Там, где рождается Терек
115 лет назад, 25 августа 1911 года, в газете «Терские ведомости» был опубликован большой очерк В. Казьмина «Терек в своем верхнем течении», в котором автор рассказал читателям об осетинах Трусовского ущелья и Кобийской котловины.
Воспроизводим это произведение с небольшими сокращениями.
ТЕРЕК В СВОЕМ ВЕРХНЕМ ТЕЧЕНИИ
Обитатели Терской области, живущие либо в стороне от главной областной реки Терек, либо в низовьях ее, совсем мало знакомы с верхним течением ее. Объяснить это можно отчасти тем, что в нашей литературе до сих пор еще не встречалось обстоятельного описания бассейна названной реки.
…Мы дадим описание не всего бассейна, а только верхнего течения самого Терека в пределах между его истоком и Владикавказом.
◙ ◙ ◙
Приблизительно, на меридиане Татартупскаго прохода (ущелье Терека между станциями Эльхотово и Дарг-Кох), образовавшегося прорывом теречных вод через Кабардинско-Сунженский хребет, находится верстах в восьмидесяти по южному направлению, гора Сивераут, расположенная немного севернее главного Кавказского хребта.
Против нее, уже на самом хребте, возвышается гора Зильга-Хох. Южный отрог Сивераута и северный Зильга, соединяясь вместе, образуют Терско-Ардонский водораздел, служащий вместе с тем перемычкою, ограждающею с западной стороны продолговатую Трусовскую котловину, имеющую вначале юго-восточное направление.
Эту-то котловину и принято считать родиной Терека… Сама котловина, имеющая в длину 12 и в ширину 1,5 верст, своей серединой лежит на высоте свыше 7000 фут. над уровнем моря и служит местом притока восемнадцати родниковых ручьев и пяти сильных ледниковых потоков, зарождающихся в ледниках Зильга и Лхас-Цити на юге и Джимарай-хоха и Казбека на севере. Образуемая вышеупомянутыми родниками и потоками река носит на языке местных аборигенов название Трсыдон. Она же русскими названа была Терехом, под каковым названием и значится на всех географических и топографических картах.
С юго-востока Трусовская котловина ограничивается близко сходящимися скалами отрогов Главного и Бокового (Казбекско-Джимарайского) хребтов – настолько близко, что русло реки проходит в теснине, местами суженой до восьми сажен. Теснина эта называется Касара и сообщение через нее возможно только по узеньким, крутым и извилистым тропинкам, проложенным частью над урезом воды, а частью высоко над рекою по обрывам скал. При том, что сообщение возможно только летом; зимою же оно прекращается глубоким снегом и множеством снежных завалов на целых шесть месяцев, изолирующих жителей котловины от остального мира.
А жителей тут достаточно, так как на двенадцативерстном протяжении находится семь селений со старинными каменными башнями в каждом. Селения эти составляют Абаноское сельское общество, в административном отношении подчиненное Душетскому уезду Тифлисской губернии.
Жители его – все осетины, в давнее время продвинувшиеся сюда из смежного ущелья Закка, расположенного в бассейне р. Ардон. Вследствие недостатка пахотных земель, они очень мало занимаются земледелием, засевая только незначительное количество ячменя и овса. Продовольствуются же главным образом за счет продуктов скотоводства, которое у них еще держится, благодаря сравнительному обилию горных пастбищ.
У них выделывается для продажи хороший сыр, имеющий постоянный спрос в ближайших городах. Сыроделием занимаются преимущественно женщины, тогда как мужчины предпочитают уходить на сторонние заработки либо на Военно-Грузинскую дорогу, где поступают в состав дорожных рабочих, либо в города Тифлис и Владикавказ.
Главным из Трусовскихъ селений считается Абано, где имеется церковь и сельское правление.
Трусовское ущелье. Сел. Абано. 1982 г. Национальный музей Республики Северная Осетия-Алания, Владикавказ.
Запах сероводорода разносится по окрестности села от холодных серных источников. Сами серные источники невелики и даже едва заметны, но в отдаленную геологическую эпоху они, несомненно, были обильны и притом не холодною, а горячею водою, так как окружающие Абаноскую местность шиферные скалы богаты гнездами и прослойками самородной серы, по всей вероятности, концентрировавшейся из вулканических паров и водных горячих растворов.
Эта сера стала известна специалистам горного дела только с 1870 года, но до сих пор она не разрабатывается потому, что доступ в ущелье затруднителен по отсутствию удобного пути.
