Осетия Квайса



Заметки по истории населенных пунктов Северной Осетии – БЕСЛАН

Основание Беслана (от тюркского бий+аслан – «князь-лев»), который носил и другие названия (Тлаттатикау, Алыккатикау, Иристон), связано с тагаурскими алдарами Тулатовыми. Согласно адатам осетин Тагаурского общества (список Норденстренга 1844 г.), они входили в число 11 знатных фамилий; проживали в ауле Нижний Кобан.

Насколько нам известно, в письменных источниках они впервые упоминаются в воззвании (№21 от 20 сентября 1804 г.) генерала Несветаева к «почтенным тагаурским князьям» Тарасу Канукову, Хамурза Тулатову и Дуда Мамсурову; в этом документе речь шла о размерах пошлин, взимаемых алдарами со всех проезжавших по Военно-Грузинской дороге.

В конце 20-х гг. XIX в. генерал Ермолов разработал план укрепления Кавказской линии и Военно-Грузинской дороги. Его реализация началась с создания новой цепи военных укреплений и поселений. В 1833 г. из Польши на Северный Кавказ были переведены два казачьих полка. Из них сформировали Особый Владикавказский казачий полк, расквартированный в Кабарде и Осетии. В 1838 г. полк рассредоточили по нескольким станицам, в том числе – Ардонской, Николаевской, а часть отправили во Владикавказскую крепость. Тулатово оказалось в границах земель, отводимых казакам, в связи с чем гражданское население предполагалось перевести в другое место.

Инициатором переселения выступил Беслан Тулатов. В сентябре 1853 г. он вспоминал: «В 1847 г. по приказанию наместника Кавказского фамилия наша… переведена была на правый берег реки (Терек) и поселена в верстах 17-ти ниже Владикавказа, где и наделена землею, которая бывшим начальником Владикавказского военного округа господином генерал-майором Нестеровым объявлена за нами в вечном и потомственном владении».

Несколько слов о биографии основателя селения. Беслан Тулатов родился в 1793 г. в Кобане. Его отец – Сырхау – имел трех сыновей: Сахуга, Усмана и младшего Беслана. Сырхау относился к числу богатейших людей Осетии, владея, по оценке современников, «большими землями». Летом 1830 г. кобанцы во главе с некоторыми Тулатовыми оказали активное сопротивление экспедиции князя Абхазова. После вступления 30 июля Абхазова в Даргавс, своеобразную столицу Тагаурии, последовало наказание: Хамурзу Тулатова с сыновьями в числе «главных виновников» объявили «государственными преступниками» и сослали в Сибирь. На всех жителей Тагаурии наложили контрибуцию по одному барану, две курицы и 8 фунтов сыра со двора. Феодалов лишили основного дохода – права «сбора пошлин с проходящих и проезжающих по Военно-Грузинской дороге». Кобанцы, очевидно, продолжали беспокоить русские войска.

В донесении графу Паскевичу-Эриванскому Абхазов назвал одну «деревню Кобан, которая служила, благодаря недоступному своему положению, притоном всех абреков и мошенников, укрывающихся от рук правосудия». По распоряжению Абхазова Кобан предали огню, а жителей с движимым имуществом переселили на Гизельдон.

В отличие от Хамурзы, Сырхау Тулатов относился к последовательным сторонникам России. Все трое сыновей поступили на службу в российскую армию. За храбрость и мужество они неоднократно поощрялись командованием. Немало офицеров было и в следующем поколении Тулатовых. В одном архивном документе отмечалось: «Усман, поручик Беслан и подпоручик Пшемахо свою жизнь посвятили службе… Теперь по их стопам пошли дети».

В марте 1847 г. комендант Владикавказа полковник Нестеров на встрече с Тулатовыми рассказал о плане начальства перевести владикавказское поселение Тулатово в другое место. Для этой цели на правой стороне Терека в 17-20 верстах от Владикавказа выделили 3,5 тыс. дес. На следующий день Беслан Тулатов с родственниками отправился осматривать означенные угодья. Алдарам понравились выделенные им земли, и они дали слово быстро переселиться на новое место.

