Осетия Квайса



Гарегин БУДАГЯН: «Когда я поставил мяч «на точку», все встали, и над переполненным стадионом нависла абсолютная тишина» – часть 2

fA-BСегодня мы представляем читателям сайта «Осетия-Квайса» продолжение «юбилейной» беседы Игоря ДЗАНТИЕВА с Гарегином БУДАГЯНОМ (начало – здесь), которому 4 февраля исполнилось 70 лет. Для многих поколений болельщиков Северной Осетии он остается  одним из самых любимых и самых техничных игроков орджоникидзевского «Спартака», который в 1969 году ворвался в элиту советского футбола. Во второй части интервью Г.Будагян рассказывает о том, как шла команда из Владикавказа к заветной цели в предшествующие сезоны, как трудно удавалось брать одну футбольную высоту за другой.

– Вы рассказывали, что всегда внимательно вникали в тренировочный процесс, видя в себе будущего футбольного наставника. Но вы же не только конспектировали тренировки всех тренеров, но и, наверное, внимательно присматривались к каждому из них, отмечая, что они из себя представляют? Каждый из них наверняка был личностью?

– Тренировавший нас в 1962 году Олег Михайлович Тимаков был, как говорят, трудяга. Причем, трудяга до мозга костей. Он готов был работать с командой 24 часа в сутки. И он нас держал в черном теле.  Да мы и сами стремились вырасти в достойных мастеров и тренировались в охотку. Тем более, что все было под рукой. Многие же из нас жили на стадионе. Выходишь из комнаты – и прямо дверь, ведущая в большой спортивный зал.

Естественно, я там постоянно занимался по вечерам. Выходил Аситов, другие ребята. Там в зале были две стенки хорошие. И я часто устанавливал стенку, вратарь становился в ворота, и вот эти элементы с подкруткой постоянно отрабатывались. И не только стандарты, но и в игровых эпизодах. Сейчас я не вижу, чтобы футболисты делали передачу, обводящую защитника. Только в премьер-лиге в исполнении отдельных технарей, в основном бразильцев, за всю игру 2-3 такие передачи иногда можно увидеть. А ведь это эффективный пас, придающий скорость игре.

Сегодня жизнь стала другой, другие и представления о жизни. У нынешней молодежи слишком много интересов. Фанатов футбола очень мало. Но если ты хочешь стать настоящим профессионалом, для этого надо много и упорно работать. Одних тренировок по расписанию недостаточно. Тогда, в 62-м и позже, мы с многими ребятами выходили за час до тренировки, играли в «квадраты», отрабатывали технические приемы, крученые удары, били по воротам – и все в свое  удовольствие. И после тренировки мы оставались еще минимум на 30-40 минут и тоже оттачивали технику. Потому что только таким образом можно достичь мастерства. Тренеры нас просто выгоняли с поля. Гнали. Таким отношением к футболу отличались 60-е годы.

– Вот вы начали рассказывать о Тимакове. Но молодому поколению мало что говорит эта фамилия.

– Тимаков прошел отменную футбольную школу ни где-нибудь, а в московском «Спартаке». Двукратный чемпион СССР, трехкратный обладатель Кубка СССР, он был волевым полузащитником, выделялся на поле. Накопленный бесценный опыт и понимание игры он передавал нам.

sk 1962 контрольная игра на Динамо

Контрольная игра на стадионе "Динамо". Владикавказ, 1962 г.

У нас в 1962 году была очень сильная команда, которая не уступала знаменитой команде 1966 года. Тогда, в 62-м, были, например, такие интересные игроки, как нападающий Макаренко, который ранее играл в волгоградском «Роторе». По-моему его звали Роберт, но мы все называли его Бобом. Высокий, мощный, типичный центрфорвард. Он служил в армии, и его тогдашний командующий Северо-Кавказским военным округом И.А.Плиев из Ростова сюда командировал. Как я уже говорил, руководители Северной Осетии нередко пользовались положением Плиева, и он всех, кого было нужно, направлял во Владикавказ.

Как результат всех усилий в 1962 году удалось создать мощнейшую команду. Мы заняли 8 место в своей зоне, но зато половину побед одержали с разницей в три и более мяча. А зона была хорошая. Нам, конечно, немного не хватало опыта игры на таком уровне. Команда была в стадии становления. Не будем забывать, что 1962 год был всего третьим профессиональным сезоном для нашего «Спартака». И именно с 1962 года команда стала набирать мощь.

Гамлет Аситов, серебряный призер чемпионата мира по фехтованию Владимир Годжиев и Гарегин Будагян. Владикавказ, 1963 г.

Гамлет Аситов, серебряный призер чемпионата мира по фехтованию Владимир Годжиев и Гарегин Будагян. Владикавказ, 1963 г.

