Осетия Квайса



Чермен КАСАЕВ – о времени, о людях Осетии, о родном Ардоне

В московском издательстве АИРО-ХХI вышла в свет книга известного деятеля здравоохранения и санаторно-курортного дела Осетии Чермена Гамболовича КАСАЕВА «Мой край, мои земляки». В книге рассказывается об уникальных судьбах врачей и педагогов, создававших современную систему охраны здоровья в Осетии.

Предисловие к книге написал сын автора, известный российский публицист Алан Касаев.

Доктор наших душ

В 2012 году исполняется 80 лет со дня рождения Чермена Гамболовича Касаева, известного осетинского врача, организатора современной системы санаторно-курортного лечения Северной Осетии, моего отца. Он не дожил до своего по-настоящему солидного юбилейного возраста год с небольшим, скончавшись на руках у своей жены и нашей с сестрой Терезой мамы в ночь на 7 июня 2011 года. Второй инфаркт оставил нас без отца, а пятерых любящих его до самозабвения внуков без деда. Всегда печален уход близкого, родного человека, особенно грустно и как-то неправильно, когда от болезни умирает врач, сам спасавший сотни людей…

В книге собраны некоторые из записок Чермена Касаева, которые он вел последние десять лет, повинуясь непреодолимому указанию своей совести, так сформировавшей его жизненное кредо: вопреки всем сложностям и проблемам видеть в окружающих только хорошие, светлые черты. «Я знал очень много интересных людей, которые внесли в развитие нашего народа значительный вклад, и в первую очередь тех, кто работал в сфере народного образования и здравоохранения. Будет неправильно, если мои знания о них уйдут, ведь эти люди создавали основу современной Осетии. Я расскажу о них, и расскажу только хорошее», – объяснял свою тягу к перу Чермен.

Именно таким образом создавались очерки об учителях и врачах его родного Ардона. Ардон он любил непоказной, глубокой и искренней любовью, так как любят, пожалуй, мать и отца, и до последних дней делал для своих ардонцев все, что мог. Он радовался как юноша, когда в районной газете публиковались его воспоминания, часто появлялся на экранах районного телевещания со своими рассказами из не такой уж и давней, но уже забываемой многими истории.

Из благодарности тем, кто помогал ему в этой бескорыстной деятельности, и желания сохранить – для себя, для своих детей и внуков память о большом человеке, гражданине, патриоте своего Ардона и своей Осетии и родилась эта книга. Книга настоящего ардонца Чермена Касаева о родном Ардоне и о тех, кто создавал Ардон – украшение всей Осетии.

*  *  *

Родился Чермен Касаев 21 августа 1932 года. Он был вторым сыном в семье известного деятеля потребительской кооперации тех лет Гамбола Касаева и Нины (Немки) Зангиевой. Старший брат Чермена, краса и гордость ардонской молодежи Юрий всю жизнь служил моему отцу нравственным ориентиром. Он трагически погиб в феврале 1956 года при аварии клети в згидской шахте Садонского рудоуправления, где работал третий год после окончания с отличием Северо-Кавказского института цветных металлов (ныне Северо-Кавказский горно-металлургический институт). Единственный сын Юрия с трехлетнего возраста воспитывался поочередно то в доме у дяди Чермена, то у матери, Дзерассы Алхазовой. Сейчас Всеволоду Касаеву почти шестьдесят…

Фамилия Касаевых поселилась в Ардоне в ходе многофакторных и чрезвычайно сложных по последствиям процессов, названных в советской историографии переселением осетин с гор. Изначально на равнину из высокогорного селения Дагом, что стоит на берегу небольшой реки Урсдон, правого притока бурного Ардона в Алагирском ущелье перебралась семья Ате, прадеда моего отца. Было это в середине 19 века, то есть наша семья была одной из первопоселенцев в Ардоне.

Само поселение было основано не позднее 1822 года Тасо Гайтовым, а к 1861 году здесь насчитывалось не менее 250 дворов. Ныне в Ардоне, ставшем в 1964 году городом, проживает около 17 тысяч человек.

К числу первопоселенцев Ардона относятся, по всей видимости, и предки матери моего отца, Зангиевы. Богатых людей среди них, как и среди Касаевых, не было, все трудились на земле, некоторые родичи со стороны Зангиевых до революции 1917 года служили в царской армии.

