Осетия Квайса



Шамиль ДЖИКАЕВ: «Мы все – рабы олигархической эпохи»

4Сегодня свое семидесятилетие отмечает народный поэт Осетии Шамиль Джикаев. Многим жителям республики его имя известно еще со школьной скамьи. Не только как поэта, вошедшего в учебники, но и как автора самих учебных пособий и хрестоматий по национальной литературе, по которым учатся и в школах, и в вузах. Его вклад в исследование, изучение и пропаганду осетинской культуры, языка, литературы, фольклора, истории и этнографии – неоспорим. По-другому и быть не могло. Ведь любовь к родным просторам, национальным традициям и родному языку Джикаев впитал с молоком матери.

Он родился и вырос в селении Дзомаг Джавского района Южной Осетии. Живописнейшие места в самом сердце Алании ныне, увы, под натиском цивилизации и современных невзгод стали фактом больше историческим. Но именно такие уголки, спрятанные высоко в горах, прекрасные в своей первозданности, были тем фундаментом, благодаря которому сберегалось наследие предков, передавалось из поколения в поколение духовное богатство горцев. И Шамиль Джикаев, идя уже по городской жизни, свято нес на протяжении десятилетий этот национальный факел. Нес достойно, уверенно, гордо. И продолжает высоко держать взятую планку.

Говорят, все успеть невозможно. Но Джикаев всякий раз старается опровергнуть это утверждение, демонстрируя энциклопедический подход к делу и большую творческую требовательность. Он – автор шести поэтических сборников и трех драматических произведений. Им на родной язык переведены драмы «Король Лир» Шекспира, «Царь Эдип» Софокла, «Сирано де Бержерак» Ростана, стихи Р.Бернса, Ф. Шиллера, М. Лермонтова и других выдающихся авторов. Он подготовил первые научные издания собраний сочинений классиков осетинской литературы – А. Коцоева, Е. Бритаева, Г. Баракова. Под редакцией Джикаева осуществлено академическое издание полного собрания сочинений Коста Хетагурова в пяти томах. Также под его редакцией выходит многотомное академическое издание Нартского эпоса. Его научные труды являются весомым вкладом в осетинскую филологическую науку.

В канун юбилея профессор, декан факультета осетинской филологии СОГУ, лауреат Государственной премии имени К.Л. Хетагурова Шамиль ДЖИКАЕВ рассказал корреспонденту сайта «Осетия-Квайса» Залине ПЛИЕВОЙ о своих взглядах на современную жизнь и о творческих планах.

– Как начинался и как складывался ваш творческий путь?

– Будучи девятиклассником, я влюбился и начал писать стихи. Это оказалось «роковым» моментом в моей жизни, потому что в школе я был самым лучшим математиком среди множества учащихся, и, если бы не поэзия и не моя романтическая натура, пошел бы по более верному пути. Занялся бы более полезным делом. Ведь сейчас искусство, в частности, поэзия – не востребованы. Мы живем в век практицизма и цинизма. А когда нет спроса – нет предложения. Я не вижу в современной литературе ни одного поэта или писателя, которого смело можно назвать творцом и гражданином в самом полном значении этих обязывающих слов.

Времена Гамзатова, Айтматова, Твардовского и многих других ушли безвозвратно. Искусство погибло.

– И все-таки: поэтами рождаются или становятся?

– И рождаются и становятся, так как талант нуждается в развитии. Поэт должен быть в гуще событий, должен быть борцом, в какой-то мере, даже бунтарем. Наши осетинские «творцы» замкнулись в своей «скорлупе» и только требуют от народа признания, хотят, чтоб их прославляли и воздавали им почести. В то время как Поэт – это человек, который, прежде всего, не терпит пошлости, несправедливости, угнетения.

– Не хотите же вы сказать, что Союз писателей Осетии – сегодня «мертвая» организация?

