Осетия Квайса



Судьба для двоих. Любви счастливая звезда

// Георгий ТЕДЕЕВ и Валентина КЛЕМЕНТ

Один из главных героев этой истории известен в Осетии многим. Имя Георгия Тедеева – замечательного писателя, драматурга и публициста, и сегодня, через семь лет после его ухода из жизни, по-прежнему почитаемо творческой интеллигенцией, молодежью, ценителями хорошей литературы и правдивого слова о современной действительности.

Обладая энциклопедическими знаниями, Георгий Тедеев был знатоком истории и культуры своего народа. Большую часть времени он проводил на работе – в журнале «Дарьял». Хлопотную должность ответственного секретаря, ключевую для организации редакционной деятельности, он умудрялся совмещать с собственным творчеством, которому отдавался самозабвенно.

Каждый раз, покидая редакцию последним, он спешил домой, где его ждали любимая жена, любимые дети и теплый домашний уют. Несмотря на жесткий рабочий график, которого он неукоснительно придерживался, Георгий Тедеев был замечательным семьянином – прекрасным мужем, чутким отцом и добрым дедом. Об этой стороне его жизни знали лишь близкие. Теперь о них узнаете и вы.

 

В 1945 году Советский Союз представлял собой победившую, но полностью разрушенную страну. Предстояло возродить города и заводы, наладить социальную инфраструктуру. Вся страна в едином порыве поднялась на выполнение этой грандиозной задачи. Изо всех регионов в малые города и в села стали направляться специалисты учителя, врачи, инженеры… Для интеллигентной эстонской семьи пунктом назначения стала Северная Осетия, селение Михайловское.

Ганс Густавович Клемент, преподаватель русского языка и литературы, и его супруга – Эльма Ивановна Клемент, учитель математики, не имели ни малейшего представления о республике, в которую им предстояло отбыть. И, тем не менее, молодая пара известие о переезде в Осетию восприняла с энтузиазмом, какой бывает, когда в обществе царит атмосфера понимания важности настоящих гражданских поступков. Они оставили дом, любимую работу, близких, друзей и вместе с дочерьми, среди которых была младшая Валя, окунулись в мир совершенно неизвестных им ранее традиций и образа жизни.

С первых же дней после приезда в Михайловское семья Клемент была принята местными жителями, как родная. Не в последнюю очередь и потому, что посланцы Эстонии не отгородились высокомерно от людей, а сами тянулись к народу, проявляя открытость и радушие. Ганс Густавович и Эльма Ивановна принялись поднимать образование в сельской школе, быстро завоевав всеобщее уважение. В этой же школе продолжила учебу их Валя.

С отцом Алексеем и племянницей.

Жизнь в Михайловском протекала стремительно, весело, а, главное, дружно. Вечерами после учебы молодежь всей улицы собиралась в одну большую компанию – гоняли мяч, играли в волейбол, лапту, загадывали друг другу загадки. В хорошую погоду все вместе ходили в кинотеатр, а на обратном пути горячо обсуждали увиденное. Валя быстро влилась в новую для себя национальную среду, став ее неотъемлемой частью. Она выучила осетинский язык, была примером для подражания в школе, а потом и в Северо-Осетинском педагогическом институте. Ее, девушку воспитанную и уважительную, выделяли соседи и те, кто хотя бы немного был знаком с семьей Клемент. Все это во многом определило, что именно на осетинской земле Валя нашла свою судьбу.

Но поначалу они и не подозревали, что на улице Розы Люксембург, где находился их маленький домик, живет и большая семья Тедеевых, которая тоже не так давно поселилась в Михайловском. Десятый ребенок этой большой многодетной семьи Георгий и его старший брат Юрий внешне были похожи и даже ходили в одинаковых зеленого цвета брюках. Но на этом их сходство заканчивалось. В жизни они были совершенно разными людьми. Если Юра больше увлекался техникой, мотоциклами, любил шумные компании, то Георгий предпочитал уединяться, наслаждаясь красотой родной природы, и много читал. Он глубоко вникал в поэзию и прозу классиков мировой литературы, что открывало перед ним все новые и новые духовные просторы.