– Можете охарактеризовать, каково тогда было быть футболистом?

– Условия, инфраструктура были примитивными. А это много значит. Но, несмотря на это, наша команда играла очень хорошо. И Тимаков сделал все для этого. Он очень старался.  В то же время ситуация была такая: если ты едешь на выезд, то каждому полагались 2 рубля 50 копеек в виде суточных. И что на эти деньги можно было сделать!? Если ты два раза более-менее покушаешь, то в третий раз – уже не сможешь. Только если задействуешь свои деньги. Но мы-то получали одну  зарплату – и все. Доплат почти не было.

– И ни о каких премиальных речи не шло?

– Какие там премиальные! Тогда ставки были. В классе «Б» запасные получали по 140 рублей, а основной состав, это 12 или 14, по-моему, человек – по 160 рублей. Еще давали талоны на питание, и то не всегда. За два дня до домашней игры завозили на базу – на Сапицкую или в пансионат, который располагался напротив санатория «Осетия». И там мы жили в комнатах по 5-6 человек. Там же внизу питались из расчета 2.50 в день. Руководители команды несколько раз просили, чтобы нам хотя бы 1 рубль добавляли к суточным на выезде, но это оказалось делом невозможным.

– Возвращаемся к тренерам…

– В 1963 году наш «Спартак» возглавил Алексей Николаевич Яблочкин. Это бывший игрок «Зенита» и ленинградского «Динамо». Человек не такой работоспособный, как Тимаков, но в тактическом плане и в понимании футбола был очень хорош. В 1963 году мы тоже неплохо сыграли, заняли 7 место. Но Яблочкина тоже поменяли: руководителям республики хотелось гораздо более весомых результатов. И сразу.

Команда образца 1963 г.

Команда образца 1963 г.

Яблочкина в 1964 году сменил Михаил Моисеевич Антоневич, заслуженный мастер спорта. Это был очень серьезный, умный тренер с хорошо проработанной системой, начиная с подготовительного периода и кончая соревновательным. И мы сумели добиться серьезного прогресса в игре.

– Насколько я знаю, этот прогресс мог принести вообще феноменальный результат, не случись футбольной драмы с вашим участием?

Один из более 100 голов, которые  Г.Будагян забил за свою карьеру во Владикавказе.

Один из более 100 голов, которые Г.Будагян забил за свою карьеру во Владикавказе.

– Я до сих пор все помню в деталях и до сих пор переживаю. Но начну с того, что в 1964 году была вторая лига класса «А» – это, как первая лига сейчас. И чтобы туда выйти, надо было выиграть зональный турнир. А там 18-20 команд. Даже 22 в разные годы были. Затем проводились  полуфинальные соревнования  с участием лучших команд разных зон. Потом – финал. Такая многоступенчатая схема была. Любой может представить, каково после тяжелого сезона играть решающие матчи! Для этого нужно было иметь хорошую скамейку, желательно из 20-22 игроков. Причем, более или менее равноценных.

Сейчас футболисты жалуются, когда сыграют за сезон 30-40 игр. Мы играли за сезон по 60 игр – и ничего, выжили. Да и играли зачастую практически одним составом – в 13-14 человек. На выезд выезжали 16 человек. Больше не разрешали – не финансировали.

Но сезон 1964 гола нам до конца не удался не из-за сверхнагрузок, а из-за, как вы правильно заметили, маленькой футбольной трагедии. Мы вышли в полуфинальную «пульку», а из нее – в финал, где играло четыре команды. В решающем матче проиграли «Ростсельмашу», а нам нужно было выиграть 2:0. Мы бы выиграли стопроцентно, если бы забили гол. При счете 0:0 я бил пенальти и не забил. Вратарь сыграл хорошо, он разгадал мой замысел и взял удар.

– Вас упрекали товарищи по команде?

– Нет, это же игра. Но, конечно, все сильно расстроились, а я сам больше всех. Тот злополучный пенальти должны были бить другие игроки – не буду называть фамилий. На установке перед игрой это было определено. А когда назначили пенальти, первый из тех, кто должен был бить, отказался, ссылаясь на неуверенность. Второй – тоже. И все в команде отказались бить пенальти. Подошли ко мне и говорят, что должен пробить я. Чуть-чуть дрогнул я. Ударил в угол, но не впритирку со штангой. И вратарь кончиками пальцев достал мяч. Все были в шоке. Проходит 3-4 минуты, и соперник забивает нам решающий мяч. Ростов занял тогда после дополнительного матча с Тереком первое место и вместе с ним вышел в класс «А».

В 1964 г. была сделана первая попытка пробиться в класс "А".

В 1964 г. была сделана первая попытка пробиться в класс "А".

– Неужели и Антоневича уволили после такого, в общем-то хорошего сезона?

