Осетия Квайса



Заур ХАПОВ: «Газзаев часто меня штрафовал»

12--00В преддверии чествования во Владикавказе чемпионов страны 1995 года гостем нашей традиционной рубрики «Беседка» стал вратарь той золотой команды, а ныне тренер «Локомотива» Заур ХАПОВ.

Заур Залимбиевич ХАПОВ

Родился 21 октября 1964 года в Нальчике.

Вратарь.

Клубная карьера: «Спартак» Нальчик (1982), СКА Ростов-на-Дону (1983—1984), «Спартак» Нальчик (1985—1986), «Спартак» Москва (1987—1988), «Шинник» Ярославль (1988), «Динамо»/»Иберия» Тбилиси (1988—1990), «Спартак»/»Алания» Владикавказ (1991-1999), «Локомотив» Москва (2000-2005).

В составе национальной сборной России провёл 2 матча.

Достижения: чемпион России (3): 1995, 2002, 2004. Серебряный призёр чемпионата России (4): 1992, 1996, 2000, 2001. Бронзовый призёр чемпионата России (1): 2005. Чемпион Грузии (1): 1990. Обладатель Кубка России (1): 2001. Обладатель Суперкубка России (2): 2003, 2005.

Обладатель кубка Федерации (1): 1987.

Тренерская карьера: «Локомотив» Москва, помощник главного тренера, тренер вратарей (2005-2006; 2008-н. в.), «Амкар» Пермь, помощник главного тренера (2007).

«За Хаповым владикавказский «Спартак» всегда был как за надёжной стеной. И в этом сезоне он не раз выручал свою команду, хотя случались и досадные промахи. К счастью для команды, они были редки».

Это фрагмент передовицы еженедельника «Футбол» за ноябрь 1995 года. Клуб из Северной Осетии только что впервые выиграл чемпионат России. Москва в растерянности: как такое могло произойти? А на Кавказе пир горой…

15 лет пронеслось с той поры. А Заур Хапов – теперь он тренер в «Локомотиве» – рассказывает мне такие детали, словно это было вчера. 23-го числа герои 1995-го встретятся снова. Сперва на поле, потом – за праздничным столом. И сыграют в футбол, и отметят юбилей – по-кавказски красиво, с душой…

ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

— Заур Залимбиевич, насколько корректным будет утверждение, что на победу «Алании»-1995 работала вся Северная Осетия?

— Это большое преувеличение. У нас был великолепный тренер, замечательный состав, качественная игра. Конечно, поддержка республиканских властей тоже сыграла значительную роль в этом успехе, и всё-таки не определяющую. Посмотрите: сейчас многие команды располагают широкими возможностями, финансовыми, людскими, а успеха добиваются единицы.

Точно так же нелепо объяснять ту нашу победу исключительно «административным ресурсом». Так говорят завистники.

— С чего началось восхождение команды?

— Как положено – с задачи. Газзаев увидел, что наш «Спартак» созрел для её решения, и поставил перед коллективом новую, более высокую цель.

— Москва не ожидала от Владикавказа такой наглости?

— Это уж как пить дать. Ведь начало 1990-х прошло под знаком московского «Спартака». Никто не мог подвинуть его с вершины. Поэтому прорыв Владикавказа для многих явился неожиданностью. Хочу подчеркнуть, что мы не только добивались серьёзных результатов, но и футбол показывали яркий, качественный. Даже москвичи это признавали. Может быть, с их стороны и присутствовал элемент недооценки. Думали примерно так: южная команда и стабильность – вещи несовместимые. Мы опровергли этот стереотип. За целый сезон проиграли всего три матча – в Набережных Челнах, да две встречи с «Локомотивом». Всё! Остальные столичные команды – и «Спартак», и ЦСКА, и «Динамо» с «Торпедо» – обыграли на их полях. По-моему, это о чём-то да говорит. А все пересуды о том, что москвичи слишком увлеклись разборками друг с другом и не проследили за командой с периферии, я считаю полной чепухой.

— Помимо эффекта неожиданности, какие ещё у вас были козыри?

— В одно время в одном месте собрались люди, которые хотели добиться большого успеха. Футболисты, тренеры, руководство. Мы с первого тура нацеливались только на золото. Валерий Георгиевич не уставал твердить: наш «Спартак» ничем не хуже московского, там такие же живые люди играют. Он вселил в нас уверенность, что мы способны с одинаковым успехом выступать как дома, так и на выезде. Ведь не секрет, что в прежние времена гостевые матчи были настоящим бичом команды. Дома-то мы и раньше здорово смотрелись, а на чужих полях – терялись. Внушения Газзаева помогли. Если бы не произошёл этот щелчок в мозгу, мы вряд ли бы смогли пройти весь чемпионат на одном дыхании.

