// Валерий ГЕРГИЕВ на Сочинском фестивале искусств Юрия Башмета

Одной из изюминок IV Зимнего международного фестиваля искусств в Сочи стало выступление Валерия Гергиева с симфоническим оркестром «Новая Россия» и Юрием Башметом в качестве солиста. После концерта Валерий Гергиев был в приподнятом настроении. Он с удовольствием общался с друзьями и коллегами, заглянувшими за кулисы, отвечал на вопросы журналистов. Чувствовалось, что звучание оркестра, реакция сочинской публики его воодушевили.

НЕТ ПУБЛИКИ ПЛОХОЙ ИЛИ ХОРОШЕЙ

– Валерий Абисалович, как вам оркестр?

– Музыканты меня порадовали. С этим оркестром я уже знаком, выступал несколько раз. И Юра мой друг очень близкий, он занимается этим оркестром очень серьезно. Играть с ним всегда приятно.

– А вообще такие фестивали нужны?

– Нужны.

– Почему?

– А потому что нет плохой публики и хорошей публики. Нет важной публики и маловажной публики, люди везде заслуживают внимания. Я сам вырос во Владикавказе, и мы студентами училища слушали и Рихтера, и Ростроповича, и Ойстраха, и дирижер Рахлин приезжал, и Темирканов молодой совсем. Сейчас принято ругать Советский Союз, но у нас был огромный выбор, музыканты большие приезжали, и мы учились у них. Когда в Сочи приезжают эстрадные певцы, это многих радует, также часто должны быть здесь и классические музыканты, и театры.

А у нас Мариинском театре еще есть и певцы очень хорошие, и балет очень сильный. Вот поэтому мы выступаем примерно 500 раз в году в Петербурге и почти сто раз в Америке. А если делать не 100, а 50 выступлений в Америке, тогда можно 5 сделать в Сочи.

Всегда найдется время, просто распределить его надо по-другому. Так что, я думаю, так и будет.

– Вы должны были прилететь на Сочинский фестиваль в прошлом году, что стало причиной отсрочки?

– Здоровье. Мы же много летаем, только вчера вечером из Мюнхена, был несколько часов в Петербурге и сегодня утром прилетел в Сочи. А год назад была эпидемия, и я, как и вся моя семья, болел. Почему-то в январе и феврале грипп свирепствует повсюду.

Не скажу, что я как-то подвержен этому, иногда это меня обходит стороной, но я совершенно точно помню, что год назад я просто не мог по состоянию здоровья приехать. Не мог даже сесть в машину и выехать в аэропорт.

– Когда вы последний раз выступали или отдыхали в Сочи?

– С Мариинским оркестром мы были здесь, может быть, лет пять назад, а сам я приезжал года два назад – на экономический форум, а также представлял здесь разные проекты, в основном связанные с Олимпиадой. Приезжал с моими друзьями, с людьми, которые должны были нам очень сильно помочь в процессе борьбы за Олимпиаду в Сочи.

УЧИТЬСЯ НИКОГДА НЕ ПОЗДНО

– Музыкальные критики подсчитали, что в прошлом году у вас было 88 концертов, какие планы на этот год?

– Я не буду утверждать, что у меня было 88 концертов, но в моих планах поменьше выступать, а больше думать о том, чем можно помогать коллегам, особенно молодым. Мы с Юрием Абрамовичем этим занимаемся постоянно, обсуждаем, как помочь молодым дарованиям – всем, кого мы замечаем, неважно – певец ли, дирижер ли, альтист, скрипач, виолончелист, композитор… В театре важны все профессии – и режиссеры, и хореографы, и художники по костюмам, и художники по свету.

Помогать молодым исполнителям – это естественное желание, когда ты достигаешь определенного положения и возраста, хотя мы далеко еще не пожилые люди, по крайней мере, так хочется думать. Мы смотрим на поколение 20-летних с интересом. Ведь когда-то и на нас тоже так смотрели. Мы были в поле зрения крупнейших, великих музыкантов и учились у многих. Я готов и сейчас продолжать учиться, но когда мне было 23, 25, 27 лет, да и тогда, когда я возглавил Мариинский театр в 34 года, я учился у кого только мог. А у кого учиться было – вот это я вам точно скажу.

Конечно, невозможно заменить Рихтера или Мравинского, но как-то так получилось, что мы в какой-то степени должны делать то, что тогда делали они.

Конечно, страна была другая, условия были другими. В СССР место классики в жизни общества было другим. Не скажу лучше или хуже, но другим. Первый канал тогда был единственным, и примерно 10 процентов эфира занимала классическая музыка. Сегодня каналов сто, и на Первом канале классическая музыка занимает, может быть, десятую долю процента. Поздравляя Константина Эрнста с юбилеем, я вместе с пожеланиями доброго здоровья пожелал ему, чтобы в следующие 50 лет как-то попросторнее было классической музыке и настоящему театру на Первом канале.

Телевидение уже нас поразвлекало достаточно. Независимой России вот-вот стукнет 20 лет, и мне кажется, мы должны вернуться к серьезным вещам.

– Вы помните свое первое выступление в Сочи?

– Я выступал в Сочи с Московским государственным оркестром в 1977 году, будучи студентом 4-го курса. Выступал на летней эстраде. В регионах у нас были очень приличные залы, я помню, в Челябинске зал с прекрасной акустикой, в Оренбурге. Но в Сочи тогда были только открытые две площадки – и сюда приезжали коллективы и Мравинского, и Темирканова, и Светланова.

Так что я знаком с состоянием дел в Сочи начиная где-то с 1977 года. Изменилась ли сегодня ситуация к лучшему?

– И каков же ответ?

– А ответ такой – Россия входит, может быть, в двойку-тройку стран, которые сделали классическую музыку достоянием миллиардов людей – усилиями Чайковского и других, я не буду сейчас перечислять всех композиторов… А по состоянию залов, театров, к сожалению, даже в тридцатку не входим. Поэтому надо исправлять ситуацию, спокойно, без крика, не рвать на себе тельняшку, просто исправлять – вот и все.

Если Сочи получит новый концертный зал – здорово, не получит – потом через много лет скажут: а куда же смотрели, когда готовились к Олимпиаде? Неужели не могли при таких бюджетах, при таком престиже, при таком внимании всего мира? Ведь Олимпиада-2014 для Сочи – событие эпохального значения и обойтись без строительства пусть даже не огромного, но классного культурного комплекса мне кажется ошибкой.

ШАНС НАДО ИСПОЛЬЗОВАТЬ

– О необходимости построить в Сочи концертный зал постоянно говорит и арт-директор фестиваля Юрий Башмет…

– Поверьте мне, если мы не поставим этот вопрос, то время этот вопрос поставит. Сочи сегодня воспринимается и как один из основных городов чемпионата мира по футболу – это еще один подарок, который ФИФА сделала городу. И то, что сегодня делается для проведения зимней Олимпиады, обязательно пригодится и в 2018 году. Словом, Сочи уже прочно прописался на карте мировых событий.

Возьмите Зимний театр, где мы находимся. Его построили несколько десятилетий назад, и мы до сих пор им пользуемся благодаря успешным, умным и дальнозоркими действиям тех руководителей еще в советском государстве. А если бы не они, где бы сейчас выступали музыканты? А где сегодня может выступить настоящий полноценный балетный коллектив масштаба Мариинского или Большого театра или Парижской Гранд-опера? Пока негде. Где может выступить настоящий симфонический оркестр с хором, чтобы на сцене было 200–250 человек? Так что если Юрий Абрамович или я, ваш покорный слуга, ставим такой вопрос, то, поверьте, мы знаем о чем говорим.

Мы уже выступали, может быть, в 60–70 странах. Побывали в больших и не очень больших городах – каждый раз оглядываемся вокруг, смотрим, какого класса комплекс, залы, театры, что за акустика. Стараемся побывать в фойе, посмотреть даже, как работают буфеты или просторны ли гардеробы. На все обращаем внимание.

– Уникальный случай: два выдающихся музыканта Юрий Башмет и Валерий Гергиев – и оба послы сочинской Олимпиады… Это звание ко многому обязывает?

– Ну, я бы сказал, что и Юрий Абрамович Башмет и Анна Юрьевна Нетребко, не забывайте, она тоже посол сочинской Олимпиады, и я сам – задолго до победы Сочи были вовлечены в этот очень непростой процесс определения олимпийской столицы. Мы все горячо болели и переживали, и победа принесла всем нам огромное чувство радости, неуемного восторга. Ну а теперь уже, конечно, надо думать не только о том, как пройдет Олимпиада, а и о том, что останется людям, что останется сочинцам, краю.

Проведение Олимпиады дает колоссальный шанс великолепному курорту, знаменитому Сочи, стать одной из культурных столиц России.

Вообще черноморский регион очень важен для всего мира, мне кажется, что здесь через каких-то десять лет могут происходить совершенно регулярно очень классные события, которые не надо будет привязывать только к Олимпиаде. Просто потому что люди этого заслуживают и этого хотят.

Игорь ЛОГВИНОВ, Сочи–Москва,
«Вечерняя Москва», 1.03.2011

Справка «ВМ»

Валерий ГЕРГИЕВ – самый ангажированный дирижер мира.

Помимо художественного руководства Мариинским театром он работает с известнейшими музыкальными коллективами, такими как Всемирный оркестр мира, Венский филармонический оркестр, оркестр Берлинской филармонии, Лондонский симфонический оркестр, Национальный оркестр Франции, оркестр Шведского радио, Роттердамский филармонический оркестр.

//«Спорт-Экспресс» признал знаменитого маэстро читателем 2010 года

«Вы специально сюда прилетели, чтобы поговорить со мной?!»

Художественного руководителя и директора Мариинского театра, человека, которого американский журнал Time включил в список ста самых влиятельных людей планеты 2010 года, казалось, мало чем в жизни можно удивить. Но «СЭ» это удалось. Фразу эту Валерий Гергиев произнес около полуночи 20 декабря в холле отеля в Берлине.

Да, автор этих строк специально прилетел в столицу Германии. А что оставалось делать, если гастрольный график у Гергиева расписан на годы вперед и пауз даже дня на два – на три в нем не предусматривается? Ведь помимо основной работы в Мариинке маэстро еще и главный дирижер Лондонского симфонического оркестра, главный приглашенный дирижер нью-йоркской «Метрополитен Опера», главный приглашенный дирижер Роттердамского филармонического оркестра…

Конечно, своя рука владыка, и редакция могла бы признать Читателем 2010 года кого-нибудь другого. Но… Кто дирижировал оркестром, находившимся на Красной площади, со стадиона в Ванкувере во время церемонии закрытия зимних Игр? Кто был одним из самых деятельных послов российской заявки на ЧМ-2018? Кто привел Йозефа Блаттера в штаб нашей делегации после его встречи с Владимиром Путиным?

Гергиев и два часа, выделенные для интервью, – понятия несовместимые. Если, конечно, вам не помогает Читатель года «СЭ»-2005 Денис Мацуев, с которым у одного из лучших дирижеров мира давний творческий союз. В Москве, куда Гергиев прилетал на полдня 23 декабря, встреча была бы невозможна – разве что на несколько минут, тогда как в Берлине график оказался более щадящим. Но в наши планы едва не вмешался снег, заваливший всю Европу. Перед самой встречей я получил от Мацуева эсэмэску: «Мы застряли в сугробе. Прорвемся!» Следующее сообщение звучало еще более сюрреалистически: «Выехали из сугроба с помощью наших рук».

Фотокоры любого мирового издания многое бы дали, чтобы снять двух известных на весь мир музыкантов, выталкивающих авто из сугроба… «До сих пор не могу отдышаться от бензиновых паров», – сказал Гергиев.

* * *

- Вячеслав Колосков рассказал, что вы давно дружите с Блаттером и ночью 2 декабря привели его в штаб российского заявочного комитета. Как удалось?

- Да разве дело во мне? Просто после того, как мы проводили Владимира Владимировича, я считал невозможным прятать эмоции. Это величайшее счастье, что мы получили ЧМ-2018. А Блаттер понимал, что со своими коллегами по исполкому ФИФА сделал великое дело. Как классическую музыку, так и спорт надо продвигать. Да, есть «Барселона», «МЮ», другие суперклубы, которыми футбол может гордиться. Так что же, теперь сто лет играть только на «Ноу Камп» или на «Олд Траффорд» и транслировать на весь мир игры только с десяти стадионов?! Это же путь в никуда!

Профессиональная жизнь не раз приводила меня в места, где не было ни одного музыканта, зато собиралась едва ли не вся сердцевина мирового спортивного сообщества. Могущество классической музыки в том, что у нее нет границ. И к ней глухи далеко не все члены исполкома ФИФА.

- Со сколькими из них вы знакомы?

- С большинством. Так что мы старались, не теряли времени даром. 5-6 месяцев я думал о чемпионате мира едва ли не день и ночь. Нам – имею в виду Аню Нетребко, Наташу Водянову, Романа Абрамовича, себя – есть что терять. У нас в мире – какое-то имя, репутация. И просто оголтело орать: «Россия – да, остальные – нет!» – мы не стали бы. Чтобы мы все вместе оказались на сцене форума в Цюрихе, нужны убеждения, гражданские усилия. Меня даже под угрозой расстрела невозможно заставить куда-то по команде помчаться. Но я понимал, что ЧМ-2018 – это великий шанс сделать мощный шаг во всей даже не только футбольной, а житейской инфраструктуре страны…

Для меня главное, чтобы в конце 2018 года все мы ходили с поднятой головой. Чтобы, подавая паспорт пограничникам любой страны, я знал, что те посмотрят на меня с уважением. То, что испытывал лет 10 назад в тех же Штатах, не забыть до сих пор. На меня смотрели с таким чувством превосходства, что хочется, пока я жив, увидеть противоположное.

- С каких пор вы знакомы с Блаттером? И насколько регулярно общаетесь?

- Количество встреч и качество отношений – не всегда одно и то же. Часто бывает, что излишнее количество как раз оборачивается негативом. И вообще, для меня важно не то, что я встречаюсь с Блаттером, Беккенбауэром или Платини. А то, что Мариинский театр, который представляю, находится на таком уровне в нашей профессиональной среде. Это гигант мировой культурной сцены. Поверьте, если наш театр или я сам упаду в глазах нашего сообщества, то это дойдет и до Блаттера, и до остальных – и встречи сойдут на нет. Поэтому надо прежде всего хорошо делать то дело, которому служишь.

А с Блаттером мы знакомы шесть лет. Судьба распорядилась так, что в 2004-м я дирижировал в Цюрихе огромным концертом, посвященным столетию ФИФА. А потом была вечеринка, на которой я с нарастающим восторгом видел Пеле, Факкетти, Маццолу, Бобби Чарльтона, Платини…

Я ведь не функционер и не бюрократ от спорта или искусства. В своем профессиональном мире мы все в какой-то степени маленькие Платини или Чарльтоны. Но когда ты видишь перед собой человека, за которым во время чемпионатов мира-1966 или 1970 во все свои детские глаза наблюдал на маленьком черно-белом экране… В этот момент тебя что-то сотрясает изнутри.

Мне было тринадцать, когда Чарльтон выиграл ЧМ-66. И я отчетливо помню и Тофика Бахрамова, и полуфинал СССР – ФРГ, и удаление Игоря Численко, безумное разочарование, когда наши проиграли. Всем казалось, что на нас обрушилась мировая катастрофа. А потом выяснилось, что это было лучшее выступление сборной на мировых первенствах.

Вот с тех пор уже не инстинктивно, как любой мальчишка, а сознательно и на всю жизнь полюбил эту великую общемировую стихию, называемую футболом. И знаю ее не понаслышке. Своими двумя ногами отбегал сотни, если не тысячи километров. Я не Марадона. Но в пыли и грязи мы наколотили ох как много голов!

* * *

- В десять, даже в восемь лет, помню, и консервные банки гоняли, и тряпичные мячи, – продолжил Гергиев. – Все, что отлетало от кед. Рядом с нашей 5-й школой в Орджоникидзе была полустройка-полупустырь. И мы прогуливали уроки, яростно сражаясь моим 3-м «Б» против 3-го «А». Это была Аргентина – Бразилия!

- Неужели и музыку из-за этих битв пропускали?

- Как раз музыку и прогуливал! И однажды мне от отца за это здорово попало. Он меня редко наказывал и почти никогда не бил. Но вот за такой прогул, когда я пропустил все музыкальные уроки, гоняя тряпичный узелок на полуразрушенном стадиончике, получил свое. Моя классная руководительница Софья Сергеевна, оказывается, из окна наблюдала за всем этим безобразием. И на следующий день спрашивала каждого: «Где ты был во время урока музыки?»

Я оказался чуть ли не единственным, кто честно сказал: «Играл в футбол». И Софья Сергеевна, вызвав родителей, мягко сказала им, даже поздравила: «У вас хороший сын. По крайней мере не лгун». Но это не спасло.

- В глазах родителей футбол был помехой музыке?

- Нет. Мама была музыкантом-любителем, консерваторию не оканчивала. Папа-фронтовик, естественно, тоже. Но дома музыка звучала всегда.

Родителям удалось найти баланс между музыкой и футболом. Мне в 8-9 годков казалось возмутительным, что учителя заставляют играть гаммы. И мама инстинктивно чувствовала, что мне надо каждый день дать возможность пару часов погонять в футбол. Но и час посидеть за роялем я был обязан.

А как мы уже чуть позже болели за «Спартак» из Орджоникидзе! У нас самое высокое здание – 9 этажей. Так вот, мы забирались на световую мачту стадиона, которая была на уровне 20-го этажа, чтобы посмотреть игры «Спартака», когда он в 1970 году выступал в высшей лиге. Я доблестно совмещал обязанности ученика 2-го курса училища искусств, которое теперь носит мое имя, со святыми убеждениями, что не могу пропустить ни одной игры. Без ремней, без страховки забирались туда и смотрели футбол.

* * *

- А по билету пройти нельзя было?

- По билету – скучно. Что это за любовь, которую доказываешь за родительские пять рублей? Тем более что и моего папы тогда уже не было в живых, он в 49 лет внезапно умер, когда мне было 14, и мама осталась с тремя детьми…

- Иллюзии, что можете стать футболистом, у вас тогда были?

- Да вы что! Меня и по музыкальной-то части «детские тренеры» сначала забраковали. Началось с того, что сосед Юра сказал маме: «Срочно отдай его в музыку. У ребенка абсолютный слух». Она привела меня в музыкальную школу. Комиссия вызывает, говорит: «Повтори за нами такой-то ритм». И дают что-то страшно унылое и невнятное.

Я, ребенок, думаю: «Что это за ритм?» Быстрее надо. И четче. Так и отбарабаниваю – чуть иначе, но намного лучше. Они друг к другу поворачиваются: «Ужас! Иди погуляй». Вызывают маму: «У вас такой хороший мальчик, у него такие красивые глаза. Это самый красивый мальчик, которого мы тут видели. Но он абсолютно бездарный, даже ритм повторить не может».

Дома мама со слезами на глазах отцу говорит: «У нашего сына ни слуха, ни чувства ритма нет». – «А зачем ты его в музыку отдавала? Я тебе с самого начала говорил: мы не музыканты». Мама сослалась на соседа, отец пошел к нему. Тот взвился: «Да это фашисты! У него абсолютный слух!»

- Учителя потом поняли свою роковую ошибку?

- Они после этого еще 30 лет в этой школе учили!

- Сразу возникает аналогия с футболом, где у нас в детском возрасте 99 талантов из ста оказываются неоцененными. А в маленькой Голландии все с точностью до наоборот.

- В музыке ситуация та же. А в Голландии все, за что берутся, делают хорошо.

* * *

- Для вас ведь эта страна совсем не чужая. Даже с королевой Беатрикс, говорят, дружите.

- Мы знакомы 20 лет, общаемся по нескольку раз в год. Потрясающая, мудрая женщина! Одна история меня просто поразила. Королева, невероятно почитаемая всем своим народом, имела мужество сказать, что в финальной игре ЧМ-2010 против Испании голландцы не заслужили победы. Из-за своей откровенной грубости. Такая позиция формирует нравственные ориентиры у всей страны, и я к этому отношусь с восхищением. В ситуации, когда у Голландии был уникальный шанс выиграть чемпионат мира, она признает только самый спортивный, честный, мужественный путь!

Поэтому испытываю двойную гордость оттого, что из ее рук получил высшую награду страны – звание рыцаря Ордена Нидерландского Льва. И меня с тех пор можно называть «сэр» – как Алекса Фергюсона.

- В день победы над Голландией на Euro-2008 у вас был творческий вечер, что не помешало посмотреть футбол, верно?

- Причем это был особый вечер – в Мариинском театре были гости со всего мира. Но он совпал с трансляцией матча против Голландии. Мы сидели рядом с моим близким другом Алексеем Кудриным и кричали, вспрыгивали, хватались друг за друга, едва ли не падали в обморок… Матч удалось посмотреть практически целиком, и меня поняли. Такая эйфория была! Мы еще не дожили до победы в мировом чемпионате. Но тот выигрыш у голландцев был великим. Громили-то они всех и вся. И выглядели лучше и Испании, и Германии.

Мы все чувствовали, что на том чемпионате были не в тройке, а в двойке сильнейших. Потому что Испания одинаково убедительно – пусть не по счету, но по игре – выиграла и у нас в полуфинале, и у немцев в финале. Причем с нами первый тайм был равным.

- А у Германии хоть и 1:0, но вообще без вариантов.

- Видите, как мы себя любим! До того, что не считаем официальную информацию официальной. А считаем таковой информацию эмоциональную. Вот и я полагаю, что мы тогда были вторыми.

Мужественный и талантливый голландский тренер настроил и команду, и самого себя на битву против его же страны насмерть. Мы победили, за что ему величайшее спасибо. Мы всегда будем гордиться 2008 годом. Но не могу передать, как обидно было видеть у этой же команды игру в Словении! Готов покаяться – у меня бывали плохие концерты. Но нам, музыкантам, трудно так подвести страну, как подвела российская команда. Для этого нам нужно не играть, не дирижировать, не петь. Не представляю, как в нашей сфере можно дойти до столь полного, безнадежного провала.

- Чем вы его для себя объясняете?

