Осетия Квайса



Хаджи-Мурат ДЗУЦЦАТИ: «Солнце во мне живет, соседствуя с облаками»

// Избранные стихотворные произведения выдающегося осетинского поэта и публициста, страстного патриота Осетии, внесшего неоценимый вклад в обретение югоосетинской независимости


Из книги «Ветер времени»

«Советский писатель», Москва, 1960 г.
Тираж 2000 экз.

Весна в Подмосковье

Тихо рождает весну апрельский вечер.

Влажность и нежность ложатся ко мне на плечи.

Снег уползает, серый, затравленный,

И ему вслед Земля улыбается первыми травами,

И удивленные почки поворачиваются на свет.

А над рекой толпятся черные вербы

И напряженно вслушиваются и глядят,

Как весенние воды упрямо и верно

Рвут на груди ледяной ноздреватый наряд.

А на севере дрожит-разливается зарево,

И уже полнеба весеннего зарево залило;

Сквозь ночь, сквозь еловые лапы лохматые

Оно проникает и душу мою охватывает.

О Москва! Я радуюсь, я не сетую,

Я стою на пороге апрельского дня.

Я очень спешил к тебе из далекой страны Осетии,

Ты, как сына, светом своим обогрела меня.

Вечной стрелой, в голубые высоты пущенной,

Поют в моем сердце звонкие строки Пушкина;

Были у меня товарищи (ну что еще нужно?),

Знал я мою Осетию, влюбленные говорил ей слова…

Но Москва обучила меня великой дружбе,

Шар земной голубой помогла разглядеть мне Москва.

…Говорят, что на юге о весне рождаются вести

И ложится широкий след первого ее мазка.

Но мне сдается, что апрельское шествие

От твоих ворот начинается, о Москва!

Перевел Б.Окуджава

***

Ну и день! Сумасброднее дня не бывало.

Дождь идет. Снег идет. Все смешалось, сплелось.

Туч зловещее покрывало

На озябшую землю с небес сорвалось.

В каждом всплеске воды – что-то быстрое, лисье.

Сосен сучья трещат, как оленьи рога.

Гонит ветер гуртом прошлогодние листья

По дорогам до одури, словно врага.

Но весеннее солнце пробьется и вспыхнет

Сквозь дождя наважденье и туч кутерьму.

И закончится спор. Отгрохочет и стихнет:

Хлебороб вышел в поле.

Не мешайте ему!

Перевел Б.Окуджава

***

Мать в трауре

Сколько лет подряд

Ловлю за собой вслед

Чьей-то матери взгляд,

Годами выстраданный,

Траурный, пристальный…

У матери сына взяла война,

У матери сына не стало.

Ходит она, дышит она,

А жить – перестала.

Горе с матерью – неразлучимо.

Сердце матери – неизлечимо.

По улице иду ли зеленой,

Любуясь весною, не зная заботы;

Спешу ли на свадьбу, домой ли с работы,

Или с подругой, влюбленный,

Хожу, свежевыбрит, в сорочке шелковой, голубой, –

Вижу перед собой

Матери, траур носящей, глаза,

Ждущие чего-то глаза,

Завидующие чему-то глаза.

Сколько раз себе повторяю:

«Самому ничего не надо!»

Уверяю: моя отрада –

В том, чтоб счастливы были люди.

Все, что нужно людям, –  да будет!

Будет дом и чистое сердце,

Будет полная чаша, щедрость,

Будут дети, и будет правда,

Будет музыка и веселье!

О, я людям хочу только счастья!

Почему ж при виде меня

День ото дня все чаще

У матери, траур носящей,

Наливаются болью глаза,

Ждущие чего-то глаза,

Завидующие чему-то глаза?

С тех пор принеси ей платье любое:

Красное, желтое, белое, голубое, –

У нее лишь один ответ готов: «Нет!»

И черный наденет цвет –

Больше не видит она цветов.

В трауре мать… одинокая мать…

Стоит лишь взгляд мне ее поймать,

И весь я дрожу от боли…

Люди! Ослепли вы, что ли?

Люди!

Глядите острей:

У матерей

Горем наполненные глаза,

Ждущие чего-то глаза,

Завидующие чему-то глаза.

Перевел А. Якобсон

***

Облака глядят с небес на землю…

О поэт,

И ты глядишь на жизнь,

На деревья, на людей…

И вдруг

Мысль блеснет внезапно – это молния,

Загрохочет голос – это гром.

И, как дождь, пошло стихотворенье!

Жажду почвы утоляет дождь.

Утоляют песни жажду душ.

Перевел Б.Окуджава

***

Матери

По дому ласково плыла заботливая женщина.

О, было нам тепло-тепло

От взгляда твоего.