НЕЛИШНИЕ ДЕНЬГИ ЗА ЛИШНИЕ КИЛОГРАММЫ

— В ту пору владикавказская команда представляла собой этакий Советский Союз в миниатюре. Трудно было Газзаеву поддерживать «порядок в войсках»?

— Коллектив был многонациональный, это вы правильно заметили. Но вся команда горела одной целью, от и до выполняла требования главного тренера. И при этом атмосфера в коллективе всегда оставалась очень дружелюбной.

— Про штрафы Газзаева ходят легенды. Не припомните прейскурант Валерия Георгиевича?

— Больная тема (улыбается)… Я, наверное, не самый злостный был нарушитель, а штрафы платил регулярно. В основном за избыточный вес. Чуть ли не после каждого отпуска раскошеливался. Бывало, и по восемь лишних килограммов из дому привозил. Для профессионального футболиста это, конечно, ненормально. Потом-то, понятно, приводил себя в порядок, но деньги в казну клуба исправно вносил.

— Крупные суммы?

— Приличные. Один раз на деньги с моего штрафа футбольный клуб закупил целую кучу всякой всячины – атрибутику, экипировку, даже табло замены игроков. По карману иной раз штрафы били чувствительно.

— Любили вкусно покушать?

— Видно, просто был предрасположен к полноте. Вес набирал моментально! Серёгу Овчинникова, кстати, такая же проблема беспокоила. Вместе с ним в тренажёрных залах потели. Это уже в «Локомотиве» было.

— Как боролись с нежелательными килограммами?

— Режим, тренажёрный зал – ничего нового не расскажу. Мне достаточно было полутора-двух сборов, чтобы вернуть боевой вес. Валерий Георгиевич, бывало, очень злился, но… так было.

БУМ

— Отцы североосетинской республики щедро наградили своих героев за триумф-1995?

— Не обидели. По тем временам премии были существенные. А вдобавок по «Мерседесу» всем подарили. Всё, что было обещано перед сезоном, команда получила.

— У вас подарочный «Мерседес» сохранился?

— Нет, сразу обменял его на другую машину.

— Мне Виктор Онопко рассказывал о печальной участи премиальных «Мицубиши» для игроков «Спартака» той же эпохи. Почти все они стали жертвами автоугонщиков…

— Что вы! Во Владикавказе такого произойти не могло. Футболистов там в прямом смысле слова на руках носили. До родного Нальчика я добирался на машине по пять часов – хотя езды всего чуть больше сотни километров. Везде останавливали, узнавали, расспрашивали. На застолья приглашали. Да что там говорить – вся республика в те годы жила футболом. Уже за два часа до начала игры на стадионе было не протолкнуться. Великолепные годы…

— Могли спокойно погулять по городу и остаться незамеченным?

— Исключено. Бывало, гаишники останавливали в городе. Заглядывали в окошко и… извинялись! Предлагали помощь, машину сопровождения до Нальчика. Разве имели мы право играть для этих людей плохо? Это было бы просто некрасиво.

ГАЗЗАЕВ В ГНЕВЕ

— Что помешало команде, теперь под вывеской «Алания», на следующий год защитить титул?

— Мне кажется, в отдельных играх нам самоотдачи не хватило. Где-то недоработали. Шли вроде бы по чемпионскому графику, футбол показывали хороший. Но в конце потеряли важные очки, «Спартак» – набрал, пришлось играть «золотой» матч. А в нём уже преимущество с самого начала было у москвичей. Поддержать их в Петербург приехало тысяч 20 болельщиков. Наших было намного меньше. В этом отношении соперники оказались в заведомо неравных условиях.

— Концовку сезона-1996 вы провели в запасе. Нездоровилось?

— Ключица сильно беспокоила. Последние игры проводил на уколах. А в решающих матчах команде нужны были стопроцентно готовые люди. Я за себя поручиться не мог. Поэтому осенью и играл Дима Крамаренко.

— Хорошо помните «золотой» матч?

— Ещё бы… «Спартак» поначалу имел небольшое преимущество, даже забил два гола, но второй тайм, по моим ощущениям, остался за «Аланией». Когда Канищев сократил разрыв в счёте, у нас был великолепный шанс спасти игру. Сулейманов, находясь в метре от ворот, не попал по мячу! А случись тогда дополнительное время, мы бы их додавили. У «Спартака» сложилась интересная, молодая команда, но мы были мощнее физически.