Из Касаевых, живших в Ардоне, мой дед Гамбол был первым, получившим не только среднее, но и среднее специальное, а потом и высшее образование – в Ростове, по финансовой части. Он был человеком семейных ценностей, аполитичным, не вступал в члены ВКП (б), карьера его шла по линии потребительской кооперации и завершилась в 1937 году обычным по меркам того времени делом. По доносу он был арестован, обвинен в участии в некоей фантастической осетинской антисоветской крестьянской партии и приговорен к 10 годам исправительных лагерей. Срок отбыть он не успел – умер от болезни в начале 1938 года в лечебном бараке архангельских гулаговских лесозаготовок, так и не узнав, что его жалоба удовлетворена, и приговор Москвой отменен…

Удивительно, что в лагере Гамбола успели навестить, добившись свиданий, не только жена Немка, но и мать Софи, не знавшая ни слова по-русски. Как она добралась до глухого северного полустанка и вернулась обратно! Софи Каргинова фактически была мачехой Гамболу и его пятерым сестрам, Бла, Лизе, Ольге, Лене и Наде и старшему брату Дода. Но никто ее как мачеху не воспринимал – она воспитала всех детей своего мужа как своих, и как брат по крови воспитывался в семье и ее сын от Заурбека Касаева, Ахшар. Софи воспитала и нас с сестрой.

После трагической ранней гибели отца Чермен и его старший брат Юрий выросли, возмужали, получили образование благодаря огромным усилиям своих мамы и бабушки. И так в Осетии тех лет было повсеместно: самым творческим, продуктивным поколением оказалось поколение тех, кто был рожден в 30-е – 40-е годы, чье взросление пришлось на тяжелейшие военные и послевоенные времена. Именно мальчики и девочки предвоенных и военных лет создали то, на чем и до сих пор держится народное хозяйство и социальная сфера Осетии.

В 1951 году Чермен Касаев, сын репрессированного, «врага народа» поступил в Северо-Осетинский государственный медицинский институт. Учиться было непросто, время тому не сильно благоприятствовало, но – еще один парадокс: судя по всему, именно 50 е годы были периодом расцвета высшего медицинского образования в Северной Осетии, во всяком случае, с точки зрения качества подготовки специалистов. Чермену и его сверстникам довелось получать знания от реальных светил отечественной медицины, имена профессоров Прониной, Брина, Резницкой, многих других стояли в первом ряду советской медицинской науки и практики.

Чермен был одним из любимцев Елены Яковлевны Резницкой, и она настаивала на аспирантуре и последующей научной его карьере. Но необходимость содержать пожилых мать, бабушку, ранний уход из жизни старшего брата такой возможности после окончания института не позволили осуществиться. Клиническую ординатуру выпускник Касаев проходил в качестве участкового врача Черменской больницы Пригородного района. Через пять месяцев он уже стал в этой небольшой больнице главным врачом, затем – заведующим отделением центральной районной больницы.

Пять лет врачебной практики в Пригородном районе, с 1958 по 1963 годы… Все эти годы шел процесс возвращения в район высланных в 1943 году ингушей. Атмосфера была, мягко говоря, непростой, постоянно возникали стычки, противоречия в любую секунду могли обернуться кровью… И оборачивались, но никогда впоследствии Чермен не вспоминал плохим словом ни об одном своем пациенте, а его-то самого старики разных национальностей помнят и сегодня. Доктор Касаев выучил на бытовом уровне ингушский – и сотни спасенных им больных говорили с ним на одном языке.

Последующая врачебная деятельность моего отца в основном связана со становлением и развитием северо-осетинской санаторно-курортной системы. Был, правда, четырехлетний и весьма продуктивный период работы в качестве заместителя главного врача по лечебной части крупнейшей тогда в Северной Осетии клинической больницы скорой помощи. Но остальные 30 лет профессиональная активность Чермена Гамболовича прошла в профсоюзах – в качестве руководителя санаториев «Кармадон» и «Осетия», а с 1981 по 2000-й год – председателя республиканского совета по управлению курортами профсоюзов, генерального директора объединения «Курорты Осетии».

О том, что было сделано за эти годы, надо говорить отдельно и не только на языке эмоций, но и цифр. А сейчас хочется напомнить некоторым забывчивым согражданам, что в 1981 году наши курорты относились к категории «местных здравниц» и таковыми, по сути, и были. К началу же 1990-х годов курорты профсоюзов Северной Осетии пришли в официальном статусе здравницы всесоюзного значения, в чем огромную роль сыграл – с гордостью пишу об этом – мой отец. Каких трудов стоило превращение Кармадона из вполне районного уровня дома отдыха в замечательный курорт с прекрасными условиями для лечения и проживания! Но… сперва стихия политическая первой половины 1990-х годов, а затем и природная стихия в начале 2000-х уничтожили многое из того, что мой отец и его единомышленники создавали годами. Надеюсь, что возрождение осетинских курортов не за горами. Чермен Касаев внес огромный вклад и в их становление и развитие и до последнего дня надеялся, что все впереди.

Алан КАСАЕВ, кандидат исторических наук



 
загрузка...
 
Loading...