Однако жители владикавказского Тулатова не спешили последовать за Бесланом. В 1847 г. с ним переехало только 17 дворов (по другим сведениям – 27). Селение росло медленно. Крестьяне боялись ехать сюда, опасаясь притеснений со стороны жестокого, напористого Беслана. Опасения эти были не напрасными. Не удовлетворившись выделенными ему землями, Б. Тулатов захватил участки соседних селений. Жители последних в прошении Нестерову от 16 марта 1848 г. жаловались: «Подпоручик Беслан Тулатов сломал и сжег межевые знаки, которыми была отмечена отведенная ему для основания аула земля. Притесняет нас со всех сторон, захватывает наши земли».

В другом документе крестьяне жаловались: «Живя в одном ауле с Тулатовыми, мы наравне с ними пользовались землей и всегда предполагали, что никто не будет нас притеснять, но, к несчастью, мы теперь услышали от алдар Тулатовых, что земля отведена только им; они объявили, что не дозволят нам более пользоваться ею».

Разумеется, такая «слава» Беслана сдерживала заселение его аула. В 1850 г. в нем насчитывалось 34 двора. Только после смерти Б. Тулатова аул стал активно расти. В 1917 г. здесь было уже 395 дворов. Среди первых жителей Беслана – Камбеговы, Макоевы, Хадарцевы, Цогоевы, Батакоевы, Кантеевы, Хузмиевы, Касаевы, Амбаловы, Габоевы, Томаевы, Еристовы, Браевы, Фриевы и др. Наряду с крестьянами в числе первых жителей Беслана были представители одной из самых могущественных фамилий тагаурских феодалов – Мамсуровы. Вскоре к ним присоединилась еще одна фамилия алдаров.

В 1853 г. на юго-восточной окраине Беслана по распоряжению местной администрации возникло новое поселение из жителей Кобанского ущелья. Инициатором их переселения являлся Гадо Тхостов. Вместе со своими братьями – Наурузом, Елдзарыко, Цораем и Куцыком – и 12 семействами кавдасардов он осел у границ Беслана. От кавказской администрации Гадо получил 125 десятин из угодий Елизаветинского укрепления. Позднее поселок Г. Тхостова слился с Бесланом.

Из многих интересных фактов жизни Беслана в ранний период его истории хочется отметить одно обстоятельство – неуемную тягу жителей к знаниям, отмеченную современниками. В то время как в некоторых населенных пунктах Осетии школ не было вовсе, в Беслане в 1903 г. решили построить третью. Под строительство здания сельское общество выделило 4 дес. Газета «Казбек» писала по этому поводу: «Судя по утвержденному проекту, беслановская школа будет одним из красивейших сооружений такого типа во всей плоскостной Осетии». Две другие школы – мужская и женская – были построены раньше. Женская располагалась в удобном каменном здании, построенном «православными жителями селения Борисом Фриевым и Александром (Мырза) Гутиевым на свои средства при пособии из специальных средств Священного Синода». Как отмечал Гаппо Баев, – это «прекрасный пример пробуждающегося стремления к свету». Здесь на равных правах обучались и православные, и магометанки. Школа содержалась за счет Ардонского отделения владикавказского епархиального учительского совета. Официальные лица подчеркивали «громаднейшее значение этой школы… она призвана заронить первые живительные лучи света науки, любви и добра в беспросветную жизнь женщины-осетинки, удрученной вековым рабством».

Мужская церковно-приходская школа в Беслане существовала с 1889 г. и располагалась в каменном здании, пожертвованном православным жителем селения Николаем (Гаха) Гутиевым. По словам Гаппо Баева, «этот скромный труженик первый подал пример всем осетинам, пример частной помощи в деле просвещения своих туземных братьев. Он безвозмездно уступил под школу свой каменный дом с большим двором и другими постройками». Школа содержалась за счет совета Общества восстановления православного христианства на Кавказе.

Феликс ГУТНОВ, доктор исторических наук



 
загрузка...
 
Loading...