Валентина ТЕДЕЕВА

Когда я впервые увидела Георгия, он стоял, прислонившись к дереву с томиками книжек. Я сразу подумала: «Какой интересный парень. Постоянно с книгой, да еще с тремя». Он читал, отрешившись от внешнего мира, лишь изредка перелистывая страницы. А мне интересно стало, что это за ребята – такие высокие, стройные, кудрявые. Своим подругам я сразу же рассказала: «Знаете, тут такие парни живут…». И вот мы сидим с девочками вечерами и ждем, когда эти парни появятся…

Так они и познакомились. Потом уже стали ездить из Михайловского во Владикавказ – то в кино, то на концерт. Чаще всего Георгий приглашал Валю в филармонию послушать Моцарта, Бетховена, Чайковского. Причем, во время исполнения «Времен года», мог неожиданно тихо спросить: «Что ты себе под эту музыку представляешь?». Подобный вопрос задавала ему и она. Их музыкальные фантазии всегда совпадали.

Валентина ТЕДЕЕВА

У нас было безумно приятное общение – мы постоянно обменивались книгами, делились впечатлениями от прочитанного, рассуждали на разные темы. Во время учебы в институте я преподавала немецкий язык в школе. Бывало, готовлюсь к открытому уроку и волнуюсь: то нет нужного плаката – Георгий нарисует и принесет, то ученик сбежал с урока и надо об этом известить его родителей – Георгий вечером со мной пойдет, а потом до дома проводит. У нас с ним было много общего, и нам было друг с другом интересно.

Вскоре в конце 50-х, чтобы проверить на практике свои педагогические способности, Георгий уехал в Среднюю Азию – в Таджикистан, где жила его старшая сестра. Устроившись преподавателем русского языка в школе №10 им. А.С.Пушкина, он не переставал думать об Осетии и безумно скучал по Вале. А однажды, не в силах вынести разлуку, послал ей открытку без подписи. В ней были следующие строки:

                                             С тобою встретившись, бываю

                                             От этой радости смущен,

                                             Благоговея, замираю,

                                             И думаю, что это сон.

 

                                              А-то, бывает, засыпаю,

                                             И, думать и мечтать устав,

                                             Тогда во сне тебя встречаю,

                                             И думаю, что это явь.

Конечно же, Валя догадалась, кто мог быть автором этих строк. Подобных писем от тайного незнакомца она получила уже немало, каждый раз с волнением вскрывая конверт с сокровенными словами от дорогого ей человека. Но когда через полтора года Георгий вернулся, они, словно в первый день знакомства, предстали друг перед другом робкие и смущенные.

Валентина ТЕДЕЕВА

Мы пошли с друзьями в кино. После сеанса все разбрелись по домам, а мы с  Георгием продолжили путь на нашу улицу. Идем и молчим. Мне так хотелось услышать от него, что это он все это время присылал мне письма «инкогнито». Смотрю, он улыбается. И тут я решилась: «Знаешь, мне кто-то присылал письма без подписи. Если идущий рядом к этому причастен, пусть признается».

Георгий всегда искал неординарные пути решения вопросов. Он тут же произнес: «Отгадай загадку, и скажу». Не прошло полуминуты, как я услышала то, чего так ждала: «Да, это я написал. Тебе не понравилось? Если тебе не понравилось, даже не знаю, как быть… Я раз десять писал это стихотворение, потом рвал. И все-таки написал и отправил. Думаю, если не дойдет – хорошо, а если дойдет – стану переживать, какой будет реакция». Я улыбнулась ему в ответ и прошептала: «Дошло».

Семья Тедеевых. 1980 г.

