«Важно наметить «истории успехов», ими не слишком-то избалованы»

Известный политолог, хорошо знакомый с проблематикой Кавказа и Осетии, в частности, Сергей МАРКЕДОНОВ в своем телеграм-канале отреагировал на сегодняшние политические новости, связанные с происходящими в РЮО глобальными кадровыми переменами. Публикуем его размышления.

Южная Осетия: новый политический цикл

1. Про последние события в Южной Осетии пишут немного. В них нет привычной для этого региона «большой геополитики». Формата, в котором коллективный Запад развивал бы наступление к границам России, а Москва сдерживала бы экспансию НАТО за счет постсоветских республик. Однако события «горячего августа» 2008 года невозможно накладывать на кавказскую динамику бесконечно. И в Южной Осетии, и в Абхазии имеется своя интересная динамика вне зависимости от (не)решения тех или иных статусных вопросов.

2. Начнем по порядку. 23 июня 2026 года действующий глава Южной Осетии Алан Гаглоев объявил о сложении с себя полномочий президента республики. Официальная причина – переход на работу советником Владимира Путина. Напомню, что Гаглоев возглавил Южную Осетию после президентских выборов в 2022 году, где он во втором туре, как оппозиционный кандидат победил тогдашнего главу республики Анатолия Бибилова.

3. Нельзя сказать, что его решение перейти из президентов в советники стало неким сюрпризом. Для тех, кто погружен в тему, было более или менее очевидно: июньский кадровый экспромт был хорошо подготовлен. За две недели до сегодняшнего события глава югоосетинского правительства Дзамболат Тадтаев ушел в отставку (он возглавлял республиканский кабмин недолго, начиная с февраля 2026 года). На его место была предложена кандидатура Марата Камболова, который вскоре и был утвержден на посту премьера.

4. Важна кандидатура нового выдвиженца. Этнический осетин, уроженец Ирафского района Северо-Осетинской АССР (сегодня это Республика Северная Осетия), но пика своей карьеры (по состоянию на сегодняшний день) он достиг в Москве. Наверное, настоящим карьерным «бриллиантом» можно назвать его деятельность на посту директора Курчатовского института.

5. «Варяжская» кадровая политика применяется в Южной Осетии не впервые. Можно вспомнить приглашение на пост премьера известного самарского бизнесмена осетинского происхождения Ростислава Хугаева (проработал на этом посту в мае 2012-январе 2014 гг.). Его предшественником был уроженец Урала Вадим Бровцев (возглавлял правительство в августе 2009-апреле 2012 гг.)

6. Но в случае с Камболовым есть свои важные нюансы. Если не произойдет чудес, он станет следующим президентом республики. Фактически уже с этой минуты начинается его подготовка в качестве ВРИО к избирательной гонке. И нет особых сомнений в том, что он ее выиграет. В таком случае это будет прецедент избрания «варяга» не из местных. Людвиг Чибиров, Эдуард Кокойты, Леонид Тибилов и Анатолий Бибилов были уроженцами Южной Осетии и воспитанниками республиканской политической среды. Вадим Бровцев как ВРИО главы – особая история, именно в силу временного исполнения обязанностей….

7. Приход Камболова отражает тенденции. Во-первых, укрепление интеграционных связей в асимметричной паре Москва-Цхинвал. Как показывает опыт той же Абхазии, Кремль хотел бы оставить в прошлом многие «странности» из наследия бурных девяностых-нулевых. Больше прагматики, стандартизации, предсказуемости прозрачности и, пожалуй, подконтрольности Большому центру. Во-вторых, и для Абхазии, и для Южной Осетии крайне важен переход от конфликтной и постконфликтной повестки к повестке развития. Этот транзит слишком затянулся. С началом президентства Бадры Гунбы Абхазия стала рассматриваться, как некий паттерн для таких запоздавших трансформаций. Похоже, пришел черед Южной Осетии.

8. Оба кейса чрезвычайно сложны. И, конечно, требуют от всех звеньев управленческой цепи мастерства, креативности и такта (что далеко не всегда проявляется, увы). Но в репутационном плане крайне важно наметить здесь «истории успехов». Тем паче, что ими не слишком-то избалованы, проблем впереди куда как больше