Рыцарь науки, оставшийся верным своим убеждениям
140 лет назад в осетинском сел. Ольгинское родился Борис АЛБОРОВ (1886-1968), первый советский профессор на Северном Кавказе, поэт, драматург, собиратель и исследователь осетинского фольклора, организатор и первый директор Северо-Осетинского научно-исследовательского института.
В эпоху Императорской России он получил блестящее образование, окончив Владикавказскую классическую гимназию и историко-филологический факультет Киевского университета. При этом отлично овладел осетинским и русским языками, отдав всего себя педагогической (преподавал русский язык даже в Виннице), научной и творческой деятельности.
На родине, в Осетии, имя профессора Алборова в 1930-е не раз оказывалось в центре общественно-политических страстей. Первый раз его заклеймили в 1931 году. Тогда в апрельском номере журнала «Революция и горец» появилась статья «Великодержавная вылазка на фоне латинизации», в которой Бориса Андреевича обвинили в «великодержавности» (!), обнаружив ее в его книге «История осетинских письмен».
Понимая, насколько это обвинение притянуто за уши, автор журнальной статьи давал такое обоснование:
«Проф. Алборов по национальности – осетин. Между тем, вся его книга ничего иного не представляет, как защиту русификаторской позиции, а по сущности – вылазку классового врага».
В вину профессору ставили последовательно отстаиваемую позицию, которую сам ученый выразил так:
«В своей обобщающей научной работе я настаивал на необходимости русской основы осетинской графики. Мои доводы – «из всех алфавитов, легших в основу осетинского языка, в целях практических самый удобный русский. Во-первых, как алфавит культурного народа, на языке и письменности которого воспитывались и будут воспитываться осетины в силу исторически сложившихся обстоятельств; во-вторых, потому что для изображения добавочных знаков он представляет больше преимуществ перед другими алфавитами, особенно латинским».
Тогда же, в апреле 1931-го, дело Алборова было вынесено на бюро Северо-Осетинского обкома ВКП (б) и дана жесткая оценка:
«Утверждение Алборова, что переход осетинской графики на латинскую основу ничего положительного не дал, есть явная клевета на огромные успехи социалистического строительства и развитие культуры в нацобластях».
Было принято решение исключить Б.А. Алборова из партии, изъять из продажи и библиотек книгу «История осетинских письмен» и его статью «Осетинские абречьи песни».
Северо-Кавказской краевой контрольной комиссией он был восстановлен в правах. В июне 1931 года во Владикавказе вновь был исключен за «антипартийное выступление на заседании научных работников и проявление местного национализма», но краевая контрольная комиссия опять восстановила ученого в партийных рядах.
Алборов продолжил работу в педагогическом и научно-исследовательском институтах. Самое удивительное состоит в том, что несколько лет спустя осетинский язык в Северной Осетии все-таки был официально переведен на кириллицу, как советовал и предсказывал дальновидный профессор.
Сам Алборов в своей поздней автобиографии так и не отказался от своих убеждений.
«Еще в 1921 году, когда мой проект русской основы осетинской графики был отклонен, я пророчески заявил: «Как научный работник, близко знакомый с эволюцией график других народов, неоднократно на заседаниях Осетинского историко-филологического общества заявляя, и теперь исповедую, что латинская графика, особенно в том виде, в каком она принята, не имеет будущего».
Но обвинения в адрес Бориса Андреевича не закончились. Дорвавшиеся до власти малообразованные чиновники нашли у него новые идеологические прегрешения. В 1937 г. в местной печати он был назван буржуазным националистом. В результате Алборов в 1938 году был осужден на 8 лет лагерей. Отбыв весь срок, он остался верен науке и своим научным взглядам, и в 1956 году был полностью реабилитирован.
