Осетия Квайса



Она была большой актрисой, которую боготворила публика

Ольга РЕЗНИК

сканирование0027Тамара Кариаева… Ее имя вписано золотыми буквами в историю Северо-Осетинского государственного академического театра им. В.Тхапсаева. Талантливая актриса, народная артистка РСФСР, режиссер, драматург, писатель, критик, она была немеркнущей звездой на театральном небосводе Осетии и неизменной любимицей публики и интеллигенции Владикавказа, как, собственно, и полагается истинно народной артистке. Сегодня Тамаре Кариаевой исполнилось бы 95 лет.

Тамара Харитоновна пришла на профессиональную сцену из любительского театра. Еще школьницей она занималась в драматическом кружке при заводе «Электроцинк» и однажды неожиданно для самой себя с большим успехом сыграла яркую мелодраматическую роль. Потом была агитбригада, с которой юная Тамара Кариаева исколесила буквально всю Осетию. И лишь после этого, уже набравшись опыта, эта угловатая девчонка – работница кирпичного завода была принята в «Темаф» – Театр малых форм, весьма популярный в начале тридцатых годов во Владикавказе.

В сатирическом представлении, особенно полюбившемся молодежи той поры, где страны Европы жаловались «доброму американскому доктору» Дауэсу на терзавшие их «недуги», Тамара Кариаева играла острогротесковую роль Германии, до смерти перепуганной, но, несмотря на это, неизменно воинствующей. Рыжая, с всклокоченным чубом, в черных очках, в нелепом зеленом одеянии Германии, в желудке которой скопились «мортиры, газы, пули», Кариаева, сопровождавшая свои куплеты залихватски удалой пляской, сумела рассмешить даже самых неулыбчивых зрителей.

Когда в 1935 году в Северную Осетию вернулась из Москвы группа молодых осетинских актеров, получивших профессиональную подготовку, а уже осенью того же года первый в истории Осетии национальный драматический театр открывал свой первый сезон, Тамара Кариаева, подавшая было документы в горный институт, узнав от товарищей по «Темафу», будущих корифеев осетинской сцены Владимира Тхапсаева и Владимира Баллаева об открытии театральной студии, резко изменила свои планы и предстала перед приемной комиссией. Надо ли говорить, что Кариаева была принята.

Уже на второй год пребывания в студии актриса стала получать ответственные роли в спектаклях. А первой ее крупной работой была роль Катерины в «Грозе» А. Островского.

Сколько театральных образов было потом еще создано, сколько прожито разных судеб! Сама Кариаева, однако, считала главными в своем творчестве шекспировские роли. В разные годы она играла Дездемону и Эмилию в «Отелло», Регану в «Короле Лире», леди Макбет в «Макбете», Волумнию в «Кориолане», Кормилицу в «Ромео и Джульетте». И как самозабвенно играла!

На сцене Осетинского театра актриса переиграла и во всех спектаклях русского классического репертуара, и в постановках по пьесам осетинских драматургов, которые сегодня являются уже классикой. С неизменным успехом она исполняла роли сначала Катерины, а потом Кабанихи в «Грозе» А Островского, Кручининой в его же «Без вины виноватых», Донны Анны в «Каменном госте» А. Пушкина, Рашели в «Вассе Железновой» М. Горького, Пановой в «Любови Яровой» А. Тренева, Толгонай в «Материнском поле» Ч. Айтматова, Хансиат в «Двух сестрах» Е. Бритаева, Бабуцы в «Черной девушке» Р. Хубецовой, Фатимы в «Фатиме» и Марико в «Матери сирот» Д. Туаева. Ей одинаково хорошо удавались как положительные, так и отрицательные роли. Все созданные актрисой образы были подлинны и правдивы.

К.Дзесов

К.Дзесов

Т. Кариаева.

Т. Кариаева.

Надо ли говорить, что публика боготворила Кариаеву, осыпала ее цветами и одаривала долгими продолжительными аплодисментами, переходящими в овации. Говорят даже, что именно любовью зрителей сама актриса объясняла тот факт, что, несмотря на твердый, независимый характер и биографию, в ту пору почти несовместимую с жизнью публичного человека, она на протяжении многих лет оставалась в театре на главных ролях. Под биографией Кариаева имела в виду тот факт, что и отец, и муж ее – осетинский писатель Кудзаг Дзесов – были репрессированы. Уже после смерти Кудзага, реабилитированного в 1957 году, вышла в свет его книга «Шрамы сердца», в которой автор правдиво описывает пребывание в местах лишения свободы. Кстати, рукопись этой книги уже после смерти супруга бережно сохранила Тамара Кариаева.