Кроме гнезд и прослойков в целых глинисто-сланцевых породах, значительное (до 45%) количество серы находится в виде мельчайших частиц, смешанных с гипсово-глинистой землей, составляющей на большом протяжении покрышку склонов подошв вышеупомянутых шиферных скал.
Кроме серных залежей, Трусовское ущелье богато и источниками углекисло-железных вод, дающих на местах выходов красный железный осадок. Эти источники встречаются и в верхней части ущелья-котловины и в средней; но особенно их много в Касарской теснине, где они выбрасываются даже грифонами из берегов реки.
По теории академика Абика, образование таких минеральных ключей следующее: выпадающие на вершинах горы дожди и тающие снега дают постоянно обильную воду, которая, проникая по спаям и трещинам скал во внутренность горных массивов, более или менее совершенно заполняет пустоты этих массивов, в то же время вбирая в себя растворимые части из окружающих горных пород: углекислоту, известь, магнезию и соли железа, с каковыми придатками и выбивается на дневную поверхность по нижележащим спаям и трещинам. И эту теорию нельзя не признавать правильною, так как и на самом деле кислые воды, встречающиеся в долине Терека, имеют выходы только там, где замечается вторжение вулканических пород в осадочные и где, следовательно, горные толщи богаты трещинами.
Д.И. Ермаков. Военно-Грузинская дорога. Трусовское ущелье, где берет свое начало река Терек. 1880-е. Государственный музей истории Санкт-Петербурга.
Геологический обзор Трусовскаго ущелья показывает именно такое строение: в полиозойские глинистые сланцы, содержащие в себе известь и магнезию, и притом имеющие стоячее положение, во многих местах втиснуты породы огненного происхождения, явившиеся во время вулканической деятельности Казбека, Джимарая и других окрестных гор. Местами эти огненные породы состоять из базальтов, и местами из красных порфировидных лав, содержащих в себе некоторую долю водной окиси железа и даже микроскопические частицы железного безводного окисла. И вот, в местах-то соприкосновения этих двух горных пород – осадочной и вулканической – чаще всего и встречаются минерализованные водные источники, либо спокойно истекающие на дневную поверхность, либо бьющие вверх ключами (грифонами).
Пройдя версты две с половиною тесниной Касары, Терек входит в широкую Окроканскую долину, гладкую, ровную и покрытую зеленым дерном. Длина этой долины около шести верст. От левой стороны в нее впадает довольно сильный горный поток, вытекающий из ледника Мна, спускающегося с вершины Казбека и хорошо видимого от места впадения потока в Терек. Мнаский ледник устьем своим направляется прямо к югу.
Будучи подвержен наибольшему влиянию солнечной теплоты, он быстро тает в своей оконечности, а потому и не может спускаться так низко, как спускаются его сородичи, ледники северного склона Казбека. Ущелье, в котором он залегает, до того свободно, что по нему можно ехать верхом почти до самой конечной ледниковой морены.
На версту выше впадения в Терек Мнаского потока стоит осетинское селение Мна, а вблизи самого устья потока расположено тоже осетинское селение Окрокана. И в том и в другом возвышаются древние галуаны, то есть высокие, но узкие каменные башни, в форме усеченных пирамид.
Эти оба селения входят в состав Кобийскаго сельского общества. По числу дворов оба селения незначательны (15-20 дворов в каждом). Окроканские и Мнаские жители уже более занимаются посевами ячменя, чемъ трусовцы. И это потому, что прилегающие к этим селениям горные террасы более отлоги и более просторны. Вероятно, вследствие того, что на Окроканской террасе более удобно пахать.
Имея в длину, как уже сказано, шесть верст, а в ширину свыше трехсот сажен, Окроканская долина окаймлена с правой стороны крутыми и высокими горами, состоящими из серых палеозойских сланцев, делящихся на широкие плиты и дающие хороший материал для местного строительства.
С левой же стороны долины, к которой примыкает и русло Терека, идут уступообразные обрывы базальтов, обнажающие южный отрог горы Казбек. Поверх этих вулканических пород, то уступообразно, то террасообразно, громоздятся в беспорядке приподнятые и разнообразно изогнутые пласты черных палеозойских сланцев.