Георгий был необычайно трудолюбив. Он не мог, вернее не умел сидеть без дела. Осмысливать богатое и сложное прошлое своего народа, искать и находить в нем благие зерна и поучительные просчеты – было потребностью, делом всей его жизни. «Народ без истории – лишний житель на земле. Нам не поздно вспомнить об этом и творить историю, приняв как итог прожитого весь груз ошибок и побед наших предков», – уже в зрелом возрасте нередко повторял он.

Однако после возвращения из Средней Азии Георгий неожиданно для всех решил поступить в Северо-Кавказский горно-металлургический институт. Он стал одним из лучших студентов, стараясь не отставать от Вали, которая в это время уже завершала учебу и намеревалась получить второе высшее образование в Пятигорске.

Студенческие годы остались в их памяти на всю жизнь. Все вузы республики тогда взяли курс на сплочение молодежи. По линии комсомола регулярно устраивались поездки в горы и заповедные места Осетии, на ледники и водопады… Путевки доставались не всем, а лишь самым активным и отличившимся. Так и оказались однажды в альплагере Цей среди студентов четырех вузов, словно сговорившись, Георгий и Валя. И это было для них самым большим подарком. Такие поездки еще больше настраивали на серьезное отношение к учебе.

Валентина ТЕДЕЕВА

Как-то Георгий сдавал экзамен по истории в ГМИ. Этот предмет у него вел муж моей подруги Нимфы – Амырхан Фарниев. Я переживала за то, как он сдаст, и попросила Нимфу похлопотать, чтобы ее супруг не проявлял чрезмерной строгости. Вечером Георгий вернулся с экзамена и сообщил, что получил пятерку. При этом с удивлением сказал: «Ты знаешь, преподаватель меня так долго спрашивал, почти час». Как только я осталась одна, позвонила подруге и спрашиваю, почему так вышло. И тут она передала трубку Амырхану: «Валя, твой Георгий так интересно рассказывал, что я заслушался и не посмел его прервать. Мне было очень приятно с ним беседовать».

Любимые внуки Георгия Тедеева.

Лучшие выпускники ГМИ по окончании учебы непременно должны были отправиться по распределению в разные уголки Советского Союза, чтобы на практике поделиться своими профессиональными знаниями с представителями других городов. Георгию, как отменному студенту, разрешили выбрать единственный заграничный пункт назначения – колыбель древней цивилизации, родину шахмат и философских наук Индию. Будучи представителем большой многодетной семьи, он не отличался отменным здоровьем, несмотря на свою внешность атлета, бодрый дух и усердные занятия спортом. Поэтому возможность поехать в Индию, где в то время процветала малярия, Георгий отверг.

Оставшимся вариантом стала Украина. Вале, завершавшей учебу в Пятигорске, Георгий наказал: «Как окончишь институт, сразу же мне сообщи! Я за тобой приеду и поженимся». Молодая осетинская эстонка избегала серьезных разговоров на эту тему. Ее застенчивость и приобретенная аланская скромность не позволили ей заикнуться о свадьбе даже тогда, когда это время пришло.

Валентина ТЕДЕЕВА

Об окончании института я в переписке с Георгием умалчивала. Но не смогла сдержаться моя родная сестра Эльза, которая в это время гостила в Михайловском и была свидетелем наших с Георгием отношений. Она-то и отправила телеграмму на Украину. Я, конечно, об этом ничего не знала и была очень удивлена, когда через два дня увидела Георгия. Он тут же произнес: «Ну что, пойдем!?». Я в растерянности: «Куда?». Он: «Мы же едем с тобой на Украину. У нас есть всего пять дней. Так, куда надо идти?»

О том, куда надо идти, вновь подсказала моя сестра. Это, конечно же, был ЗАГС.

Афиша спектакля «Свет семи солнц».

Афиша спектакля «Чаша, секира, плуг».

