Осетия Квайса



«Человек мыслей, чувств, деяний…»

К 115-летию со дня рождения В.И.Абаева во Владикавказе в издательстве СОИГСИ под редакцией доктора исторических наук, профессора А. Туаллагова вышла книга Азалии Цхурбаевой «Из моих воспоминаний о Васо».

Книжная новинка состоит из трех частей: «Васо», «Ксения» и «Эпилог», а также содержит информативный фотоматериал из личного архива автора. Азалия Григорьевна Цхурбаева – младшая сестра Ксении Григорьевны, супруги и музы Василия Ивановича Абаева. Окончила ГИТИС по специальности «Искусствоведение». Работала в отделе искусств министерства культуры Северной Осетии, в Государственном комитете по телевидению и радио при Совете Министров СОАССР. В 1977 году уехала вместе с супругом, артистом Русского академического театра им. Е.Вахтангова Д.К.Тищенко, на Украину, где занялась педагогической деятельностью в музыкальном училище им. Леонтовича. С 1981 года проживает в Кишиневе.

«В этой работе я постараюсь передать основные черты характера незаурядного, неординарного человека, нашего Васо, каким я его представляла и знала на протяжении 40 лет, человека мыслей, чувств, деяний… Постараюсь ввести читателя в исключительный мир Василия Ивановича, малоизвестный для окружающих – мир его быта и интересов», – с первых страниц обещает читателям автор литературно-художественного издания. И, надо сказать, обещание свое сдерживает. Неизвестные детали жизни и научной деятельности В. И. Абаева в Петербурге и Москве, особенности спартанского быта, встречи с именитыми учеными, редкие моменты досуга, маленькие трагедии и большая любовь великого ученого – все то, что скрывают сухие факты биографии, в полной мере отражено в книге.

О бескомпромиссной скромности и интеллигентности Василия Ивановича Абаева, крупного языковеда-ираниста, доктора филологических наук, профессора, действительного члена Королевского Азиатского общества Великобритании и Ирландии, члена-корреспондента Финно-Угорского общества в Хельсинки, почетного члена РАЕН, лауреата Государственной премии СССР, заслуженного деятеля науки РСФСР, ходят легенды. «С момента первого с ним знакомства мне запомнились его скульптурное лицо, сухой нос чуть с горбинкой, узкие, твердо вылепленные губы. Обратила я тогда внимание на отсутствие привычки жестикулировать. Руки Василия Ивановича всегда спокойно лежали на кафедре. Речь была окрыленной, каждая фраза – отточенной», – пишет А.Цхурбаева.

«Знания Васо были удивительно обширны. Часто упоминал он о духовном кризисе общества как в нашей стране, так и на Западе, – вспоминает она. – Доброта, красота общения, благородство всегда отличали Василия Ивановича… При первом впечатлении он казался мрачноватым, недоступным человеком, сосредоточенным только на своих научных проблемах. Но это не так. Я была свидетелем и участником многих встреч в их доме, который всегда был очагом культуры. Там встречались молодые и маститые ученые, как отечественные, так и зарубежные, из разных областей науки и культуры. И для всех этот дом был светлым маяком мыслей и знаний».

В редкие моменты променада великий ученый мог часами наблюдать за птицами, слушать их пение, кормить с рук белок; был большим почитателем осетинской и русской классической музыки; любил общаться с детьми и остро переживал, что ему не суждено было испытать радость отцовства.

Большой интерес представляет отношение В.И.Абаева к политике. Как пишет А.Цхурбаева, «в его твердом убеждении в отношении нравственного состояния человека, в его отношении к чиновникам всех рангов всегда была непоколебимая высокая планка».

В этой связи показателен, без преувеличения, судьбоносный момент в жизни ученого, отмеченный автором в книге: «С выходом работы Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» (20 июня 1950 г. в газете «Правда») начался очередной виток разоблачений «врагов народа». Василий Иванович тогда заведовал иранским кабинетом Института языка и мышления (ныне – Институт лингвистических исследований РАН, г. Санкт-Петербург). Тогда же его фамилия первой по алфавиту была зафиксирована в черном списке Л.П.Берии. Василий Иванович обвинялся в нежелании примкнуть к мнению общей массы лингвистов, признавших работу Сталина как единственно правильное марксистское учение в области языкознания. Можно представить, какие последствия могла повлечь за собой эта статья!.. На заседании Института языкознания Академии наук, куда был вызван Василий Иванович, решалась судьба его не только как ученого, но и как человека. Все ждали, к возмущению Василия Ивановича, его раскаяния и самокритики. Один из ведущих заседание предложил ему свои услуги в обмен на раскаяние, произнеся: «Я хочу вас спасти, оставьте свои заблуждения!» Василий Иванович с возмущением ответил: «Спасибо за сочувствие, но, право, от моей совести меня никто не может спасти, кроме меня самого». С гордо поднятой головой пройдя через весь зал, он покинул заседание. На выходе из помещения он готов был встретиться с представителями КГБ… К его большому удивлению, на выходе его никто не задержал. Как потом стало известно, рукой Сталина красным карандашом была помечена галочкой фамилия Абаева и объявлено: «Этого оставить. Хороший ученый. Перевести в Москву». Оказывается, вождь интересовался трудами Абаева, такими как «Осетинский язык и фольклор», «Религия и фольклор» и другими…»

У В.И.Абаева было резко отрицательное отношение к горбачевскому и ельцинскому режимам, он глубоко переживал межнациональные конфликты на Северном Кавказе и дал обет больше никогда не ездить в любимую им Грузию, который исполнил.

Однажды в интервью московскому изданию на вопрос журналиста: «Прожив весь ХХ век, вы не видите каких-то светлых перспектив для России в грядущем XXI?», Василий Иванович ответил: «Пока, откровенно говоря, не вижу. Особенно тревожно выглядит подрастающее поколение. То есть те, кто обретет зрелость уже в будущем столетии. Я бы сказал, что его бросили на произвол судьбы. Подобно тому, как бросают в воду щенков: авось всплывет – молодец, потонет – сам виноват. Поймите правильно, мне не хотелось бы, чтобы кто-то вновь в приказном порядке определял, кем быть юноше – филологом, инженером, мне не хотелось бы, чтобы некий дядя запрещал молодым людям слушать ту или иную музыку, читать ту или иную книгу, писать стихи так, как он считает нужным. Но мне обидно, если молодые люди, среди которых, я уверен, немало талантливых, будут поглощены лишь поисками легкого и быстрого обогащения, развлечений и удовольствий. Мне будет искренне жаль, если у них утвердятся примитивные, нецивилизованные нормы поведения, если для них будут чужды моральные и правовые нормы. К сожалению, сейчас много тревожных признаков того, что молодежь движется в этом направлении. Дать какие-то конкретные рецепты очень трудно, а самый общий совет, что молодое поколение надо правильно воспитывать, приучать к культуре, к труду, к нравственному самоусовершенствованию, будет слишком банальным. Остается надеяться лишь на то, что в грядущем столетии судьба будет более благосклонна к России».

Часто сухие факты биографии скрывают главное – душу человека. В книге Азалии Григорьевны Цхурбаевой на доступном языке раскрывается не тот наш знаменитый ученый, к которому мы привыкли по его многочисленным трудам, а немножко другой Васо. Ранимый, неравнодушный, с богатым внутренним миром,. И потому, наверное, читается книга на одном дыхании. Потому, закрыв последнюю страницу, чувствуешь грусть – почему история так «быстро» закончилась…

Н.ГОГАЕВА
«Северная Осетия», 27.03.2015



 
загрузка...
 
Loading...