- Слишком богатые. Есть такое слово – ренумерация. То есть вы показали миру, что стоите коллективно, скажем, около 10 миллионов, а вам отваливают 50. И вы начинаете терять голову. Меня поглощало ощущение беспомощности и обиды. Обожаю Словению, многократно там выступал, ходил по пещерам. Но мне непонятно, как наши мультимиллионеры могли так отпешеходить решающий матч.

А на что способен Хиддинк – мы видели не раз. Его невероятная концентрация на Корее, Австралии, России дала три блестящих результата. И знаете, когда за Гуса было больше всего обидно? Когда Австралия на ЧМ-2006 проиграла Италии в матче, который обязана была выиграть. Будущие чемпионы мира тогда едва унесли ноги.

- Вы прекрасно знакомы с Хиддинком и наверняка не удивляетесь, что он, дабы понять душу страны, читал книги о Пушкине, Сталине, российской истории.

- Хиддинк умеет определять для себя самые важные и глубокие пути погружения в ту или иную страну. Не везде есть Пушкин, Толстой, Достоевский, Чайковский или Прокофьев. И Гус это понимал.

* * *

- Королева Нидерландов, король Испании поздравили вас с победой России в борьбе за право проводить ЧМ-2018?

- Королеву еще не видел – скоро поеду кланяться в ножки, извиняться. А короля видел три дня назад, провели вдвоем три часа, пообедали. Знаете, музыканты – это дураки. Им разрешается действовать вне протокола. У нас все в беспорядке! Я могу послать королю Испании эсэмэску, и он мне звонит – приезжай, мол, туда-то. Государственный протокол такого сценария не предусматривает. Но вот вам опять же – сила классической музыки.

С королем мы вместе провели весь финал Euro-2008. Хуан Карлос – очень суеверный человек. Он считал, что я принесу ему удачу. И, кстати, спустя два года я был первым, кто позвонил ему после победы Испании в Южной Африке.

- А почему он считал, что вы удачу принесете?

- Мы, конечно, не осьминоги. Мы всего лишь музыканты, но у нас, видимо, есть какие-то рецепторы, которые что-то улавливают (улыбается). Я восхищался игрой испанской команды, ее моцартовским волшебством и утром в день финала сказал королю, что его соотечественники выиграют. Он довольно сильно нервничал – и решил, что раз я дал такой прогноз, то и сидеть буду рядом с ним. Хотя разве не было понятно, что испанцы выиграют? Это же артисты!

20 декабря. Берлин. Валерий ГЕРГИЕВ (справа) и Денис МАЦУЕВ обсуждают свежий номер "СЭ". Фото Игоря РАБИНЕРА, "СЭ"

А «Барселона»?! Смотришь – и хочется, чтобы этот сон продолжался. 5:0 у «Реала»! Хоть я и не назову себя поклонником «Барсы», но это было что-то невероятное. И вот вам король. После того матча его мужество выразилось в таких словах: «Конечно, я за «Реал». Но то, что делает «Барселона», – это же мечта! И они делают это каждый раз!» Потрясающий мужик… Ой, извините за лексикон любителей пива. Но это личность, которая после Франко за 35 лет построила великую демократию.

Кому помогает истерическая реакция на поражение своей команды? Можно кричать, обвинять судей, увольнять тренера. Но куда правильнее признавать, что соперник был сильнее. А нынешняя «Барселона» – едва ли не лучший клуб всех времен.

- А с принцем Уильямом хорошо знакомы?

- Весьма давно и близко общаемся с его отцом. Считаю, что английская заявка была блестящей. Прав был Путин, сказав, что любая из девяти стран, претендовавших на ЧМ-2018 и ЧМ-2022, провела бы чемпионаты здорово. Сегодня глобальное пространство наполнено профессионалами. Ни одна страна не возьмет глупцов заниматься крупными проектами. Но разве Англия как футбольная держава загнется оттого, что мы проведем ЧМ-2018? Там все останется как прежде. А нам будет лучше.

- В Англии на вас, дирижера Лондонского симфонического оркестра, не смотрели косо?

- Как человек удачливый, я еще три года назад все спланировал так, чтобы в декабре 2010-го – январе 2011-го не приезжать в Лондон (улыбается). А в феврале будем разбираться.

* * *

- Принц Уильям вас в Цюрихе поздравил?

- Нет, я к Уильяму не подходил. А вот к Биллу Клинтону, которого считаю блестящей личностью, подошел. Они с Хиллари принимали меня в последние дни президентства Билла, а не так давно мы виделись в Давосе на 100-летии журнала Time. Понятно, что он вошел в список 100 наиболее влиятельных людей в мире, но странным образом туда попал и я. Известие, что Катар получил ЧМ-2022, Клинтон перенес с достоинством. Хотя и он, и мой друг член исполкома ФИФА Чак Блэйзер были очень расстроены, а Барак Обама назвал происшедшее «величайшей ошибкой».

Я сказал Клинтону: «Билл, ты все свое президентство посвятил тому, чтобы сократить разрыв на планете между новым и старым миром, между христианами и мусульманами, между состоятельными и голодными. Считай, что победа Катара поможет мусульманскому миру, который составляет два миллиарда человек, испытать чувство одной семьи с другими». Вместо ответа Билл жестко сжал мое плечо – и либо это была обида, либо солидарность. Он 8 лет был президентом США. И нашим американским друзьям не нужно раскола мира на несколько частей. Они же от этого первыми пострадают! Я уверен, что, если к Катару добавятся Бахрейн, ОАЭ, они проведут блестящий чемпионат.

- Кондиционированный?

- Вообще-то я сам не люблю дышать этим «высушенным» воздухом. Но Блаттер говорил, что ЧМ-2022 может быть проведен зимой. А я по этому поводу рассказал представителям катарского заявочного комитета анекдот про Брежнева. Поставил Леонид Ильич задачку перед отрядом космонавтов – лететь на Солнце. Это вызвало переполох, испуг: «Леонид Ильич, ведь сгореть можно!» – «Партия и об этом подумала. Полетите ночью!» Вот я катарским друзьям и сказал, что у них есть идеальный вариант – начинать матчи в час ночи.

Если серьезно, то мне кажется, что решения ФИФА дать чемпионаты мира ЮАР, Бразилии, России, Катару – мудрейшие. Это даст огромный толчок развитию этих стран. Допускаю, что лет через 20 все скажут, каким великим провидцем был Блаттер. Он понимает то, чего не видят люди в Лондоне или Нью-Йорке.

Если Денис или я здорово выступим в Иркутске – об этом не напишут ни строчки в «Нью-Йорк таймс», хотя это будет не менее здорово, чем выступление в «Метрополитен Опера», после которого появятся рецензии десятков журналистов. У них просто другая система координат! Они не понимают, что Иркутск – это тоже важно!

Мацуев: – «Нью-Йорк таймс» как раз писала о фестивале «Звезды на Байкале».

Гергиев: – И все равно система координат там другая, более однобокая. А исполком ФИФА смотрит на вещи шире. Для меня очень важно и то, что Россия получила чемпионат без каких-либо коррупционных моментов. Заявка с самого начала была предельно чистая. И Игорь Шувалов всегда подчеркивал, и все мы, члены этой небольшой команды, знали: в борьбе за ЧМ-2018 Россия не идет по пути подкупа. К сожалению, англичане, которые рассматривали все под одним углом, не захотели понять мотивов исполкома. Как же так, английским городам предпочли Саранск!

- Вы в Саранске, кстати, выступали?

- Еще нет. Но даже если и не выступлю – ничего страшного. Главное, чтобы Месси выступил. И чем Дурбан лучше Саранска?

* * *

- Среди ваших друзей, знаю, был и покойный владелец «Марселя» и фирмы Adidas Робер Луи-Дрейфюс. Вы в его память даже концерт в Париже давали.

- Да. И буду вспоминать о нем всегда – он был ярким человеком. И немногословным. Его роль в том, что Россия получила Сочи-2014, и даже в ЧМ-2018 – несмотря на его уход – огромна. Он был великим молчаливым другом нашей культуры. Роберт (Гергиев, как и жена Луи-Дрейфюса Маргарита, называет его именно так. – Прим. И.Р.) приезжал в нашу страну раз десять и говорил, что проведение ею крупнейших международных турниров принесет много пользы мировому спортивному движению. Нельзя подкупить одного из богатейших людей Европы. Значит, он верил в это, верил в Россию!

Незадолго до его кончины мы виделись в Вене на финале Euro-2008. Я тогда провел с Луи-Дрейфюсом несколько часов – как раз перед тем, как присоединиться к королю Испании.

- Еще один ваш друг – Фабио Капелло, который сейчас возглавляет сборную Англии. Внешне он производит впечатление сухого, строгого человека. А оказывается, и картины Кандинского любит, и классическую музыку.

- В первую очередь это уникально сфокусированный на футболе человек. Я с ним провел сотни часов, и почти все время мы говорим о мяче, а не о дирижерской палочке. Сначала Фабио заявляет: «Симфония Малера № 2 меня просто шокировала. Жена, все друзья – в полном восторге!» Но спустя пять секунд: «А ты видел игру «Челси» – «Арсенал»? Я волнуюсь за «Арсенал»!» Люблю суперпрофессионалов.

И человек он замечательный. Если знает, что мы в одном городе, все бросит и приедет. А я не смогу его обидеть, даже если меня ждет президент США! Однажды Капелло прилетел ко мне в Москву на день рождения. Еще как-то я пригласил его на фестиваль «Белые ночи» в Санкт-Петербург: «Фабио, ты должен хотя бы один раз увидеть «нотти бьянки». Вот так он, попросив разрешения взять с собой жену и троих друзей, вновь оказался в России. И был в восторге.

Я звонил ему после жуткого поражения от Германии в ЮАР. Понимал, что немцы в целом лучше играли, но ведь судья явный гол англичан не засчитал! А засчитал – стало бы 2:2, и второй тайм мог оказаться совсем другим. И я чувствовал, что у Капелло болело все – слева, справа…

Он не может спокойно об этом говорить. Считает, что их просто выбросили в пропасть. Фабио, кстати, летал в ЮАР за месяц до ЧМ-2010. И говорил там, что нужно использовать новые технологии при определении голов. Как чувствовал!

Однако вот что хочу сказать – при всем моем уважении к Капелло, Блаттеру, Хиддинку, Платини, Беккенбауэру… Мне очень важно, что эти яркие люди ни разу не оскорбили нашу страну. Если бы кто-то из них высказался о России с пренебрежением, для меня дружба закончилась бы в секунду. Сколько бы проблем у нас в стране ни было.

* * *

- Одна из этих проблем проявилась недавно на Манежной площади.

- Кто-то сказал этим пацанам: «Идем «мочить». А кого? Кого «мочить»? Тех, кто терял детей в Беслане, или тех, кто убивал детей в Беслане? Или для них нет разницы? Таким способом можно добиться только одного – вбить страшный клин, создать трещину в системе российской государственности, которую будет практически невозможно залатать. Если это продолжится, будет уже не важно, потеряем ли чемпионат мира. Потому что мы потеряем Россию.

- В Санкт-Петербурге, где вы уже много лет живете, фанаты ухают, когда с мячом оказывается темнокожий футболист. И в Питер никогда не приглашали африканцев, как утверждают многие, как раз из-за фанатского слогана: «В цветах «Зенита» нет черного».

- Если у «Зенита» есть деньги и при этом боссы клуба боятся пригласить блестящего африканского футболиста, потому что он черный, – это страшная опасность для будущего моего города и страны. Уверен, что болельщики «Зенита» – не фашисты. И если кто-то хочет окрасить их в эти цвета, этих «красителей» надо изолировать. Поддержу даже самое жесткое решение наших руководителей.

- Правда ли, что однажды в Москве вас и Юрия Башмета милиционеры продержали в отделении до пяти утра?

- Да, лет 7 – 8 назад. У Юры был двухместный праворульный «мерседес», и мы после концерта поехали за город. Паспортов с собой у нас не было, зато был полный багажник цветов. Почти как на могиле Брежнева после похорон!

Остановил нас один парень в фуражке, причем пообщаться решил сначала со мной – потому что я сидел слева. Этот довольно тщедушный товарищ заявил, что не любит таких, как я, – и у меня, честно говоря, в тот момент чесались руки. Я ведь в детстве еще и борьбой занимался, из моей секции три-четыре олимпийских чемпиона вышли.

Открыв багажник и увидев море цветов, милиционер поинтересовался: «Украли?» – «Да нет, с концерта едем». Цветы нас, видимо, и погубили. Он не поверил, и нас куда-то отвели. Потом приехали друзья, среди которых был Сергей Шакуров, но ощущения остались неприятные. Учитывая уровень преступности в Москве, можно было отловить и кого-нибудь другого, а не нас с Башметом.

* * *

- В списке самых известных поклонников «Зенита» называют имена Михаила Боярского, Александра Розенбаума, Сергея Мигицко, но почему-то не ваше.

- Просто я на «Петровский» попадаю не чаще одного-двух раз в год – больше гастрольный график не позволяет. Но на знаменитой победе над «Баварией» был. А вот на финал в Манчестер выбраться не смог.

- За «Аланию» по-прежнему переживаете?

- Конечно, неприятно было, когда она вылетела. Но будем объективны: в премьер-лигу год назад «Алания» вышла за счет развала «Москвы».

Да, у республики скромные возможности. Тем не менее мы знаем, что в футболе и клубы, которые стоят в 20-25 раз меньше лидеров, способны чего-то добиваться. «Хоффенхайм» в Германии идет впереди «Баварии»! Так что нельзя кивать на бедность.

С другой стороны, боюсь, что российский чемпионат – это в немалой степени соревнование подкупателей, а не спортсменов. Это раковый недуг российской футбольной системы. Люди думают: вот поживем, как прежде, годка три, к 2015-му все безобразие прекратим, в следующие два начнем делать как надо, а в 2018-м у нас будет идеальный футбол, и мы проведем лучший чемпионат мира за всю историю. Так не бывает.

- Повторение 1995 года во Владикавказе возможно?

- Ну, если мой друг Валера Газзаев возьмется, а мы все ему поможем, то почему бы и нет?

- Давно знакомы?

- Лет 18 – 20, наверное. Валера – человек сильный. И выигрыш Кубка УЕФА на тот момент был для российского футбола результатом невероятным. Первопроходцем быть очень непросто.

* * *

- То, что вы устроили на церемонии закрытия Олимпиады в Ванкувере, когда из Канады дирижировали оркестром, игравшим на Красной площади, забыть невозможно. Репетировали?

- Еще как! Последнее слово было не за нами, а за «технарями». Но парочка репетиций, которые мы провели, вселила надежду, что все пройдет нормально. Плюс в те же дни я летал из Ванкувера на концерты в Нью-Йорк, Вашингтон, Торонто – и возвращался, и опять улетал. Спасибо компании «Бомбардье», которая предоставила мне самолет, чтобы курсировать туда-сюда.

- Теперь я хотел бы задать вам серию коротких вопросов, построенных на аналогии футбола и музыки. Скажите, Нетребко – это Месси?

- В своем деле – безусловно.

- В 92-м вы дебютировали на сцене «Метрополитен Опера». Это как первый раз выйти на «Ноу Камп»?

- Мы все тогда волновались. Так что, видимо, на ваш вопрос я должен ответить: да. Но «Рубин»-то, впервые выйдя на «Ноу Камп», помните, как сыграл? Может, это чувство только помогает?

- Вы руководите Мариинкой и в то же время дирижируете Лондонским оркестром. То есть в музыке можно совмещать посты главных тренеров «Зенита» и «Челси»?

- Наверное, да. Но у меня есть еще одна роль: мы с Романом Аркадьевичем в четыре руки носим флаг России.

Мацуев: – Я бы заметил, что Мариинский театр и «Зенит» – пока не одно и то же.

Гергиев: – Да, при всей моей поддержке, «Зениту» нужно еще тренироваться. Nobody is perfect («Никто не совершенен». – Прим. И.Р.).

- С каким клубом в мире могли бы сравнить Мариинку?

- Не хочу громких слов насчет «Барселоны» или «МЮ». Но при том, что человек я немолодой и осторожный, поверьте: мы не очень далеко ушли ни от них, ни от «Реала». И если ушли, то еще неизвестно, в какую сторону.

- Вам как руководителю приходилось выгонять из команды ведущих музыкантов, как Романцеву – Тихонова?

- Стараюсь этого не делать – необходимости выгонять нет. С другой стороны, скамейка у нас огромная.

- Когда-то разговорились Никита Симонян и руководитель легендарного ансамбля Игорь Моисеев. И выяснилось: Симонян приводил в пример игрокам синхронность моисеевских танцоров, а Моисеев говорил: «Посмотрите на людей, которых бьют по ногам, они и в снег, и в дождь играют – и какие голы забивают». Вам доводилось приводить своим музыкантам футболистов в пример?

- Еще нет, но теперь точно начну это делать! Мне особенно понравилось про «по ногам». Сразу возникает чувство вины. Только есть аргумент, который все это перебьет. Если Мариинский балет опять будет лучшим в мире, а наши футболисты проиграют очередной Словении.

- Чего хотели бы пожелать читателям «СЭ» в 2011 году?

- Чтобы в связи с получением ЧМ-2018 количество любителей футбола в стране резко возросло. Потому что тогда увеличится и число ваших читателей.

Игорь РАБИНЕР, Берлин – Москва
«Спорт-Экспресс», 30.12.2010

]]> http://osetia.kvaisa.ru/ibrannoe/sobranie-imen/valerij-gergiev-po-muzykalnoj-chasti-detskie-trenery-menya-snachala-zabrakovali/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/ibrannoe/sobranie-imen/pervyj-spasatel/ http://osetia.kvaisa.ru/ibrannoe/sobranie-imen/pervyj-spasatel/#comments Tue, 21 Dec 2010 09:24:30 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=19654 Сергей Шойгу — о служебном кабинете с видом на зоопарк, о койке в общежитии для члена правительства, об избранных страницах в Книге рекордов Гиннеcса, о коварстве Шеварднадзе, а также об обширном словарном запасе Виктора Степановича Черномырдина

Ровно 20 лет назад, в декабре 1990 года, в стране появился Российский корпус спасателей — совершенно новая структура, которая должна была взять на себя тяжелый и часто довольно неблагодарный труд, до этого выпадавший на долю армии или добровольцев. Справляться с техногенными катастрофами и разгребать последствия природных бедствий отныне предстояло новому ведомству, возглавить которое предложили строителю из далекой Сибири Сергею Шойгу. Он согласился и, как говорят его сослуживцы, «честно пахал» все эти два десятка лет. В результате корпус стал Министерством по чрезвычайным ситуациям — одной из самых работоспособных на сегодня в России структур, при этом сам Шойгу, по оценкам социологов, является одним из наиболее популярных и эффективных министров в стране. В то же время он признается, что, предложи ему что-то подобное сегодня, еще бы сто раз подумал, ввязываться или нет.

— Как же так, Сергей Кужугетович? Говорят про вас, что чуть ли не со школы мечтали спасать людей, и когда, отучившись в институте, пошли работать инженером на стройку, то вместе с группой сподвижников-единомышленников создавали некие добровольные отряды и выезжали в районы стихийных бедствий. А теперь вот — сомневаетесь….

— Нет, все было не так. Не могу сказать, что как-то целенаправленно шел к тому, к чему пришел. Скажу такую, может быть, неожиданную вещь: если бы знал, насколько все это будет сложно и непредсказуемо, то, наверное, вряд ли пошел по этому пути. Скорее, так бы и остался строителем. Я очень любил, да и сейчас люблю эту профессию. Но штука в том, что любая стройка — это периодически случающиеся чрезвычайные ситуации. В первый раз я столкнулся с серьезной ЧС, когда на одном из крупных комбинатов мы запускали печь обжига. Строители и монтажники собрались на переходной эстакаде, и она, не выдержав, рухнула — то ли от перегрузки, то ли от вибрации.

Люди оказались под грудой искореженного металла — семь человек погибших, десятка два раненых. Пожалуй, это был первый случай, когда пришлось осознанно заниматься профессиональной спасательной работой. А потом уже несколько раз принимал участие в экспедициях с друзьями, входившими в так называемую контрольно-спасательную службу, целиком состоявшую из добровольцев и спасавшую в горах альпинистов и туристов.

— Как из Сибири вы попали в Москву?

— Какое-то время после стройки работал вторым секретарем Абаканского горкома КПСС. Многие тогда, и я не исключение, хотели учиться, расти дальше. Но все делали это по-разному. Были те, кто пахал и своим горбом зарабатывал, а были такие, кто шел во власть через экологические движения, продвигался по карьерной лестнице через Общества трезвости, весьма популярные тогда. Меня направили на учебу в Академию общественных наук при ЦК КПСС — сейчас это Российская академия государственной службы. Попадали туда, в общем, люди довольно известные в своих регионах — министры союзных республик, руководители городов, областей, председатели исполкомов, их заместители. Там на одном со мной курсе учились ныне губернатор Томской области Виктор Кресс, бывший председатель Госдумы Иван Рыбкин, некоторые члены правительств ныне суверенных государств.

Естественно, мы нередко встречались с депутатами от наших регионов. Тогда все вокруг бурлило — съезды, выступления, публикации, митинги. Когда пришло время возвращаться домой, один из моих земляков-депутатов вписал мою фамилию, как сегодня выразились бы, «в кадровый резерв». Уехав обратно в Сибирь, я вернулся на стройку, а месяца через два раздается звонок из краевого правительства: «Вам пришла правительственная телеграмма. Срочно вызывают в Москву». Судя по интонации звонившего, у него не было большого желания сообщать мне эту новость и вообще не было желания отпускать меня в Москву, поскольку к тому времени уже наметилось серьезное противостояние в партийном руководстве страны. Я поехал, еще толком не понимая, зачем меня вызывают.

Вскоре все прояснилось. Это был 1990 год. В мае на Съезде народных депутатов РСФСР было принято решение о создании Государственного комитета по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Новая структура должна была заняться вопросами переселения людей с загрязненных территорий, дезактивацией земель, зданий, минимизацией последствий выбросов радиации. Меня предложили на этот пост. В то время кандидатуры министров — а должность руководителя госкомитета приравнивалась к ней — утверждались Верховным Советом РСФСР.