Родители Вали знали ее избранника еще с юношеских лет. Ведь он учился в той же школе, где они преподавали. Ганс Густавович часто встречал Георгия в библиотеке и, будучи преподавателем русского языка и литературы, поощрял рвение молодого парня к поэзии и прозе. Нередко они вместе принимали участие в школьных творческих вечерах, посвященных какой-то праздничной дате. Валя, которая прекрасно играла на гитаре, часто аккомпанировала папе, читающего басни И.Крылова, и Георгию, который всех покорял своим выразительным прочтением С.Есенина и А.Блока. Поэтому кандидатуру Тедеева в качестве будущего мужа своей дочери Ганс Густавович одобрил сразу.

Валя у родителей и многочисленных братьев и сестер Георгия в свою очередь также была на слуху – село маленькое, новости распространяются быстро. И весть о том, что любимчик семьи женится на эстонке, хотя и казалась необычной из-за редкого сочетания национальностей, была воспринята с пониманием. «Главное, чтобы любили и уважали друг друга», – заявили Тедеевы. И были правы. Валя никогда не слышала в свой адрес упрека, а доверие и понимание окрыляют. Со временем она прекрасно освоила и осетинский язык, и национальную кухню, научившись так печь осетинские пироги, что вызывала неизменные восклицания.

Так по обоюдному согласию обеих сторон Тедеевы и Клемент породнились. Но Валя не могла просто так уехать на Украину, оставив родителей в одиночестве. Ведь обе ее сестры, врачи по профессии, уже находились вдали от Осетии. Одна, окончив медицинский институт, работала в Рязани, а Эльза лечила людей в Туркмении, пользуясь там непререкаемым авторитетом. Но на просьбу Вали переехать в Михайловское, Эльза отреагировала моментально, хотя ее из Средней Азии отпускали с большой неохотой.

Молодожены Тедеевы обосновались в украинском городке, который ныне называется Светловодском. Георгий с успехом работал на заводе чистых металлов, добравшись до должности заведующего цехом, а Валя устроилась преподавателем в школу. Поначалу они ютились в съемной комнатушке, но вскоре Георгию, как высококлассному специалисту, выделили квартиру в новом строящемся доме. Правда, для этого он был вынужден после основной работы отрабатывать дополнительные часы по выходным.

Валентина ТЕДЕЕВА

Я преподавала в школе английский язык. У нас был сплоченный коллектив, все уважали друг друга. С Георгием тоже работали очень хорошие и дружные люди. Они часто приходили к нам в гости семьями. Навещали их и мы. А когда я делала осетинские пироги, они бывали просто в восторге.

Георгий  с друзьями часто ходил на рыбалку. Жены «хохлов», как называли себя его товарищи, все время сопровождали своих мужей. Я никогда к ним не присоединялась, стеснялась, там же много мужчин. И говорила Георгию: «Вы лучше сами идите, а я вам к приходу что-нибудь приготовлю». Он меня настойчиво упрашивал, а потом, поняв, что не обижусь, уходил. Друзья все время недоумевали: «Как она тебя одного отпустила?!».

И все-таки призванием Георгия редкие металлы не стали. Его тянуло в иной мир – мир образов и постижения всех граней жизни. Его первые творческие опыты начались еще в школьном возрасте. Недавно ушедший из жизни старший брат Илья рассказывал, что Георгий очень много писал и рисовал: «Он любил рисовать на стене, на крыше дома, на асфальте мелом и веточкой на снегу. А портреты Коста Хетагурова у него получались настолько искусно, что не отличишь от оригинала». Коста всегда был для Георгия тем нравственным ориентиром, который «обязывает человека быть Человеком», и об этом будущий писатель часто размышлял.

Работа на заводе протекала ровно и беззаботно и, чтобы как-то приукрасить серые будни трудового класса, Георгий решил выпускать на предприятии газету. Она сменила много разных названий, но одно из них –«Колючка» – очень точно отражало ее направленность.