Она и сама была не чужда литературного творчества. Перу Кариаевой принадлежит цикл пьес, ставившихся в разные годы на нашей национальной сцене, многочисленные театроведческие статьи, очерки о коллегах по творческому цеху Соломоне Таутиеве, Владимире Тхапсаеве, Маирбеке Цаликове. В 50-60-х годах они выходили в Северной Осетии отдельными изданиями. В тот же период в соавторстве с театроведом Мариной Литвиненко Тамара Кариаева подготовила к печати интереснейшую книгу очерков по истории Осетинского театра.

За что бы ни бралась актриса, как у истинно талантливого, творческого человека, все у нее получалось одинаково хорошо. Поэтому, когда я начала говорить с людьми, хорошо знавшими Тамару Кариаеву, то была немало удивлена открывшимся неведомым ранее фактам ее биографии и новым граням неисчерпаемого таланта.

*   *   *

Фатима ДЗЕСОВА, дочь Тамары Кариаевой

Что я вспоминаю в первую очередь – это мамину фанатичную преданность сцене. Прежде чем приступить к работе над ролью, она перечитывала кучу книг. Репетировала не только в театре, но и дома, даже с отцом. С 11 утра до 3 часов дня у нее были репетиции в театре. Потом час или два она непременно должна была отдохнуть перед вечерним спектаклем. При этом дома мама готовила, убирала, обшивала себя, меня, мою сестру.

Она была очень общительным человеком. Поэтому наш дом всегда был полон друзей, правда, тех, кто не боялся к нам приходить. Дело в том, что мой отец был из репрессированных. В первый раз его посадили в 1928 году. Он тогда учился в Москве. Пошел на собрание, где решался вопрос о помощи женам арестованных троцкистов. Все сдавали деньги, и он сдал. Вскоре и сам оказался в местах не столь отдаленных.

В 1936 году отца посадили во второй раз. Это случилось после того, как вышла статья о том, что Дзесов искажает социалистическую действительность.

Последний раз отца арестовали накануне моего рождения. В 1948-м они с мамой поженились, а я родилась в апреле 1949-го. Отец вернулся из ссылки в 1953 году, в год смерти Сталина. Помню, как он начал водить меня по родственникам, которых я до того не видела, помню его твердую руку.

Мама вообще была сильным человеком. И то, что она не побоялась связать свою судьбу с репрессированным, тоже свидетельствует об этом. Кто же, как не она, знал, что в советских лагерях отбывают срок немало порядочных, достойных людей. Ведь отец мамы, мой дед, тоже был репрессирован. Его до сих пор вспоминают как хорошего врача. Как рассказывал мне Володя Пагаев, дед занимал в свое время чуть ли не министерскую должность, за ним в Ардон присылали служебную машину. А мама рассказывала о дедушке прямо-таки чудеса. Оказывается, он первым понял, что воздух Цея целебен для больных туберкулезом, которых было много у нас в республике. Он помогал многим заключенным, которые отбывали в одно время с ним срок в лагере. Знаю даже, что дед вернул к жизни жену начальника лагеря, которая была при смерти.

Сейчас в моей памяти всплывают какие-то эпизоды. Помню, как мы с мамой были в отпуске в Москве. Нам нужно было срочно освободить квартиру, где мы жили, и переехать в Дом ветеранов сцены. А на вечер были куплены билеты на концерт. Мама предложила никуда не ходить, на ночь глядя, так как Дом ветеранов в ту пору находился на окраине Москвы, а идти надо было через Измайловский парк по лесополосе. Но я уговорила маму – не пропадать же билетам. В общем, когда мы доехали поздним вечером до своей остановки и попытались в темноте дойти по лесу до Дома ветеранов сцены, то поняли, что лучше нам вернуться обратно. Мы уехали в центр Москвы и до утра просидели в каком-то дворе. Мама уставшая (у нее были больные ноги) всю ночь рассказывала мне забавные истории. И ни слова упрека.

В другой раз мы жили с ней в Москве у моей подруги. Внизу, возле дома, был телефон-автомат. Как-то я пошла позвонить. И, видать, долго разговаривала, потому что прогуливавшиеся по двору бабушка, ее дочь и внучка, начали стучать мне в стекло. Когда я вышла из телефонной будки, они меня оскорбили: «Ах ты, жидовская морда». Конечно, было обидно. Я пришла и рассказала обо всем маме. Она мне говорит: «Пойдем к ним». Я заартачилась: «Что ты им скажешь?» Она позвонила в дверь, вошла в квартиру и произнесла: «Здравствуйте. Вы что не одобряете национальную политику партии?» Представляете, что там было?

Еще хорошо помню, как в 1970 году мама поехала в Болгарию ставить в театре г. Велико-Тырново к 100-летию со дня рождения Ленина пьесу Попова «Семья». Вернувшись, она рассказывала, что не пошла на поводу у администрации и выбрала на роль Ленина актера, который был в театре на вторых ролях. Он справился с ролью блестяще. Вообще в коллективе театра на маму обиженных не было. Напротив, все были благодарны, долго писали ей письма, поздравительные открытки. Я их до сих пор храню.