Именно тогда через эту процедуру прошли и стали министрами Борис Федоров, Андрей Козырев. Чтобы занять пост руководителя комитета, надо было пройти специальную проверку. Среди претендентов оказались совершенно разные люди — например, летчики-космонавты. Несколько дней с каждым из нас вели беседы психологи, а потом мы должны были представить программу действий в случае утверждения на должность. В результате отсева нас, кандидатов, осталось шестеро. Все кандидатуры предлагал Верховному Совету РСФСР лично председатель Совета министров РСФСР Иван Степанович Силаев. В тот день, когда должно было все решиться, заседание Верховного Совета вел Хасбулатов. Должен был вести Борис ­Николаевич Ельцин, но именно в тот день он не смог присутствовать, попал в автомобильную аварию.

Силаев меня представил коротко: «Ручаюсь за этого человека». Однако на голосовании моя кандидатура не набрала большинство голосов: 46,6 процента — до сих пор помню эту цифру. Что интересно, сегодня люди, которые присутствовали на том заседании, все как один утверждают: «Ну, я-то правда голосовал за тебя!» Хотя с уверенностью могу сказать, что немногие тогда сделали это. Но точно знаю, что голосовал за Сергей Вадимович Степашин, о чем мы не раз с ним вспоминали.

В общем, моя кандидатура не прошла, как и кандидатуры всех остальных шестерых. С легкой душой решил вернуться в Сибирь. Тем более что там предстояло много интересной работы. Шла полным ходом стройка Богучанской ГЭС, возводился минусинский «Электрокомплекс», продолжалось строительство «Абаканвагонмаша». Но через четыре дня мне звонит Силаев: «У меня тут распоряжение о твоем назначении на должность зампредседателя Госстроя, которое должен одобрить еще Верховный Совет. Недели хватит, чтобы вещи собрать?»

Так я стал заместителем председателя Госстроя России. Но ненадолго. К сожалению, оказался не очень приспособлен к рутинной бумажной работе. Перекладывать с одного края стола на другой бумажки со СНиПами, нормами, расценками и прейскурантами — не по мне. Я же строитель — профессиональный, а не бумажный. Написал рапорт об отставке председателю правительства. Сейчас такое покажется немыслимым, а тогда вполне сошло с рук, и мне, во всяком случае, казалось абсолютно правильным. Но уехать Иван Степанович мне все-таки не дал, вызвал: «Есть у меня к тебе предложение. Дело перспективное и, главное, нужное. Право, не знаю, что из этого получится и как это должно выглядеть».

Тогда впервые и была озвучена идея о создании Российского корпуса спасателей на правах государственного комитета. Идея эта была предложена на Верховном Совете. Впрочем, родилась она еще раньше — после Чернобыля и страшного землетрясения в Армении. Совет министров СССР издал тогда постановление о создании большой службы, в которую должны были войти горноспасатели, пожарные, медики, надзорные органы — атомнадзор, пожнадзор, санэпиднадзор, гортехнадзор. Теперь же к идее вернулись, и российские власти последовали этому решению. Дело быстро завертелось. 27 декабря 1990 года был создан Российский корпус спасателей, правда, далеко не в том составе, в котором планировалось. А 17 апреля 1991 года Президиум Верховного Совета утвердил мое назначение, и я вышел с заседания с тоненькой папочкой, в которой лежало только распоряжение о моем назначении на должность руководителя корпуса.

— Надо полагать, поскольку решение о создании корпуса спасателей шло сверху, сразу все у вас пошло как по маслу…

— Если бы… Отношение было такое: вам это поручили, вот и решайте сами свои проблемы. Все первые документы новой структуры мы с Юрием Воробьевым, с которым знакомы еще по работе в красноярском крайкоме партии, писали в моем крохотном рабочем кабинете в здании Госстроя в Фуркасовском переулке. Мне временно позволили занимать это помещение. Именно этот кабинет стал штабом нашей первой спасательной операции.

29 апреля 1991 года случилось землетрясение в южноосетинском поселке Джава, а уже на следующий день, 30 апреля, меня чуть было не сняли с новой работы, так что моя карьера могла закончиться через 13 дней после назначения на должность. Силаев потребовал доложить, как идет реагирование на землетрясение. Напомню, мы на тот момент еще жили в одной стране — в СССР. Но как реагировать, если у нас фактически не было еще ничего — ни людей, ни денег, ни оборудования.

Соображать пришлось быстро. Мы собрали тех самых ребят из контрольно-спасательной службы и спасателей Красного Креста. Многие из них, кстати, работали ранее на землетрясении в Армении. Мы решили ехать в Южную Осетию. Но как ехать? На что? Только получили подъемные на обустройство в Москве, большую по тем временам сумму — рублей по 500 на каждого. Вот на эти деньги и решили добираться до Джавы. Помчались во Внуково. Из нас, семнадцати человек, я был единственный, у кого на руках имелось хоть какое-то удостоверение. Прорвался к старшему кассиру.

Бедная женщина долго не могла понять, кто мы такие и что вообще от нее хотим. В конце концов с трудом выбили билеты и улетели во Владикавказ. Оттуда уже добирались до Джавы. Это было наше боевое крещение, которое с высоты лет выглядит авантюрой. К тому времени вовсю разгорелся осетино-грузинский конфликт, и то, что удалось вернуться из Джавы, не потеряв никого, можно считать чудом.

Мы заявили о себе, однако надо было как-то обустраиваться в Москве, где у нас по-прежнему не имелось своего угла как в прямом, так и в переносном смысле. Ни у меня, ни у Воробьева квартиры в столице не было, два года мы жили в общежитии. Причем я жил в общежитии, уже фактически будучи членом правительства страны. Семья оставалась в Сибири. Нужно было и помещение для работы найти, чтобы людей принимать на службу, а без юридического адреса это невозможно. И тогда мы решили использовать чисто бендерский подход к делу. Идем по улице в районе Пресни. Глядим, здание стоит, на нем вывеска — какое-то НИИ.

Зашли, смотрим, ребята занимаются непонятными делами, все позасекречено. «Где, — спрашиваем, — тут у вас кабинет директора?» Находим его и с ходу берем в оборот: мы, мол, такие-то, но пока наше здание ремонтируется, ходим подбираем место, где можно было бы временно расположиться. Директор, вежливый такой, говорит: «Да, пожалуйста, ребята, я готов вам предоставить помещение. Сколько надо-то?» А здание занимало четыре этажа. Говорим: «Нужен этаж», — хотя в то время нам и этого было много.

Директор соглашается и следующий вопрос задает: «И где бы вы, руководство, сами-то хотели расположиться?» Я говорю: «Да прямо в этом кабинете». Он робко так возражает: «Это вообще-то мой кабинет». «Ничего страшного, — говорю, — вы переместитесь пока куда-нибудь». Он переместился, и мы таким образом зажили новой жизнью. Окна нашего этажа выходили на зоопарк, где разгуливали фазаны и павлины. Запах соответствующий шел. Но главное, что мы смогли наконец начать собирать команду. Первые полгода многие трудились у нас на добровольной основе, брали на основной работе отпуск без содержания и помогали нам.

Так формировался коллектив. И я до сих пор благодарен судьбе, что свела меня с этими ребятами. Из тех, из первых, поддерживаю контакт со всеми. К сожалению, некоторых из них уже нет в живых. Двое ребят — Кормилин и Замараев — погибли в Беслане, Андрей Рожков трагически погиб при погружении под лед на Северном полюсе, Игорь Прокопчик погиб на Кавказе, когда вытаскивали немецких спелеологов из ущелья и вертолет зацепился за скалу…

— История корпуса спасателей могла кончиться, едва начавшись. После событий августа 1991 года.

— Если бы действия ГКЧП были более решительными, то пролилось бы много крови и ситуация в стране развивалась бы совсем по-другому. Не хочу гадать, как бы было… Что ­вспоминается? Как в 20-й подъезд Белого дома завезли хлеб. Прямо на полу расстелили брезент и сгрузили на него гору батонов. Вспоминается Ростропович, приютившийся на подоконнике. А рядом стоят казаки. Тогда они были еще в диковинку. Что они защищали? На чьей стороне? Если внутри здания, вроде как наши. Во всех приемных люди, оружие… Помню ночь на 20 августа, в тамбурах подъездов Белого дома свалено огромное количество пустых бутылок, рядом сидели какие-то люди и бодяжили «коктейль Молотова», приговаривая: «Если пойдут танки, то мы им…»

Мы же с ребятами в те дни обеспечивали связь. Собрали радиолюбителей на крыше Белого дома и развернули радиостанцию, чтобы передавать из осажденного здания сообщения по всей стране. А параллельно вместе с некоторыми прежними руководителями страны, сегодня уже отошедшими от дел, в кабинете Руцкого разрабатывали план по перемещению правительства, парламента и лично Бориса Николаевича Ельцина в Екатеринбург. Всем членам правительства до особого распоряжения предписывалось оставаться в Москве, а заместителям ведомств было дано задание отправиться по регионам и довести до местных властей решение российского руководства.

За три дня моим заместителям надо было объехать четыре области. И не просто объехать, а добраться до тех, кто поддерживал российскую власть. Напомню, тогда еще вовсю работали обкомы и горкомы партии. И, например, в Красноярске человек, занимавший пост руководителя краевой партийной организации и которому, кстати, мы активно помогали в продвижении по карьерной лестнице, собирался Юру Воробьева повязать. Однако он смог оттуда вырваться, ну а дальше уже произошел перелом событий.

Честно скажу, тогда мало кто предполагал, что Советского Союза больше не будет. Долго не верилось, что возврата нет. Была идея попытаться сохранить хотя бы экономическое пространство, и тогда появился МЭК — Межгосударственный экономический комитет, который возглавил Силаев. А в МЭК в те дни жизнь бурлила, как в Смольном: круглые сутки шли какие-то заседания, выносились решения, принимались постановления. Народ приезжал с просьбами со всего Советского Союза.

Тогда и мы решили написать бумагу на имя Силаева и президента РСПП Аркадия Вольского, где изложили свои меркантильные цели — предоставить нам площади в здании в Театральном проезде, где на тот момент располагалась Комиссия Совета министров СССР по чрезвычайным ситуациям. Нам пошли навстречу, мы подписали с руководителем этой комиссии Виталием Догужиевым постановление о разделе имущества. Для нас освободили 4/5 здания, и практически на следующий день мы гордо на «рафике» перевезли на Театральную все свое имущество — четыре коробки с бумагами, печатную машинку и факс.

— Амбиции ваши были явно высоки, но ведь и свою состоятельность предстояло доказывать. В том же 91-м году вам выпал, пожалуй, первый нешуточный экзамен: предстояло снести аварийную трубу на Уфимском нефтеперерабатывающем заводе. Если бы провалили тот экзамен, наверное, мы бы сегодня с вами не беседовали.

— Это действительно была ситуация, при которой пришлось, по сути, голыми ногами на вилы прыгать. Труба разломилась на высоте 120 метров, и задача казалась невыполнимой. И непонятно, кто ее должен был выполнять. 700-тонная конструкция зависла над установкой по производству бензола. Упади труба, последствия страшно было бы себе представить. Несколько суток мы тщательно готовились — в вагончике заклеили стены листами ватмана и на них вели расчеты. Сделали огромную демпферную подушку, выкопав котлован и насыпав туда песка вперемешку с опилками. Потом в шпуры на трубе заложили взрывчатку. Обломок трубы упал точно туда, куда мы и рассчитывали. Это операция уникальная, потом ее занесли в Книгу рекордов Гиннесса, потому что с такой точностью и на такой высоте подобных работ никто не проводил. Если бы мы ошиблись и запороли ту операцию, то не думаю, что смог бы продолжать карьеру, на первом бы шаге свернул себе шею.

— Такая возможность в последующие несколько лет вам предоставлялась регулярно, потому что вы оказались едва ли не главным действующим лицом по разрешению межнациональных конфликтов на территории бывшего СССР.

— Это было время, когда еще окончательно не ушло понимание того, что мы жители одной страны, многие еще верили, что возврат к прошлому возможен. Что же мы делаем? Зачем сжигаем мосты? Тем не менее к 92-му году уже два года как тянулся конфликт между Южной Осетией и Грузией. Союзные власти то вводили туда силы правопорядка, то выводили обратно. Южная Осетия, когда я впервые в ней оказался, поразила меня тем, что выглядела ничейной, что ли, брошенной всеми землей. Республика, в которой нет власти. Формально она есть, но при этом нет суда, нет прокуратуры, нет милиции. А еще нет электричества, нет газа, нет воды, а люди живут. На территории соседней Северной Осетии к тому времени осело огромное количество беженцев-осетин из внутренних районов Грузии. Они и сейчас все там, никто назад в Грузию не вернулся.

На поляне неподалеку от бесланского аэропорта мы развернули госпиталь и начали принимать раненых. Их доставляли вертолетом. Где-то на второй день нашего пребывания разбивается вертолет с ранеными. Сейчас трудно судить, разбился он сам или его сбили. Я все-таки больше склоняюсь к последнему. И тогда мы вместе с несколькими народными депутатами подготовили записку президенту: мол, надо срочно ситуацию разрешать. Борис Николаевич встретился в Дагомысе с Шеварднадзе, они подписали соглашение о формировании в регионе миротворческих сил, создании коридоров безопасности и выставлении смешанных постов.

Мало кто знает, что первоначально была идея создать миротворческие силы из бывших «афганцев» — ребят, объединенных между собой боевым братством, им было бы проще друг с другом договориться. Но быстро пришло понимание, что грузинская сторона никаких «афганцев» никуда не пустит. Примерно два раза в неделю я летал в Тбилиси на встречу с Шеварднадзе, он упорно твердил, что это не грузинские войска ведут обстрел мирных жителей, мол, это все на совести неких неконтролируемых формирований. Чуть что, все сваливал на них.

А теперь представьте себе эти неконтролируемые формирования! У них танки, у них установки залпового огня «Град»! Может быть, я открою тайну, но незадолго до тех событий фактически было продано грузинам все имущество двух полков — вертолетного и инженерно-саперного: топливозаправщики, ящики с НУРСами, вертолеты. Нам предстояло вывезти с территории Южной Осетии то, что еще не успели растащить. Это была, как говорит герой одного фильма, «картина маслом». Едет автобус, подбегает какой-то мужик, повисает на двери и пытается ее оторвать с криком: «Я заплатил за этот автобус! Он мой!»

В один из дней звоню Шеварднадзе, говорю: предупредите своих, чтобы прекратили огонь, мы будем вывозить раненых. Он опять за свое: «Я, конечно, скажу тем, кому могу сказать. Но ведь там неконтролируемые формирования…» Ладно, прилетаем, едем в город, и начинается сумасшедшая стрельба — из артиллерии, из танков. Долбят город справа, слева, сверху. Кое-как мы добрались в расположение инженерно-саперного полка, а снаряды рвутся уже во дворе, стекла летят. Пытаюсь опять дозвониться до Шеварднадзе, чтобы как-то остановить всю эту заваруху.

Бесполезно. Не знаю, стоит ли об этом рассказывать… Ну, в общем, вынуждены мы были принять меры и остановить эту стрельбу. Тут же Шеварднадзе звонит: «Что вы делаете?! Там же живые люди!» Я отвечаю: «Это неконтролируемые формирования между собой бьются!» Такая тактика действий со стороны грузинских военных повторялась несколько раз, кстати, и в Абхазии в том числе.

Когда в 1992 году грузинские силы блокировали абхазский город Ткварчели, нам предстояло перебросить в город продовольствие и эвакуировать мирных жителей. Два наших вертолета, один из которых перевозил муку, были сбиты. КАМАЗы, которые должны были вывозить людей, выгружались с больших десантных кораблей прямо на пляж в Сухуми и уже оттуда направлялись в Ткварчели. Зная о возможных провокациях, заранее установили рации на одной волне в кабинетах грузинского и абхазского руководителей, чтобы все знали, как идет гуманитарная операция. Когда раздались первые выстрелы, именно по этой связи отдали команды большим десантным и пограничным кораблям, если огонь не прекратится, открыть ответную стрельбу по заранее определенным целям. Естественно, была и другая частота, по которой шло управление силами и средствами, но в открытом эфире отдавались команды, которые ни у кого не должны были оставить сомнений — будем жестко отвечать.

В результате стрельба прекратилась. Конвой забрал людей — около пяти тысяч человек — и направился в сухумский порт, который находился под контролем грузинской стороны. Измотанным беженцам грузинские пограничники объявили: «Вы пересекаете границу суверенного грузинского государства, а потому должны пройти через пограничные и таможенные формальности». Очень быстро стало понятно, для чего все это делается. У человека брали паспорт и вырывали из него страницу с пропиской. Все, в один момент человек становился бомжем, отправлялся практически никем и в никуда.

Представляете, легким движением руки человек лишался дома, прошлого… Люди шли на это, потому что были измучены войной, голодом. До эвакуации умерли от голода 27 человек. Пока корабли доставили беженцев в сочинский порт, умерла женщина, а у мальчишки случился заворот кишок — бедняга дорвался до еды, еле спасли. Я еще и еще раз хочу сказать слова благодарности нашим десантникам, морякам больших десантных кораблей, морякам-пограничникам береговой охраны…

В сочинском порту запомнился встречавший нас православный батюшка. Его слова запомнил на всю жизнь: «Вам за эту работу будут прощены все грехи ваши на два поколения вперед».

Тогда в результате удалось развести враждующие стороны, и во многом благодаря грузинскому министру обороны Тенгизу Китовани. Многое про него могут говорить, но это очень интересный и своеобразный человек, тяжело переживавший распад Советского Союза. Мы тогда с ним очень много времени проводили вместе. Однажды в Цхинвали мы оказались блокированы местными жителями, которые требовали расправы над ним. А привез его я, то есть фактически я и отвечал за его жизнь. На строительных кранах уже сидели снайперы, готовые ко всему. По сути, мы с ним оказались в заложниках. Через сутки все-таки нам удалось — не буду говорить «убежать» — попасть в Гори…

При участии Китовани для эвакуации мирных жителей был создан коридор безопасности, который определялся на дальность выстрела из гаубицы. Были написаны все документы и соглашения, по которым миротворцы жили вплоть до 8 августа 2008 года. Эти же документы, кстати, были привнесены в Приднестровье. Их автоматически перепечатывали, оставляя под ними подписи Шойгу и Китовани. Когда мы попали в Приднестровье, командующим армией там был человек, мягко говоря, не очень решительный. И именно на его место пришел Александр Иванович Лебедь. Мы познакомились с ним в августе 91-го, и после известных событий он много времени проводил в нашем ведомстве. С Сергеем Кудиновым, работавшим в аппарате МЧС, они были сослуживцами по Афганистану. И лучшей кандидатуры для наведения порядка в регионе трудно было себе представить.

Приднестровские события тоже воспринимались тяжело — все-таки в нас еще сохранялся дух того, что мы все из одной страны, из Советского Союза. Конечно, все эти операции проводились совместно с коллегами, которым я и сегодня благодарен за это: Юрию Воробьеву, под руководством которого в Приднестровье прибыл первый отряд, Сергею Кудинову, Мише Фалееву. Благодарен коллегам из Минобороны, ФСБ, МВД.

— После череды межнациональных конфликтов произошли события, которые могли полностью изменить страну. Случившийся в октябре 93‑го года кризис власти мог привести к непредсказуемым последствиям?

— Когда говорят, что мы стояли на пороге гражданской войны и развала страны, в общем-то это недалеко от истины. Общество не разделилось лишь потому, что не все до конца понимали тогда, в чем, собственно, состоят противоречия между парламентом, правительством и президентом. Сегодняшним молодым ребятам, которые начинают рассуждать про разного рода свободы, я советую хотя бы на минутку себе представить, что могла наворотить вся эта огромная, плохо управляемая масса, желающая войти в историю. Впрочем, я вижу лишь отдельные фрагменты того события. А из них общей картины не составишь. Хотя ее не составил бы даже человек, находившийся на самой вершине события.

— Вы с этим человеком, Борисом Николаевичем Ельциным, были рядом и в 1991-м, и в 1993 годах. Впоследствии и он поддерживал вас во многих начинаниях. Как складывались ваши отношения?

— Не знаю, пришло ли время сегодня об этом рассказывать… Может, лишь некоторые моменты. В одной из миротворческих операций мы довольно серьезно не успевали с вводом сил для разведения враждующих сторон и защиты мирного населения. Нам нужны были хотя бы сутки, чтобы разгрузить технику, подходящую из других регионов, обслужить ее. Но в 6 утра раздался звонок, Борис Николаевич твердо поручил ввести миротворческие силы до 12 часов этого же дня. Это была, безусловно, сложная и тяжелая задача. Попробовал уговорить его еще хотя бы на сутки. На что услышал ответ: «Я вас знал как решительного человека. Надеюсь, я не ошибся…» После таких слов выбора не оставалось. Конечно, можно вспомнить многое о событиях 1991 и 1993 годов, но, думаю, что время еще не пришло. Кстати, автором полного названия министерства — МЧС — является именно Борис Николаевич. Экземпляр с его правками храню до сих пор.

— Как работалось с Черномырдиным? Что это был за человек?

— Работалось с ним легко, и в каких-то вещах я считаю Черномырдина своим учителем. Первая и главная его черта — он доверял людям. Вторая черта — если он доверял, то защищал на всех уровнях. Однажды вступился, когда ему пытались на нас нажаловаться. Я объяснил ситуацию как есть. Виктор Степанович со всей прямотой посоветовал послать жалобщика куда подальше. Если переставал верить человеку, то уже навсегда. Но заработать это недоверие было довольно сложно. С Виктором Степановичем нам часто приходилось работать в полевых условиях — в Каспийске, когда взорвали дома пограничников, в Иркутске, когда самолет упал на город.

У этого человека была отличительная черта — если он видел, что люди профессионально занимаются своим делом, никогда не вмешивался, не лез с советами. Довольно много его поручений мы выполняли по Югославии. Например, была операция по доставке контрабандой по Дунаю пяти тысяч тонн дизельного топлива для обогрева школ и больниц. Тогда мы заплатили, наверное, самую большую «пошлину» при пересечении границы Украины и Европы. Вопрос, разумеется, решался не с государственными властями, потому что в то время на постсоветском пространстве часто было абсолютно непонятно, кто и какими полномочиями обладает, кто способен на что-то влиять, а кто — полный ноль…

Виталий ДЬЯЧКОВ,
журнал «Итоги» (Москва), 21.12.2010

Продолжение следует

Фото: РИА Новости

Сергей Кужугетович ШОЙГУ

• Родился 21 мая 1955 года в городе Чадан Тувинской АО.