«Колючка» выходила в сатирическом жанре. В каждом номере присутствовали и дружеские шаржи, автором которых был Георгий. Это весьма интересное занятие доставляло ему массу удовольствия. В двух строчках Тедеев умел передать самую суть. Причем, прежде чем опубликовать очередное двустишие, он звонил объекту доброго юмора и спрашивал: «Вот я написал о тебе. Послушай, только не обижайся, я же от души. Если хочешь, ты мне тоже сделай посвящение, я ведь не без недостатков».

Валентина ТЕДЕЕВА

На Украине у нас было все хорошо, даже вид с балкона на кременчугское водохранилище радовал. Зимой, когда вода в нем покрывалась толстым льдом, Георгий брал коньки и отправлялся кататься. Специально для этого мы приобрели ему красный вязаный свитер, чтобы я могла за ним наблюдать из окна. Если я вижу красный свитер, значит всё хорошо. Если нет – надо идти и искать мужа. Он и на лыжах прекрасно катался.

Но не хватало гор. Очень. Мы друг другу ничего об этом не говорили, но в глубине души скучали по родине. Всё было здорово – работа, воздух, леса, поля, луговые цветы. Но горы ничто не заменит. Казбек, Столовая гора – это же чудо! Когда они рядом, их не замечаешь, но, находясь вдалеке, ощущаешь, как же  их не хватает. Такой природы, как в Осетии, нигде нет.

Не отпускающая тоска по родине и по дорогим сердцу родителям, которые достигли преклонного возраста, заставила-таки семейную пару через восемь лет вернуться в Осетию. Тем более, Валя с Георгием готовились к появлению желанного первенца. Их дочь Белла родилась уже во Владикавказе.

По воле случая в это время на проспекте Коста проживала семья из Украины, которая тоже намеревалась вернуться на родину. Тедеевы об этом узнали и тут же обменяли свою украинскую жилплощадь на эту квартиру в Осетии, где и прожили всю жизнь. Но добрый след Тедеевых остался на украинской земле надолго.

Валентина ТЕДЕЕВА

Хотя уехали с Украины, связь с ней у нас продолжалась. Мы и переписывались с друзьями и созванивались. Многие наши товарищи, с которыми работал Георгий, приезжали и останавливались у нас во Владикавказе. В день рождения мы всегда получали открытки с пожеланиями на украинском. А когда Георгию исполнилось 50 лет, от коллектива завода ему прислали собственноручно изготовленную медаль с надписью «От хохлов» и стихотворение, в котором были такие строки:

                                                                  Еще мечте лететь в неведомые дали,

                                                                 И, если захотеть, в любви признаться Вале.

Когда он это прочитал, ему было очень приятно. Приятно до слез.

Во Владикавказе Георгий еще какое-то время проработал на заводе, но тяга к творчеству, подкрепленная накопленным жизненным опытом, была настолько велика, что вскоре он стал писать, писать и только писать.

Вечерами Георгий садился за свой письменный стол, брал карандаш, реже ручку, и погружался в мир задуманных им литературных персонажей. Муза посещала его даже ночью, тогда он вставал и фиксировал на бумаге важную мысль, которая вдруг пришла ему в голову. Тедеев был очень требователен к себе, продолжая работать и над уже созданными рассказами и новеллами. Иногда мог написанное и порвать, если чувствовал, что что-то не так. Но, прежде чем принять какое-то решение, всегда советовался с Валей.

Готовые и выверенные материалы он принимался печатать одним пальчиком на печатной машинке. Так как квартира была маленькая, а девочкам, которых после рождения Жени стало двое, хотелось все время играть, у Георгия нередко пропадали то бумага, в то время дефицитная, то карандаши и ручки. Но даже эти маленькие казусы не могли затормозить его творческий полет. Так появились первые книги «Серебряный рог» и «Ночная охота».

Валентина ТЕДЕЕВА

Я всегда первой читала его сочинения и делала это с большим удовольствием. Он всегда ждал моего мнения. Иной раз прислушивался, а иногда, наоборот, переубеждал. Позже, когда появилась «Черная жемчужина», первым его критиком была Белла. Георгий очень ценил ее точку зрения, ведь она пошла по его стопам. Окончив педагогическое училище, а затем факультет русского языка и литературы СОГУ, Белла оценивала творчество папы современным взглядом. Он часто принимал во внимание ее замечания, но тоже не всегда соглашался. Бывало, они подолгу спорили.

