Осетия Квайса



«Манчини даже не смотрел в мою сторону»

// Неудача в «Зените», депрессия в «Сочи», забег от полиции: честный ЦАЛЛАГОВ

Артур Юсупов считает его самым недооцененным футболистом, а руководство «Сочи» — причиной всех бед клуба в прошлом сезоне. Во всяком случае, так ситуацию видит сам Ибрагим ЦАЛЛАГОВ. Из «Сочи» Ибрагим уходил действительно странно: перед этим его — якобы после драки с защитником Дркушичем — ссылали в дубль.

Уже тогда писали про интерес из «Алании». Потом были варианты с Кипра, томительное ожидание, но в итоге — завораживающая видео-презентация среди родных осетинских гор в фамильной крепости. Цаллагов все-таки вернулся во Владикавказ. Хотя до этого ни разу не выходил за основу «Алании».

Автор Sport24 Марсель Арзуманян встретился с Цаллаговым на его родине, чтобы честно побеседовать о многом.

СТРАННЫЙ УХОД ИЗ «СОЧИ»

— Этим летом ты оставил «Сочи». Когда понял, что придется искать новую команду?

— В начале весны. Были обстоятельства, по которым можно было понять: «Сочи» не хочет меня оставлять. Я потерял игровое время.

— Твой последний сезон в «Сочи» овеян огромным количеством слухов. Хочется во всем разобраться.

— Давай.

— В 2022-м вы с Федотовым выиграли серебро, Валентиновича сменил Вадим Гаранин. Писали, что у вас почти сразу случился конфликт: мол, тебе не нравился футбол Гаранина.

— Кто писал?

— Инсайдер Иван Карпов.

— Может, этим инсайдерам что-то нашептывают, не знаю! Слышат звон, но не знают, где он. Когда Гаранин ушел, до меня доходили слухи, что чуть ли не я его убрал. Но у нас были чисто рабочие отношения.

— Объясни.

— Валентиныч [Федотов] оставил боеспособную, сбалансированную команду. Но после его ухода пришло много молодых ребят. Они сильно разбавили коллектив, скорости на тренировках упали. Товарищеские игры на сборах мы играли по старой схеме, федотовской, а на каждой тренировке пробовали схему Гаранина. Я был не против.

Еще со времен Федотова на мне как на опорнике лежала функция подсказа. Я контролировал, чтобы ребята на поле действовали в унисон: поднимались в атаку, опускались в блок. Думал, эти функции на мне и остались, потому что руководство нас уверяло: Гаранин не будет сильно перестраивать нашу игру.

— А как было на самом деле?

— Возникали вопросы, на теориях я спокойно задавал их, чтобы понимать, что вообще от меня теперь требуется. Не могу сказать, что получал ответы на все, но общение проходило в рабочем режиме, мои вопросы к футболу Гаранина имели место быть.

— Так.

— Я начинал сезон опорником, забил первый мяч «Сочи» — против «Торпедо». Игра с ЦСКА, выхожу там же — тут возникают проблемы с правым латералем, и меня переместили играть туда. Как считаешь, стал бы тренер закрывать мною проблемные позиции, если бы я ему мешал, как писали?

— Ну, понятно.

— В матче со «Спартаком» я повредил ключицу и два месяца не был на выездах, теориях и тренировках — занимался здоровьем.

Гаранин даже приезжал ко мне — интересовался, как дела. Но некоторые люди почему-то хотят сместить акцент на меня — типа, я мешал тренировочному процессу. Пока я был здоров — мы выиграли три игры из четырех. Не мешал же никому? (улыбается)

А потом, когда восстановился (специально делал это в ускоренном режиме), бегал с железкой в ключице. Снова вопрос: если я мешаю тренеру — почему он не воспользовался моментом? Не хотел бы меня ставить — сказал бы просто: «Ибрагим, вылечи ключицу, а потом играй».

— Не думаешь, что тебя ставили из-за короткой скамейки?

— Нет. Были ребята, которые могли выйти вместо меня.

— После Гаранина «Сочи» возглавил Бердыев. Правда, что о его назначении просили вы с Джанаевым и Нобоа?

— Тренерским вопросом занимались руководители. У нас только спросили мнение по поводу кандидатуры Бекиича. А СМИ расписали так, будто Бердыева позвали из-за нас троих.

— Почему он ушел спустя всего три месяца после назначения?

— У меня все еще нет ответа на этот вопрос. Бекиич просто пришел на собрание и сказал, что уходит. Руководство нам тоже ничего не объяснило, не посчитало нужным.

— Уход сильно потряс?