• Отец — Кужугет Сергеевич, до ухода на заслуженный отдых работал заместителем председателя Совета министров Тувинской АССР.

• Мать — Александра Яковлевна, заслуженный экономист Тувинской АССР.

• Супруга — Ирина Александровна.

• Две дочери — Юлия и Ксения.

• Окончил в 1977 году Красноярский политехнический институт.

• 1977—1979 годы — мастер, начальник участка в строительных организациях в Красноярске и Кызыле.

• 1979—1984 годы — старший прораб, главный инженер, начальник треста «Ачинскалюминийстрой», Ачинск.

• 1984—1988 годы — заместитель управляющего трестом «Саяналюминтяжстрой» (Саяногорск), управляющий трестами «Саянтяжстрой» и «Абаканвагонстрой» (Абакан).

• 1988—1989 годы — второй секретарь Абаканского ГК КПСС.

• 1989—1990 годы — инспектор Красноярского крайкома КПСС.

• 1990—1991 годы — зампредседателя Госкомитета РСФСР по архитектуре и строительству.• 1991 год — председатель Российского корпуса спасателей.

• 1991-й — председатель Госкомитета РСФСР по чрезвычайным ситуациям.

• С января 1994-го по настоящее время — руководитель Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

Награжден медалью «Защитник свободной России», орденом «За личное мужество», орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени, орденом Почета.

• Герой Российской Федерации. Генерал армии.

Маэстро Валерий ГЕРГИЕВ продолжает творить без устали, даря всему миру новые и новые встречи с прекрасным. Лондон, Киев, Вена, Братислава, Афины, Париж, Барселона, Валенсия, Мадрид, Памплона, Вальядолид – график последних выступлений симфонического оркестра Мариинского театра. И везде – фурор, восторг публики и самые лестные оценки специалистов и музыкальных критиков.

*   *   *

Валерий Гергиев может быть уподоблен Малеру в двух аспектах своей деятельности — организаторском и творческом. Возглавив старейший в России Мариинский театр оперы и балета, он выступил в роли руководителя и реформатора грандиозного театрального дела. Благодаря его энергии, воле, смелости и целеустремленности театр быстро завоевывал новые рубежи, обновлял репертуар, открывал уникальные таланты, расширял собственное пространство в городе и стал сегодня не только лучшим в России, но и вошел в число самых известных и востребованных оперных театров Европы и мира. Но все организаторские достижения Гергиева не увенчались бы такими успехами, если бы сам он не был выдающимся дирижером, одинаково ярко проявляющим себя в оперных и балетных спектаклях и на концертной площадке. Наверное, поэтому столь убедительны и своеобразны, столь органичны и целостны были его трактовки таких во всем контрастных малеровских симфоний, как Четвертая и Пятая. Театральность мышления проявилась и в самом построении такой двухчастной программы, и в подходе к музыке композитора.

Валерий Гергиев гастролирует в разных странах, выступает с разными оркестрами в концертах и ставит оперные спектакли в различных театрах. Но нет сомнений, что полноты реализации своих замыслов он достигает, когда партнером и послушным инструментом в его руках оказывается собственное его детище. Оркестр Мариинского театра стал таким же героем незабываемого киевского вечера, как и музыка Малера, как великое дирижерское искусство маэстро Гергиева. Впечатлил уже сам огромный его состав. Как слаженный ансамбль со своим характером и окраской звучала каждая оркестровая группа. Полновесность, широта дыхания и теплота тона струнных инструментов оттенялись яркостью и завораживающим блеском медной группы, подвижностью, четкой прорисовкой всех звуковых узоров и сбалансированностью тембров деревянных духовых. Нигде не превышали заданный уровень динамики ударные инструменты, свой неповторимый тембровый нюанс вносили мягкие звуки арфы. К этому нужно прибавить великолепное качество инструментов, на которых играли музыканты.

Татьяна ПОЛИЩУК,
ежедневная всеукраинская газета «День» (Киев)

*   *   *

Впечатления от концерта — фантастические! Сейчас в оркестре Мариинского театра работают одни из лучших музыкантов. Радует, что Гергиев привлекает талантливую молодежь. Все музыканты блестяще владеют инструментами. Особенно шикарно звучала группа духовых, очень все тембрально выстроено. Как прекрасно на вечере звучал оркестр! А у нас иногда после концертов публика говорит, что в зале была плохая акустика, а вот санкт-петербургским оркестрантам ничего не мешало. Когда хорошие музыканты, то даже в не очень хорошем зале все звучит замечательно. Знаете, я порадовался за Валерия Гергиева. Он сумел собрать прекрасную творческую команду, сам дирижер-виртуоз, а еще великолепный организатор, мастер, которого ценят не только в мире, а в родном государстве люди, любящие культуру и историю (бизнесмены и власть имущие). Мариинский театр — это бренд России, и президент, и премьер РФ не просто помогают Гергиеву как художественному руководителю легендарного театра, но и патронируют коллектив. И это дает чудесный результат — сегодня Мариинка — лучший театр в мире. Очень жаль, что на киевском концерте не было наших первых лиц и политиков-парламентариев — видно, что им классика и академическое искусство не нужны, а потому мы в Украине в таком положении, что культура остается на последнем месте. Так не должно быть! Программа была серьезная, и играть две симфонии Малера за один вечер сложно. Четвертая симфония более доступна для публики, а Пятая — серьезное философского плана произведение, и оно для меломанов. Но где мы все это услышим? Можно лишь поблагодарить господина Гергиева за такой роскошный подарок настоящим ценителям музыки. Очень хорошо, что смогли выкроить «окошко» в своем международном турне и на один день заглянуть в Киев и подарить нам эту программу. Оркестр показал высокий профессиональный уровень. Ко мне подходили студенты НМАУ и спрашивали, а можно ли так, как Валерий Гергиев, дирижировать? (без дирижерской палочки, только пальцами). Он дирижирует в своей особой, а не классической манере. Маэстро так вымуштровал свой коллектив, что все играют прекрасно. Ощущается, насколько оркестр и дирижер чувствуют друг друга. С менее опытными музыкантами можно было бы сбиться, а у Гергиева все виртуозы, и они играют, как единый живой организм. Причем играют очень эмоционально, камерно, нежно, даже фортиссимо… Гергиев — человек очень эмоциональный, он заводит оркестрантов и очаровывает слушателей. Он поднимает всех на вершины музыкальной экспрессии — это чудо!

Иван ГАМКАЛО,
дирижер Национальной оперы Украины

*   *   *

Достойны удивления как единство дирижера и оркестра, так и смелая идея за три дня исполнить семь симфоний Шостаковича и цикл Мусоргского «Песни и пляски смерти». Уже на первых двух из четырех концертов Гергиев доказал, что оркестр Мариинского театра буквально сросся с этими музыкальными творениями. Во второй части Седьмой симфонии наблюдался динамический спад, без потери напряженности высказывания, ставшего интимным, что под силу только оркестрам высокого класса.

Любица ТОШИЧ,
обозреватель австрийской газеты «Дер Стандарт» (Вена)

Гергиева и его оркестр хорошо знают в Испании, каждый приезд этого коллектива становится праздником для испанских любителей музыки, поэтому залы на его концертах всегда заполнены до отказа

Альфонсо АЙХОН,
президент крупнейшего испанского музыкального агентства «Ибермузика» (Мадрид)

*   *   *

Валерий ГЕРГИЕВ ощущает связь с Францией

Валерий Гергиев становится все больше похож на парижанина. В концертном зале «Плейель» его оркестр играет симфонии Малера. Мариинский театр, директором которого и является Гергиев, выступает сопродюсером музыкальной комедии «Моя прекрасная леди».

Le Figaro: Вы – одна из ключевых фигур года Россия-Франция. Повлияло ли это событие на ваш художественный выбор?

Валерий ГЕРГИЕВ: Я интересовался Францией и без давления со стороны каких бы то ни было правительств. 15 лет назад ваша страна стала одной из первых, куда с гастролями приехал Мариинский театр. Тем не менее, такая культурная программа хороша тем, что позволяет сконцентрироваться на определенных проектах и наладить связи. Кроме того, у Мариинского театра существуют прочные контакты с Францией: я горжусь тем, что руководил постановкой «Дон Кихота» Массне и «Троянцев» Берлиоза с российскими исполнителями. Наш оркестр уже хорошо знаком с французским стилем: Эса-Пекка Салонен (Esa-Pekka Salonen) дирижировал постановкой «Ромео и Джульетты» Берлиоза, и это было воодушевляюще. У нас состоялось немало встреч с французскими артистами: у меня до сих пор мурашки идут по коже, когда я вспоминаю о нашей постановке «Лючии де Ламмермур», где пела Натали Дессей (Natalie Dessay).

- Если вы играете французскую музыку в России, то играете ли российскую музыку во Франции?

- Это всегда было одной из наших основных задач. Одним из кульминационных моментов сезона было исполнение симфоний Чайковского в концертном зале «Плейель». Концерты транслировались в прямом эфире по телеканалу Mezzo, а затем по France 2, и впоследствии были повторно показаны по обоим каналам.

- Однако в этом году вы исполняете Малера…

- Здесь, конечно, нет ничего французского, но Франция остается тесно связанной с этим проектом, так как в этом сезоне мы представляем все его симфонии в зале «Плейель», как и в нью-йоркском «Карнеги-холле». Мой оркестр все больше приобщается к стилю Малера, чего удается добиться в первую очередь работой над звучанием струнных инструментов. То, что мы играем симфонии Малера за небольшое число концертов и в довольно сжатые сроки, позволяет в полной мере оценить все контрасты: невозможно сыграть первую как шестую, четвертую как пятую. Для нас это вызов.

- Некоторые исполнители ограничиваются 50 концертами в год, тогда как вы дирижируете 50 в месяц…

- Тем немее, я принимаю очень мало приглашений. Я и вправду хотел бы замедлить свой ритм, но Мариинский театр – это 460 представлений в год в Санкт-Петербурге, 20 – в Москве, 30 – в российской провинции, и это не считая заграничных турне… У нас есть собственная марка звукозаписи, концертный зал с волшебной акустикой, и мы открываем второй оперный зал. И это в городе с 5 миллионами жителей! И это не говоря уже о нашей работе с молодежью: нигде не слушают столько классической музыки, как в петербургском и московском университетах. Владимир Путин изначально был убежден в важности этого культурного проекта. О нем нужно заботиться семь дней в неделю, и на отдых времени нет. Но я готов к этому: я вырос, веря в то, что для того, чтобы выжить, нужно упорно работать.

Кристиан МЕРЛЕН,
газета «Le Figaro», Франция

Так творческий год для Валерия ГЕРГИЕВА завершается. А вот так 2011 год для него начнется.

*   *   *

Международный оркестр мира ЮНЕСКО под управлением Валерия Гергиева выступит 4 января 2011г. в отеле Emirates Palace на открытии Фестиваля Абу-Даби (Abu Dhabi Festival), одного из центральных событий в культурной жизни Объединенных Арабских Эмиратов. Это будет первый концерт оркестра в странах арабского мира.

Маэстро Валерий Гергиев, прославленный дирижер Международного оркестра мира, с энтузиазмом отзывается о предстоящем выступлении: «Я рад принять приглашение Фестиваля Абу-Даби и приехать в сопровождении уникального Всемирного оркестра мира, чтобы дать первое выступление в арабской стране. Мы хотим, чтобы этот новогодний концерт стал настоящим праздником музыки и помог преодолеть границы, разделяющие страны и народы, а также объединил нас и наших слушателей в едином порыве признания, понимания и гармонии».

На Фестивале Абу-Даби музыканты высочайшего уровня из 30 стран мира под руководством Валерия Гергиева исполнят известные классические произведения, включая увертюру к опере «Вильгельм Телль» Россини, Первую симфонию Прокофьева и Пятую симфонию Чайковского.

Фестиваль проводится с 2004 г. Фондом музыки и искусства Абу-Даби, цель которого – превратить Абу-Даби в мировую культурную столицу XXI века.

Международный оркестр мира не так давно был удостоен звания «Артисты ЮНЕСКО за мир». Это звание получают всемирно известные деятели искусства, способствующие распространению и воплощению высоких идей ЮНЕСКО. Созданный в 1995 г. покойным сэром Джорджем Шолти, оркестр собирается только для отдельных выступлений, которые всегда посвящены теме мира и гуманитарных преобразований.

В среду гостем “МК” был самый титулованный российский тренер, ныне пребывающий в творческом отпуске, Валерий Газзаев. Сразу после прощания с киевским “Динамо” Валерия Георгиевича начали сватать в разные клубы, но он до сих пор остается безработным. О том, как видит будущее — свое и всего отечественного футбола, — Газзаев рассказал во время визита в “МК”.

“ХОЧУ ОТДОХНУТЬ ОТ ФУТБОЛА”

— Несмотря на многочисленные слухи, согласно которым меня отправляют то во Владикавказ, то в “Локомотив”, то в “Динамо”, заявляю, что никаких предложений я не рассматривал и рассматривать в ближайшее время не собираюсь — взял с места в карьер Валерий Георгиевич. — Хочу немного отвлечься от футбола. За 22 года моей тренерской деятельности я недостаточно внимания уделял своей семье, детям, внукам. Я провел примерно 800 официальных матчей. И, думаю, мое желание взять передышку вполне оправдано. За 22 года я не был занят активной тренерской деятельностью лишь полгода — между уходом из ЦСКА и работой в киевском “Динамо”. Я все время, что в “Алании”, что в ЦСКА, “Динамо” или сборной, решал не локальные, а большие задачи. Решение покинуть Киев было осмысленным. Быть может, второе место, которое мы заняли в чемпионате Украины, для кого-то предел мечтаний. Для меня же это отрицательный результат.

— Но вас не перестают сватать в различные клубы…

— Это обычные журналистские утки. Ваши коллеги часто выдают желаемое за действительное. Даже если бы переговоры и имели место быть, эта информация не стала бы достоянием общественности.

— Но ваш творческий отпуск не может длиться вечно. Где бы вы хотели работать в дальнейшем? Может быть, за границей? Ведь к вам в свое время проявляли интерес итальянские клубы, а вы даже выучили итальянский язык.

— Сейчас хочу уделять как можно больше времени себе и моим близким. Да, вся моя жизнь связана с футболом, и эта игра многое мне дала. Чего-то я добился и именно в футболе сформировался как личность. От футбола я, безусловно, окончательно не отойду.

Предложений, скрывать не буду, поступает много. Но сейчас не время спешить. Надо отдохнуть, а уж потом основательно браться за новую работу.

— Но вряд ли вы захотите возглавить команду, не ставящую перед собой амбициозных целей.

— Вряд ли я готов ставить перед собой и командой задачу бороться за 7—8-е места.

“КЛУБАМ НАДО ОБЪЯСНИТЬ ПРЕИМУЩЕСТВА СИСТЕМЫ “ОСЕНЬ—ВЕСНА”

— Множество скандалов, разговоров о странных матчах, судейских ошибках позволяют многим говорить, что минувшее первенство было одним из самых неудачных за последние годы.

— С точки зрения организации, возможно, так и есть. Существуют соответствующие комиссии, комитеты, которые должны незамедлительно реагировать на негативные вопросы в футболе. А вот с точки зрения качества футбола чемпионат растет. ЦСКА и “Зенит” добиваются впечатляющих результатов не только во внутреннем первенстве, но и на европейской арене. Эти клубы сегодня стоят особняком на фоне остальных отечественных команд. “Рубин” дважды подряд становился чемпионом страны, но стабильности казанцам явно не хватает. “Спартак”, “Динамо” и “Локомотив”, как и “Рубин”, довольно амбициозны, но все же решают локальные задачи в премьер-лиге и пока не готовы ставить серьезные цели в еврокубках.

ЦСКА и “Зенит” своими победами в Кубке УЕФА изменили менталитет не только игроков, но и болельщиков, прессы. И сегодня выход наших клубов в весеннюю стадию еврокубков рассматривается не как выдающееся достижение, а как обязательная и запланированная программа. И это существенный сдвиг не только в психологии, но и в качестве самого футбола.

Наша страна получила право провести чемпионат мира-2018, и этот момент необходимо использовать во благо всего российского футбола. Должны появиться новые стадионы и вся сопутствующая инфраструктура: спортивные базы, дороги, гостиницы. Ведь со времен московской Олимпиады 1980 года, в которой я принимал участие, не было построено ни одного спортивного комплекса. Страна переживала серьезные потрясения. Теперь же ЧМ-2018 должен стать мощным импульсом для развития футбольной инфраструктуры.

Надеюсь, закончатся и кривотолки вокруг перехода на систему “осень—весна”.

— Но противников этого перехода хватает. Особенно среди представителей низших лиг. Вы же ратовали за синхронизацию календаря с общеевропейским задолго до инициативы Сергея Фурсенко. Что можете сказать критикам перехода?

— Я пять лет подряд посещал форум элитных тренеров Европы в Швейцарии. И каждый раз там озвучивалась мысль, что европейские чемпионаты должны находиться в едином календаре. Это поможет и национальным сборным составлять календари, и игрокам ведущих клубов, которые проводят по 70 матчей за сезон, отдыхать. Это просто удобно.

— В какой момент к вам пришло понимание необходимости перехода на систему “осень—весна”? В бытность игроком или уже на тренерской должности?

— Не думаю, что когда был игроком, нас — футболистов, бесправных по сути людей, инакомыслие в рядах которых строго каралось, — кто-то стал бы слушать.

Когда же на смену советскому первенству пришел чемпионат России, необходимость синхронизации календаря с Европой стала проявляться отчетливее от года к году.

Украина перешла на эту систему, и позитивные сдвиги налицо. Игроки имеют возможность полноценно отдохнуть два раза в год, что крайне важно при том плотном графике, в котором играют сегодня ведущие клубы. Летом, когда все отдыхают, в России играют. При такой жаре, что даже на трибунах зрителям находиться некомфортно. Что уж говорить о тех, кто выходит на поле и переносит колоссальные нагрузки!

А матч заключительного тура ЦСКА—“Амкар” в Перми, который проходил в сложнейших погодных условиях? При системе “осень—весна” будет возможность перенести в случае необходимости игры конца ноября — начала декабря на весеннюю стадию, как это происходит в ведущих европейских чемпионатах. К тому же эти матчи при новой системе не будут решающими. А ведь для “Амкара” та игра была матчем жизни. Естественно, ни о каком переносе на нейтральное поле и на другой срок и речи быть не могло.

А вспомните, как ЦСКА играл со “Спартаком” на стадионе имени Стрельцова? Снегоуборочные машины полчаса не могли расчистить газон от снега. При системе “осень—весна” всего этого можно будет избежать, а решающие матчи будут играться на хороших полях. Уверен, и народу на трибуны будет приходить больше.

— С тем, что вы говорите, спорить довольно сложно. Но как объяснить массовое несогласие руководителей и тренеров клубов первого и второго дивизионов с переходом?

— Я знаком с календарем, предложенным первому и второму дивизионам. Они и начинают играть позже, чем премьер-лига, и заканчивают раньше. Так что категоричность, с которой многие выступают против системы “осень—весна”, мне не совсем понятна. Думаю, что надо доходчиво объяснить все преимущества перехода. Ведь если сравнить все плюсы и минусы, то становится очевидно, что первых несравненно больше. Кроме сложных климатических условий в некоторых регионах, о способах решения которых мы уже говорили, слабых мест у новой системы нет.

— Часто можно услышать, что клубы, большинство из которых находятся на балансе региональных или областных властей, могут испытывать проблемы при формировании бюджета на сезон. Одно дело — спланировать расходы и получить финансовые гарантии на календарный год, и совсем другое — когда сезон начинается и заканчивается в разные годы.

— В идеале хотелось бы прийти к тому, когда все клубы станут частными предприятиями. Тогда и бюджеты можно будет верстать на любые сроки. На Украине сейчас абсолютно все клубы частные. Так принято во всем футбольном мире, и это правильное направление, в котором необходимо двигаться и России.

“ИГРА РУКОЙ В СОБСТВЕННОЙ ШТРАФНОЙ ДОЛЖНА НАКАЗЫВАТЬСЯ 11-МЕТРОВЫМ”

— Вы сказали, что стараетесь не пропускать европейские тренерские форумы. Что полезного можно на них почерпнуть?

— На каждом из них обязательно присутствуют представители различных комитетов ФИФА и УЕФА. Тренеры делятся мнениями по тактике, судейским проблемам, техническим вопросам. Например, неоднократно поднималась тема с рекламой. Бегущие строки и меняющиеся изображения на цифровых щитах расположенных по периметру поля, мешают футболистам и способны отвлечь, сбить их в самый неподходящий момент.

Доклады по тактике обычно делают ведущие тренеры, победители еврокубковых турниров. Все же технические вопросы, например, относительно желтых карточек или календаря, передаются в соответствующие комитеты ФИФА и УЕФА.

— Каковы основные претензии к судьям?

— Часто возникают споры вокруг определения активного и пассивного офсайда. Футбол стал более результативным во многом благодаря и тому, что тренеры часто отказываются от такого приема в обороне, как создание искусственного положения вне игры. Слишком много ошибок и разночтений возникает при определении офсайда. Поднимет лайнсмен флажок или нет — неизвестно. Правила трактуют такие ситуации как “на усмотрение судьи”. Но офсайд либо есть, либо его нет. Нельзя полностью отдавать трактовку момента арбитру. Должно быть четко определено, когда вне игры, а когда нет.

То же относится и к игре рукой в штрафной. Если рука внизу — пенальти не дают, а если вверху — назначают. Но если игрок выпрыгивает, а его руки находятся в том же положении “внизу”? Считаю, что игра рукой в собственной штрафной в любом случае должна наказываться одиннадцатиметровым. Вне зависимости от положения. И никаких двойственных решений или трактовок здесь быть не должно.

— А как относитесь к добавлению к привычной бригаде арбитров еще двух, что располагаются за воротами?

— Правильное начинание. Введение видеоповторов в футболе вряд ли возможно. А вот дополнительные помощники главному арбитру не помешают. Быть может, пока это нововведение еще не доказало свою эффективность, но судьям необходимо время привыкнуть к нововведениям. Динамика игры возросла, и арбитры не всегда успевают за моментом.