Как часто вспоминаю хлеб, твоей рукой замешенный.

Вкусней его мне не пришлось

Отведать ничего.

Из жаркой печки огоньки на пол летели глиняный.

Для нас, скворцов, лежал пирог,

Пахучий пар клубя.

Бывало, выйдешь за порог – ползут минуты длинные,

Ползут года, ползут века,

Покуда нет тебя.

Земле не трудно без луны. Но как земле без солнца?

Она остынет, пропадет,

Растает без следа.

И если вдруг уйдет отец – забудется, сотрется.

А вот без матери – куда?

Без матери – беда.

Как я прожил бы без тебя мальчишкою глазастым?

Куда бы шел? О чем бы пел?

Поверил бы в людей?..

Благословенно будь тепло твоей души.

О, здравствуй,

Ты, солнце детства моего

И зрелости моей!

Перевел Б.Окуджава

***

Силам, Силам, мой пес, товарищ верный

Пастушеского детства моего.

Волк приходил. Я звал. И ты мгновенно

Летел ко мне и прогонял его.

Бывало так: весь хлеб мы утром съели,

А вечером голодные сидим.

Твои глаза меня тогда жалели,

А вот теперь ты стал совсем седым.

Но все же ты меня не забываешь,

Лишь мне домой случится заглянуть,

Бежишь навстречу ты и громко лаешь,

И снова ставишь лапы мне на грудь…

Смотри, уж вон луна пошла по кругу,

Сквозь щели гор ее сияет серп.

Мы на холме сидим, два старых друга,

И лягушачий слушаем концерт.

Перевел Н.Коржавин

***

В дороге

Я не спешил. Я шел не слишком быстро,

А девушка прошла, как ветер, мимо.

Ее глаза, как родники, сияли

И были и чисты и беспокойны.

И я замедлил шаг, заволновался,

Как будто кто-то, не спросясь, по сердцу

Ударил пальцем, словно это клавиши,

И в сердце робко музыка проснулась.

А девушка все шла. Восток был счастлив,

Что шла она как раз в его объятья.

Мир зеленел. И в платье ярко-красном

Она была светлей свечи горящей.

Мне так остановить ее хотелось,

Вдруг закричать: «Постойте! Не спешите!»

Но я стеснялся птиц, поющих рядом,

И стройных сосен, и прохожих просто.

А девушка хоть раз бы оглянулась,

Все шла туда, где колебался воздух

И где в глазах цветов неповторимых

Сияли радость и земное счастье.

Так девушка приблизилась к восходу

И растворилась в зоревом сиянье…

То молодость меня перегоняла,

А я смотрел ей вслед, не отрываясь.

Перевел Н.Коржавин
1958

Из книги «Пляска дождя»

«Советский писатель», Москва, 1964 г.
Тираж 5000 экз.

Казалось, писанье стихов – нетрудное дело.

О море стихов, ты с детства во мне гудело!

Я много поэтов прочел от тома до тома,

И образы их живут во мне, словно дома.

Размер, мне казалось, выбрать – чего уж проще,

И шепот сравнить с листвою, шумящей в роще,

И рифму в строке поставить на самый кончик,

Чтоб рифма на ней звенела, как колокольчик,

И сразу в печать – успех тебе обеспечен,

И сам ты увенчан, и стих твой отныне вечен…

Но вот я за стол усаживаюсь ночами,

И тени великих встают у меня за плечами.

Потом в тишине окружают меня живые

Коллеги мои – этой армии рядовые.

И как ни крути – нельзя нам быть близнецами,

Которые схожи и лицами и сердцами.

И быть двойниками тоже никак не гоже,

В которых все одинаково или схоже.

И надобно знать, в чем суть всего и основа,

Но, словно прозревший вдруг, удивляться снова

Земле или небу, мерцающему тревожно…

Как трудно писать стихи! Почти невозможно!

Перевод Ю. Левитанского

***

Пляска дождя

С черной тучи

на горные кручи

он спрыгнул

и пляшет,

и брызги звенят дождевые.

Даже глетчер

от сна пробудился,

как будто бы ливень такой

он увидел впервые.

Ливень пляшет,

и в пляске

спускается с гор,

и все звуки

собой приглушает.

Ливень пляшет

и всех,

кто не пляшет,

с собою плясать

приглашает.

Ну-ка, листья,

к себе притяните

его серебристые нити!

Задрожите

и пыль отряхните

и, словно бубенчики в бубне,

звените!

Ливень пляшет,

и всяк его слышит,

и дерево

ветками машет.

Эй, трава,

ты чего приуныла,

смотри,

как он весело пляшет!

Ливень пляшет

и лупит по крыше,

как будто по коже

тугой барабанной,

и зря с ним играете

в прятки!

