Осетия Квайса



Смотрите, кто пришел

DETAIL_PICTURE_618348// Третьим президентом Абхазии
стал Александр АНКВАБ

Абхазские избиратели в очередной раз опрокинули прогнозы бывалых политологов. Вопреки всем ожиданиям, выборы прошли без второго тура. Александр Анкваб получил 54,9% голосов, и ЦИК признал его безоговорочную победу. К власти в Абхазии пришел человек, который почти два десятилетия считался самым серьезным политическим оппонентом первого президента Владислава Ардзинбы, которому республика обязана своей победой в войне с Грузией.

Победа

Александр Золотинскович Анкваб держал паузу. Пауза длилась (я засекла) почти четыре минуты. Четыре минуты напряженного ожидания, шуршания зала, покашливания, треска фотоаппаратов. Анкваб молча смотрел в зал. Это была его первая пресс-конференция в качестве президента Республики Абхазия.

— Борьба была напряженной, — наконец сказал новый президент. — Не лишенная некоторых шероховатостей. Но у памяти есть очень хорошая способность забывать. Мы об этом уже забыли и настроены на конструктивную работу.

До этого глава ЦИК Абхазии Батал Табагуа объявил о полной и безоговорочной победе Анкваба. Согласно окончательным данным, он набрал 54,9% голосов. На втором месте Сергей Шамба — у него 21%. Рауль Хаджимба набрал 19,83%. В выборах приняли участие 72% избирателей. Впрочем, победитель стал известен вскоре после закрытия избирательных участков. Дело в том, что на всех участках при подсчете голосов присутствовали наблюдатели от всех трех кандидатов. Они тут же звонили в свои штабы и сообщали результат на своем участке. Мы с коллегами были в редакции оппозиционной «Нужной газеты», когда начали поступать первые данные. Телефон главного редактора «Нужной» Изиды Чаниа разрывался. И уже с первых минут стало ясно: Анкваб побеждает с огромным отрывом от своих конкурентов. Второго тура не будет.

Для многих моих абхазских коллег это стало настоящим шоком: большинство считало, что Сергей Шамба выйдет во второй тур. Некоторые полагали, что во второй тур выйдет Хаджимба. Вскоре после закрытия избирательных участков к штабу Анкваба стали съезжаться его сторонники. Настроение у всех было праздничное. Уже по количеству скопившихся возле Анквабова штаба дорогих иномарок можно было понять, что здешние «хозяева жизни» признали победителя.

Народ толпился и у штабов проигравших кандидатов. Накануне голосования они много говорили о готовящихся фальсификациях, поэтому ждали всего: призыва выйти на улицы, пикетирования и даже штурма ЦИКа. Но время шло, а штабы ни на что не решались. Сторонники Сергея Шамбы, похоже, были просто раздавлены результатом, который оказался значительно ниже ожидаемого. Ближе к полуночи Шамба заявил мне, что, хотя есть серьезные основания подозревать власти в фальсификациях, в уличных протестах он смысла не видит.

Рауль Хаджимба сообщил, что написал в ЦИК заявление с требованием подождать с объявлением результатов, пока он и его сторонники их не проверят. «Большое количество избирателей в дополнительных списках вызывает сомнение в честности выборов, — заявил Хаджимба „МК“. — По нашим предварительным данным, по дополнительным спискам проголосовало не менее 20–30% избирателей».

Тем не менее и его штаб к радикальным действиям явно был не готов.

Напомним, что ранее штаб Шамбы предложил всем кандидатам подписать обращение в ЦИК с предложением, чтобы по дополнительным спискам могли проходить не более 2% избирателей. Отказался подписывать такое обращение только Анкваб.

«Есть некая красная линия»

Сами выборы проходили на удивление спокойно. Активность избирателей была необычайно высока и явно превосходила выборы 2009 года. Во второй половине дня на многих участках уже проголосовало от 50 до 60%. Однако эта активность, возможно, объяснялась не только гражданской сознательностью — некоторые избиратели по секрету рассказывали мне о циркулирующих здесь слухах: якобы тем, у кого в паспорте не будет штампа, свидетельствующего, что они проголосовали, грозят неприятности. Многие отмечали, что праздничная атмосфера в этот день (26 августа — день признания Абхазии Россией) в Сухуме практически не ощущалась, в отличие от предыдущих лет: никто не стрелял в воздух, и подозрительно мало было машин с национальными флагами, которые обычно в праздник носятся здесь по улицам. Видимо, к независимости, как и ко всему хорошему, быстро привыкаешь.