Всегда привожу такой пример. В матче за Суперкубок Европы с “Ливерпулем” мы подавали угловой, защитник англичан выбил мяч в поле. Главный рефери не успел добежать и до центра поля, его помощник на линии тоже остался далеко от момента, и в итоге судьи не заметили, как Джибриль Сиссе подыграл себе рукой. Игорь Акинфеев даже остановился — настолько очевидным было нарушение, а француз забил гол, который был засчитан. Счет стал 1:1, в дополнительное время мы пропустили, и Суперкубок достался “Ливерпулю”. Если бы был дополнительный помощник, этот момент не остался бы незамеченным.

Таких ошибок в футболе довольно много, и зачастую рефери перечеркивает труды и ломает судьбы не только команд, но и отдельных игроков, тренеров, президентов клубов.

— На Украине судейский корпус возглавляет знаменитый в прошлом арбитр — итальянец Пьерлуиджи Коллина. Может, и нам стоит пригласить зарубежного специалиста?

— Конечно, Коллина обладает непререкаемым авторитетом, заработанным еще во время судейской карьеры. Он помимо работы на Украине возглавляет и судейский комитет УЕФА. Но Россия огромная, самостоятельная и амбициозная страна. Нам надо идти своим путем. Давайте президентов, судей, журналистов из-за границы привезем. А сами сядем и будем смотреть со стороны. Мне кажется, это неправильно.

Вот смотрите: в “Динамо” работал Андрей Кобелев, а сейчас — иностранец Божович. И какая разница? Никакой! Почему Кобелеву не дали возможность спокойно работать?

В “Зените” работает Спаллетти. Хорошо работает, золотые медали выиграл. Но чего он добился в Европе? Он, к слову, и чемпионат страны выиграл впервые в своей карьере. Я всегда за отечественных специалистов: тренеров, журналистов, судей.

— Но без игроков-легионеров нам не обойтись?

— Без футболистов — нет. Если мы хотим быть конкурентоспособны на европейской арене, то должны приглашать таких иностранцев, как Вагнер Лав и Думбия.

— И каков должен быть лимит?

— Лимит — мера искусственная. Если мы видим, что Дзагоев способен играть на высоком уровне, его надо выпускать на поле. Жиркову конкуренция с иностранцем не помешала пробиться в основной состав. А Акинфеев, а братья Березуцкие…

Мы должны более тщательно готовить детских тренеров, проводить более строгую процедуру лицензирования. Все должно идти от детского футбола. А у нас только игрок завершил карьеру — сразу хочет возглавить клуб премьер-лиги. И 99,9% таких специалистов потом ломают себе шею из-за неготовности к подобной работе.

“ПЛАНКУ ФУТБОЛА ДОЛЖНЫ ПОДНИМАТЬ ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ”

— Вы за постепенный тренерский рост? Эдакий путь Леонида Слуцкого.

— Не знаю, как шел Слуцкий, но знаком с историей Константина Бескова, который начинал с детского футбола. Тот же путь прошел Моуринью. Я сам поработал и с детской командой, и в первой лиге. Все должно развиваться от простого к сложному. Если стараться перескакивать через ступени, можно что-то потерять.

— С кем из иностранных тренеров поддерживаете тесные отношения?

— Не могу сказать, что по-настоящему дружу с кем-то из них, но отличные отношения сложились с Фабио Капелло, Арсеном Венгером, Алексом Фергюсоном. Приятные люди, много интересующиеся российским футболом не только в последние дни, а с тех времен, когда наши клубы стали побеждать в Европе. 7-8 отечественных клубов прочно стоят на ногах в финансовом плане и не уступают по этому показателю большинству европейских команд.

Привлекает интерес к России и сборная, выигравшая на Евро-2008 бронзовые медали. В футбол у нас вкладываются приличные деньги, что тоже не остается незамеченным в Европе. Иностранным тренерам в России создают великолепные условия, что не может не привлекать.

— Но ведь те же Хиддинк и Адвокат, получая такие условия, подняли общую планку для всех специалистов, что будут работать со сборной после них.

— Я бы хотел, чтобы эти планки поднимали отечественные специалисты.

— Вы говорите о 7-8 благополучных российских клубах. А как быть с остальными? “Сатурн”, “Томь”, “Алания” стоят на грани выживания.

— Везде должен быть естественный отбор. Если клубу сегодня сложно соответствовать требованиям премьер-лиги — значит, надо выступать в первом дивизионе. Нет такой возможности — значит, во втором. Другого выхода нет.

Вот Владимир Путин помог Томску. Честь премьеру и хвала. Но руководство команды должно тоже работать. У государства помимо профессионального спорта есть масса социальных проектов, нуждающихся в финансировании. Необходимо дать возможность детям заниматься спортом.

Пусть большинство из них не попадут в команды мастеров — дело не в этом, а в здоровье нации.

А как заставить детей идти в спортивные школы? Только собственным примером. Когда “Алания” в 1995 году стала чемпионом — это стало толчком для 6—8-летних мальчишек Северной Осетии записаться в футбольную секцию. Из тех ребят и выросли Габулов, Дзагоев, Гатагов, Касаев. Так что не стоит недооценивать победу нашей заявки на проведение ЧМ-2018.

«Московский Комсомолец»,
10.12.2010

фото: Геннадий Черкасов

В преддверии чествования во Владикавказе чемпионов страны 1995 года гостем нашей традиционной рубрики «Беседка» стал вратарь той золотой команды, а ныне тренер «Локомотива» Заур ХАПОВ.

Заур Залимбиевич ХАПОВ

Родился 21 октября 1964 года в Нальчике.

Вратарь.

Клубная карьера: «Спартак» Нальчик (1982), СКА Ростов-на-Дону (1983—1984), «Спартак» Нальчик (1985—1986), «Спартак» Москва (1987—1988), «Шинник» Ярославль (1988), «Динамо»/»Иберия» Тбилиси (1988—1990), «Спартак»/»Алания» Владикавказ (1991-1999), «Локомотив» Москва (2000-2005).

В составе национальной сборной России провёл 2 матча.

Достижения: чемпион России (3): 1995, 2002, 2004. Серебряный призёр чемпионата России (4): 1992, 1996, 2000, 2001. Бронзовый призёр чемпионата России (1): 2005. Чемпион Грузии (1): 1990. Обладатель Кубка России (1): 2001. Обладатель Суперкубка России (2): 2003, 2005.

Обладатель кубка Федерации (1): 1987.

Тренерская карьера: «Локомотив» Москва, помощник главного тренера, тренер вратарей (2005-2006; 2008-н. в.), «Амкар» Пермь, помощник главного тренера (2007).

«За Хаповым владикавказский «Спартак» всегда был как за надёжной стеной. И в этом сезоне он не раз выручал свою команду, хотя случались и досадные промахи. К счастью для команды, они были редки».

Это фрагмент передовицы еженедельника «Футбол» за ноябрь 1995 года. Клуб из Северной Осетии только что впервые выиграл чемпионат России. Москва в растерянности: как такое могло произойти? А на Кавказе пир горой…

15 лет пронеслось с той поры. А Заур Хапов – теперь он тренер в «Локомотиве» – рассказывает мне такие детали, словно это было вчера. 23-го числа герои 1995-го встретятся снова. Сперва на поле, потом – за праздничным столом. И сыграют в футбол, и отметят юбилей – по-кавказски красиво, с душой…

ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

— Заур Залимбиевич, насколько корректным будет утверждение, что на победу «Алании»-1995 работала вся Северная Осетия?

— Это большое преувеличение. У нас был великолепный тренер, замечательный состав, качественная игра. Конечно, поддержка республиканских властей тоже сыграла значительную роль в этом успехе, и всё-таки не определяющую. Посмотрите: сейчас многие команды располагают широкими возможностями, финансовыми, людскими, а успеха добиваются единицы.

Точно так же нелепо объяснять ту нашу победу исключительно «административным ресурсом». Так говорят завистники.

— С чего началось восхождение команды?

— Как положено – с задачи. Газзаев увидел, что наш «Спартак» созрел для её решения, и поставил перед коллективом новую, более высокую цель.

— Москва не ожидала от Владикавказа такой наглости?

— Это уж как пить дать. Ведь начало 1990-х прошло под знаком московского «Спартака». Никто не мог подвинуть его с вершины. Поэтому прорыв Владикавказа для многих явился неожиданностью. Хочу подчеркнуть, что мы не только добивались серьёзных результатов, но и футбол показывали яркий, качественный. Даже москвичи это признавали. Может быть, с их стороны и присутствовал элемент недооценки. Думали примерно так: южная команда и стабильность – вещи несовместимые. Мы опровергли этот стереотип. За целый сезон проиграли всего три матча – в Набережных Челнах, да две встречи с «Локомотивом». Всё! Остальные столичные команды – и «Спартак», и ЦСКА, и «Динамо» с «Торпедо» – обыграли на их полях. По-моему, это о чём-то да говорит. А все пересуды о том, что москвичи слишком увлеклись разборками друг с другом и не проследили за командой с периферии, я считаю полной чепухой.

— Помимо эффекта неожиданности, какие ещё у вас были козыри?

— В одно время в одном месте собрались люди, которые хотели добиться большого успеха. Футболисты, тренеры, руководство. Мы с первого тура нацеливались только на золото. Валерий Георгиевич не уставал твердить: наш «Спартак» ничем не хуже московского, там такие же живые люди играют. Он вселил в нас уверенность, что мы способны с одинаковым успехом выступать как дома, так и на выезде. Ведь не секрет, что в прежние времена гостевые матчи были настоящим бичом команды. Дома-то мы и раньше здорово смотрелись, а на чужих полях – терялись. Внушения Газзаева помогли. Если бы не произошёл этот щелчок в мозгу, мы вряд ли бы смогли пройти весь чемпионат на одном дыхании.

НЕЛИШНИЕ ДЕНЬГИ ЗА ЛИШНИЕ КИЛОГРАММЫ

— В ту пору владикавказская команда представляла собой этакий Советский Союз в миниатюре. Трудно было Газзаеву поддерживать «порядок в войсках»?

— Коллектив был многонациональный, это вы правильно заметили. Но вся команда горела одной целью, от и до выполняла требования главного тренера. И при этом атмосфера в коллективе всегда оставалась очень дружелюбной.

— Про штрафы Газзаева ходят легенды. Не припомните прейскурант Валерия Георгиевича?

— Больная тема (улыбается)… Я, наверное, не самый злостный был нарушитель, а штрафы платил регулярно. В основном за избыточный вес. Чуть ли не после каждого отпуска раскошеливался. Бывало, и по восемь лишних килограммов из дому привозил. Для профессионального футболиста это, конечно, ненормально. Потом-то, понятно, приводил себя в порядок, но деньги в казну клуба исправно вносил.

— Крупные суммы?

— Приличные. Один раз на деньги с моего штрафа футбольный клуб закупил целую кучу всякой всячины – атрибутику, экипировку, даже табло замены игроков. По карману иной раз штрафы били чувствительно.

— Любили вкусно покушать?

— Видно, просто был предрасположен к полноте. Вес набирал моментально! Серёгу Овчинникова, кстати, такая же проблема беспокоила. Вместе с ним в тренажёрных залах потели. Это уже в «Локомотиве» было.

— Как боролись с нежелательными килограммами?

— Режим, тренажёрный зал – ничего нового не расскажу. Мне достаточно было полутора-двух сборов, чтобы вернуть боевой вес. Валерий Георгиевич, бывало, очень злился, но… так было.

БУМ

— Отцы североосетинской республики щедро наградили своих героев за триумф-1995?

— Не обидели. По тем временам премии были существенные. А вдобавок по «Мерседесу» всем подарили. Всё, что было обещано перед сезоном, команда получила.

— У вас подарочный «Мерседес» сохранился?

— Нет, сразу обменял его на другую машину.

— Мне Виктор Онопко рассказывал о печальной участи премиальных «Мицубиши» для игроков «Спартака» той же эпохи. Почти все они стали жертвами автоугонщиков…

— Что вы! Во Владикавказе такого произойти не могло. Футболистов там в прямом смысле слова на руках носили. До родного Нальчика я добирался на машине по пять часов – хотя езды всего чуть больше сотни километров. Везде останавливали, узнавали, расспрашивали. На застолья приглашали. Да что там говорить – вся республика в те годы жила футболом. Уже за два часа до начала игры на стадионе было не протолкнуться. Великолепные годы…

— Могли спокойно погулять по городу и остаться незамеченным?

— Исключено. Бывало, гаишники останавливали в городе. Заглядывали в окошко и… извинялись! Предлагали помощь, машину сопровождения до Нальчика. Разве имели мы право играть для этих людей плохо? Это было бы просто некрасиво.

ГАЗЗАЕВ В ГНЕВЕ

— Что помешало команде, теперь под вывеской «Алания», на следующий год защитить титул?

— Мне кажется, в отдельных играх нам самоотдачи не хватило. Где-то недоработали. Шли вроде бы по чемпионскому графику, футбол показывали хороший. Но в конце потеряли важные очки, «Спартак» – набрал, пришлось играть «золотой» матч. А в нём уже преимущество с самого начала было у москвичей. Поддержать их в Петербург приехало тысяч 20 болельщиков. Наших было намного меньше. В этом отношении соперники оказались в заведомо неравных условиях.

— Концовку сезона-1996 вы провели в запасе. Нездоровилось?

— Ключица сильно беспокоила. Последние игры проводил на уколах. А в решающих матчах команде нужны были стопроцентно готовые люди. Я за себя поручиться не мог. Поэтому осенью и играл Дима Крамаренко.

— Хорошо помните «золотой» матч?

— Ещё бы… «Спартак» поначалу имел небольшое преимущество, даже забил два гола, но второй тайм, по моим ощущениям, остался за «Аланией». Когда Канищев сократил разрыв в счёте, у нас был великолепный шанс спасти игру. Сулейманов, находясь в метре от ворот, не попал по мячу! А случись тогда дополнительное время, мы бы их додавили. У «Спартака» сложилась интересная, молодая команда, но мы были мощнее физически.

Что там говорить, очень обидно было проиграть. Атмосфера в раздевалке стояла нервозная. Обида, стресс – всё перемешалось…

— А Газзаев что? Действительно был вне себя от ярости?

— Был.

— Бил посуду?

— Ну… Как всегда после неудачных матчей (улыбается). Мы-то к таким проявлениям тренерских эмоций привыкли, не удивлялись. Валерий Георгиевич сильно переживал за результат и за своих игроков. Очень близко к сердцу принимал поражения.

2:7

— До рукоприкладства в раздевалке дело не доходило? Всё же люди южные, горячие…

— На тренировках всякое бывало, иногда и стычки случались. Это нормальное футбольное явление. Главное, что равнодушия не было. Каждый из нас мог допустить техническую ошибку, но в безволии никого нельзя было обвинить. Бесхребетные люди у Газзаева просто не играли.

— Что предопределило закат команды чемпионов?

— Смена поколений. Ушли Тетрадзе, Яновский, Сулейманов. Поостыли к команде республиканские власти – у них и других забот было много. Всё это в комплексе и привело к постепенному откату назад.

— Во Владикавказе вы провели, пожалуй, и самый жуткий матч в карьере…

— «Рейнджерс», 2:7? Да, про эту игру меня часто спрашивают. А матч в Дортмунде, в котором 102-килограммовый Хапов отбивал всё, что можно, и даже то, что нельзя, почему-то никого не интересует…

— Так расскажите!

— В 1993 году мы на правах серебряного призёра России играли в Кубке УЕФА. И в 1/32 финала нарвались на «Боруссию». Газзаев как раз ушёл в «Динамо», его временно замещал Яновский, тренер вратарей. Выходим на игру в Дортмунде – 65 тысяч народу, полный стадион. На противоположной половине поля Шапюиза, Клос, Ридле, Заммер… Звёзды, понимаете?!

Все 90 минут они нас топтали. А мяч то в плечо мне попадёт, то в локоть, то в голову. Мой был день! Короче говоря, сыграли 0:0. Болельщики, которые приехали в Германию из Владикавказа, от раздевалки до автобуса несли нас на руках…

А «Рейнджерс»… Это был кошмарный сон. Чёрный день. Наверное, мы не угадали с тактикой. После 1:3 в Шотландии нам нужно было выигрывать со счётом 2:0. Ну и побежали забивать голы. И за первые семь минут получили два мяча в собственные ворота. Чего греха таить, безобразно сыграли. Как вспомню крики с трибун после финального свистка, до сих пор не по себе становится.

— Не возникало желания зашвырнуть бутсы с перчатками куда подальше?

— Конечно, это был удар. И всё-таки осознание того, что с треском проиграли не самому сильному сопернику, пришло позже. Мы же впервые очутились в Лиге чемпионов и ещё не совсем понимали, на каком свете находимся.

БЕЗ ОБИД

— Во Владикавказе вы были первым номером, а перейдя в «Локомотив», сыграли в премьер-лиге всего два матча за пять лет. Стоила ли овчинка выделки?

— Не забывайте, сколько мне к тому времени исполнилось лет. 35, на минуточку! И я прекрасно отдавал себе отчёт в том, куда и на что иду. Юрий Палыч никогда и никому не гарантировал места в основном составе – его нужно завоёвывать. Будем называть вещи своими именами: меня приглашали в команду, чтобы Нигматуллин, потом Овчинников всегда были в тонусе. Я работал, как и прежде, готовился, но большими иллюзиями себя не тешил.

И ни на кого не обижался – в моём положении это было бы просто глупо. Скажу больше: я очень рад, что попал в эту команду. При мне и Нигматуллин провёл в «Локомотиве» очень хороший сезон, а о Серёге я и вовсе молчу.

— И вас совсем не угнетала роль вечного дублёра?

— Нет-нет, даже близко таких мыслей не возникало. Мы с самого начала этот момент с Сёминым оговорили – во избежание недоразумений. Если бы я видел, что в основе выходит человек объективно слабее меня, может быть, и кипятился бы. А Руслан и Сергей играли классно, так что всё нормально. А так-то я всю жизнь, считайте, первым номером отыграл. Как встал в рамку во Владикавказе, так никого к ней и не подпускал. Если только по болезни или травме. И вратарей, которые в расцвете лет по три-четыре года ждут своего шанса, не понимаю. По мне, так лучше уйти на уровень ниже, но играть. А я в «Локо» уже доигрывал.

— С более молодыми коллегами ладили?

— Отношения были хорошие. С Серёгой мы вообще близкими друзьями стали. С Русланом нормально общались – он по натуре менее компанейский парень. А с Овчинниковым много времени проводили вместе и за воротами базы и стадиона. Команды Юрия Палыча всегда отличались здоровым микроклиматом. Я тут как-то подсчитал, сколько уже работаю в «Локомотиве». Получилось даже на год больше, чем в «Алании». А в «Алании» я провёл 10 лет. Если уж прикипаю к команде, то надолго.

— За 2002 и 2004 годы вам золотые медали вручили?

— Обижаете. Я трёхкратный чемпион России, чемпион Грузии. Имею четыре серебряные медали – по две за «Аланию» и «Локомотив». Обладатель Кубка и Суперкубка. Чего у меня не было во Владикавказе, так это третьего места – это упущение я уже в Москве исправил. Так что у меня полный комплект.

— Все медали с вами, в Москве?

— Нет, у матери в Нальчике хранятся. Сын заведует коллекцией. Я недавно справлялся у него о её судьбе. Говорит: не переживай, отец, всё на месте.

ЗВЁЗДЫ ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА

— В конце 1980-х вы некоторое время провели в московском «Спартаке». При здоровом Дасаеве нереально было пробиться на первые роли?

— Там как получилось. После трёх с половиной лет в ростовском СКА я вернулся в Нальчик. Где-то на сборах попался на глаза москвичам. Позвонил Константин Иванович Бесков, пригласил в «Спартак». И, знаете, когда я в первый раз очутился в Тарасовке и увидел там Хидиятуллина, Черенкова, Дасаева, Родионова, первой мыслью было… сбежать обратно.

— Испугались?

— Что-то вроде того. Ведь раньше всех этих людей только по телевизору видел! А тут ходят рядом со мной, разговаривают. Мне, периферийному парню, всё происходящее казалось сказкой. Тем не менее, на прямой вопрос Бескова, хочу ли играть в «Спартаке», ответил однозначно: «Конечно!». «Хорошо, иди, работай, готовься», – сказал мне Константин Иванович. Через три или четыре дня команда отправилась на турнир во Францию, и я вместе с ней. Хотя одних только вратарей в клубе насчитывалось семь человек! В итоге провёл в «Спартаке» два с половиной года. Играл редко, преимущественно за второй состав, но до сих пор благодарю судьбу за знакомство с Ринатом. Мы по-настоящему сдружились, он многому меня научил. В 1988 году Дасаев получил приз лучшего вратаря мира – у такого человека и дублёром побыть было не стыдно! Правда, желание играть в конечном итоге перевесило все остальные аргументы. Меня позвали в Ярославль, и я попросил Бескова: отпустите.

— Отпустил?

— Да, только предварительно настоял на том, чтобы я подписал со «Спартаком» новый контракт. Договорились. Я поехал в аренду, а там уже меня присмотрели динамовцы Тбилиси. Объяснил им, что принадлежу московскому клубу, и услышал в ответ: «Этот вопрос мы решим». Решили. С «Динамо» поиграл в высшей лиге Союза, а после выхода грузин из чемпионата СССР ещё на год остался в Тбилиси. Надеялся поиграть в Кубке чемпионов. Мы выиграли премьерное национальное первенство и… никуда не вышли. УЕФА не пустил грузинские клубы в еврокубки. И я поехал во Владикавказ – по приглашению Газзаева.

ЧЕХАРДА В «ЛОКОМОТИВЕ»

— Некоторые ваши бывшие одноклубники – Черчесов, Овчинников – по окончании игровой карьеры пошли в главные тренеры, а вы выбрали более узкую вратарскую специализацию. Целенаправленно или так получилось?

— Так получилось. Когда я закончил играть, Муслин взял меня к себе помощником. Именно вторым тренером – с вратарями у него занимался земляк Александр Стоянович. Мне всё было интересно, весь процесс. Не скрою: в перспективе хотелось бы и самому кого-то потренировать. Сейчас я, может быть, не готов ещё принять команду. Нужно поднакопить опыта, подучиться. С удовольствием участвую в тренерских «летучках» Юрия Павловича. Бываю на различных стажировках, участвую в семинарах. Может быть, когда-нибудь и применю эти знания на практике.