– А разве нет? Наших поэтов знаем только мы – те, кто причастен к литературе, и они сами. Союз писателей Осетии давно самоликвидировался, от него осталось одно название. Раньше писатели часто общались с людьми, обсуждали с коллегами различные журналы, книги, творческие результаты года. Сейчас ничего подобного абсолютно нет. Все варятся в собственном соку. Я думал написать критическую статью о надобности такой писательской организации, но что выступать против мертвецов – даже неприлично.

Сегодня таких гениев, как Коста Хетагуров, нет – они рождаются раз в тысячелетие.

– Вас считают главным специалистом творчества К.Л. Хетагурова. Когда вы впервые познакомились с ним? Какой Коста вам наиболее близок?

–  Его поле деятельности просто поражает. Он проводил литературные вечера, ставил спектакли, был художником, публицистом – гением. Наверняка моя мама еще в колыбели мне пела его «А-ло-лай».  В детстве я все время слышал имя Коста. Старшие часто читали мне его стихи, которыми я восторгался. С первого класса и до сегодняшнего дня я занимаюсь изучением, постижением творчества Хетагурова. Нам порой кажется, что мы знаем о нем все, но это далеко не так. Коста Хетагуров – личность, подобная океану, его творческие просторы безбрежны. Он нужен мне во всех проявлениях, даже в своих слабостях.

– Как лично вы встретили юбилей Хетагурова в прошлом году?

– Принял участие в международной конференции, проходившей на базе Северо-Осетинского государственного университета. Написал также несколько статей о его творчестве.  К тому же не забываю про Коста и в своей поэзии.

– В ваших стихотворениях много запоминающихся образов. А что из написанного – самое любимое?

– Свежо предание, а верится с трудом. В Осетии меня больше знают по публицистике, так как читающей публике она более понятна, она ей ближе. Даже если в стихах я скажу больше и глубже о тех проблемах, которые затрагиваю в публицистике – все равно народ «пройдет мимо». Любимых стихов, как и любимых детей, не бывает. Для поэта каждое новое произведение становится самым любимым. Если же поэт пишет и не уверен, что его творение станет творческим достоянием, значит он – шарлатан и безумец.

– Посвящаете ли вы кому-то, кроме известных писателей, композиторов, свои стихи? Как часто?

– Как влюбляюсь, так и посвящаю. А это происходит очень часто. Влюбчивость – моя слабость, но я ею горжусь. Это моя суть, без любви жизнь не имеет смысла, она становится тусклой и безынтересной.

– Какое значение имеет для вас звание – народный поэт Осетии? Не утратило ли оно своей первоначальной притягательности, ведь сегодня награды и звания повсеместно девальвировались?

– Скорее всего, утратило…

Нет такого дня, чтоб я что-то не прочел. Есть у меня и любимые писатели – те, чьи взгляды совпадают с моими, или наоборот. Современных вообще не читаю, так больших личностей среди них нет. Люблю классическую литературу. От Гомера до наших дней все талантливые люди мне нравятся. Я их читаю и изучаю, а вот в какой мере мне это удается – другой вопрос. Сейчас объясню, почему я так далеко ушел от заданного вами вопроса. Недавно  выписал  чудесную мысль одного испанского сатирика Франциско де Кеведо: «Когда ученым начинают раздавать звания – шарлатаны идут вперед, проныры получают звания…»

Это мой ответ. Такое же явление наблюдается и в наше время. Более того, я несколько раз отказывался от звания «Заслуженный деятель науки», потому что его присваивают таким людям, которые никакого отношения к науке не имеют. И в словесности лауреатами становятся такие деятели, которых в другом обществе к литературе бы близко не подпустили.

Для меня народный поэт Осетии – это не звание. Это тот, кто пользуется уважением и любовью народа, кого читают, знают, цитируют. Тот, кто является надеждой и опорой для нации.

– Вы о себе так можете сказать?

– О человеке должны говорить другие, а я только могу мечтать об этом и стараться быть таким.

– Почему писатели Осетии так мало публикуются в периодической печати? Ведь в советское время очень важным было сочетать «чистую» поэзию или прозу с публицистикой, что подчеркивало гражданскую позицию литератора и в какой-то мере служило нравственным примером для многих читателей. И в новой России это не уставал осуществлять, например, Георгий Тедеев.