Что там говорить, очень обидно было проиграть. Атмосфера в раздевалке стояла нервозная. Обида, стресс – всё перемешалось…

— А Газзаев что? Действительно был вне себя от ярости?

— Был.

— Бил посуду?

— Ну… Как всегда после неудачных матчей (улыбается). Мы-то к таким проявлениям тренерских эмоций привыкли, не удивлялись. Валерий Георгиевич сильно переживал за результат и за своих игроков. Очень близко к сердцу принимал поражения.

2:7

— До рукоприкладства в раздевалке дело не доходило? Всё же люди южные, горячие…

— На тренировках всякое бывало, иногда и стычки случались. Это нормальное футбольное явление. Главное, что равнодушия не было. Каждый из нас мог допустить техническую ошибку, но в безволии никого нельзя было обвинить. Бесхребетные люди у Газзаева просто не играли.

— Что предопределило закат команды чемпионов?

— Смена поколений. Ушли Тетрадзе, Яновский, Сулейманов. Поостыли к команде республиканские власти – у них и других забот было много. Всё это в комплексе и привело к постепенному откату назад.

— Во Владикавказе вы провели, пожалуй, и самый жуткий матч в карьере…

— «Рейнджерс», 2:7? Да, про эту игру меня часто спрашивают. А матч в Дортмунде, в котором 102-килограммовый Хапов отбивал всё, что можно, и даже то, что нельзя, почему-то никого не интересует…

— Так расскажите!

— В 1993 году мы на правах серебряного призёра России играли в Кубке УЕФА. И в 1/32 финала нарвались на «Боруссию». Газзаев как раз ушёл в «Динамо», его временно замещал Яновский, тренер вратарей. Выходим на игру в Дортмунде – 65 тысяч народу, полный стадион. На противоположной половине поля Шапюиза, Клос, Ридле, Заммер… Звёзды, понимаете?!

Все 90 минут они нас топтали. А мяч то в плечо мне попадёт, то в локоть, то в голову. Мой был день! Короче говоря, сыграли 0:0. Болельщики, которые приехали в Германию из Владикавказа, от раздевалки до автобуса несли нас на руках…

А «Рейнджерс»… Это был кошмарный сон. Чёрный день. Наверное, мы не угадали с тактикой. После 1:3 в Шотландии нам нужно было выигрывать со счётом 2:0. Ну и побежали забивать голы. И за первые семь минут получили два мяча в собственные ворота. Чего греха таить, безобразно сыграли. Как вспомню крики с трибун после финального свистка, до сих пор не по себе становится.

— Не возникало желания зашвырнуть бутсы с перчатками куда подальше?

— Конечно, это был удар. И всё-таки осознание того, что с треском проиграли не самому сильному сопернику, пришло позже. Мы же впервые очутились в Лиге чемпионов и ещё не совсем понимали, на каком свете находимся.

БЕЗ ОБИД

— Во Владикавказе вы были первым номером, а перейдя в «Локомотив», сыграли в премьер-лиге всего два матча за пять лет. Стоила ли овчинка выделки?

— Не забывайте, сколько мне к тому времени исполнилось лет. 35, на минуточку! И я прекрасно отдавал себе отчёт в том, куда и на что иду. Юрий Палыч никогда и никому не гарантировал места в основном составе – его нужно завоёвывать. Будем называть вещи своими именами: меня приглашали в команду, чтобы Нигматуллин, потом Овчинников всегда были в тонусе. Я работал, как и прежде, готовился, но большими иллюзиями себя не тешил.

7--3

И ни на кого не обижался – в моём положении это было бы просто глупо. Скажу больше: я очень рад, что попал в эту команду. При мне и Нигматуллин провёл в «Локомотиве» очень хороший сезон, а о Серёге я и вовсе молчу.

— И вас совсем не угнетала роль вечного дублёра?

— Нет-нет, даже близко таких мыслей не возникало. Мы с самого начала этот момент с Сёминым оговорили – во избежание недоразумений. Если бы я видел, что в основе выходит человек объективно слабее меня, может быть, и кипятился бы. А Руслан и Сергей играли классно, так что всё нормально. А так-то я всю жизнь, считайте, первым номером отыграл. Как встал в рамку во Владикавказе, так никого к ней и не подпускал. Если только по болезни или травме. И вратарей, которые в расцвете лет по три-четыре года ждут своего шанса, не понимаю. По мне, так лучше уйти на уровень ниже, но играть. А я в «Локо» уже доигрывал.