— В последние годы в «Локомотиве» творилась настоящая чехарда на последнем рубеже. Почему?

— Каждая история требует отдельного рассмотрения. Допустим, при Муслине в основную обойму входили Поляков и Рыжиков. Сам Славо в тонкости их подготовки не вникал – полностью отдал этот вопрос на откуп Стояновичу. И вот на последнем предсезонном сборе в Испании оба наших вратаря вдруг начали ошибаться. Сидим как-то за ужином. Славо с Александром на сербском языке между собой беседуют. По обрывкам знакомых слов понимаю: обсуждают кандидатуру нового голкипера. Вскоре в команде появился Якупович. Я в эти процессы не лез, не моя компетенция. Но как пошла тогда эта круговерть, так только недавно прекратилась.

— А всё-таки почему Рыжиков не заиграл в «Локомотиве», но стал первым номером и дважды чемпионом в Казани?

— Для меня это тоже загадка. Когда он уходил, я уже у Рахимова в «Амкаре» работал. Притом переходил туда при интересных обстоятельствах. Муслина уволили, сезон дорабатывал Долматов. Потом пришёл Бышовец. Тогда же Сёмина назначили президентом клуба. Юрий Павлович предложил остаться в клубе. Но в каком качестве? Новый тренер привёл с собой полностью укомплектованный штат, включая специалиста по работе с вратарями. Был вариант поработать в дубле «Локо», я выбрал основу «Амкара». С Рахимовым же потом и вернулся в «Локомотив».

УМНИЦА ГИЛЬЕРМЕ

— Отчего так долго в «Локомотиве» вызревал Гильерме?

— Откровенно говоря, когда я впервые его увидел, первой мыслью было: да таких вратарей и в России море. Вдобавок он получил тяжёлую травму – разрыв крестообразных связок. Неудачно сделал операцию в Бразилии, потом ещё одну. Долго восстанавливался. А через какое-то время вызывает меня Сёмин и говорит: подготовь-ка его, посмотри. Начали работать. Парень набрал кондиции, получил шанс на сборах в спарринге с Киевом – и ухватился за него! Заиграл. И вот уже полтора года Гильерме у нас основной вратарь.

— Общаетесь с бразильцем напрямую или через переводчика?

— Только напрямую! Гильерме буквально на лету всё схватывает. Я вообще первый раз вижу, чтобы бразилец так быстро русский язык освоил. Родолфо здорово по-нашему «шпарит», но у него за плечами было несколько лет в киевском «Динамо», а Гильерме приехал прямиком из Бразилии. Исключительно порядочный и ответственный парень. Одно удовольствие с ним работать. Если Гильерме и впредь будет так же относиться к себе, к футболу, из него вырастет вратарь высокого класса.

РОДНОЙ КАВКАЗ

— А прогресс команды родного Нальчика вам душу греет?

— Во-первых, я очень давно знаю Юрия Анатольевича Красножана – вместе играли. Знаю, как он трепетно относится к своему ремеслу, как любит учиться и впитывает всё новое. В этом контексте прогресс Нальчика меня совсем не удивляет. А с другой стороны, когда клуб с таким маленьким бюджетом из года в год показывает добротный футбол, это заслуживает искреннего восхищения. Обратите внимание: игроки буквально рвутся в нальчикскую команду! Это ли не свидетельство педагогического таланта тренера? Мне самому интересно посмотреть, как Красножан будет работать с серьёзным, так называемым большим клубом. Там, где и возможности, и спрос совсем другой. А в том, что этот человек заслуживает такого шанса, у меня нет никаких сомнений.

— Сами-то часто теперь бываете в родных краях?

— Да, у меня же там мать, сестра, родственники. При малейшей возможности сам еду в Нальчик, детей туда везу, чистым воздухом подышать, отдохнуть.

— Проблема лишнего веса для вас больше не актуальна?

— Может быть, килограмм на пять поправился, не больше. Как закончил играть, так вес и перестал скакать. Чудеса!

— Во вторник блеснёте мастерством?

— Постараюсь! Я списки гостей видел – отличная компания собирается. Мы, «Спартак»… С нетерпением жду новой встречи со старыми друзьями и осетинскими болельщиками. Они там просто фантастические! В этом городе прошли мои лучшие футбольные годы – разве я могу забыть Владикавказ? Он всегда в моём сердце.

Олег ЛЫСЕНКО,
«Чемпионат.ру», 19-20.11.2010

Газзаев сейчас под стать горам кавказским: недоступен и молчалив. Разговорить тренера удается только с помощью упоминания о «Матче легенд», который пройдет во Владикавказе 23 ноября.

На знаковую игру «Аланию» образца чемпионского года и «Спартак»-1995 выведут две легенды – Газзаев и Романцев. К слову, оба возглавляли осетинскую команду в разные годы, но инициатором и душой предстоящего праздника, безусловно, является «наш Георгич», как его любя называют в Осетии.

В преддверии матча Валерий Газзаев согласился на первое после возвращения из командировки в Киев обширное интервью.

КАК ДЕЛА?

C: Валерий Георгиевич, обыденный вопрос «Как дела?» ввиду вашего затянувшегося молчания выглядит вполне актуальным.
Можно сказать, что дела идут нормально. Помимо футбола в жизни ведь существует много важного и интересного. Сейчас я провожу больше времени в кругу своей семьи, получаю массу положительных эмоций от общения с родными.

C: И совсем-совсем не скучаете по работе?
Скажем так, мне порой не хватает эмоций, которые можно испытать, только занимаясь моим любимым делом – футболом. И это, на мой взгляд, естественно: ведь когда в режиме повышенного тонуса проходит практически вся жизнь, паузы и перерывы даются непросто. Стараюсь компенсировать этот дефицит тем, что смотрю практически все матчи. На некоторых побывал. В частности, «Динамо» – ЦСКА смотрел. На игре «Алании» с тем же «Динамо» присутствовал. Предвосхищая ваш следующий вопрос, сразу скажу: из всех команд, которые сейчас выступают в премьер-лиге, меня более всего волнует судьба «Алании». Во-первых, потому что это моя родная команда. Во-вторых, потому что в ней множество моих близких друзей – это и тренер Владимир Шевчук, и генеральный директор Александр Стельмах, и старший тренер – сын Владимир, и многие-многие другие люди, которые мне дороги. Поэтому за владикавказскую команду переживаю по-настоящему. Сильно и искренне. Оценивая профессиональным взглядом ситуацию, сложившуюся с «Аланией», могу сказать: одно то, что команда, которая была собрана в считанные дни прямо накануне сезона, смотрится для такого проекта в премьер-лиге достойно, – уже большая заслуга тех, кто в ней работает. А в том, что «Алания» будет бороться за право выступать в элите изо всех сил, я ни секунды не сомневаюсь. И искренне желаю, чтобы все у нее получилось.

C: Кстати, каждая взятая вами пауза порождает неимоверное число слухов и «достоверной» информации о местах вашего будущего трудоустройства. В частности, в отношении владикавказского клуба не так давно прочили реализацию желания Валерия Газзаева попробовать себя в ином футбольном амплуа – функционера…
Жизнь все расставит по своим местам. Пока же разговоры о том, что я сменю амплуа тренера на какое-то иное, являются преждевременными. Сейчас трудно загадывать, как все сложится в дальнейшем, но одно могу сказать точно: такие паузы, какую я взял сейчас, просто необходимы любому тренеру, занимающемуся своим делом на пределе возможностей. За двадцать два года карьеры на посту наставников разных команд у меня было всего восемь месяцев, как его называют, «простоя». Это очень мало для того, чтобы восстановиться эмоционально и набраться вдохновения. А вдохновение – совершенно необходимый элемент нашей профессии, ибо профессиональные тренеры – люди творческие. Если в наставнике вдохновения и заряженности на работу не будет, то и футболисты никогда не почувствуют искорку. И процесс превратится в механический.
А от механики результата и уж, тем более, удовольствия мало.

К ВОПРОСУ О ФОБИЯХ

C: Что до удовольствия, то, наверное, в период этой самой паузы вас развлекают слухи о будущем месте трудоустройства – то столичное «Динамо», то «Локо», то все та же «Алания», то «Сатурн»… Да добрую половину команд премьер-лиги перечислить можно!
Не могу сказать, чтобы меня это развлекало. Скорее, уже привык. Прекрасно понимаю, что работа многих изданий заключается в том, чтобы найти новость там, где порой на нее не присутствует даже намека. Так что отношусь ко всему философски: пока я отдыхаю, журналисты меня «трудоустраивают». В любом случае о том, какие у меня планы в реальности, могу знать только я и те люди, с которыми я их буду претворять в жизнь. И наши намерения, естественно, не могут и не будут корректироваться в зависимости от направления, в котором в очередной раз подуют ветры слухов.

C:  Знаете, порой кажется, что слухов так много по той причине, что вы – уважаемый в футбольном российском свете человек, а среди президентов и гендиректоров клубов премьер-лиги, пожалуй, нет ни одного, кого нельзя было бы причислить к кругу вашего общения – приятелям, знакомым, друзьям. На месте многих тренеров я бы тоже побаивалась и жаждала вашего скорейшего трудоустройства…
Ну, если у любого тренера – начинающего или опытного – появляется такое чувство, как боязнь за свое место, это, как правило, начало конца. Что касается моих добрых отношений с футбольным миром, это действительно факт. Просто в нашей сфере надо придерживаться определенных этических норм в отношении коллег. Тогда и к тебе будут относиться с уважением. Заслужить доброе имя, с одной стороны, непросто, с другой – абсолютно реально. Надо давать результат и относиться к работе с чистым сердцем. Меня никогда не останавливала от ухода или не стимулировала к подписанию сумма, указанная в контракте. Я никогда не работал исключительно на цифры, которые в нем прописаны, и никогда на них не зацикливался. Главным всегда был интерес к работе, амбиции команды, цели клуба.
А когда, подписывая бумаги, отталкиваются от других принципов, получается в итоге и боязнь за то, что место потеряешь, и всякие другие фобии. Тьфу-тьфу, не сглазить, до сих пор меня все эти чувства стороной обходили. Надеюсь, что и в дальнейшем так будет.

КОНКУРЕНТНАЯ СРЕДА

C:  Если говорить о периоде работы в киевском «Динамо», что можете отметить как положительный опыт, а что, может быть, принесло только отрицательные эмоции?
Во-первых, отметил бы, что ни в коем случае не считаю тот отрезок, который я провел на посту наставника киевлян, отрицательным опытом. Не получилось сделать только одно: стать чемпионами Украины в прошлом году. Шли с семиочковым отрывом, но гандикап умудрились растерять и в итоге цели не достигли. Выступление же в Лиге чемпионов по содержанию можно считать вполне успешным. Вспомнить хотя бы встречу с миланским «Интером» в Киеве: не разладься у нас игра в последние четыре минуты матча, не потеряй мы концентрацию и будь чуточку поудачливее – могли бы не пустить соперника на первую строчку в группе. А при определенном раскладе и вовсе выбить из розыгрыша уже на ранней стадии будущего обладателя кубка Лиги чемпионов.
В принципе, тут сказалась проблема нестабильности новых коллективов, а в «Динамо» нам за очень короткий срок коллектив создать удалось. Это, наверное, и является главной заслугой нашего тренерского штаба и основным показателем его успешной работы. Из семи новых футболистов, которых мы постепенно вводили в состав, пятеро являются претендентами на место в сборной Украины на предстоящем чемпионате Европы. Конечно, курс на омоложение несколько осложнял нам работу, учитывая то, что высокие цели клуба в жертву этой необходимой мере не приносились. Надо было параллельно с вводом в игру новых людей добиваться и необходимого результата, а это очень непросто сделать. Но мы четко осознавали, какие перспективы будут у новой команды: за последние десять лет впервые в киевском «Динамо» выступало такое число воспитанников украинской школы футбола. У нас их было девять человек.

C: Между тем, очень много было слухов о том, что у вас не получается найти общий язык с рядом футболистов.
При тех процессах, которые происходили в «Динамо», недовольные, конечно, не могли не появиться. Но в первую очередь этим ребятам нужно было задуматься о качестве своей работы. Как только в команде появилась конкуренция со стороны молодых, все тайное, как говорится, стало явным. Для всех – вне зависимости от того, лидеры это или новички, – правила едины, занятия едины, игровая концепция едина. И если ты не в состоянии соблюдать первые, выкладываться на вторых и давать результат в рамках третьей – естественно, будешь либо отдан в аренду, либо освобожден от занимаемой позиции. За звание лидера, которым тебя когда-то наградили, надо отвечать ежедневным трудом и игрой. Это не орден: дали за заслуги, повесил на грудь и можешь с ним всю жизнь ходить. Это совсем другое: раз уж ты единожды повышен до ранга лидера команды с такими традициями, как у «Динамо», – это куда больше, чем просто ответственность, чем почетное звание. А если ты хоть на минуту об этом забудешь, придется лидерствовать «на банке». Могу при этом сказать: никакого открытого конфликта между тренерским штабом и игроками не было, но определенное недовольство потерянными личными позициями у ряда футболистов, не выдержавших конкуренции с молодежью, присутствовало.

C: Вы ведь, так получилось, ушли не сразу после того, как подали в отставку: остались на некоторое время по просьбе президента клуба Игоря Суркиса. Не жалеете, что не настояли на своем решении?
Нет, нисколько. И могу добавить: таких великолепных условий, какие были созданы для работы в «Динамо», я не встречал ни разу за всю свою тренерскую карьеру. За что и по сей день благодарен президенту клуба. У меня к Игорю Михайловичу самое теплое и искреннее чувство благодарности за проделанную совместно работу. Такого идеального отношения ко всему происходящему как в клубе, так и в команде я ни от одного руководителя не видел. Поэтому, когда Игорь Михайлович попросил повременить с уходом, я просто не мог не согласиться. Сейчас я скажу одну прописную истину, которую в отношении процессов, происходящих в топ-клубах, всегда рассматривают через призму определенного скепсиса: в футбольном деле так же, как и в любом другом, всегда нужна удача, помощь Фортуны. Может быть, для того чтобы достичь чемпионства в том трудном сезоне, нам ее как раз и не хватило.

ЭКЗАМЕН НА ТЕРПЕНИЕ

C: Такими различными по продолжительности оказались отрезки вашей работы в ЦСКА и «Динамо»…
И по продолжительности, и по многим другим параметрам. С армейцами я провел семь лет, с киевлянами – год с небольшим. Но, в принципе, везде отправной точкой был процесс революции, необходимость построения нового коллектива. А когда он идет, всем необходимо запасаться терпением: от рядовых болельщиков до тренеров и игроков. Это очень трудно. Молодые футболисты, конечно, по неопытности ошибаются и иногда так жестоко, что бывает очень больно и за них, и за себя. Они могут делать на поле такое, что волосы дыбом становятся! Но надо перетерпеть, пройти через это, выучить их, раскрыть. Сколько критики выливается в эти моменты на тренеров и футболистов – наверное, измерить нереально. Вспомните хотя бы, что говорили в адрес Андрея Ярмоленко, какими только эпитетами его не награждали поначалу! А пример с братьями Березуцкими в ЦСКА на ранней стадии их карьеры? Все это, конечно, не делает футбольную жизнь проще. Но за это, наверное, тренеры и считаются состоявшимися: если сдал экзамен на терпение, – не только сам многому научился, но и талантливому футболисту дорогу в будущее открыл. Может быть в нашей профессии что-то более ценное?

C: А ощущали в процессе своей работы поддержку от игроков? Спрашиваю потому, что Андрей Шевченко, в частности, после вашего ухода сказал в интервью, что ему лично очень жаль, что не удалось продолжить совместную работу с Газзаевым.
Я бы хотел отдельно об Андрее сказать. Знаете, футболист становится по-настоящему великим, если он не только великолепный профессионал, но еще и человек прекрасный. Вот Шевченко полностью соответствует этому определению. Когда я просил вернуть его в его родную команду, в киевское «Динамо», признаюсь, преследовал сразу несколько целей: во-первых, молодежи, которая у нас в состав вводилась, нужен был наглядный пример того, каким должен быть игрок «Динамо». Лучше, чем Шевченко, с этой задачей никто не мог справиться. Во-вторых, зная человеческие качества Андрея, во многом рассчитывал на то, что он будет настоящим лидером нового коллектива. Что же касается поддержки, то игрок может ее выразить тренеру только одним способом: своими действиями на поле. Исходя из этого – да, конечно, отдачу от тех ребят, которым доверял, я, конечно, видел и чувствовал. Профессиональное единство, когда все посвящено только результату, достигается сложным путем, но нам этого удавалось добиваться. Какими бы разными ни были тренер и игроки, становиться единым целым во время матча – их первоочередная задача. И лучший показатель взаимопонимания.

ИГРА ЛЮДЕЙ

C: Согласны с тем, что в топ-клубах постсоветского пространства наряду с технической оснащенностью ярким фактором для достижения успеха стали и человеческие качества футболистов?
Почему только постсоветского? С эгоистами, тянущими одеяло на себя, хорошего коллектива нигде не построишь. И просто хороших людей и прекрасных футболистов тоже еще недостаточно для того, чтобы называться командой. Возьмите пример звездного состава мадридского «Реала», в котором было место таким легендам, как Зидан, Роберто Карлос, Роналдо, Бекхэм, Рауль, а серьезного результата этот великолепный по всем показателям состав добиться не мог. Построение коллектива из доверенных тебе игроков – одна из самых сложных тренерских задач, и зачастую она бывает важнее, чем все иные функции наставника. Если у тебя не будет в наличии этой отправной точки, не помогут ни сверхъестественные физические, ни великолепные человеческие качества. Все это надо еще уметь собрать воедино, в один кулак, в мотивированную, настроенную на результат команду. И тут какого-то единого рецепта достижения цели нет. Каждый случай очень индивидуален.

C: В вашем недавнем прошлом это был рецепт достижения цели революционным путем?
Да, как и в предыдущем случае с ЦСКА. Да и в «Алании», и московском «Динамо» тоже многое приходилось в корне и «по живому» менять. Но в итоге всегда оказывалось, что совершен был верный выбор, который можно оценить объективно, порой даже спустя какое-то время. Могу сказать одно: в случае с каждой из этих команд сделанное мною было оправдано перспективой, и я никогда не стал бы предпринимать каких-то серьезных шагов, если бы абсолютно ясно ее не видел. Каким идти путем – революционным, более жестким, в процессе которого прилично достается и тренеру, или эволюционным, мягким, рассчитанным на годы мелких корректив – всегда выбор наставника. И только он в итоге за него и отвечает. Как и за конечный результат. Президентов, игроков и журналистов, за редкими исключениями, такие нюансы, как перспектива команды, редко интересуют больше, чем быстрый результат.

ПРИЗНАКИ РОСТА

C: Наверняка, находясь в Киеве, вы успевали следить за ходом российского чемпионата. Интересно, со стороны он выглядит так же, как и изнутри?
В принципе, так же. Хотя со стороны больше видно, насколько наша премьер-лига прибавила в плане, например, ее освещения. Масса телевизионных программ после каждого тура, различные спортивные издания, интернет-порталы – все это создает вокруг российского чемпионата очень насыщенное информационное пространство. Конечно, благодаря этому и число болельщиков, которые приходят на трибуны, растет. И посмотреть им есть на что. Чемпионат прогрессирует – это явно видно на примерах лидеров. За счет уверенного старта удалось сохранить первую позицию за собой до сегодняшнего дня «Зениту», который представляет сейчас очень интересное зрелище (тут нельзя не отметить работу итальянского специалиста Лучано Спаллетти). Радуют ЦСКА и «Рубин». Московские «Спартак» и «Локомотив», крайне неудачно стартовав, все-таки потихоньку выровняли и игру, и свои позиции. У нас уже, по сути, сформирована группа клубов, которая является своеобразным двигателем прогресса в чемпионате. А это – признак растущего турнира.

C: В то же время беспрекословное лидерство «Зенита» в нынешнем сезоне многими воспринимается, скорее, как показатель деградации премьер-лиги. Достаточно, дескать, просто вложить огромные деньги в клуб, чтобы добиться чемпионства…
Есть такое правило: хорошие игроки дорого стоят, и ничего с этим поделать невозможно.
В «Зените» подобран квалифицированный состав. Это совершенно естественно: на то, чтобы собрать его, ушли определенные средства. Но при этом думать, что размер кошелька напрямую влияет на результат, который покажет команда, неправильно. Возможно, в нашем чемпионате обратных примеров пока и не было, но возьмите, например, Германию. Самая богатая немецкая команда – «Бавария» – сейчас располагается на седьмом месте, одна из самых обеспеченных – «Шальке» – на пятнадцатом. Во Франции подобный пример – «Лион», не претендующий, несмотря на финансовую стабильность, даже на попадание в еврокубковую зону. Деньги – вещь важная и нужная, с этим никто спорить не в состоянии. Но играют на поле не контракты, а люди, профессионалы. Повторю: главное – не финансы, а умение ими распоряжаться.
А если проецировать это правило на сам процесс, получается, что немаловажно еще и правильно распорядиться человеческими ресурсами, на эти самые финансы приобретенными.

ДАННИ ПРОТИВ ВСЕХ

C: Кстати, о ресурсах. Опять же о «Зените»: для клубов с периферии зачастую просто забавно сражаться с питерцами, у которых стоимость одного только Данни равна совокупной цене игроков и тренерского штаба…
Но при этом ведь и отдача от Данни соответствующая. Меня всегда смущают разговоры о том, что отдельные футболисты в нашем турнире и стоят, и получают больше, чем иные коллективы. Если этот игрок в полной мере отрабатывает свои деньги, не вижу никаких проблем в том, насколько большой выглядит эта сумма. У нас уже была уравниловка, когда по способностям с каждого брали, а по общему тарифу выдавали. И ничего мы в итоге не добились. Правила сегодняшнего футбола определяют, что платить надо по мере таланта и работоспособности.
Я не отрицаю, что есть примеры необоснованных высоких запросов. Или примеры того, как, получив хороший контракт, футболист расслабляется и перестает ему соответствовать. Но урегулирование этих проблем всегда в компетенции тренерского штаба и руководства клуба. Это сугубо внутренние вопросы.

