«Осетинские деревни кажутся не более чернильницы»…

Один из самых известных героев Отечественной войны 1812 года, стихотворец Денис ДАВЫДОВ (1784-1839) являлся представителем так называемой «гусарской поэзии». Но вошел в историю еще и как мемуарист, оставивший потомкам важные свидетельства эпохи.

Его записки о поездке из Москвы в Закавказье, состоявшейся ровно 200 лет назад, интересны описанием Владикавказа и горной Осетии – многочисленных поселений осетин на большей части Военно-грузинской дороги.

В крепость на Тереке Давыдов прибыл 29 августа 1826 г. и остановился в отведенной ему квартире, из которой открывался замечательный пейзаж.

«Из окна моего виден был Казбек, возвышающийся, как двуглавая сахарная голова, над всем снеговым хребтом. Ночью Казбек был еще величественнее, когда полная луна осыпала снеговое темя его бледными своими лучами», – так описывает увиденное гусар-поэт.

В его дальнейших путевых описаниях также встречаются неординарные образы, свойственные обладателям поэтического дара. Не осталась незамеченной и смекалка горцев:

«Замечательны осетинские водяные мельницы, коих более от Владикавказа или, лучше сказать, от Балты до Дарьяла. Эта мельница не более как сажени в полторы в диаметре, с колесом горизонтальным, приложенным в средине каждой из них; они ставятся на одном из берегов Терека или между двумя каменьями, или на каком-либо узком рукаве этой реки. Такими необыкновенными мельницами усеян почти весь берег».

А вот каким увидел Давыдов начало своего восхождения на перевал:

«В Ларсе, в 25 верстах от Владикавказа, верхи гор, по обеим сторонам дороги, кажутся готовыми упасть на голову».

Когда перевал остался позади, острый литературный глаз поэта не затуманился банальщиной:

«С вершины горы осетинские деревни кажутся не более чернильницы, а скот, пасущийся по лугам, не более мухи… Мы ехали среди облаков, некоторые ходили гораздо ниже нас»…