– Действительно, Тедеев был замечательным публицистом, и его выступления всегда имели общественный резонанс. Редкое появление писателей в периодике – процесс естественный, потому что газеты и журналы имеют свои интересы и направления. Но сложность в том, что они не вызывают интерес читателей.  Сегодня  «пишущие братья» не взаимодействуют с обществом, у нас нет общей идеологии. Повторю ранее сказанную мысль, искусство – не востребовано. Из всех его видов успех имеют только развлекательные жанры. Даже в театр люди ходят не для того чтобы получить какое-то эстетическое наслаждение, а для того чтобы посмеяться, отдохнуть. Если сегодня в осетинском театре поставят «Гамлета», зал будет пустым, а если выдадут какой-нибудь фарс,  билеты разлетятся со скоростью света.

– Именно по этой причине больше не ставят вашего «Отверженного ангела»?

– Театра вообще не существует, он превратился в балаган, а кино – это придаток к рекламе, которую разбавляют какими-то кадрами из фильмов. В осетинском театре нет ни режиссера, ни актеров, которые бы смогли осилить такое серьезное произведение. Сейчас время буржуев.

– Если передовые люди обвиняют во всех грехах время, то, как быть простому народу? В ком искать опору, о которой вы сами сказали?

– В свое время я постоянно выступал на различных митингах, собраниях, где это было нужно и возможно. Тогда я был популярен, а сегодня столетие другое – мы рабы своей эпохи. Я считаю, всякого рода выступления лишней тратой времени и сил. Джикаев по характеру – романтик, но по умозрению – реалист. И всегда заранее знает, где нужно говорить, а где лучше промолчать.  Наш общественный строй необходимо поменять в корне. Там, где есть угнетенные и угнетатели, никогда не будет справедливости. В данный исторический момент нами правят олигархи, капиталисты и кровопийцы, и пока они господствуют, народ должен бороться за свои права. Как бы хорошо и красиво мы – поэты – ни выступали, XXI веку с его сумасшедшим «прогрессом» не хватает героев, подобных нарту Батрадзу.

– Наверно, именно этот персонаж вам больше всего импонирует в Нартском эпосе, которому вы уделяете большое внимание?

– Творцы эпоса создавали определенные образы и воплощали в них представления о добре и зле, героизме, доблести, чести, достоинстве. Батраз – идеальный герой, возвышенный, честный. Он обладал чувством собственного достоинства, воздерживался от чревоугодия,  всегда почитал старшее поколение и никогда из-за женщины не терял голову. Он не совершал недостойных поступков и другим при себе не позволял.

Батрадз – рыцарь, без страха и упрека. Но, к сожалению, он не герой нашего времени. Тогда и старики были мудрецами – не то, что сегодня, за многих иногда бывает просто стыдно.

– Почему  бы вам не выступить на эту тему с критической статьей в печати?

– «Навыступался» уже. Ни сил, ни желания что-то доказывать больше нет. В своих произведениях я, так или иначе, отражаю свое видение мира, выражаю свое возмущение. Руки не опускаю, но крик в пустыне – не мой стиль борьбы с произволом и бескультурьем.

– Кто вдохновитель Шамиля Джикаева?

– Красота, любовь, правда.

– Ваше понятие о красоте тоже спасет мир?

– Отвечу словами другого поэта: «Краса лица – не красота души», что очень часто говорю и своим дорогим студентам. Считаю выражение М.Достоевского просто красивой фразой.

– Кстати, 2010-й год является годом учителя в России. Скажется ли это на трудоустройстве ваших выпускников или у них и так не возникает вопроса: где работать?

– Мои студенты до окончания университета уже начинают работать и неплохо совмещают это с учебой. На факультет поступают беднейшие слои населения, но это те, кто не утратил любовь к родному языку. Они – патриоты.

– Вы являетесь автором учебника по родной литературе для 8-го класса. А популярен ли сегодня осетинский язык в Осетии? Что делать?