Ливень пляшет

и влагою дышит,

и влажно блестят

его голые пятки.

И на склоне

зеленом

пускается в пляску

пастух,

и ни палка,

ни бурка ему не мешает.

Ливень пляшет,

и пляшет пастух

во весь дух,

ибо этот пастух,

как ребенок,

ему подражает.

Ливень пляшет,

ступая по скалам,

по кручам,

по скатам

размеренно,

четко

и точно.

Ливень пляшет

по скалам

и рушит

по скатам

все то,

что непрочно.

Но вершины

стоят нерушимо,

и резки их краски

до блеска.

Потому что им дышится

легче

от этой

стремительной пляски

и плеска.

Ливень пляшет

и мусор сметает,

потеет

и пот утирает,

как будто бы пашет.

Ливень пляшет, смотрите,

он руки раскинул и пляшет

и пляшет!

Перевод Ю. Левитанского

***

Гулиа

Старец к морю подходит,

и от белых седин его

сразу

светлее становится.

Старец слушает,

слушает море:

как рокочет оно,

как гудит.

Море –

сердце Абхазии –

бьется ровно,

не остановится.

Старец белоголовый

стоит возле моря

и в море спокойно глядит.

А над ним уже

солнце Абхазии

начинает работать

и жарит с рассвета.

Это солнце

чем выше и дальше,

тем греет сильней.

Я видел, как женщины

на руках его носят

наподобье браслета.

Как медали спортивные,

его зайчики

на груди у парней.

Старец слушает море,

окружен его всплесками,

звонами,

стуками.

Все, что морю мерещится,

перед старцем

встает наяву.

Это море

абхазскую речь

наделило

своими шипящими звуками,

а невестам

на платья

подарило свою синеву.

Старец слушает море,

он как песня ожившая,

ставшая плотью,

живой

на века.

Как вершина Ерцаху,

он над морем стоит,

упираясь

белой-белой своей головой

в облака.

Перевод Ю. Левитанского

***

Моим друзьям-поэтам

Все дороги ваши, настоящие и грядущие, –

как гудящие вены, от сердца моего идущие.

Вы из сердца уходите, непреклонны и дерзновенны,

и когда вы уходите, напрягаются мои вены.

Вы из сердца уходите, но стихами вернитесь вскоре,

чтобы сердце наполнили ваши радости, ваше горе.

Вы из сердца уходите. Ветровая стоит погода.

Это земля зрелости. Я люблю это время года!

Это время, годное для решений и для свершений.

О, как сердцу хочется быть надежней и совершенней!

Ветровая погода. Солнце с ветром попеременно.

Дорасти до звезд? Дорастем еще, непременно!

Вы из сердца уходите – и в Квайса, и в ущелье Нарское.

не почет вас влечет, не харчи и не ложе царское!

Но вернитесь ко мне! Хоть строкой о себе напомните!

Возвращайтесь, друзья, мое сердце собой наполните!

Перевод Ю. Левитанского

***

Маленькая река

Я маленькая река. Волна моя тихо катится.

А маленькая ли река? А может быть – только кажется?

Ущелье меня теснит, я трусь о него боками.

Но солнце во мне живет, соседствуя с облаками.

И звезды живут во мне, и медленные планеты.

И рыбы лежат на дне тяжелые, как ракеты.

Когда надо мной гроза (о молний мгновенный росчерк!),

ущелье я прохожу, гремя как бомбардировщик.

Тогда с высоты своей стремительно я слетаю

и все на своем пути решительно я сметаю…

Я маленькая река, и даже, прошу прощенья,

нет имени у меня – я просто река ущелья.

Люблю, когда детвора приходит ко мне купаться,

лежать на моих камнях, в песке у меня копаться.

Лежат они на камнях, и спины черны, и плечи.

А жар идет от камней, как будто от русской печи.

Домишки вдали малы – как будто узкой тропою

медлительные волы спускаются к водопою…

Когда наступает зной и никнет листва сухая,

вам кажется, что вот-вот исчезну, пересыхая.

Вам кажется – нет меня. Но это вам только кажется.

А я себе все теку. Волна моя тихо катится.

Перевод Ю. Левитанского

***

Урок географии

Провинций, или окраин, в природе нету.

Периферия – выдумка и вранье.

Не зря мы считаем круглой свою планету,

и каждый из нас, конечно, в центре ее.

Перевод Ю. Левитанского

***

Возле гостиницы «Кавказ»

Жду, когда смуглое лицо твое

выплывет из уличной дали.

Нетерпеливо вглядываюсь

в эту сумеречную полутьму.

Кажется, никогда еще трамваи

так громко не грохотали –

все трамваи сейчас

по сердцу гремят моему!

Перевод Ю. Левитанского



 
загрузка...
 
Loading...