Осетия Квайса



С тетей Мэри прощались в Цхинвале на пепелище

IMG_3352В Цхинвале похоронили Мэри Владимировну Цховребову. 74-летняя женщина так и не дождалось исполнения своей заветной мечты. А мечтала она с августа 2008-го об одном – умереть в собственном доме. Не получилось. Поэтому проститься с ней люди пришли на пепелище, оставшееся от ее жилья после грузинской агрессии. Цховребову по-настоящему уважали в Южной Осетии очень многие. Ведь она долгое время работала няней детского сада № 14 и вынянчила не одно поколение цхинвальцев. А это под силу только человеку с добрым сердцем. Весь город ее называл так, как называли малыши в садике, – тетя Мэри.

Вместе с мужем они купили свой дом в Цхинвале по ул. Коблова 30 лет назад. «У них было двое детей, одновременно с которыми супруги «поднимали» свой маленький домик, вкладывая всю душу, здоровье и энергию. Складывали копейку на копейку, заработанные нелегким трудом в своем крестьянском хозяйстве в деревне, и год за годом отстраивали свой дом. Это, в общем-то, национальная особенность осетин – строить дом десятилетиями – для детей, доводя его до полного совершенства уже к своей глубокой старости. Тетя Мэри с мужем очень гордились своим домом, последнюю отделку которого закончили буквально перед войной».

Вся жизненная судьба несчастной женщины в подробностях размещена на сайте Общественной комиссии по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и помощи пострадавшему гражданскому населению.  Информация датируется январем 2009 г.  со ссылкой на Osradio.ru – ресурс, контролируемый Э.Кокойты. Правда на самом исходном ресурсе этот материал найти сегодня не представляется возможным. Видимо, со временем такая информация для властей становится неудобной и саморазоблачающей.

Мэри Цховребова рассказывала в декабре 2008 года: «Война раскидала всю мою семью: один из моих внуков живет в общежитии во Владикавказе, другой, еще школьник, живет у родственников в п. Октябрьском в Северной Осетии, сын с невесткой живут у ее родителей, у которых у самих большая семья, а мне приходится скитаться по родственникам. Я часто думаю, смогу ли я пережить свое горе, у меня и здоровье сильно пошатнулось. Наверное, меня сможет понять только человек, потерявший, как и я, свой родной дом. Таких, как я, в Цхинвале теперь много… У меня же ничего не осталось, кроме воспоминаний о доме, где прошла половина моей жизни. Каждую секунду наворачиваются слезы на глаза, пытаюсь сдерживаться, но с таким горем справиться мне очень тяжело, ведь в моем возрасте остаться на улице нелегко. Конечно, я благодарна судьбе, что потеряла всего лишь дом, а не детей. Но вынести такое испытание мне уже не под силу…»

Более полутора лет Мэри Цховребова жила надеждами. Президент Южной Осетии не раз громогласно обещал погорельцам, что они обретут жилье в первоочередном порядке, что эта задача государственной важности будет решаться максимально быстро. Однако прошла одна зима, за ней минула другая – и сердце уставшей пожилой женщины не выдержало.



 
загрузка...
 
Loading...