Зачем в Грузии вновь поднимают вопрос об Абхазии и Южной Осетии?

// Премьер Кобахидзе назвал условие для восстановления дипотношений с РФ

В Грузии неожиданно вспомнили об утраченных автономиях. Премьер-министр страны Ираклий Кобахидзе 11 августа высказался по теме восстановления дипломатических отношений с РФ. По его мнению, дипотношения между странами не могут быть восстановлены до тех пор, пока Москва не отзовет признание независимости Абхазии и Южной Осетии.

Сегодня глава грузинского правительства уточнил свою позицию: он заявил, что ошибки прошлого не должны приводить к вражде между грузинским и российским народами.

Собственно, премьер не сказал ничего нового. С августа 2008 года, когда во времена президентства Михаила Саакашвили Грузия напала на Южную Осетию, а Россия в ответ провела операцию по принуждению ее к миру и признала независимость двух отколовшихся республик, подобные заявления из уст грузинских руководителей стали частью устоявшегося политического ритуала. Напомним, что Грузия разорвала дипломатические отношения с РФ после того, как Москва 26 августа 2008 года признала суверенитет Абхазии и Южной Осетии. С тех пор (а фактически еще с начала 1990-х) республики ведут абсолютно независимое от Грузии существование, однако та упорно отрицает реальность, сложившуюся «на земле», и по-прежнему считает их своими провинциями.

Подобные ситуации в мире не редкость. Например, Турецкая республика Северного Кипра существует 43 года (с 1983-го), а де-факто разделение Кипра произошло в 1974 году. Но она до сих пор признана только Турцией, а весь остальной мир считает ее частью Республики Кипр, «оккупированной турецкими войсками».

Аналогии здесь можно провести, конечно, с большой натяжкой, так как ситуации сильно отличаются. Но признанный всем мировым сообществом, кроме Турции, Кипр тоже мечтает о восстановлении территориальной целостности. Уже более полувека мечтает. Как говорится, мечтать не вредно.

Конечно, бывает, что мечты становятся реальностью. Например, США никогда не признавали вхождение Эстонии, Латвии и Литвы в состав Советского Союза в 1940 году. Спустя полвека американская мечта сбылась, и эти республики стали независимыми. Принесло ли это им процветание – вопрос отдельный.

Интересно другое: американцы в этом вопросе никогда не переходили определенную грань и не жертвовали отношениями с СССР во имя суверенитета прибалтийских республик. И хотя в США до 1991 года присутствовали дипломатические миссии всех трех прибалтийских республик, де-факто Вашингтон признавал территориальную целостность СССР в существовавших границах вместе с Прибалтикой, о чем свидетельствует и подписание Хельсинского заключительного акта в 1975 году, в котором признавалась нерушимость послевоенных границ в Европе.

Примерно такую же позицию сегодня занимает и руководство Грузии. Формально не признавая отделение Абхазии и Южной Осетии, оно вынуждено считаться со сложившейся ситуацией и не хочет переходить определенную грань в отношениях с РФ, от которой зависит экономически.

Об этом свидетельствует и брифинг премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе. По его мнению, нельзя допустить, чтобы «политические разногласия, допущенные в прошлом политические ошибки» или «план глобальной партии войны» по открытию в Грузии второго фронта против России «стали основой для вражды между народами».

Он также назвал «искусственное разжигание русофобии в Грузии» атакой внешних сил «на грузинский народ и суверенитет страны».

То есть позиция Тбилиси в отношении России не изменилась. Тогда зачем понадобилось вновь поднимать вопрос об отзыве признания независимости Абхазии и Южной Осетии? Если в связи с очередной годовщиной событий августа 2008 года, то дата вроде бы некруглая. Я предполагаю, что это может быть связано с внутриполитической борьбой в самой Грузии.

Если вину за события 2008 года грузинское общество уже в значительной мере готово возложить на тогдашние власти Грузии во главе с Саакашвили, то события конца 1980-х – начала 1990-х все еще остаются «табу». Об этом говорит история соратника Саакашвили Гии Барамидзе, которого подозревают в измене Родине из-за его утверждения, что во время войны в Абхазии в 1992-1993 годах грузины расстреливали абхазских пленных.

Думаю, слова Барамидзе не произвели бы такой эффект, не будь он одним из лидеров Нацдвижения. К тому же непонятно, в чем именно состав его преступления: в том, что он якобы оклеветал воевавших в Абхазии грузин или в том, что вынес сор из избы?

Так или иначе, но представитель грузинских властей счел необходимым вновь подчеркнуть, что в вопросе о независимости Абхазии и Южной Осетии они с оппозицией едины.

Марина ПЕРЕВОЗКИНА
«Московский комсомолец», 12 августа 2026 г.