— Подобные моменты не случаются внезапно. Я чувствовал, что внутри команды что-то не так, уже на первых сборах после ухода Федотова. То есть задолго до Бердыева.

— Главным стал его помощник Хохлов, который спустя месяц после своего назначения отправил тебя в дубль. Вроде как за драку с Дркушичем.

— Во-первых, никакой драки не было, только разговор на повышенных тонах. Мы с Ваней сразу пожали руки, претензий не было. Футбол — эмоциональная игра. Ваня неравнодушен, я — тем более.

Во-вторых, Хохлов не мог меня отстранить, потому что тогда он был исполняющим обязанности. А по поводу инцидента с Ваней: такое бывает, просто руководители захотели на этом сакцентировать внимание.

— Но они ничего не заявляли, были лишь новости в медиа.

— Медиа может кто-то подсказать, какие новости писать. Да и не медиа меня отстранили. Раз уж мы говорим начистоту, после отстранения от основы я сам пошел в дубль. Мне же надо было с кем-то готовиться к новому сезону.

— Выходит так, что тебя просто выдавливали из клуба.

— Именно. Искусственно лишали игрового времени и приписывали мне конфликтные ситуации внутри команды. Но время показывает, что проблема заключалась не во мне. А их сегодняшние результаты — налицо.

— Что, по-твоему, сейчас с «Сочи»? Идут на последнем месте в РПЛ.

— Нарушилась атмосфера. Возможно, появились другие цели. Например, переформатировать команду, пересобраться, а не взобраться на какое-то высокое место. При мне была задача занять место не ниже пятого. Даже когда Валентиныч ушел — мы хотели показать, что и без него можем держать марку.

Хоть мы и разошлись как чужие, но мне все равно неприятно видеть поражения команды, вместе с которой мы когда-то добивались успехов.

ПОЧЕМУ НЕ ПОШЛО В «ЗЕНИТЕ»? «СОЧИ» — ЕГО ФАРМ?

— В «Сочи», как это часто бывало, ты перешел из «Зенита». А как в 2017-м оказался в Питере?

— О предложении «Зенита» узнал на отдыхе в Лос-Анджелесе. Помогал с переходом мой друг и агент Джамал Акаев. Он на протяжении почти года отправлял «Зениту» нарезки с моих игр. Так мною в Питере и заинтересовались.

— Почему ты провел за «Зенит» всего 8 матчей?

— Просто не повезло. Я пришел, когда главным был Луческу. Из восьми игр, которые я при нем сыграл, команда не проиграла ни одной. В итоге заняли третье место — и Мирчу уволили. Для «Зенита» это плохой результат. Пришел Манчини — при нем шансов закрепиться не было вообще.

— Это почему?

— Он даже не смотрел в мою сторону. На первой же тренировке отсеял тех игроков, которые ему неинтересны. Мол, «отойдите в сторонку». Манчини купили новых игроков, под них надо было освободить место. При этом напрямую мне никто не говорил, что я не подхожу. Ходили вокруг да около. Не ожидал, что моя история в «Зените» так быстро закончится. Только купил квартиру в Питере — как вдруг пришел Манчини. В итоге пожил в ней всего две недели.

— При Роберто тебя дважды отправляли в аренды, но окончательно ты ушел из «Зенита» уже при Семаке.

— Да. Как только команду возглавил Семак, он сразу же дал понять: мне нужно искать новую команду. К Семаку ноль вопросов — в цвет сказал, как есть, не ходил вокруг да около, как Манчини. Сначала я поехал в аренду в «Рубин», а потом уже случился трансфер в «Сочи».

— Клуб называли фармом «Зенита», да и сейчас продолжают. Вас ведь тогда реально целая толпа из Питера приехала.

— Честно, не очень понимаю про фарм. Мы побеждали «Зенит»? Побеждали. Да, из «Зенита» в «Сочи» в какой-то момент пришло много игроков. Но кто откажется от качественных футболистов? Я лично всегда выходил на «Зенит» с особой мотивацией.

— Через полгода к тебе в «Сочи» присоединился Кокорин, который только вышел из тюрьмы. Успели сдружиться?

— Саша — добродушный человек, а как игрок — очень одаренный. Когда бегает, кажется, что поля не касается — будто летает, голодный до футбола. Мы с Сашей хорошо общались, а как-то раз он меня даже на день рождения пригласил. Там еще был Адиль Рами. Не каждый день с чемпионом мира за одним столом сидишь!

БЕРДЫЕВ, ЛИШНИЙ ВЕС, ПИРОГИ

— Бердыева в «Сочи» обсудили. А каким запомнил его в «Рубине»?

