Осетия Квайса



Метод Будуна

В прошлые, 80-е годы в Северо-Осетинском госуниверситете им. Коста Хетагурова географ Анатолий Семенович Будун – фронтовик, путешественник и солидный ученый (автор классических работ по географии республики) – разработал интересное направление: историко-географо-краеведческую экспертизу для применения в самых разнообразных отраслях хозяйственной и культурной деятельности. После выхода на пенсию и отъезда в Подмосковье он оставил все свои разработки мне и пожелал продолжить его дело на практике, особенно используя знания народной экологии.

– Главным доводом оппонентов, – размышлял я, – будет, наверное, известная поговорка: «Зачем изобретать велосипед, если на любом проекте и так красуется подпись экспертов?»

– Насчет велосипеда не знаю, – ответил Будун, – а вот о том, что туберкулезную больницу построили на болотистом месте или санаторий «Тамиск» для больных опорно-двигательного аппарата – на северном склоне наиболее влажного Лесистого хребта, известно. А того, кто додумался в курортном Унале создать озеро для отходов Мизурской обогатительной фабрики, надо считать экологическим преступником. И эти эксперты – они или не профессионалы, или не обладают всем механизмом изучения проблемы. Вредит и единоначалие: «с перстом указующим» – по примеру Петра I: «Здесь будет город заложен! И баста!».

То, что метод Будуна имел перспективу, и не только в народном хозяйстве, показали дальнейшие события в горной части республики. Народные предания четко указывали на то, как в прошлом погибли семь аулов Геналов, расположенных в пойме реки Геналдон. Однако в советское время строители и проектанты санатория «Кармадон» расположили ванный корпус, хозяйственные постройки, поселение рабочих именно на левом берегу Геналдона. А ведь обрати они внимание на опыт предков – не произошли бы впоследствии ни перенос сложного курортного хозяйства выше, на террасу, где издавна находились аулы горцев, ни последствия другой грандиозной катастрофы. Игнорирование народной экологии оказалось смертельным для уникального в мировом масштабе курорта: исчезновение дороги, потеря водолечебницы, разрушение комфортных корпусов. Ведь подобное же не случилось ни в Тамиске, ни в Урсдоне!

Время показало, что народная экология может оказать услуги и в технологическом, компьютеризированном настоящем. О причинах катастрофы Колкинского ледника в 2002 г. высказалось немалое число ученых, написаны солидные монографии, но до сих пор никто не может опровергнуть предложение осетинского крестьянина Тепсарико Царахова, прожившего в этих местах свою большую жизнь. Многолетние наблюдения позволили жителю аула Тменикау заявить, что Колкинский, с виду безопасный, ледник является накопителем льда с соседних восьми глетчеров, спускающихся с вершин Казбекско-Джимарайского массива, как его до сих пор величают на военных картах – Хохского хребта… Заполненный льдом, обломками породы.

– Колка может пролежать в подобном состоянии ряд лет, пока не пройдут обильные ливневые дожди в летнее время. Влага проникает в полости между скальным грунтом и массой льда, пропитывает насквозь ледовое тело. И Колка превращается в гигантский каток, сход которого могут вызвать разные причины. Предположение Царахова поддержал известный кавказовед, наблюдавший сход Колкинского глетчера в 1902 г., профессор Э.П.Штебер, и выступил со статьями в газетах и научных изданиях.

В это трудно поверить, но выводы осетинского крестьянина и его мысли встречаются в разработках известного советского гляциолога, академика РАН, директора Института географии РАН Владимира Котлякова! Горы Кавказа величественны и непредсказуемы – безжалостные сели, смертельные удары лавин, страшные камнепады…

Но их воздействие можно намного уменьшить, если следовать советам тех, кто их наблюдает в течение долгих лет. В советское время народной экологии не придавали особого значения. И напрасно. Сколько было построено животноводческих ферм в местах, где с них срывало ветром крыши, проведено дорог на селевых участках и уничтожено живописных субальпийских полян… Любой горец мог объяснить, что ставить поселения и возводить хозяйственные постройки в поймах речушек, впадающих в основную реку в виде безобидных ручейков, – смертельно опасно. Летом 2002 г. подобный ручеек, превратившийся в кипящий поток, стер с лица земли данный поселок Тагардон в начале Куртатинского ущелья. Такие «речушки» обычно вытекают из леса в районах Бокового и Лесистого хребтов и своим коварством известны местным жителям. Однако кто-то же посоветовал построить на такой речушке и испытать ее капризы Аланский Богоявленский женский монастырь, а до этого – турбазу «Алагир» и рядом – детский реабилитационный центр. Наверняка при его возведении принимали участие и эксперты! А вот Аланский Свято-Успенский мужской монастырь расположили на более безопасной, верхней террасе реки Фиагдон.