– Уволили. От нас требовали только максимального результата. Хотя тогда, в 1964-м, мы, конечно, не были еще готовы играть на равных в классе «А», но он стал как бы трамплином для 1966 года, когда мы добились этой цели. Была хорошая команда, очень дружная. И физическая готовность хорошая была. Но не хватало немножко и скамейки, и в самом основном составе пары игроков, которые бы узкие места бы закрыли. Особенно впереди.

В 1964 году уже и условия нам создавались лучше. Перед полуфиналом и финалом мы жили в гостинице «Кавказ». И питались нормально. То есть в организации футбольного хозяйства был некоторый прогресс. Жаль, конечно, что Антоневича освободили. Это был тренер с большой буквы.

–  Не зря говорят, что от добра добра не ищут. Как итог, значительный шаг назад в 1965 году. Или вы так не считаете?

– Следующий после Антоневича сезон действительно получился провальным. В команду пришел В.Гречишников, он работал в федерации футбола. Функционер он, наверное, был хороший, но тренер – слабоватый. И мы опять отодвинулись в середину турнирной таблицы – 9 место в зоне. Пожалуй, начиная с 62 г. это был самый серенький сезон.

– А, может, судьба предопределила вам известную ленинскую модель – шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед?

– Получается, что так. В 1966-м на тренерский мостик пригласили Григория Гавриловича Горностаева. Он, как и Тимаков, был трудягой. Физически подготовил нас к сезону исключительно, нагрузки были хорошие. Плюс мы здорово укрепились в лице двух полузащитников – Валерия Бабанова и Михаила Мирошникова. Это были замечательные полузащитники. С поставленным ударом. Для них ударная позиция была 30 метров. Оба обладали очень мощным ударом. Удачно влились в команду и форварды Касим Акчурин, Александр Щукин. И команда заиграла. Стабилизировалась защита. Тимур Дудиев и Альберт Плиев были в великолепной форме.  Мы прошли зональные соревнования легко, выиграли турнир с большим отрывом. В 38 матчах забили 80 мячей. В том сезоне игра у меня, что называется, пошла. Забил 39 голов, включая кубковые.

Тренировку ведет Г.Горностаев. Ему удалось открыть для Осетии двери в класс "А".

Тренировку ведет Г.Горностаев. Ему удалось открыть для Северной Осетии двери в класс "А".

После зональных соревнований все пошло, как по накату.  Полуфинальный турнир с участием 6 команд, который проходил в Орджоникидзе, мы выиграли. И надо же, случился такой же момент, как в 1964-м. Играли со «Знаменем труда» из Орехово-Зуево, где тогда была очень приличная команда. До конца

С охотничьими трофеями на Сапицкой. 1966 г.

С охотничьими трофеями на Сапицкой. 1966 г.

матча оставалось 6 минут, счет 0:0, а нам надо было выиграть, чтобы выйти в финал. И опять назначается пенальти. И опять все отказываются бить. Ко мне подошел Игорь Бичикоев, с которым мы очень дружили, и сказал: «Бей, я тебя прошу! Соберешься. И сделаешь все, как надо». Я отказываюсь, напирая на то, что уже один раз обжегся.  А он уговаривает: ничего, мы в тебя верим.

И вот переполненный стадион. Люди сидят в проходах, чуть ли не беговых дорожках – везде. И когда я мяч поставил «на точку», если бы муха пролетела, ее было бы слышно. Все встали, над стадионом нависла абсолютная тишина. Ну, и я разозлился. У них вратарь был, потом он играл в высшей лиге – забыл фамилию, высокий, руки в стороны растопырит – все перекрывает. Думаю, только низом надо бить. Пока такой здоровяк сложится, мяч уже занырнет в сетку. Низом я и забил. Мы выиграли 1:0. Вышли в финал.

–  Финал тоже проходил в столице Северной Осетии. Это давало неплохое преимущество в виде неистовства трибун…

– Конечно, наши болельщики были очень важной частью команды. Но это накладывало на нас и запредельную ответственность. Все понимали, что права на осечку у нас уже нет. А тут случился ляпсус в финале. Два тайма в одни ворота играли с Калугой, а те одну атаку провели и забили.

В том матче я вышел на поле с травмой, которую получил накануне.

Гарегин Будагян любил охотится с ружьем Игоря Бичикоева.

Гарегин Будагян любил охотится с ружьем Игоря Бичикоева. 1966 г.

Перед игрой мне сделали обезболивающий укол, но он не помог. Один тайм я побегал, а дальше – не могу, и все.

Но даже это обидное поражение не могло помешать нам достигнуть поставленной задачи. Две оставшиеся игры у «Цемента» из Новороссийска и «Металлурга» из Тулы  мы выиграли и вышли во вторую лигу класса «А». В этих играх разыгрывалось одновременно первенство России. И мы завоевали серебряные медали – это была моя первая медаль, получив право на звание мастеров спорта.