C: И все-таки, наученные финансовым кризисом, руководители многих клубов все больше склоняются к тому, чтобы ставить общий доход футболистов в прямую зависимость от числа проведенных матчей, побед или удачных действий на поле.
Мысль понятна. Но вряд ли эта схема будет работать в топ-клубах, где на контрактах футболисты высокого уровня, у которых должны быть стабильные заработки. В свое время в ЦСКА у нас была система премирования, которая в дополнение к основной сумме заработной платы игрока предусматривала надбавку за проведенное им в выигранном матче время на поле. Это стимулировало ребят расти профессионально.

C: К разговору о топ-клубах: почему, на ваш взгляд, даже при очень приличных вливаниях некоторые команды не удается вывести на уровень ведущей пятерки?
Думаю, что проблем сразу несколько. Одна из основных – то, что при этих самых вливаниях никто толком не ставит перед тренерским штабом и игроками больших задач. В результате чего те, в свою очередь, считают, что упомянутая кем-то из руководителей в начале сезона цель будет, в случае чего, быстро пересмотрена. Когда же во главу угла ставится решение серьезных задач, то и процесс работы бывает гораздо более ответственным. Возьмите примеры ЦСКА и «Зенита». Поставлены цели – призовые места, Лига чемпионов.
И в командах четко знают, что любой другой результат будет для руководства равен поражению в турнире. Отсюда и высокая мотивация.

СРЕДНЕГО НЕ ДАНО

C: Среди тренеров, которые работают в командах, заполняющих середину турнирной таблицы, кого могли бы отметить?
Во-первых, это неэтично. Во-вторых, настоящий показатель успешной работы – призовая зона. Как можно оценивать, кто лучше поработал с командой – наставник с седьмого места или с двенадцатого? На мой взгляд, это немного странно – заниматься подобной «экспертизой». Для настоящего тренера существуют только призовые места – и все остальные.

C: Что касается подвала турнирной таблицы: не возникает впечатления, что блюдется едва ли не государственная линия сохранения прописки в элите для некоторых клубов?
Думаю, что это мнение ошибочно и субъективно. Определенные проблемы есть у всех клубов, которые борются за выживание, и каждый решает их всеми возможными способами. Есть и принципиальные матчи, и дискуссионные, но то, что команды, расположенные в зоне аутсайдеров, даже включая «Сибирь», сейчас сверхмотивированы, на мой взгляд, очевидно. Еще раз повторю: для меня очень важно, чтобы прописку в элитном дивизионе сохранила родная «Алания». Уверен, если это произойдет, то в следующем году российский футбол увидит владикавказскую команду совсем другой – крепкой, сильной и грозной.

C: «Матч легенд», проведение которого вы инициировали во Владикавказе, можно расценивать как начало возвращения к победным традициям для осетинского клуба?
Можно выразиться и так. Пятнадцатилетие чемпионства «Алании» должно быть отмечено достойно, и в этом в республике не сомневается никто. Думаю, всем будет приятно окунуться вновь в атмосферу тех победных времен, увидеть своих кумиров спустя столько лет после исторической победы. Нам удастся собрать на поле стадиона «Спартак» практически всех участников тех событий – как со стороны «Алании», так и со стороны столичного «Спартака». Историческое противостояние повторится, и, уверен, это будет очень интересная баталия, которая развернется на глазах не только полных трибун, но и, что более важно, подрастающего поколения осетинских мальчишек. Для юных талантов всегда важен момент соприкосновения с кумирами. Сами видите, сколько парней из Осетии успешно играют в клубах российской премьер-лиги. А ведь это дети той самой исторической победы, мальчишки, для которых кумирами детства были Хапов, Сулейманов, Кавелашвили, Тедеев, Джиоев, Касымов, Шелия… Я никогда не забуду атмосферы, которая царила в те времена на владикавказском стадионе. Минимум сорок тысяч болель-щиков на каждом матче, непередаваемое ощущение полного единения трибун с командой! Общая радость, общий праздник футбола. Хотел бы искренне пожелать, чтобы каждый тренер испытал в жизни это чувство.

МИНУС ТОЛЬКО ОДИН

C: Следующий год будет знаковым в футбольном плане еще по двум причинам: во-первых, Россия, быть может, начнет подготовку к проведению чемпионата мира – 2018, в связи с чем придется проводить в болельщицкой среде профилактику расизма и ксенофобии…
Просто уверен: мы заслуживаем того, чтобы победить в голосовании. Но есть, конечно, ряд моментов, которые больно ударили по нам в имиджевом плане. Надо очень серьезно браться за решение этих проблем, необходимы более жесткие санкции для тех, кто пропагандирует с трибун расизм и ксенофобию, более плотный контакт с правоохранительными органами. Рано или поздно, но искоренять эту проблему придется. И лучше в контексте проведения чемпионата мира, чем вне его.

C: Из более близких хронологически проблем – переход на систему «осень-весна». Разница позиций клубов элитного дивизиона и лиг ниже рангом грозит приобрести характер конфликта…
Я внимательно отслеживаю мнения, которые высказываются по поводу перехода. Моя позиция такова: синхронизировать календарь России с европейским необходимо. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше для нас же самих. Футболисты получат возможность отдыхать и восстанавливаться в два отрезка – зимой и летом. Мы перестанем, наконец, подвергать угрозе здоровье игроков, которые в жаркое время года работают на износ. Мы, честно говоря, каким-то чудом избегаем повторения ситуации с Петром Быстровым, получившим два года назад прямо на поле тепловой удар. А возражения, что нам может помешать в новом графике работы климат, не выдерживают критики. Ведь изначально поменяются местами только круги сезона. А что касается первой и второй лиг, там календарь немного перекроится в сторону более раннего начала сезона и более поздней его концовки. Кроме того, при системе «осень-весна» мы получим возможность более гибко корректировать график игр, перенося их на вторую, весеннюю часть сезона. Плюсов, словом, масса, а минус только один: переход пугает часть клубов. При этом большинство аргументов, которые приводятся в защиту своих позиций представителями первого и второго дивизионов, являются надуманными. Переход на новый календарь России нужен, это однозначно. Не надо забывать, что об уровне развития футбола в стране судят не по командам, представляющим низшие лиги, а по топ-клубам, которые выступают в еврокубках. А для них эта мера сейчас просто необходима. Без нее не сделать шаг в качественном развитии, для которого российский клубный футбол уже давно созрел.

|Слухи, сплетни, разговоры

Во Владикавказе слух о том, что Валерий Газзаев может занять пост президента «Алании», восприняли с большим воодушевлением. Если бы это произошло, можно не сомневаться, клуб из Северной Осетии в скором времени нацелился бы на решение куда более амбициозных задач. Тренер-максималист Газзаев никогда других перед собой и своими командами не ставил. Он и ушел-то из «Алании», потому что не видел перспектив и не чувствовал заинтересованности в больших победах со стороны нового руководства республики.

Любопытно, но в Северной Осетии о назначении Валерия Георгиевича сообщили как о свершившемся факте. Спустя пару дней пришлось давать опровержение: выдали желаемое за действительное.

Тем не менее, вопрос, куда направит стопы самый титулованный из действующих российских тренеров, волнует многих. Не проходит и недели, чтобы СМИ не «трудоустроили» Валерия Георгиевича в тот или иной клуб. Называют разные варианты. В частности, не чужое для Газзаева «Динамо», выступившее в нынешнем чемпионате явно ниже своих возможностей. Называют и «Локомотив», откуда, по слухам, по окончании сезона уйдет Юрий Семин. Словом, недостатка в предложениях у Газзаева нет. Остается только гадать, какое он примет.

|Чутье на таланты

У Валерия Георгиевича всегда было тонкое чутье на молодые таланты. Список игроков, которым он давал шанс проявить себя в самом юном возрасте, постоянно пополняется. В особенности решительно Газзаев отправлял в бой голкиперов-акселератов.

Так, в «Алании» при «живом» Хапове главный тренер отправил защищать створ Вениамина Мандрыкина. В «Динамо» без колебаний доверил пост номер один Владимиру Габулову, в ЦСКА – Игорю Акинфееву.

Продолжил подобную практику Газзаев и в киевском «Динамо», где на квалификационный матч Лиги чемпионов с «Аяксом» сделал выбор в пользу 17-летнего Максима Коваля.

К слову сказать, «разглядел» тренер юное дарование годом ранее, когда Коваль, защищавший цвета запорожского «Металлурга», блестяще сыграл против киевского «Динамо» и даже отразил на последних минутах пенальти от Артема Милевского.

– Хотя я и проработал под началом Валерия Георгиевича всего несколько месяцев, – признался Коваль, – могу сказать, что Газзаев – хороший человек. Он отлично разбирается в футболе и ставит перед командой самые высокие цели. Приятно, что он не боится доверять молодым игрокам. Лично мне он придал дополнительной уверенности в собственных силах.

Фатима ГАММИ,
«Спорт день за днем»,10-16.11.2010

|Страницы карьеры

1986-1989

СДЮШОР «Динамо» (Москва)

Достижения: учеба в ВШТ

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с назначением главным тренером «Спартака» (Орджоникидзе)

1989-1991

«Спартак» (Орджоникидзе)

Достижения:  выход в высшую лигу чемпионата СССР (1990)

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная со срочной командировкой в московское «Динамо», которое провально начало сезон-1991

1991-1993

«Динамо» (Москва)

Достижения: две бронзы чемпионата России (1992, 1993)

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с жестоким поражением в матче 1/32 финала Кубка УЕФА от «Айнтрахта» (Франкфурт) – 0:6

1994-1999

«Алания» (Владикавказ)

Достижения: победа в чемпионате России (1995), серебро чемпионата России (1996)

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с неудовлетворительными результатами в трех сезонах подряд (1997-й – десятое место, 1998-й – восьмое место, 1999-й – шестое место)

1999-2001

«Динамо» (Москва)

Достижения: нет

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с творческим кризисом и необходимостью сменить обстановку

2001-2002

молодежная сборная России

Достижения: нет

Причина увольнения: окончание контракта

2001-2003

ЦСКА (Москва)

Достижения: Кубок России (2002), серебро чемпионата России (2002), победа в чемпионате России (2003)

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с необходимостью полностью сосредоточиться на работе со сборной России

2002-2003

сборная России

Достижения: нет
Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с неудовлетворительными результатами в отборочном цикле  Евро-2004

2004-2008

ЦСКА (Москва)

Достижения: серебро чемпионата России (2004), победа в Кубке России (2005), победа в Кубке УЕФА (2005), победа в чемпионате России (2005), победа в Кубке России (2006), победа в чемпионате России (2006), бронза чемпионата России (2007), победа в Кубке России (2008), серебро чемпионата России (2008)

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с разногласиями между тренерским штабом и руководством клуба

2009-2010

«Динамо» (Киев)

Достижения: серебро чемпионата Украины (2009)

Причина увольнения: добровольная отставка, связанная с неудовлетворительными результатами в чемпионате Украины и европейских клубных турнирах

Сегодня Сослан Джиоев – одна из главных надежд будущего «Локомотива». Он – нападающий юношеской сборной России. За молодежную команду железнодорожников провел в нынешнем сезоне 15 матчей, из них 4 – в стартовом составе, забил два гола.

Ранее официальный сайт ФК «Локомотив» опубликовал интервью с талантливым футболистом, которое мы и публикуем.

Сослан ДЖИОЕВ: «Я осетин и горжусь своей родиной»

В начале года стан нашей «молодежки» пополнил еще один воспитанник школы «Локомотива» – Сослан Джиоев. Это самый молодой игрок в составе команды. Боец, патриот, ответственный человек и просто хороший друг – вот основные качества Сослана. В интервью «Нашему Локо» он рассказывает о том, как стал футболистом, о любви к хорошим машинам и осетинским пирогам.

В ДЕТСТВЕ ЗАНИМАЛСЯ БОРЬБОЙ

- Какой самый популярный вид спорта в Осетии?

- В Осетии популярны два вида спорта: футбол и вольная борьба. Если ты выбрал не футбол, то значит вольную борьбу и наоборот. Все мои друзья играли в футбол. Сначала я играл с ними во дворе, затем ходил в школьную секцию, а потом пошел в футбольную школу.

- Когда понял, что футбол станет твоей профессией?

- Лет в семь, когда начал приходить к своему первому наставнику на тренировки.

- Занимался в детстве еще чем-нибудь?

- Конечно! Мой дядя тренер по вольной борьбе, у него своя школа. Мы с братом ходили на тренировки, посещали там тренажерные залы. Я даже выиграл несколько соревнований! Меня уговаривали заняться вольной борьбой, отказаться от футбола, но меня все равно тянуло на футбольное поле. Отец в итоге одобрил мое решение. А четыре года назад привез меня в Москву на просмотр в футбольную школу «Локомотива». С тех пор я здесь.

- Ты говорил, что если бы ты не стал футболистом, то стал бы спецназовцем. Почему?

- У меня всегда была симпатия и уважение к этим людям, ведь они защищают страну и покой наших граждан.

ВИДЕОИГРАМИ НЕ УВЛЕКАЮСЬ

- Осетия – очень красивая, но с непростой историей. Ты считаешь, это повлияло на формирование твоего характера и выбор профессии?

- Безусловно, я патриотичный человек и очень горжусь своей родиной. То, что я родился в Осетии, помогло мне сформироваться как человеку и как личности. Также это способствовало развитию моих профессиональных качеств.

- Какие фильмы любишь смотреть?

- Обожаю мистику, что-то загадочное. Нравятся фильмы про разведчиков и шпионов, например, «Ультиматум Борна» или «Шерлок Холмс».

- Многие футболисты играют в футбольные симуляторы и видеоигры.

- Я этим не увлекаюсь. Мне вообще не нравятся приставки и компьютерные игры. Считаю это бесполезным занятием.

- Какие книги читаешь?

- Разные предпочитаю. Недавно читал Паоло Коэльо, а в последнее время книги связанные с верой.

- Доволен своей жизнью в интернате?

- Доволен в первую очередь тем, что там дисциплина и порядок. Хотя раньше все жили как одна большая и дружная семья, а сейчас, к сожалению, ребята стали более замкнуты в себе. Например, у кого-то был день рождения, то мы этот праздник все вместе отмечали. Собирались в одной комнате, стол накрывали, ели торт, задували свечки. Было очень интересно. Со временем это пропало, ребята из того поколения все разъехались уже. Тем не менее, у меня есть друзья, с которыми у меня замечательные отношения. Если у нас с человеком совпадают интересы, взгляды на жизнь, то мы будем общаться, даже если он живет в другом конце России. Расстояние никогда не мешало нашей дружбе и не препятствовало общению.

ГОТОВИТЬ НЕ УМЕЮ

- Твои любимые автомобили это BMW M6 и Aston Martin. Что привлекает тебя в этих машинах?

- В первую очередь меня интересует техническое совершенство машины. Также важен дизайн. Конечно же, я люблю скорость, мощь, комфорт и надежность.

- Любимое блюдо, наверняка, осетинские пироги?

- Обожаю просто их! Мне нравятся любые начинки: картошка, мясо, травы. Однако больше всего с картошкой люблю. Моя мама очень вкусно их готовит, пальчики оближешь!

- Сам умеешь готовить?

- Нет, не умею. Я максимум, что могу, так это посуду помыть (смеется).

- Это тоже важно. А по дому помогаешь родителям?

- Изначально, когда жил в Осетии, я, можно сказать, ленился. Меня просили помочь, а я отказывался и убегал. Когда прилетел в Москву и поселился в интернате, мне пришлось убирать все за собой самому через «не хочу». Поначалу заставлял себя сам, но затем я привык к этому. Сейчас, когда приезжаю домой, то помогаю маме. Зачем ей убирать что-то, если я могу это сделать.

- Можно сказать, что в Москве ты повзрослел.

- Конечно, я оценил истинную любовь родителей ко мне, их заботу.

БОЛЕЛ ЗА ИСПАНИЮ

- Какие спортивные игры любишь кроме футбола?

- Неплохо в настольный теннис играю. Помню, как мы раньше в интернате собирались с ребятами и устраивали чемпионаты. Бывало, младшие выигрывали у старших. Там такие «зарубы» шли эмоциональные и довольно серьезные.

- За кого болел на чемпионате мира?

- За Испанию. У них очень дружный коллектив, они как одна большая семья, друг за друга отрабатывают на поле. Видно, что команда хорошо подготовлена. Хорошие отношения между игроками важнее всего. Еще мне понравилась Германия, у них команда очень дисциплинированная. После серии нескольких крупных побед я думал, что они чемпионами станут.

- Как ты считаешь, в чем секрет успеха осьминога Пауля, который безошибочно угадал исход нескольких важных матчей?

- Мне кажется, что это вообще случайность. Это было сделано, чтобы людей позабавить.

- Что нужно парню, на твой взгляд, чтобы стать высококлассным футболистом?

- Самое главное – желание и самоотдача. Дисциплина должна быть на высшем уровне. Самообладание тоже необходимо. Нужно все время держать себя в руках, контролировать себя, и тогда добьешься успеха!

Даниль БИЛЯЛЕТДИНОВ,
«Наш Локо», 1.08.2010

Бытует мнение о том, что если человек талантлив, то он талантлив во всем. В случае с Эльбрусом Тедеевым все не так однозначно. С одной стороны, его спортивные таланты не подлежат сомнению. С другой – за четыре года, проведенные под куполом Верховной Рады, Эльбрус Сосланович так и не проявил себя как искусный законодатель или умелый оратор. Он словно является олицетворением социалистического принципа формирования советов – в их состав должны входить не только профессиональные юристы и экономисты, но и представители других слоев общества: шахтеры, врачи, спортсмены.

Посему политиком в прямом смысле этого слова Тедеева назвать сложно. Однако он в какой-то степени является символом нынешнего украинского парламента. Не только из-за своего постоянного участия в блокированиях парламента, но и отношением к этой отличительной черте Рады нынешнего созыва. Силовые противостояния возле трибуны ВР – это одно, а личные взаимоотношения с коллегами по парламенту – совсем другое. Свидетельство этому – фотографии Тедеева в обнимку с бютовцем Николаем Томенко, и рядом со спикером Арсением Яценюком, конечно же, во время блокирования президиума Рады, на стене его рабочего кабинета…

После разговора с Эльбрусом Тедеевым может сложиться впечатление, что политика стала для него заменой спорту после окончания активной карьеры борца. Он все так же трудоспособен и дисциплинирован, избегает обсуждения тренерских указаний, а просто выполняет их в полную силу, готов положить здоровье на алтарь победы своей команды. И, кажется, что в Верховной Раде нынешнего созыва такое отношение к политике имеет право на жизнь – как минимум, не меньшее, чем напыщенность хозяев жизни, которая исходит от целого ряда коллег Эльбруса Тедеева по парламенту…

«РУКА МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА – ЭТО НАПОМИНАНИЕ О ЕДИНО ВЕРНОМ РЕШЕНИИ ПО КАЖДОМУ ОТДЕЛЬНОМУ ВОПРОСУ»

– Как четыре года, проведенные вами в Верховной Раде, изменили вас? Какие новые черты характера у вас появились, а какие наоборот – исчезли?

– Главное – что у меня не появилось раздвоения или растроения личности (смеется).

Конечно, те тонкости, о которых ты раньше узнавал только из прессы или телевидения, заставляют человека очень сильно задумываться. Естественно, от этого человек становится мудрее – может, даже не по годам. С другой стороны, ощущается нехватка тех фундаментальных знаний, восполнить которую до того, как я попал в парламент, я не мог…

По-моему, Цезарь когда-то сказал золотые слова: лучше быть первым в селе, чем вторым в Риме. То есть, конечно, лучше быть олимпийским чемпионом, чем в парламенте одним из 450 депутатов. Потому что есть в парламенте и немало таких вещей, которым научиться невозможно. Ты не можешь обманывать, лоббировать какие-то свои интересы, целенаправленно вводить в заблуждение своих коллег-депутатов и народ, который до сих пор верит обещаниям. Часто с трибуны Верховной Рады на всю страну в прямом эфире звучит сплошная чернота, и адаптироваться к этому, пройти эту акклиматизацию очень сложно. Немногие в состоянии воспринимать этот негатив.

– Если вы говорите, что лучше быть первым в каком-то другом месте, чем рядовым депутатом, то вам не приходила в голову мысль послать этот парламент к черту и быть первым где-то вне его стен?

– Для удовлетворения моих амбициозных спортивных целей я возглавляю целый ряд спортивных формирований, к примеру, Комиссию тренеров НОК и другие. В свободное время, когда нет пленарных заседаний, я еду либо в Ассоциацию спортивной борьбы Украины, либо в мой 98-й избирательный округ – это здесь, рядом: Бровары, Барышевка, Славутич.

И на самом деле это очень интересно: проводить с людьми встречи, отвечать на их сложные социальные вопросы. Очень тяжело понять, как решить те проблемы, которые есть в 50-60 км от Киева, столицы Украины. А проблем достаточно: в селах нет садиков, нет школ, нет спортивных залов – и это в 50 км от Киева!

Ну, допустим, один спортзал построил, еще для одного купил всю инфраструктуру, обеспечил материально-техническую базу. Ну, хорошо, отдаю я на эти цели периодически всю свою депутатскую зарплату – не раз такое было. Но что делать с детьми-сиротами? С пожилыми людьми, брошенными всеми абсолютно? Что делать с теми детьми, которые хотят стать олимпийскими чемпионами, но у них в районе нет спортивного зала, нет футбольных полей, не говоря уже о теннисных кортах и борцовских залах? Ведь у нас есть тысячи таких сел, сотни таких районных центров!

Надеюсь, что эта ситуация изменится благодаря Виктору Федоровичу, который и сам, по большому счету, является человеком от спорта, знает его проблемы, он возглавлял Национальный олимпийский комитет. Тем более, у нас сейчас есть уникальные возможности: провести Евро-2012, чемпионат мира по хоккею в 2011-м. Дай Бог, чтобы мы профессионально подготовились и получили право на проведение зимних Олимпийских игр в 2022 году. Ведь у нас для этого есть все аргументы, все основания…

– Давайте о спорте поговорим чуть позже. Меня вот что интересует: какая дисциплина, по вашему мнению, является более строгой, спортивная или политическая? В Партии регионов воплощением партийной дисциплины являются взмахи руки Михаила Чечетова…

– Остро вы ставите вопрос. Но я отвечу. В каждом трудовом коллективе его члены имеют определенные обязанности. В данном случае есть повестка дня, в ней есть законопроекты, внесенные оппозицией, а есть – законопроекты народных депутатов от коалиции, Кабинета министров Украины, они согласованы на политсовете Партии регионов, на коллегии коалиции. Естественно, рука Михаила Васильевича – это напоминание нам о едино верном решении по каждому отдельному вопросу.