— Курбан Бекиич постоянно учится. Не думай, что он отстает от трендов. Он и сам в своем роде тренд. У Бердыева аккуратный, прагматичный футбол. Уверен, в «Сочи» у него бы все получилось. Сейчас он пришел в махачкалинское «Динамо» — пожалуйста, идут в лидерах.

— Бердыев создает впечатление спокойного, уравновешенного человека. Какие у него бывают разносы?

— Он сначала объяснит, покажет, напомнит. Если не дойдет — начнет повышать голос. И тогда понимаешь: он же реально тебе это говорил!

— Нужна история про легенду.

— Был смешной эпизод. Впереди игра против «Зенита». Я принадлежал этому клубу, поэтому не мог участвовать. Решил по такому поводу плотно поужинать. Утреннее взвешивание показало пару лишних килограммов. Ну, как бы, что такого — все равно ведь не играю. А мне потом звонит Бекиич: «Слышь, не балуйся там! И что, что не играешь? Держи себя в тонусе!»

— Слышал, Бердыев разрешал в раздевалке осетинские пироги. Как-то не стыкуется!

— Традиция с пирогами в раздевалке началась еще при Федотове, а при Бердыеве мы просто продолжили! После физической нагрузки есть углеводное окно, что ни съешь — все быстро сгорит. Пироги любил даже тренер по физподготовке Патрик Лазареску (в штабе Точилина в «Сочи». — Sport24). Мы с Сосланом [Джанаевым] задали тренд — первые начали заказывать. А потом уже и другие ребята подключились.

ПРОЗВИЩЕ «АВАТАР», ЖЕСТКИЕ ИСТОРИИ ПРО ФАНАТОВ, ПОЕЗДКИ ИЗ СОЧИ В ОСЕТИЮ

— Футбольная Россия узнала о тебе в «Крыльях Советов». Ты приехал туда 19-летним. Каково было вдали от родной Осетии?

— Первое время тяжеловато. Есть, кстати, история. В Самаре я ударился носом о тумбочку, но всем сказал, что это было во сне, от волнения. Тогда мне предстоял дебют с «Зенитом».

— Как на самом деле было?

— Меня тогда подтягивали из дубля «Крыльев» в основу. Я жил на базе. Там были очень узкие кровати, а я привык к широким. Поэтому решил спать на полу. Бабушка мне вязала шерстяные носки. Надевал их, и можно ложиться — вообще не холодно. Короче, сплю я как-то и вдруг слышу стук в дверь. Было бы неловко, если бы кто-то увидел, что я лежу на полу. Поэтому торопясь побежал открывать дверь. И тут моя нога в этом носке поехала, и я — ба-баах носом о тумбочку! Сразу слезы на глазах. Постарался быстро их смахнуть, открываю дверь — а там стоит тренер Владимир Кухлевский. Главное, он-то ничего не понял. А у меня синяк потом выскочил, за что Олег Иванов стал называть меня аватаром.

— У «Крыльев» в начале десятых были серьезные проблемы с деньгами и результатами.

— Это правда. Доходило до того, что фанаты устраивали голодовки в музее самарского футбола. Мы вылетели из РПЛ в сезоне-13/14, проиграв 0:4 «Рубину», и с фанатами был неприятный разговор.

Тогда же произошла еще одна история. Первый стыковой матч с «Торпедо» мы проиграли 0:2, дома сыграли по нулям — и прямо после финального свистка фанаты стали кидать шарфы на землю. А я ходил и собирал их, потому что понимал: я причастен к этому негодованию. Собрал охапку, отнес в раздевалку. Шарфы не должны валяться на полу. Спасло, что на следующий день у меня родилась дочка, поэтому я не сильно депрессовал.

— А когда-то еще реально депрессовал?

— В «Сочи», когда мы заняли пятое место. В какой-то момент возникли непонятки — не буду говорить, какого рода — из-за которых я очень переживал. Повезло, что наступил международный перерыв и нам дали три дня выходных. Я сразу поехал в Осетию. Жил инкогнито: из дома не вылезал, работал в огороде, убирал траву. Спал во дворе на кушетке, чтобы никто не трогал. Тогда все само собой наладилось — исцелила меня земля осетинская. Помню похожий момент.

— Какой?

— Дело было все в том же «Сочи». У нас с Сосланом Джанаевым заканчивались контракты. Со многими, у кого была похожая ситуация, уже продлились — а нас с этим тигром, капитаном, оставили напоследок. Переговоры шли тяжело, я нервничал — скоро ведь должны были начаться летние сборы. Плюс один из руководителей сказал, что меня еще в прошлом сезоне хотели убрать. Было очень обидно. Но тут один товарищ позвал меня к себе на дачу. Мы пили домашнее осетинское вино, молились Богу и общались. Я успокоился и на сборы приехал полностью обновленный. А контракт в итоге переподписали.