Однако по тогдашним правилам, надо было еще пройти целый комплекс тестов, которые включали жонглирование, рывки, удары на точность. В феврале 1967 года в Орджоникидзе приехала комиссия из Москвы – три человека из федерации футбола. На стадионе тогда был большой игровой зал – единственный в республике, где мы тренировались зимой. Начали с жонглирования. А так как я считался техничным, мне Папел (Нодар Папелишвили, нападающий, ведущий игрок орджоникидзевского «Спартака») и другие ребята сказали, чтобы я шел сдавать первым. Комиссия расположилась за отдельным столиком, у них был журнал, куда

Гарегин Будагян всегда считался в команде лучшим жонглером.

Гарегин Будагян всегда считался в команде лучшим жонглером.

они что-то записывали. Я взял мяч, попробовал его немножко и приступил к жонглированию. Не помню, сколько точно, но, по-моему, надо было сделать 50 или 60 касаний мяча разными частями тела. И вот уже и 50, и 60 касаний прошло, пять минут прошло, десять минут прошло, пятнадцать минут проходит. Краем уха слышу, пацаны уже не сдерживают смеха: мол, не меньше часа комиссии придется ждать. И тут кто-то из столичных гостей тихо так попросил, обращаясь ко мне: «Может быть, уже хватит?» Они действительно перепугались, а что же с ними будет, если все так начнут сдавать  – так и до утра можно было просидеть в зале. И члены комиссии вынесли заключение: чего там других проверять, надо всем зачесть сдачу тестов.

– 1966 год принес вам и нефутбольные радости…

– В том сезоне я получил квартиру.

– Вы целых четыре года жили на стадионе?

– Да. Комнаты для проживания были в подтрибунном помещении – там, где сейчас находится спортзал и в нынешнем офисе «Алании». Было несколько двухместных комнат и одна большая.

– А тренеры?

– В 1962-63 они жили там же. А потом им снимали квартиры.

–С кем жили вы?

– С Гамлетом Аситовым. Потом он въехал в квартиру Темо Козаева на Китайской площади, когда тот уехал из Владикавказа. А я, пока не получил квартиру, жил на стадионе с Езнасом, был такой очень классный вратарь в нашем «Спартаке». Когда я получил квартиру, Йозас жил некоторое время у меня – такими мы дружными были.

– Где вы получили квартиру?

– В районе «коней» (так сейчас называют во Владикавказе площадь «Дружба народов» из-за установленного в 1974 г. на ней памятника с двумя всадниками, символизирующими неразрывность Осетии и России) в пятиэтажке на втором этаже с лоджией. По тем временам такое жилье считалось престижным.

– После того отличного сезона, в котором и команда сыграла великолепно, и вы наколотили уйму мячей, вас не приглашали в другие клубы?

– Меня приглашали еще в 1965 году. И не куда-нибудь, а в московский «Спартак». Причем, предложение исходило от Старостина и Симоняна.

– Никогда не поверю, что вы сумели устоять от такого спортивного соблазна и отказались от предложения, которое делается раз в жизни?

– Представьте, отказался. А дело было так. Перед самым началом сезона 1965 года мы играли товарищеский матч с московским «Спартаком», который приехал во Владикавказ во главе со Старостиным и Симоняном. Потом они отсюда полетели в Ташкент на первую игру с «Пахтакором». На поле  против нас вышел весь основной состав. Мы проиграли 0:1, но играли хорошо. А после матча Саукудз Дзарасов (известный борец, тогдашний директор стадиона «Спартак» во Владикавказе) позвал меня в свой кабинет. Там уже сидели Старостин и Симонян. Они мне говорят: «Собирайся, полетишь с нами в Ташкент». Но я не решился – не был готов к такому крутому повороту.

– Можно было  и рискнуть.

– Можно было. У меня и из московского «Торпедо» предложение было, и из донецкого «Шахтера». Но как-то не мог я себя пересилить. Здесь, во Владикавказе, аура была потрясающая. И команда сложилась хорошая. Мы так дружили, что для меня это была очень важная часть жизни, которую я опасался в другом месте уже не найти.

Конечно, со спортивной точки зрения можно было бы попробовать себя на столь высоком уровне. Но я не жалею и не хочу жалеть. Все-таки я считаю, что на осетинской земле ко мне относились и до сих пор хорошо относятся. У каждого, как говорится, своя дорога. А я в Осетии нашел именно то, что дорого любому человеку – здесь комфортно моей душе. Нашел много хороших людей, которые на протяжении всего периода моего пребывания в Осетии, а этот период почти вся моя жизнь, относились и относятся ко мне с искренним добродушием.

Продолжение следует



 
загрузка...
 
Loading...