Осетия Квайса



Самые главные строки Ирины ГУРЖИБЕКОВОЙ

Игорь ДЗАНТИЕВ

Новая книга народного поэта Осетии Ирины Гуржибековой «Самое-самое», которая вышла в нынешнем году во Владикавказе, очень точно отражает ее название. В нее вошли те произведения, которые выбрала сама автор из всего написанного более чем за шестидесятилетие творчества.

Уже это – авторский выбор – более чем любопытен. Ведь в книжке – всего-то 100 с небольшим страниц. По полторы страницы на год творческих исканий – такой вот жесткий и взыскательный отбор. И он не удивителен, если вчитаться в поэтический манифест Гуржибековой:

Что есть поэзия? Седьмое чувство.

Когда ты вроде здесь – и вроде нет.

И неожиданно, и безыскусно

Невидимый в тебя вольется свет…

При всем при этом сборник получился весьма разнообразным: в нем нашлось место и лирике, и философским двустишьям-четверостишьям, и разящим басням, и тем произведениям, которые сама Ирина Георгиевна называет «стихопублицистикой» и считает сегодня особенно востребованными из-за царящих  в современном обществе нравов.

Вслед за народным поэтом выберем и мы – несколько стихотворений, которые, на наш взгляд, передают глубокий смысл и состоявшуюся творческую удачу. Но с условием и надеждой, что «самые-самые», благодаря неугасимым поэтическим озарениям Ирины Гуржибековой, в ее новой книжке еще не раз потребуют корректировки нынешнего стостраничного содержания.

*   *   *

Ирина ГУРЖИБЕКОВА (Из книги стихов «Самое-самое»)

Горы не любят безумцев –
Они их швыряют на камни.
Сами же остаются
Торжественны и чисты.

Они жестоки бывают,
Умные великаны,
К людям хвастливым и черствым,
Жаждущим высоты.

Но помню, как, отказавшись
От теплых привычных обителей,
В поход уходили слабые,
Из гордости пряча страх,

А возвращались сильные,
Усталые победители,
Следы и песни оставив
На жестких тропах в горах.

А кто-то смотрит сквозь окна,
Годами строит прожекты:
Отправится бы… На лоно…
А вдруг обвал? И гроза?

Нет, не узнаешь горы,
Глядя на них с проспекта,
Как не узнаешь душу,
Не заглянув в глаза.

*   *   *

Этот дом, и сад при доме дедовом
Мне забыть о детстве не дают.
Старое инжировое дерево –
Мое таинство и мой приют.

Здесь впервые мне открылась истина
О родстве деревьев и людей:
Чтоб жилось вольготно юным листьям,
Сколько в землю полегло корней!

Здесь впервые, радуясь и мучась,
Строки рифмовать пыталась я.
От смешной, от взрослой приставучести
Защищало дерево меня.

Люди как смиряются с потерями?
Почему есть в мире ложь и зло?
Старое инжировое дерево,
Ты ответа дать мне не смогло.

И тогда, как листья в дни осенние,
С веток прочных вниз шагнула я.
Верная закону тяготения,
Сорвалась навстречу мне земля.

Встретил мир – веселый и печальный,
Добродушный и веселый мир…
За калиткой, скрипнувшей прощально,
Наземь спелый шлепнулся инжир.

ЦХИНВАЛ-91

Можно ль в горе улыбнуться?
Можно, если твой ребенок
Подбежал к тебе, ласкаясь,
Со своим безмерным горем –
Сломанной смешной игрушкой.

Ну, а если твой ребенок
Пал, безвинный, бездыханный?
Можно ль в горе улыбнуться?
Можно, если рядом кто-то
Обессилел от страданий,
И ему твоя улыбка –
Как осколок прежней веры,
И как тонущему – берег,
Как слепому – поводырь.

Можно ль в горе улыбнуться,
Если памятник Поэту, –
Нашей совести и славе, –
Оскорблен и обезглавлен?

Можно, если вспомнить строки,
О которые разбились
Все в них посланные пули…

Нужно в горе улыбнуться.
Ну, хотя бы на мгновенье.
Спеть простую песню предков.
Пирогами славить Бога
И последнюю лепешку
Путнику отдать в дорогу.

Чтобы Господь наш удивился:
Дескать, славно потрудился,
Создавая ЧЕ-ЛО-ВЕ-КА:
Он от счастья громко плачет,
Тихо улыбаясь в горе.

О ЗАЙЦЕ, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ СТАТЬ ЛЬВОМ

Однажды Новый Заяц,
Наворовавший тыщи тонн капусты,
Решил, что нынче Зайцем зваться
Немодно. Несолидно и безвкусно.
Коль обладаешь царским состояньем,
То царское иметь ты должен званье.

Одежду льва за рубежом он приобрел.
Пластическую сделал операцию.
Стал ростом выше. И не писк, а рев
Из пасти не замедлил раздаваться.
Вернулся в лес он царь царем.

Ну, сходство полное со Львом.
Но, на беду свою, в лесу
Он встретил первою – Лису.
Она, было, хвостом учтиво завиляла…
Но сердце зайца в пятки задние упало,
И, еле ноги с непривычки волоча,
Он дал такого стрекача,
Что ветви все в округе затрещали.

Лиса прищурилась игриво:
Ну, где же Зайцу разуметь,
Что надобно не лапы и не гриву,
А сердце львиное иметь.

ФИЛОСОФИЯ ГОР (двустишия)

В горах коттеджам, виллам несть числа.

Но гения-то сакля родила.

*   *   *

Петь о горах, за горы пить –

Еще не значит их любить.

*   *   *

Да поймите ж, дигорцы-кударцы-иронцы,

Что лучи вы единого солнца.

*   *   *

Молчащий камень столько слов скрывает,

Что не изречь и сотне краснобаев.

*   *   *

Вершина, кем бы ни была покорена,

Покорной не становится она.



 
загрузка...
 
Loading...