–  В настоящее время о нашем родном языке говорят все, кому ни лень, и это в основном те, кем язык презираем, кому он абсолютно не нужен и противен. Действительно, язык в критическом состоянии, но его необходимо изучать и в школе, и в вузах, он должен выполнять функции поэзии, науки и государственного языка.

– В своем творчестве вы неоднократно упоминаете композитора Бетховена. Вам близко именно его творчество?

– Как в литературе, так и в музыке предпочтение отдаю настоящей музыке, а не тому «бою», который мы сейчас наблюдаем. То, что мы слышим ежедневно – это не музыка, а чудовищное явление в нашей жизни. Она погубит человечество. Даже термины музыкальные извратили. Вместо песни стали употреблять такие слова, как хит, шлягер. Разве все это может нести что-то доброе!? Само понятие песня уже звучит, как мелодия. Песня – это жемчужина.  На свирели играть не модно, скрипка не в почете, зато ударные инструменты имеют неимоверный успех. В какую область ни глянь – всюду разруха.

– Вы еще в 1992 году писали: «Если погибнет Южная Осетия, весь осетинский народ лишиться своего будущего. Никогда над Осетией не засверкает солнце, не прозвучит искренний смех». Ожидали ли вы сами, что на своем веку это воплотиться в действительность, и Южная Осетия получит признанную Россией независимость?

– Я об этом мечтал. Юг и Север – две половинки одного осетинского сердца. Если одной нет, другая просто не сможет существовать. Это такое благо – быть независимым! Я благодарен руководству России за то, что они спасли мой народ. Но и Республика Южная Осетия, в свою очередь, помогла нашей стране возродиться. То есть после проявленной Россией решимости с ней начали считаться, она доказала всему миру, что имеет свое лицо, свою политику, свои интересы и умеет их защищать.

– Следите ли за тем, что происходит в последнее время в Южной Осетии? Какой видите ее  будущее?

–   Слежу и поэтому мне тревожно, что мы пока не можем воспользоваться шансом, данным нам самим Богом. Патриотизма у людей нет.

– О каком патриотизме может идти речь, когда людям нечего есть, и нет крыши над головой?

– Если иметь иждивенческое настроение, Южная Осетия погибнет. И наоборот, если народ возьмется за труд – республику ждет только процветание. Но ведь многие хотят, чтоб им «манну небесную» сыпали, а так не бывает. В 20-х годах Южную Осетию превратили в пух и прах, но через год люди вернулись и на пепелище создали цветущую республику. Сейчас работать никто не хочет. В ноябре прошлого года я проезжал мимо Джавы и стал очевидцем ужасной картины, там фрукты на деревьях еще не были сорваны, потому что лень. Война тем и противна, что помимо смерти она несет и разложение нравственных принципов.

Предсказывать будущее не моя компетенция – я не пророк. Но скажу следующее. Как Южная Осетия сама себя поведет, так и сложится дальнейшая жизнь. От президента до вахтера, от ученого до пастуха – все должны быть заинтересованы в созидании на своей родной земле. Пока я этого не вижу, и мне очень обидно.

– Каково ваше предъюбилейное настроение?

– Тоже нерадостное. Юбилей – это напоминание о возрасте, а стареть ведь не хочется. Но есть и плюс в круглой дате. Это повод показать новое произведение. А у меня и этого нет, так как я очень загружен в университете. Где много бумаг, там поэзия дышать не может.

– Уверена, в бумагах вы утонуть не сможете, даже если их будет запредельно много. Поэтому вопрос: ваши ближайшие творческие планы?

– Мои задумки носят научный характер. Хочу написать книгу «История современной литературы» для учащихся вузов. А также планирую издать учебник по традиционной культуре осетин, который будет предназначен для студентов Северной и Южной Осетии. Если я этого не сделаю – позор мне как осетину, так как в ближайшие несколько лет такие нужные книги на осетинском языке никто не издаст.

– Что, с высоты прожитых лет, пожелаете молодежи Осетии?

– Быть здоровыми, образованными, почитать своих старших, любить и ценить свою родину, свой язык, культуру, свободу.



 
загрузка...
 
Loading...