Георгий Тедеев черпал вдохновение из красоты природы, которую безумно любил. Он замечал появление первых листьев, начало осеннего листопада, первый снег – все производило на него неизгладимое впечатление. Даже когда шел дождь, обычно вызывающий унылое состояние, он, подражая Маяковскому, повторял: «Если идет дождь, значит, это тоже нужно».

 

Валентина ТЕДЕЕВА

Он обожал полевые цветы, особенно фиалки. А мне нравятся ландыши. Мы часто дарили их друг другу – я ему фиалки, а он мне ландыши. На праздники Георгий преподносил мне скульптурки малых форм – в основном с изображением животных. Как-то подарил даже статуэтку лягушки и медведя.

Писатель трепетно относился к животным. Он любил бродить по лесу, вслушиваясь в пение птиц. И, если вдруг случалась беда, не мог пройти мимо даже самой маленькой птички. Все наблюдения и мысли, которые его посещали, он затем отражал в своих произведениях, в частности, в книге «Черная жемчужина».

Валентина ТЕДЕЕВА

Однажды Георгий поехал на велосипеде за город. А вернулся с сорокой, у которой была переломана лапка. Он тут же подключил Беллу и Женю к операции. Кто ножницы и йод принесет, кто бинт и пластырь. Мы все рядом с ним выстроились и смотрим, как наш папа облегчает боль этой птичке, которая была на удивление спокойна и податлива.

Георгий выровнял лапку, смазал ее йодом, наложил пластырь, перебинтовал и поместил сороку на балкон. Сначала она просто сидела, а спустя какое-то время взлетела на перила и стала делать свои первые шаги. Так в течение десяти дней выздоравливающая птица ходила по балкону и не улетала.

Мы с дочками к ней не выходили – сорока начинала волноваться. Позволялось это лишь Георгию, на которого она реагировала без всякой боязни. Через 10 дней птица улетела. Георгий мне говорит: «Сорока-воровка! Ну, жди, Валентина, принесет тебе скоро золотое кольцо!». Я ему с улыбкой: «Тебе принесет, ты же главный лекарь!». Вскоре благодарная птица вернулась, но без подарка. И сразу же улетела. Уже навсегда.

В 80-е Георгию предстоял прием в Союз писателей – очень тревожная и волнительная страница его биографии. Как всегда в таких случаях бывает, в писательской среде нашлись те, кто чинил всевозможные препятствия появлению в их рядах нового таланта – в основном от зависти или по каким-то иным, очень далеким от творческих критериев причинам. Но все же справедливость восторжествовала, что во многом предопределило его дальнейшую судьбу – должности ответственного секретаря в журнале «Дарьял» Тедеев посвятил все последние годы своей жизни.

Руслан ТОТРОВ, главный редактор журнала «Дарьял»

В журнале «Дарьял».

Георгий отличался качествами, которые неповторимы, качествами единственного человека. Он мог править материал и одновременно вести беседу, причем, на любую тему. Я всегда удивлялся этим его необыкновенным способностям. В нем была замечательная наивность. Он видел суть, то, что дано только искренним, духовно богатым натурам. А, самое главное, он умел слушать собеседника, понять его проблемы. И потому к нему тянулись люди, ценили его мнение.

Как о родном детище Тедеев заботился о «Дарьяле» в непростые времена, и сам, как ребенок, радовался малейшему успеху. Время было сложное, но забота и любовь дорогих сердцу людей – жены и дочек – поддерживала писателя и публициста в постоянном тонусе. Несмотря на жизненные трудности, он не переставал шутить и улыбаться. А однажды во время переписи населения, когда Валю спросили, какой она национальности, Георгий воскликнул: «Кударка!».