«АЛАНИЯ»: СКАНДАЛЬНЫЙ УХОД, ВОЗВРАЩЕНИЕ, ВИДЕО ПРО РОДОВУЮ БАШНЮ

— Почему про осетинских футболистов до сих пор жив стереотип, что они почти все переписанные?

— Такие ребята есть везде по России, не только в Осетии.

— Даже про Дзагоева слухи ходили.

— Мы с Аланом из одной детской команды. Даже если он кошенный, то я не видел, как его переписывали! (улыбается.)

— Ты этим летом вернулся в родную «Аланию», откуда много лет назад уходил со скандалом.

— Ой, ну сейчас сложится образ! В «Зените» не давали играть, в «Сочи» недопоняли, в «Алании» какой-то скандал (улыбается). Я просто поругался с одноклубником, и меня попросили из команды. Мужской коллектив, такое бывает.

— Как «Алания» снова появилась в твоей жизни?

— Предложение пришло еще пару лет назад. Но я объяснил: хочу поиграть с «Сочи» в еврокубках. Этим летом меня звали команды из второй восьмерки РПЛ и на Кипр. Но «Алания» — моя детская мечта. Раньше отец говорил, чтобы я подольше играл в Премьер-лиге, не переходил в «Аланию». Потому что во Владикавказе все отвлекало бы от футбола: быт, друзья, знакомые. Но сейчас у меня уже собственная семья. Хочется, чтобы дети выросли на родине. Да и отец сказал: «Пора возвращаться». У нас сейчас есть две главные задачи: занять место, с которого поднимемся в РПЛ напрямую, и решить проблему со стадионом.

— Не боишься, что стадион снова не успеют сдать к сроку?

— Стараюсь направить переживания в другое русло. Представь круг. Я могу повлиять на все, что внутри него. На все, что снаружи, — не могу. Вот стадион — снаружи: даже если я буду сильно переживать, ничего не изменится. Моя цель — направить силы на то, что внутри круга. А там — место в Первой лиге, которое позволит подняться в РПЛ.

— Тебя представили как нового игрока «Алании» атмосферным видосом. Что это за крепость на нем?

— Это Цаллаговская башня.

— Прям так и называется?

— Да. У многих осетинских фамилий, в том числе и у моей, есть родовые башни. У нас в Осетии вообще нет однофамильцев — все Цаллаговы, например, дальние родственники. Прародитель один — человек по имени Цаллаг. Он в свое время и построил эту башню.

— Интересно.

— Когда Осетия несколько веков назад была присоединена к царской России, все крепости и башни были разрушены, потому что носили оборонительный характер. Нашу башню пришлось восстанавливать с нуля. Все старшие и младшие Цаллаговы собрались и сделали это — каждый помогал, чем мог. Однажды летел «Аэрофлотом»: у них были бумажные гиды по Осетии, и там была наша фамильная крепость. Очень приятно, что это место стало привлекать туристов.

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ США, РАДУЖНЫЕ ФЛАГИ В БРЮССЕЛЕ, ШОК ОТ ПАРАДА В ИЗРАИЛЕ

— Ты уже упомянул сегодня свой отдых в Лос-Анджелесе. Сколько всего раз был в Штатах?

— Два раза.

— Понравилось?

— Да. Люди там доброжелательные. Я смотрю новости — считается, что США наш конкурент на политической арене. Но среди обычных американцев таких настроений не заметил. Главный минус США — очень большой разрыв между богатыми и бедными. Видел многих людей, спящих на улице.

— А главный плюс?

— Как бы банально ни звучало, человек там может реализоваться. Все же слышали про американскую мечту.

— Смог бы там жить на постоянке?

— Нет. Жить готов только в России, в Осетии.

— Летом в Лос-Анджелесе устраивают гей-парады. Застал?

— Нет, но в другой стране столкнулся!

— Где?

— В Бельгии. В Брюсселе видел кафешки, где висели радужные флаги. А в Израиле с геями жил в одном отеле.

— Это когда?

— В 2013-м со сборной поехали на молодежный чемпионат Европы. А у этих был парад, после которого они все заселились в нашу гостиницу! Меня поразило: рядом Иерусалим, город, где зародились три религии, а под боком такая чепуха творится. Понимаю, дело каждого, но мне не нравится, как это афишируется. Еще и посыл — типа, так и должно быть. Дома занимайтесь чем хотите!