И еще меня поразила такая деталь. Я бывала на выборах в разных странах СНГ. И всегда на выходе с участка какое-то количество людей соглашалось сказать мне, за кого проголосовали. Разумеется, отвечали не все. Но отвечали. Здесь же не ответил ни один. Возможно, это связано с особенностями абхазского менталитета.

Александр Анкваб слывет человеком, очень неохотно идущим на контакт с журналистами. Представители абхазских независимых СМИ жалуются, что за 7 лет он ни разу не ответил на их вопросы. Исключая недавний прямой эфир на абхазском телевидении, который состоялся за два дня до выборов. А предыдущая его пресс-конференция, как утверждают, была в 2007 году.

Новый президент постарался развеять эти, как он говорит, «страшилки»:

— Я не должен был быть публичным человеком в качестве премьер-министра. Моя задача была заниматься хозяйством. В последнее время вы убедились, что Анкваб совершенно не закрытый человек, не боится камер и всякого рода трещоток. Но надо четко понимать, что между свободой слова и разнузданностью есть большая разница. Есть некая красная линия, которую не надо никому переходить.

Многих в Абхазии сейчас беспокоит: не собирается ли Анкваб установить диктатуру? Вот он собирается сосредоточить всю власть в своих руках, убрав «лишние» должности:

— С учетом опыта я заинтересован в том, чтобы многое упростить, — говорит Анкваб. — Попытаться избавиться от неких структур, которые мешают быстро осуществлять принимаемые решения. Некие звенья просто лишние в маленькой Абхазии. Это должности вице-премьеров. Должность премьер-министра тоже может быть убрана. И должность вице-президента — тоже.

Но все же это — не диктатура:

— Никаких диктатур в Абхазии не будет. Общество не приемлет подобного стиля руководства. Но абхазское общество не хочет иметь и руководителей рыхлых, неконкретных, непринципиальных, не доводящих сказанное до конца. Общество желает, чтобы был порядок. Будем наводить порядок конституционно, законно. Чтобы отдыхающие, приезжая сюда, чувствовали себя в безопасности. Чтобы у них не стягивали документы, деньги, чтобы ночью могли спокойно ходить по городу.

20 лет спустя

«Революция… умирает на почетном одре, окруженная вылинявшими флагами и опостылевшими всем песнями», — писал Илья Эренбург. Все революции развиваются по одному сценарию. И если провести параллели между абхазской и французской революциями, то Ардзинба — это фанатичный Робеспьер, Багапш — жизнелюбивый Баррас. После Барраса к власти пришел силовик, авторитарный правитель, не жалующий прессу, — некто Бонапарт. Общество хотело порядка. Флаги полиняли.

В Абхазии мы наблюдали завершение истории, которая началась 20 лет назад. Это не политика — это почти шекспировская трагедия. Это история соперничества двух сильных, но совершенно разных личностей. Это история невероятной целеустремленности и жажды реванша. Это триумф, отсроченный на 20 лет.

Александр Анкваб — это тот человек, которого первый президент Абхазии Владислав Ардзинба категорически не хотел бы видеть в своем кресле. Это главный политический оппонент Ардзинбы и первый оппозиционер Абхазии. С того самого дня, когда Ардзинба подписал указ об отставке Анкваба с поста министра МВД (8.10.1993), тот упорно шел к своей цели, используя для этого те средства, которые оказывались под рукой. И вот цель достигнута. Уехав из Абхазии чуть ли не «врагом народа», он вернулся в нее — сначала премьером, а теперь и президентом. Он занял место Владислава. Он победил.

Марина ПЕРЕВОЗКИНА,
«Московский комсомолец», 29.08.2011



 
загрузка...
 
Loading...