Куклы Тамары Кариаевой.

Куклы Тамары Кариаевой.

В Болгарии мама увлеклась йогой. Случилось так, что там ее прихватил радикулит. В гостиницу ей прислали молодую девушку – инструктора по йоге. Та показала маме упражнение – позу змеи. Сказала, что, если его делать, то с радикулитом распрощаешься навсегда. Так оно и случилось. А мама после этого стала усиленно собирать все, что связано с йогой, которая в нашей стране тогда существовала полулегально. Ей присылали из Москвы какие-то самиздатовские брошюры. Отец их перепечатывал на машинке. Мама по ним занималась. О лекарствах она забыла раз и навсегда. Да еще, пропагандируя йогу, помогла многим поправить здоровье.

Когда мама вышла на пенсию, по рисункам Махарбека Туганова она своими руками создала целую коллекцию декоративных осетинских кукол в национальных костюмах. Вместо лиц у них было традиционное перекрестие из ниток. Мама с удовольствием этим занималась.

А еще она с удовольствием всегда общалась с людьми. К каждому могла найти подход, с каждым отыскать общий язык. Все всегда крутилось вокруг нее.

Роза БЕКОЕВА, режиссер, заслуженный деятель искусств РСО-Алания

Тамара Кариаева была удивительно чутким, внимательным человеком. Помню, как я, в ту пору молодая актриса вспомогательного состава с зарплатой 60 рублей, уезжала учиться в Ленинград. Когда Тамара узнала об этом, пригласила меня к себе домой. Я думала, может, чем-то надо ей помочь. А она угостила меня, расспросила, а, прощаясь, положила мне в карман 200 рублей, сказав, что это на трамвайные расходы в Ленинграде. Для того времени это был материнский поступок.

Работа Тамары Кариаевой в театре отличалась скрупулезностью. Она много читала, много знала, всегда копалась в том образе, который создавала. Ее работы отличались усложненностью. Ведь не так просто было в «Грозе» сыграть Кабаниху. А как правдоподобно она сыграла в «Матери сирот» Давида Туаева роль коварной, хитрой, как лиса, злодейки Марико. Для того времени это была высочайшая школа актерского мастерства.

Мне посчастливилось работать с Тамарой Кариаевой в спектакле «Материнское поле» по Чингизу Айтматову. Тамара играла роль крестьянки Толгонай, немолодой уже женщины, проводившей на войну шестерых сыновей. Мне, тогда молодому режиссеру, хотелось сделать спектакль в условном оформлении. А Тамара была актрисой абсолютно реалистического театра. Условность становилась для нее препятствием. В результате нашего общения я поняла, насколько необходимо в работе учитывать все, как важно, чтобы в тебя поверили. Спектакль «Материнское поле» шел недолго, но школа, которую я прошла, работая с замечательными актерами, была неповторима.

Вообще в Тамаре меня удивляла ее поразительная работоспособность. Можно сказать, что она трудилась, не покладая рук. Еще ее отличало очень бережное, высокое отношение к слову. Педагоги начальных классов, я знаю, до сих пор с удовольствием пользуются ее рассказами для детей. По природе своей они очень добрые, и написаны они высоким слогом.

Алла ДЗГОЕВА, народная артистка РСО-Алания

Когда я в 1970 году приехала по окончании учебы из Москвы, то застала настоящий театр. И в лице Тамары Кариаевой в первую очередь. Она была величественной – и внешне, и в своем творчестве. Я всегда любовалась, когда она выходила на сцену. Это была актриса от Бога. Красивая (а сцена любит красивых), талантливая.

Кариаева была и хорошим драматургом. Она писала пьесы и занимала в них молодежь. Причем, молодые актеры интересовали ее как творческие личности. Она будто вглядывалась в нас, задаваясь вопросом: на кого мы оставим театр?

Вообще я бы сказала так: Тамара Кариаева и сцена взаимно дополняли друг друга. А это значит, что она была настоящей актрисой.

Т.Кариаева в роли леди Макбет и В.Тхапсаев.

Т.Кариаева в роли леди Макбет и В.Тхапсаев.

 В спектакле "Мать сирот" Д.Туаева

В спектакле "Мать сирот" Д.Туаева

А.Царукаев и Т.Кариаева в спектакле "Деньги". 1956 г.

А.Царукаев и Т.Кариаева в спектакле "Деньги". 1956 г.

Одна из последних фотографий Т.Кариаева с внучкой Мариной Мамиевой

Одна из последних фотографий: Т.Кариаева с внучкой Мариной Мамиевой.



 
загрузка...
 
Loading...