Он был очень привязан к своим детям. Никогда их не ругал и тем более не поучал. Белла с Женей знали сами, что хорошо, а что плохо, что может огорчить отца, а что, наоборот, обрадовать.

Евгения ТЕДЕЕВА

Мы всегда придерживались правила – до 20.00 быть дома, хотя знали, что папа никогда бы не стал нас ругать. Но он бы волновался, а нам этого не хотелось.

Когда Белла находилась на стадии букетно-конфетных отношений со своим будущим мужем, я ее часто выгораживала. Тогда у нас не то, что мобильных, а вообще телефонов не было. Она мне говорит: «Жень, как сделать, чтобы я по возвращении домой знала, дома папа или нет?». Мы подумали и решили – Белла сплела кашпо.

Если папа уже дома, а она со своим парнем только на подходе, я должна была подать знак. Цветок в кашпо висит на окне – значит, папа дома, а если нет – то и папы пока нет. Так как я возвращалась с учебы домой раньше, мне приходилось перевешивать наш условный знак туда-сюда. А папа понять не мог: «Что ваш цветок то тут, то там находится? Если он вам не нужен, выбросьте».

Когда же Белла приходила с цветами, оставляла букет за дверью и заходила в квартиру. Потом мне на ухо шепчет: «Жень, там букет, как мне его занести, чтобы папа не увидел?». И вот мы вылавливали время, когда папа на балкон выйдет или на кухню, и быстро заносили цветы в нашу комнату. Потом подобные ситуации повторялись и у меня.

Новости о замужестве дочерей, о том, что они не будут больше жить с ним рядом, Георгий воспринимал болезненно. Особенно когда настала свадебная пора младшей Женечки, «папиной дочки», которая всегда сопровождала его везде – дома, на работе и на отдыхе. Уже должны были прийти сваты, а они с мамой все никак не могли ему об этом сообщить.

Валентина ТЕДЕЕВА

Я каждый день думала – сегодня точно скажу, но не решалась. И вот однажды мы возвращались с Георгием из Кобани, где у нас был небольшой домик. Я набралась смелости и в дороге ему все рассказала. Он вскипел: «К Жене придут? Ты скажи, никакой Жени! Я и слышать об этом не хочу». Я тоже разозлилась и в ответ: «Вот сваты придут, и говори им сам, что ты ее не отдаешь!». Он промолчал, но уже через несколько минут, отойдя от потрясения, стал спрашивать о том, кто новые родственники. А уже потом признался: «Я только жить начал, а она замуж собралась».

Во время свадьбы Георгий очень переживал, особенно когда Женю увозили. Его сердце не принимало разлуки с любимой дочерью. Даже на видеопленке, снятой в тот день, ни на одном кадре его нет.

Поначалу Георгий с трудом привыкал к новому образу жизни. Но как же радовался появившимся вскоре внукам! Их оказалось целых шесть. Они называли его «гага», что в переводе с осетинского означает «ягодка». Впервые его окликнула подобным образом дочь Беллы Маша. В сборнике «Черная жемчужина» писатель посвятил внучке один из своих рассказов –  «Милосердие». А сын Жени Хетаг пошел по стопам деда. Последнее время он стал писать небольшие приключенческие рассказы, для которых завел специальную тетрадку.

Евгения ТЕДЕЕВА

Первое время после замужества мне нужно было время, чтобы привыкнуть к новой семье, я очень стеснялась. Папа мне тогда посоветовал: «Полюби их, как своих родителей». Это был хороший совет.

Когда родился старший сын Хетаг, решили собраться у нас все вместе. В тот день шел дождь. И вот я жду, когда родители приедут, и из окна вижу – папа гордо несет пачку подгузников и более того укрывается ею от дождя. Он их так демонстративно нес, дескать: «Смотрите, я иду к внуку!». В такие моменты и выражалась его детская непосредственность и простота.