— С более молодыми коллегами ладили?

— Отношения были хорошие. С Серёгой мы вообще близкими друзьями стали. С Русланом нормально общались – он по натуре менее компанейский парень. А с Овчинниковым много времени проводили вместе и за воротами базы и стадиона. Команды Юрия Палыча всегда отличались здоровым микроклиматом. Я тут как-то подсчитал, сколько уже работаю в «Локомотиве». Получилось даже на год больше, чем в «Алании». А в «Алании» я провёл 10 лет. Если уж прикипаю к команде, то надолго.

— За 2002 и 2004 годы вам золотые медали вручили?

— Обижаете. Я трёхкратный чемпион России, чемпион Грузии. Имею четыре серебряные медали – по две за «Аланию» и «Локомотив». Обладатель Кубка и Суперкубка. Чего у меня не было во Владикавказе, так это третьего места – это упущение я уже в Москве исправил. Так что у меня полный комплект.

— Все медали с вами, в Москве?

— Нет, у матери в Нальчике хранятся. Сын заведует коллекцией. Я недавно справлялся у него о её судьбе. Говорит: не переживай, отец, всё на месте.

ЗВЁЗДЫ ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА

— В конце 1980-х вы некоторое время провели в московском «Спартаке». При здоровом Дасаеве нереально было пробиться на первые роли?

— Там как получилось. После трёх с половиной лет в ростовском СКА я вернулся в Нальчик. Где-то на сборах попался на глаза москвичам. Позвонил Константин Иванович Бесков, пригласил в «Спартак». И, знаете, когда я в первый раз очутился в Тарасовке и увидел там Хидиятуллина, Черенкова, Дасаева, Родионова, первой мыслью было… сбежать обратно.

— Испугались?

— Что-то вроде того. Ведь раньше всех этих людей только по телевизору видел! А тут ходят рядом со мной, разговаривают. Мне, периферийному парню, всё происходящее казалось сказкой. Тем не менее, на прямой вопрос Бескова, хочу ли играть в «Спартаке», ответил однозначно: «Конечно!». «Хорошо, иди, работай, готовься», – сказал мне Константин Иванович. Через три или четыре дня команда отправилась на турнир во Францию, и я вместе с ней. Хотя одних только вратарей в клубе насчитывалось семь человек! В итоге провёл в «Спартаке» два с половиной года. Играл редко, преимущественно за второй состав, но до сих пор благодарю судьбу за знакомство с Ринатом. Мы по-настоящему сдружились, он многому меня научил. В 1988 году Дасаев получил приз лучшего вратаря мира – у такого человека и дублёром побыть было не стыдно! Правда, желание играть в конечном итоге перевесило все остальные аргументы. Меня позвали в Ярославль, и я попросил Бескова: отпустите.

— Отпустил?

— Да, только предварительно настоял на том, чтобы я подписал со «Спартаком» новый контракт. Договорились. Я поехал в аренду, а там уже меня присмотрели динамовцы Тбилиси. Объяснил им, что принадлежу московскому клубу, и услышал в ответ: «Этот вопрос мы решим». Решили. С «Динамо» поиграл в высшей лиге Союза, а после выхода грузин из чемпионата СССР ещё на год остался в Тбилиси. Надеялся поиграть в Кубке чемпионов. Мы выиграли премьерное национальное первенство и… никуда не вышли. УЕФА не пустил грузинские клубы в еврокубки. И я поехал во Владикавказ – по приглашению Газзаева.

ЧЕХАРДА В «ЛОКОМОТИВЕ»

— Некоторые ваши бывшие одноклубники – Черчесов, Овчинников – по окончании игровой карьеры пошли в главные тренеры, а вы выбрали более узкую вратарскую специализацию. Целенаправленно или так получилось?

— Так получилось. Когда я закончил играть, Муслин взял меня к себе помощником. Именно вторым тренером – с вратарями у него занимался земляк Александр Стоянович. Мне всё было интересно, весь процесс. Не скрою: в перспективе хотелось бы и самому кого-то потренировать. Сейчас я, может быть, не готов ещё принять команду. Нужно поднакопить опыта, подучиться. С удовольствием участвую в тренерских «летучках» Юрия Павловича. Бываю на различных стажировках, участвую в семинарах. Может быть, когда-нибудь и применю эти знания на практике.