Несмотря на катастрофическое обезлюдение горной части РСО–А, в горных аулах еще и сейчас можно встретить хранителей преданий и накопленных за века знаний. И с их помощью найти ответы на вопросы, на которые не в состоянии ответить маститые ученые, обремененные степенями и званиями. Не потому, что они непрофессионалы, а по простой причине: горцы общаются с природой каждый день, а ученые бывают здесь наездами…

Еще с начала 80-х годов XX столетия те, кто часто находился в горах, стали замечать странные природные аномалии. Скалистый хребет, считавшийся в географии климаторазделом, неожиданно потерял свое назначение. Теперь климат и в горных котловинах, так называемых солнечных долинах, одинаков с предгорными равнинами. Засохли многие родники, и, как парадокс, горные местности стали более влажными по сравнению с 60-70-ми годами. Кстати, родники исчезли не только в горах Большого Кавказа – на склонах Передовых хребтов высох уникальный памятник природы – Заманкульское озеро. Несмотря на ливневые многосуточные дожди, река Гизельдон держится в своем русле, а ее речушки-притоки превращаются в кипящие многоводные потоки, сносящие мосты, строения и в наиболее опасное явление – массовые сходы оползней с холмов и отрогов гор и непонятные водные потоки. Ведь подобная опасность не наблюдалась даже во время катастрофического наводнения 2002 года! Что же произошло?

Ахсар Варзиев, житель Джимары – кладезь народных знаний, почерпнутых от отца, знаменитого механизатора, знатока народных преданий Асланбека Варзиева. Я записал его интересную трактовку оползневой и водной активности в Даргавской долине. Частые ливневые дожди постепенно превращают мелкий сланец в пласты глины. До сих пор было известно, что сланцы, песчаники и мергели образуют большое количество глинистого и пылеватого материала лишь при выветривании, и то на поверхности. Формирование сланцев в глину внутри гор превращает безлесые, холмистые, но высокие поднятия в период ливней в гигантские природные накопители воды, которые, обнаружив выход, изливаются наружу не в виде грязевых селей и оползней, а целыми водопадами. Именно подобное недавно испытали в доме Сасиевых в Даргавсе, когда люди, проснувшись в три часа ночи, увидели, как неизвестно откуда взявшаяся вода плещется по комнатам и достигает кроватей!.. Очевидно, их предки, поселившиеся на склоне горы Хсаухох в глубоком Средневековье, понятия не имели о подобном явлении, иначе не построили бы здесь свою усадьбу. Они и выбрали склон горы, для того чтобы находиться подальше от речушки Уаллагдон, журчащей глубоко в овраге. Нет никаких речек и по дороге «Фиагдон–Даргавс», но воды, вырвавшиеся из склона безлесного отрога в ночь с 25 на 26 июня, оторвали несколько десятков метров дорожного полотна. Когда дожди прекратились, дорожники восстановили его.

Все говорит о том, что в горах образовалось неизвестное дотоле (а может, и забытое?) экзогенное явление, еще один опасный процесс, и заметил его краевед Ахсар Варзиев. Не сыграл ли этот процесс роль в недавней катастрофе в Крымске? Помимо катастрофического выпадения осадков причиной водных потоков могут быть облысение гор и усилившиеся в последнее время поджоги. Ранней весной, как факелы, горят вершины Чызджытыхох, священного массива Тбаухох, огонь достигает и горных лесов. Потомки графа Растопчина так увлеклись, что сожгли весной 2012 г. самый большой облепишник в республике – памятник природы в пойме реки Гизельдон. Не говоря о биологическом вреде, пожары расчищают путь селям, оползням и сейчас – водным потокам…

P.S. Еще в 90-х группа географов СОГУ им. Коста Хетагурова, создавших общественную организацию Краеведческий центр, разработала основы лаборатории народной экологии, с помощью которой каждый солидный проект в горной части республики получил бы широкое обсуждение и на основе «метода Будуна» – профессиональную комплексную экспертную оценку. Он бы положил конец пренебрежительному, как писал в одной из своих монографий А.С.Будун, отношению к природным опасностям проектировщиков и эксплуатационников. «Но наше предложение никого не заинтересовало, даже тех, кто раздает гранты для поддержки и воплощения актуальных научно-производственных идей»…

Генрий КУСОВ, профессор кафедры экономической, социальной,
политический географии СОГУ им. К.Л.Хетагурова,

«Северная Осетия», 24.08.2012



 
загрузка...
 
Loading...