Имея направление с запада на восток, Окроканская долина восточным своим концом упирается в так называемую Кобийскую котловину, в которую сходятся еще два ущелья: одно, с юга, Байдарское, а другое, с востока, именуемое Кобийским, или Ухатским. По первому из них течет поток Байдар-дон, а по второму – Нарван-дон. Потоки эти образуются из ручьев, стекающих из оврагов перевальных гор, настолько высоких, что остатки зимнего снега на них и летом продолжают лежать и питать эти ручьи своею талою водою.
Кроме того, вдоль течения названных потоков имеются еще и родники, которые не позволили бы потокам иссякнуть даже в то время, если бы не было тающего снега. В числе родников встречаются и минеральные, которых только по одному Байдар-дону насчитывается до десятка, и все они углекисло-жельзистые.
По Байдардонскому же ущелью спускается с Крестового перевала и знаменитая Военно-Грузинская дорога лучший шоссейный путь на Кавказ. Дойдя до средины котловины, на которой расположено осетинское село Новое Коби, оно сворачивает к востоку и, перейдя двойным рядом мостовых арок p. Байдар-дон и одним каменным мостом, Нарвандонский поток подходит к красному зданию Кобийской почтовой станции, расположенной близ сел. Старые Коби.
И Старое и Новое Коби невзрачны на вид своими темными приземистыми саклями, выстроенными из дикого, не оштукатуренного плитняка с плоскими земляными кровлями, которые в общем употреблении в горах. Почернелые от времени башни Старого Коби еще более сгущают неприглядность и дикость этого поселка, а нависшие над ним темные порфировые скалы углубляют эту дикость. Зато тем веселее выглядит Новое Коби, где хотя и бросается в глаза неказистая куча темноцветных и серых саклей и духанов, но неказистость эта скрашивается приятным видом беленькой церкви во имя св. великомученика Георгия и двумя казенными, тоже белыми, зданиями, красиво гармонирующими с окружающей село зеленой поляной.
Л.И. Рогозинский. Военно-Грузинская дорога. Кобийский подъем на главный перевал. 1890-е. Государственный музейно-выставочный центр РОСФОТО, Москва.
Склоны гор, окружающих Кобийскую котловину, круты и покрыты луговою травою. Местами они дают снеговые завалы, не достигающие, впрочем, селения. В тенистых местах склонов, а тенистыми тут бывают все те, кои обращены своею покатостью к северу, растут карликовые березки, черника, костяника и брусника; попадаются цветущие светло-пальмовыми цветами рододендроны; кое-где белеет альпийский шиповник; роскошно разрастается белая какшара: пестреют горные астры; розовеют колокольчики и синеют скромные генцианы…
Близ почтовой дороги, на левом берегу Нарван-дона на мысу из красного лавового порфира белеются стены полуразрушенной церковки, тоже во имя св. Георгия, очень древней постройки. К ней раз в год стекаются местные жители и делают жертвоприношения барашками, которых сами же поедают во время пиршества, устраиваемого в честь святого.
По правую сторону того же Нарван-дона, на высоком скалистом плато, командующем над всею Кобийской котловиной, находится осетинское селение Ухат, имеющее очень старинную высокую башню, служившую надежным убежищем и для старо-кобийцевъ при нашествии врагов. Теперь, конечно, когда надобность в ней и вообще во всех оборонительных башнях и замках миновала, она пустует также, как и другие, служа лишь приютом для летучих мышей.
В последнее время в Коби стали появляться дачники из Владикавказа и Тифлиса, приезжающие сюда на два летних месяца (с половины июня до половины августа). Отзывы их о климате и местных кислых водах вполне одобрительные, но только слышатся жалобы на отсутствие интеллигентного общества, на одолевающую скуку, от которой нет других развлечений, как прогулка по Окроканской долине, лицезрение проезжающей публики в срочных почтовых экипажах и автомобилях, хождение к источникам кислой воды и только. Кто-то из наших врачей, лет пять тому назад, пророчил Коби славу курорта Но эта, конечно, была неосуществимая мечта – неосуществимая потому, собственно, что лето здесь слишком коротко: с мая до половины августа да притом в ясную погоду дует постоянный юго-западный ветер или, скорее южный, который, снося всю пыль с верхнего участка почтовой дороги и песок с илом с отмелей р. Байдарки, всем этим наполняет кобийский воздух и многих приводит к разочарованию.
Так как Кобийская котловина немногим ниже Трусовской (всего только на 660 фут.), то, разумеется, зима в ней также многоснежна и сурова, как и в Трусо; также заносит и заваливает снегом дорогу и, если бы последнюю не расчищали зимние правительственные рабочие, то и по почтовой дороге невозможно было бы сообщаться.