Меня это пугает. Не хочу, чтобы мои дети на такое смотрели.

ОТЕЦ ВЫВОДИЛ НА ОЛИМПИАДУ СБОРНУЮ МЕКСИКИ ПО ФЕХТОВАНИЮ, А ДО ЭТОГО ТАКСОВАЛ ВО ВЛАДИКАВКАЗЕ

— У тебя родился сын. Назвал его Златаном, как и обещал?

— Да это шутка была! У меня только дочка Злата (смеется). Я всех дочерей называл: Агунда, Дзерасса и Злата. А сына называла супруга — решила, что будет Дзамболат.

— Хотел бы, чтобы сын стал футболистом?

— Не загадываю. Мой отец — тренер по фехтованию, мастер спорта, но никогда не заставлял меня этим заниматься. Как я могу заставить своего сына делать то, чего он не хочет? Может, он захочет заниматься борьбой, а не футболом. А что, если ты родился в Осетии, борьба уже у тебя в крови! (Смеется) Я тоже пару раз сходил: по уху получил, посинело — и закончил. А так — очень люблю единоборства! Есть одна история, связанная с ними.

— Расскажи.

— Дело было еще в «Крыльях». Шла летняя Олимпиада в Рио-2016, и мой земляк — Сослан Рамонов — вышел в финал турнира по борьбе. Схватка выпадала как раз на нашу игру с «Локомотивом», посмотреть было вообще не вариант. А на поле в тот день было целых четыре осетина: Касаев играл за «Локо», а мы с Чочиевым и Георгием Габуловым — за «Крылья». В итоге диктор прямо во время матча объявил, что Сослан выиграл золото, и мы вчетвером как начали радоваться! Прямо на поле запрыгали! Так что если сын пойдет в борьбу — буду за него тоже болеть (смеется).

— Твоя старшая дочка, Агунда, занимается фехтованием. Из-за дедушки?

— Нет, само собой сложилось. Я серьезно! Просто намекали, что хороший вид спорта. Как-то ненавязчиво включили ей фильм про фехтование — понравилось. Очень демократичный спорт — неважно, какого ты роста, веса, пола. Мы отвели ее на фехтование, когда еще жили в Сочи. Сейчас ходит во Владикавказе.

— А как твой отец пришел на фехтование в советском Владикавказе?

— Выбрал его, потому что в этой секции часто играли в футбол. Как бы смешно это ни звучало!

— В Пекине-2008 Юрий Цаллагов тренировал сборную Мексики. Как его туда занесло?

— Нулевые, сложные времена, нужна была работа. Папа работал и в такси, и на заправке. Пробовал тренировать детей в Осетии, но подвернулась вакансия в Мексике, и друзья посоветовали поехать — за границей платили более достойные деньги, чем в Осетии. Помню, сижу перед телевизором, смотрю открытие Олимпийских игр, и тут показывают отца — выводит мексиканцев в белом костюме! После той Олимпиады его позвали тренировать сборную Ирана.

— Ничего себе.

— Я в тот момент уже был в дубле «Крыльев». Папа взял маму с собой, а сестра жила с бабушкой. Они как-то всей семьей приехали ко мне в Самару на «шестерке». Нам не хотели сдавать квартиру — сам понимаешь, почему. В итоге ночь провели прямо в этой «шестерке» — на стоянке торгового центра. Не зря говорят, с любимым и рай в шалаше. С семьей даже в «шестерке» было уютно.

— Напоследок — самую веселую историю из детства во Владикавказе.

— Как сейчас помню. Два моих друга, Сашка и Армен, пошли в День святого Валентина на школьную дискотеку. С кем-то там поругались. До такой степени, что забили на следующий день стрелочку. Приезжаем в назначенное место. Выясняется: рядом стоит манеж, где вот-вот должен начаться Кубок мира по борьбе. Вокруг куча охраны, все дела. Только мы пошли разговаривать с этими обидчиками, как видим: едет полицейский бобик. Я немного затупил, а Армен мне: «Ибра, убегай!»

— Убежали?

— Да, в итоге все нормально! Кого-то поймали, но мы снова собрались, уже в меньшем количестве, и решили вопрос с теми парнями мирно.

— И совсем финальное. Со стороны ты кажешься очень суровым. Когда плакал в последний раз?

— Могу посмотреть фильм, и меня пробьет на слезу — ничего такого в этом нет. А недавно меня сильно тронуло, когда я увидел, как в Палестине умирают дети. Не могу равнодушно на это смотреть. Очень цепляет. На их месте могли быть и наши дети.

Марсель АРЗУМАНЯН
Sport24, 10 ноября 2023 г.