— В последние годы в «Локомотиве» творилась настоящая чехарда на последнем рубеже. Почему?

— Каждая история требует отдельного рассмотрения. Допустим, при Муслине в основную обойму входили Поляков и Рыжиков. Сам Славо в тонкости их подготовки не вникал – полностью отдал этот вопрос на откуп Стояновичу. И вот на последнем предсезонном сборе в Испании оба наших вратаря вдруг начали ошибаться. Сидим как-то за ужином. Славо с Александром на сербском языке между собой беседуют. По обрывкам знакомых слов понимаю: обсуждают кандидатуру нового голкипера. Вскоре в команде появился Якупович. Я в эти процессы не лез, не моя компетенция. Но как пошла тогда эта круговерть, так только недавно прекратилась.

— А всё-таки почему Рыжиков не заиграл в «Локомотиве», но стал первым номером и дважды чемпионом в Казани?

— Для меня это тоже загадка. Когда он уходил, я уже у Рахимова в «Амкаре» работал. Притом переходил туда при интересных обстоятельствах. Муслина уволили, сезон дорабатывал Долматов. Потом пришёл Бышовец. Тогда же Сёмина назначили президентом клуба. Юрий Павлович предложил остаться в клубе. Но в каком качестве? Новый тренер привёл с собой полностью укомплектованный штат, включая специалиста по работе с вратарями. Был вариант поработать в дубле «Локо», я выбрал основу «Амкара». С Рахимовым же потом и вернулся в «Локомотив».

УМНИЦА ГИЛЬЕРМЕ

— Отчего так долго в «Локомотиве» вызревал Гильерме?

— Откровенно говоря, когда я впервые его увидел, первой мыслью было: да таких вратарей и в России море. Вдобавок он получил тяжёлую травму – разрыв крестообразных связок. Неудачно сделал операцию в Бразилии, потом ещё одну. Долго восстанавливался. А через какое-то время вызывает меня Сёмин и говорит: подготовь-ка его, посмотри. Начали работать. Парень набрал кондиции, получил шанс на сборах в спарринге с Киевом – и ухватился за него! Заиграл. И вот уже полтора года Гильерме у нас основной вратарь.

— Общаетесь с бразильцем напрямую или через переводчика?

— Только напрямую! Гильерме буквально на лету всё схватывает. Я вообще первый раз вижу, чтобы бразилец так быстро русский язык освоил. Родолфо здорово по-нашему «шпарит», но у него за плечами было несколько лет в киевском «Динамо», а Гильерме приехал прямиком из Бразилии. Исключительно порядочный и ответственный парень. Одно удовольствие с ним работать. Если Гильерме и впредь будет так же относиться к себе, к футболу, из него вырастет вратарь высокого класса.

РОДНОЙ КАВКАЗ

— А прогресс команды родного Нальчика вам душу греет?

— Во-первых, я очень давно знаю Юрия Анатольевича Красножана – вместе играли. Знаю, как он трепетно относится к своему ремеслу, как любит учиться и впитывает всё новое. В этом контексте прогресс Нальчика меня совсем не удивляет. А с другой стороны, когда клуб с таким маленьким бюджетом из года в год показывает добротный футбол, это заслуживает искреннего восхищения. Обратите внимание: игроки буквально рвутся в нальчикскую команду! Это ли не свидетельство педагогического таланта тренера? Мне самому интересно посмотреть, как Красножан будет работать с серьёзным, так называемым большим клубом. Там, где и возможности, и спрос совсем другой. А в том, что этот человек заслуживает такого шанса, у меня нет никаких сомнений.

— Сами-то часто теперь бываете в родных краях?

— Да, у меня же там мать, сестра, родственники. При малейшей возможности сам еду в Нальчик, детей туда везу, чистым воздухом подышать, отдохнуть.

— Проблема лишнего веса для вас больше не актуальна?

— Может быть, килограмм на пять поправился, не больше. Как закончил играть, так вес и перестал скакать. Чудеса!

— Во вторник блеснёте мастерством?

— Постараюсь! Я списки гостей видел – отличная компания собирается. Мы, «Спартак»… С нетерпением жду новой встречи со старыми друзьями и осетинскими болельщиками. Они там просто фантастические! В этом городе прошли мои лучшие футбольные годы – разве я могу забыть Владикавказ? Он всегда в моём сердце.

Олег ЛЫСЕНКО,
«Чемпионат.ру», 19-20.11.2010



 
загрузка...
 
Loading...