«Какой я счастливый, что у меня есть любимая работа!» – часто восклицал Георгий. Литература была его духовной необходимостью, он с упоением трудился над новыми произведениями. Вскоре увидели свет «Свет семи солнц» и «Чаша, секира и плуг». Они нашли сценическое воплощение в спектаклях, поставленных главным режиссером Северо-Осетинского академического театра им. В.Тхапсаева Георгием Хугаевым.

Георгий очень радовался этому и одновременно переживал, поймут ли зрители его замысел. Он с таким волнением относился к этим театральным событиям в своей жизни, что, даже приходя на просмотры спектаклей, садился в заднем ряду и напряженно наблюдал. И только когда спектакли были приняты «на ура!», успокоился.

Ирина ГУРЖИБЕКОВА, народный поэт Осетии

Георгию было трудно в этом мире. Он жаждал справедливости, а справедливости не было. Казалось, он заходит в ватнике туда, где все красуются в смокингах. Или наоборот.

Ирина Гуржибекова всегда высоко ценила Тедеева-писателя. Именно поэтому рецензировать свои три сборника стихотворений могла доверить только ему. Георгий правил жестко, так, как считал нужным. А она, как любой творческий человек, часто не соглашалась. А когда Тедеев откорректировал ее стихотворение-посвящение Альбине Баевой, была и вовсе раздосадована, ведь большую часть поэтических строк рецензент решил убрать. «Поверь, так будет лучше», – сказал он. И оказался прав. Тогда Ирина Гуржибекова еще не знала, что вскоре последнее четверостишие этого посвящения она будет адресовать и Георгию в знак своей любви и признательности:

Всё умирает – дни и города,

Все умирают – и богач, и нищий,

Но лишь творца высокая звезда

Сквозь вечность к нам всегда пути отыщет.

Новые произведения Георгия Тедеева приходят к нам и сегодня. Под занавес 2008 года благодаря кропотливому труду Дианы Калоевой, которая редактировала все книги писателя, увидела свет и рукопись, над которой Георгий работал долгие годы – «Огненное колесо». Прежде, чем написать этот исторический роман, автор изучил множество источников, беседовал с видными осетинскими историками, перечитал уйму литературы. Он так хотел подержать в руках свое «Огненное колесо», переплетенное в красивую книжную обложку, но сделать этого, к сожалению, не успел. Книга вышла в свет лишь через шесть лет после смерти писателя.

Борис ХОЗИЕВ, заслуженный деятель науки РФ

Исторический роман «Огненное колесо», изданный почти одновременно с трагическими событиями августа 2008 года в Южной Осетии, подтвердил, что Георгий Алексеевич, как всякий большой художник, был настоящим провидцем. Разве не огненное колесо агрессии прокатилось по нашей земле?

Его произведениям суждена долгая жизнь, впрочем, как и многочисленным размышлениям об Осетии, о ее людях, о нравственности. В этом большая заслуга республиканской газеты «Северная Осетия», которая помогла раскрыть в Тедееве незаурядный талант публициста.

Неизвестных широкой аудитории рукописей в архиве Георгия Тедеева сохранилось немало. Некоторые из них впервые публикуются в этом номере нашего журнала. Писатель как будто оставил нам нить, связующую его творчество с современным миром. Но и это и в малой мере не может смягчить всю горечь огромной утраты. Внезапный уход Георгия Тедеева стал страшным ударом для всех, кто его знал, а для близких – невосполнимой потерей. Ведь он, словно весеннее солнышко, отогревал их своим теплом и, словно маяк в ночи, освещал жизненный путь.

Единственный фотоальбом в семье Тедеевых хранит незабываемые страницы. Вглядываясь в пожелтевшие от времени фотографии, Валентина с нежностью воспроизводит в памяти сокровенное. Георгий всегда будет с ней рядом, всегда будет в ее сердце. Потому что они неразлучны. Навсегда.

Марина КАДИЕВА
Журнал «Квайса», №5, 2009 г.



 
загрузка...
 
Loading...