– Но дискуссии по поводу поддержки каких-то законопроектов у вас бывают?

– Естественно, бывают. У нас есть очень авторитетные народные депутаты, которые не один, не два и не три созыва находятся в парламенте, а все созывы еще со времен Советского Союза. У них может быть свое мнение в оправдание того или иного законопроекта.

– А в вашей политической практике были такие проекты, за которые вы лично считали, что надо голосовать, а Чечетов семафорил, что не надо? Или наоборот?

– Этим мы и отличаемся от других политических сил. И в спорте должна быть дисциплина, и в политике. Чем больше свободы, тем больше хаоса, тем больше абсурда.

Вот сейчас на местных выборах есть практика 50 на 50 – по мажоритарной системе и по спискам. Вот и посмотрим, что из этого получится…

– То есть, вы намекаете на то, что мажоритарщики указаниям Чечетова уже бы не подчинялись?

– Посмотрим…

– А если бы по такой же системе проходили выборы в парламент, вы бы баллотировались от списка или от округа?

– Понимаете, тут может сказаться проблема недостаточности опыта, недостаточности авторитета…

– Это у вас недостаточно авторитета?

– Мы должны четко понимать, что избирательный процесс – это дорогостоящий проект, и ни для кого это не секрет. Чтобы избиратель тебя услышал, к нему нужно обязательно приходить с помощью. Не с той помощью на словах, которая озвучивается с трибуны Верховной Рады: мол, завтра заработная плата поднимется, пенсии поднимутся, инвалиды получат надлежащую помощь. Это все они слышали уже не один год…

– В том числе и от вашей партии, кстати.

– Надеюсь, что при помощи четкой и понятной политики Президент выполнит все свои обещания. Сегодня у нас есть сбалансированная команда, есть парламентское большинство, есть Кабинет министров…

Конечно, и там бывает недопонимание по поводу того, что вот, мол, кто-то пришел во власть по чьей-то квоте. Это тоже может раздражать Президента, который дает указания, а в каких-то местах они недовыполняются. Но я уверен, что четкая вертикаль власти сегодня обустраивается, хоть кому-то это может и не нравиться.

Кто-то хочет приходить на работу к двенадцати, к часу, в обед, как это делалось у наших коллег-оппонентов? Такого здесь не будет! Все засучили рукава! На повестке дня у нас – борьба с бедностью, а как министр может бороться с бедностью, если он к обеду на работу приходит? Должна быть дисциплина!

Или вот сегодня, например (интервью записывалось 20 октября – Ред.) – день оппозиции, а наши политические оппоненты заблокировали работу парламента. То есть, сама сессия есть, а работа не выполняется. Значит, завтра нам как дисциплинированной политической силе надо прийти пораньше (смеется) и сделать все для того, чтобы принимались законопроекты, необходимые для проведения Евро-2012, для прокладки дорог, постройки мостов. Для всего этого нужна постоянная динамичная законодательная работа. Так что ради этого завтра придется с утра пораньше встать.

– Если мы проводим параллели между спортом и политикой, то нужно вспомнить и о такой вещи, как звездная болезнь. То есть, если человек достигает каких-то высот, то ему кажется, что уже и море по колено. Вот, например, Янукович – выиграл президентские выборы, с Россией отношения улучшил…

–  (перебивает) А кто у нас недавно был в гостях? Ведь не только с Россией отношения развиваются, еще и с Латинской Америкой. В европейских странах уже несколько встреч было. И на Западе у нас все нормально! Он говорит: «Наш курс – в Евросоюз, открывайте безвизовые ворота, пожалуйста». Это – приоритетное направление, которое он озвучивал, еще будучи кандидатом в Президенты… Разговор о звездной болезни здесь не уместен.

– …но сейчас, после отмены политической реформы, у него еще и полномочий больше стало. Сплошные успехи, одним словом. Вы, как человек, наверняка знающий, что такое звездная болезнь, как считаете: у Януковича может от этих успехов закружиться голова?

– Надо просто почитать его биографию с самого детства. Он сам рос, без родителей с двух лет, его воспитывала бабушка, как в сказке, получается. Но он фактически с 20 лет возглавлял комсомольские организации, с 20 с лишним лет – возглавлял государственные предприятия. Он дошел до должности губернатора родного края. Может после этого всего голова закружиться у человека от успеха? Может! Он же нормальный человек, из плоти, как и мы с вами.

Главное здесь – окружение профессионалов. Ведь посмотрите, сколько есть профессионалов в окружении Виктора Федоровича. Много! Ему есть на кого опереться. Возле него есть люди, которые подставят плечо.

А сила такого человека, как наш Президент, состоит не в каком-то физическом аспекте, а еще и в моральном, духовном. Вот что дает ему больше шансов удержаться на этом пике славы, на этом очень высоком уровне. Ведь он неразлучен с теми ценностями, которые в него закладывали его бабушка, рабочие, с которыми он работал в одной из самых преуспевающих областей Украины. У таких людей голова не должна кружиться.

– Просто сейчас много говорят о том, что члены этой команды поддерживают Януковича по-разному. Одни его подпирают со своей стороны, другие – тянут его на себя, третьи – отталкивают от него четвертых… Это ведь тоже факт.

– Все может быть. Мы ведь все люди, у каждого свои интересы. Все понимают, что чем ближе к руководству, тем теплее. Все понимают: вот если бы я был ближе к Президенту, мне бы проще было свои интересы отстаивать, приходить к нему с новыми проектами, осваивать те инвестиции, о которых он договаривается в Европе, в Китае или где-нибудь еще.

Но если ты не показываешь работу, если ты не успеваешь за шагом Президента – будь добр, освободи кресло. Есть те, которые будут успевать лучше тебя, и будет этим самым ярче Украина. И, конечно, есть правда в ваших словах, но надеюсь, что этот мудрый человек сделает все, чтобы баланс всегда сохранялся.

– Члены вашей команды очень любят рассказывать о достижениях команды Януковича, но признают ее ошибки, даже называют их вслух – не очень охотно. А как, по-вашему, были ли у новой власти какие-то ошибки за прошедшие месяцы?

– Я могу говорить только о нашей, спортивной отрасли. Она сегодня развивается очень динамично, было сделано множество заявлений о будущих международных форумах на территории Украины. А мы прекрасно знаем: если Виктор Федорович говорит о каких-то проектах, то он их все реализует, опять же, с помощью профессионалов, которые вдохнут в эти проекты жизнь. И я уверен, что физическая культура и спорт, детский спорт, олимпийское движение будут в нашем государстве на очень высоком уровне. Ведь даже сегодня нет на нашей планете такого места, где нас не знают как великую спортивную державу.

– Ну, со спортом более-менее понятно. С другими сферами все не так однозначно. Например, еще с лета члены вашей команды говорят о кадровых ошибках, допущенных нынешней властью…

– Вы сами прекрасно знаете, что когда формировалось большинство в парламенте Украины, те или иные государственные должности распределялись по квотам. И тут надо говорить о том, что в нашей команде есть десяток Героев Украины в разных отраслях, есть профессионалы, которым можно доверять, которые справятся с любой задачей. А у других политических сил, возможно, не хватает потенциала, у них ограниченная скамейка запасных.

Для того чтобы таких ситуаций не было, все-таки нужно сконцентрировать власть так, чтобы у нас был один ответственный человек за все, что происходит в нашей стране. Я думаю, что Виктор Федорович, Президент Украины в ближайшее время разберется в каких-то кадровых проволочках, опять-таки при помощи своей Администрации и ее серьезных кадровиков, очень долго проработавших в системе государственной власти и знающих, кто на что способен.

– А если говорить об обещанных членами вашей партии кадровых ротациях, то видите ли вы лично какого-то человека или людей в правительстве, которые, возможно, не справляются со своими обязанностями?

– Я могу в таком ключе обсуждать вопросы, касающиеся национальной олимпийской команды по вольной борьбе – и девочек, и мальчиков. Там я вижу тех, которые сегодня, возможно, не справляются, тех, кто не до конца активны, не до конца отдаются работе…

А для кадровых ротаций в сегодняшней власти есть Николай Янович Азаров, для этого есть Президент, есть его Администрация, которые знают каждого в лицо, знают, кто на что способен.

– А вот когда нынешним летом коалиция увольняла Нестора Шуфрича, и вы голосовали за его отставку, то это было свидетельством того, что он не справлялся?

– Тут вопрос к самому Нестору Ивановичу, прежде всего. Он знает, за что его уволили, и я уверен, что он может поделиться исчерпывающей информацией о своей отставке (пауза). Конечно, мне обидно, что так случилось.

«Я НА СВОЕЙ ПАМЯТИ НИКОГО ИЗ КОЛЛЕГ НЕ ОБИЖАЛ. К СЧАСТЬЮ. Я ЖЕ ОЧЕНЬ СДЕРЖАННЫЙ»

– Ваша парламентская деятельность у многих ассоциируется с участием в силовых противостояниях в стенах Рады. В ходе таких событий вас часто видят в президиуме парламента, на его трибуне… Вам самому это нравится?

–  (пауза) Вот мы сейчас смотрим историю парламента Украины (показывает на экран телевизора, на котором демонстрируются кадры парламентской хроники 2000 года – Ред.). Это ведь давно было, даже до пятого созыва. Даже тогда отношения были очень не простыми.

– Но тогда как-то без крови обходилось. Первый раз на моей памяти кровь под куполом пролилась в апреле этого года, когда ратифицировались «харьковские соглашения»…

– Это когда они дымовые шашки принесли?

– Да.

– Так хорошо, что они гранаты не принесли. Хорошо, что на бензовозе в Раду не заехали…

Вы посмотрите архивы. У нас такое давно происходило. Когда еще в 2000-х годах побили Мартыненко, крови было еще больше, чем в апреле. Или когда Бондаренко сальто сделал. Или когда Суркис провел Юлии Владимировне такой не очень эффектный удар, а она ему сдачу дала. Или когда Черновецкий плевался на других людей…

– Но вы считаете, что учащение и ужесточение подобных событий в нашем парламенте – это нормально?

– А вы последние события в японском парламенте видели? Когда там одна женщина у мужиков вообще чуть скальп не снимала (улыбается). Это происходит не только в нашем парламенте, но и во многих парламентах мира – и в демократических режимах, и в тоталитарных, везде! Везде, где пытаются главу парламента и премьер-министра назначить пакетом, – везде происходят такие события. А если депутатов травят газами, то, я думаю, что журналисты должны с критикой обращаться не в нашу сторону, а в сторону наших оппонентов.

Нужно просто смотреть на мировой опыт. Смотреть, как работают парламенты тех стран, на которые нам показывают пальцем: вот, мол, посмотрите, как у них все светло, без крови. А на самом деле то, что происходит у нас в парламенте – это использование опыта других парламентов. В том числе европейских, демократических.

Мы все люди, у всех есть эмоции, но кто-то из нас более сдержанный, а кто-то менее. Я на своей памяти никого из своих коллег не обижал. К счастью. Я же очень сдержанный. Ведь если говорить о моем заряде на победу, то я понимаю, что никого не смогу победить в парламенте Украины! Мои коллеги – женщины и мужчины, лучшие представители украинского народа, у всех у них есть родители, есть избиратели. Кого ты там можешь победить? Здесь у меня есть понимание ответственности и солидарности, тем более, спорт воспитывает уважение к слабым…

Если сегодня нам нужно остановить какие-то нерегламентные действия наших оппонентов, или если наши оппоненты останавливают работу парламента – то это нормальные рабочие отношения и аспекты. Спорные вопросы, на мой взгляд, нужно обсуждать исключительно на согласительных советах. Руководители фракций должны собраться, пожать друг другу руки, а тогда вместе выйти и голосовать за вопросы повестки дня. А если такого консенсуса не будет, то никогда не будет и того спокойствия, на которое вы намекаете.

– Подобные вопросы иногда задают Виталию Кличко, фракция которого время от времени принимает участие в силовых противостояниях в Киевсовете. Вам, спортсменам, вообще тяжело сдержаться от того, чтобы продемонстрировать в зале заседаний свой профессиональный арсенал? То есть, чтобы не просто постоять в президиуме или потолкаться за трибуной, а…

– Ну, посмотри на этих уважаемых людей! Кого ты здесь можешь пальцем тронуть? Ведь они все уважаемые, все – любимые народом Украины: частично теми, частично теми. Кого ты здесь можешь обидеть?

Ну, посмотри, какие классные у меня объятия с Томенко Николаем Владимировичем (показывает на фотографию, висящую на стене). Или с Костенко. Это для меня уникальные люди. Они могут быть еще в десятках созывов, до конца своей жизни в парламенте, и всегда будут для меня уважаемыми. Ну, кого из них ты можешь пальцем тронуть?

Другое дело – если идет личное оскорбление. Я думаю, что если бы в Киевсовете кто-то Кличко лично оскорбил, то он бы там нокаутировал любого. И если меня кто-то лично оскорбит, то, думаю, я с ним разберусь.

А если говорить о противостояниях в городском совете, то пусть Кличко приходит туда со своим большинством и делает то же самое, что делал Блок Черновецкого со своим большинством. Ну, пришло в Киевсовет большинство, делят они ту же землю, пополняют бюджет города – так дай Бог им здоровья. Если есть к ним вопросы – для этого есть прокуратура, МВД, СБУ, которые разберутся со всеми, и это правильно.

– В интервью газете «Бульвар» еще за октябрь 2004 года, до вашего прихода в политику вы пообещали журналисту, что через полгода будете давать интервью по-украински…

– Я со своей помощницей розмовляю українською мовою. Виключно. У меня есть друзья, которые возглавляют наши партийные организации в областях западных, я с ними говорю тоже на украинском языке. Исключительно. Моя дочь – лучшая в своем лицее по украинскому языку, по нашій державній мові, и я это поддерживаю.

– Просто оппозиция угрожает, что для того, чтобы заблокировать принятие закона о языках, она пойдет на такие действия, по сравнению с которыми дымовые шашки во время ратификации «харьковских соглашений» покажутся вам цветочками. Речь идет чуть ли не о том, чтобы заминировать трибуну парламента. Если действия оппозиции будут еще более радикальными, чем в апреле, готовы ли вы действовать еще радикальнее, чем тогда?

– В Конституции четко прописан закон о языках, об особенностях территорий, на которых компактно проживают румыны, русские, представители других национальностей. Мы не говорим сейчас о государственном языке: державна мова всегда была и будет для нас приоритетом. Но мы говорим о том, что если человек не знает свою личную историю, свою культуру, свой язык, то он не сможет с любовью, с уважением относиться к истории, к культуре того народа, частью которого он является сегодня, в чьей арбе он едет, в котором рождаются его дети. Я свою жизнь связываю исключительно с Украиной, с ее целостностью, с единственным государственным языком. Но мы должны говорить о том, что есть вопрос компактного проживания людей, которые воспитывают детей на каком-то своем языке. Ведь если мы говорим о татарах, то что, вы думаете, что они все сегодня готовы перейти на державну мову? Это делать нужно постепенно, плавно, их надо массировать, готовить к решению этих вопросов.

А если кто заминирует трибуну… Вчера мы видели, как в парламент Чеченской республики залетели радикалы, убили людей… Их просто осудят, и на этом все закончится. Они станут такими же врагами для украинского народа, как те чеченцы, которые вчера убивали своих сограждан. От них откажутся свои же. Даже если на повестке дня стоит закон о языках, отстаивать его нужно демократично.

«ПРИЗНАЕТ УКРАИНА НЕЗАВИСИМОСТЬ ЮЖНОЙ ОСЕТИИ ИЛИ НЕ ПРИЗНАЕТ – ОНА УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ»

– В ходе избирательной кампании Виктор Янукович обещал, что признает независимость Южной Осетии. Сейчас он говорит, что делать этого не будет. Как вы относитесь и к этой проблеме, и к изменению позиции Януковича по этому поводу?

– Для меня Виктор Федорович в прямом и переносном смысле – Бог и царь. Это – единственная надежда Украины, которая может вытащить нас из той экономической катастрофы и политического хаоса, который стоял у нас все это время…

Признает или не признает Виктор Федорович независимость Южной Осетии и Абхазии – это вопрос исключительно к нему. Но в мире нет такой нации, у которой есть автономная республика в составе Российской Федерации, и есть свое государство. У осетин есть независимое государство, есть дипломатические отношения с шестью государствами мира, и есть независимая республика в составе Российской Федерации.

Осетины – это сильная, гордая нация, которая в борьбе за свою независимость потеряла 30 тысяч лучших сыновей. То же можно сказать и об абхазах. Борьба за независимость без крови не обходится, но не дай Бог какому-либо народу – малому или большому – пройти через такие процессы, через которые прошли осетины: через военные вторжения, тысячи детей пропали без вести, семьи разрушены…

Нельзя склеить исторические страницы, которые проходят через геноциды. Ведь аморально в день открытия Олимпийских игр нападать на спящий город, на детей, на бабушек. Это осудил Европейский Союз, Европарламент. А сегодня в Украине очень остро стоит вопрос о поставках оружия в Грузию. На повестке дня Генеральной прокуратуры сейчас стоит возбуждение уголовного дела: продано оружия на сотни миллионов долларов, а в бюджет попало пару тысяч гривен…

– А как лично вы относитесь к тому, что сегодня Янукович встречается с Саакашвили, Президент Грузии приезжает к нашему на день рождения, а Южную Осетию Украина не признает?

– Мы – демократическая, сильная, независимая страна. И через такие встречи мы становимся еще сильнее. Может, Саакашвили покается, скажет: «Извините, я не хотел, меня вынудили это сделать. Извне позвонили мне, Бог его знает, откуда, дьявол меня попутал, и я это сделал».

– А вы у Януковича никогда не спрашивали, почему он не признает независимость Южной Осетии?

– Виктор Федорович – очень опытный человек, он сам разберется с этим…

– А вам это лично не интересно?

– Мы – уже независимое государство. Признает Украина независимость Южной Осетии или не признает – она уже существует. Она – сильное независимое государство, со своими границами, с селами, столицей – маленьким городом Цхинвалом. Очень красивое: там очень красивые рельефы, горные ручьи… Там всегда жил народ, независимый ни от кого. Даже в составе Грузии, куда его Иосиф Виссарионович Сталин присоединил насильственным путем, он всегда был независимым.

Осетины жили там веками – гордые, сильные. Что нам дает возможность ходить с очень высоко поднятой головой – так это то, что Осетия во время Великой Отечественной войны дала больше всего Героев Советского Союза на душу населения. У этого маленького народа – 36 героев Советского Союза, в том числе генерал армии Плиев, дважды Герой Советского Союза, герой Манчжурской войны. Ради своей свободы, своей Отчизны осетины готовы отдать самое дорогое – свою жизнь, они готовы пожертвовать своими детьми, и это дает нам возможность чувствовать себя независимыми людьми. Многие из осетин погибли именно на территории Украины. Мой дядя в Харькове потерял ногу… Мы связаны друг с другом, и признание или непризнание – это всего лишь маленькая формальность.

А мы как жили там, так и будем жить. Потому что наши горы не перенесешь в Южную Америку. И наш Чернобыль тоже не перенесешь. И Черное море наше тоже никто не отберет. Но за это все надо бороться. За свою независимость всегда нужно будет бороться. Слабый человек никогда не сможет взять в руки оружие и защищать свою страну. А если ты будешь сильным, то сможешь спокойно разговаривать с любым пришельцем, с любым завоевателем – кем бы он ни был, хоть марсианином.

Святослав ХОМЕНКО,
«Главком» (Киев), 27.10.2010

Фото: Роман МАЛКО («Главком»), пресс-служба Эльбруса ТЕДЕЕВА

На Кубке России по греко-римской борьбе, проходившем в московском Дворце спорта имени Ивана Ярыгина победное очко команде СК Москва-МГФСО принес переборовший в двух периодах Александра Екимова олимпийский чемпион Хасан БАРОЕВ, который ранее выступал за  команду «Торпедо». О том, как он оказался в МГФСО, своей борьбе, а также ближайших планах Хасан Бароев рассказал в интервью Wrestrus.ru.

–  Я и сейчас готов бороться за Торпедо, но Торпедо не выставило свою команду, так как в этом  году они решили взять перерыв. Однако и МГФСО  я представляю вполне официально, так как уже вступил в это ведомство. Еще я могу выступать за «Динамо», но у этого ведомства пока не настольно мощный клуб. Мне нужен был старт, поэтому приглашение МГФСО я принял с удовольствием. Независимо от того, какой это старт – сильный или слабый – всегда чувствуется атмосфера соревнований. А командный турнир интересен по-своему. Ты волнуешься за каждую встречу, чувствуешь ответственность не только за себя, но и за всю команду, за организацию или общество. Это хорошо. Вот в финале, перед моей схваткой счет был 3-3. Волнение, несмотря на мои титулы и мой, может быть, в плане борьбы высокий уровень все равно присутствует.  Я волновался, переживал – это для организма хороший стресс, а такие стрессы нужны. Я боролся именно для того, чтобы мой организм все это пережил, чтобы у меня поднялось давление, повысился пульс, вспотели лодыжки. В плане соревновательного опыта это очень полезно.

– Довольны своей борьбой?

– Схватками на Кубке России я не очень доволен. Но я же боролся здесь не для того чтобы выявить свои сильные и слабые стороны. Я их знаю. Кроме того, сейчас я не в самой хорошей форме, потому что на данном этапе это абсолютно не нужно. И в финале Саня Екимов меня практически накатил. Не могу сказать, что он катит плохо, он катит на самом деле хорошо.  Но я должен был стоять в партере железно. Я воспринимаю этот момент, как будто я действительно пропустил накат. Это мой минус, моя ошибка. Но я ни чуточки не расстроен, потому что понимаю, что я из себя на сегодняшний день представляю. Зато я рад за МГФСО, они выиграли, и я вложил какую-то свою частичку в эту победу. А вообще все ребята молодцы, все старались и все внесли свою лепту.

– Готовились к соревнованиям специально?

– Специально – нет. Сейчас я уже начал подготовку к более важным турнирам. Первая цель – это чемпионат Европы, я хочу на него попасть и отобраться. Собираюсь выступать на Гран-при  Ивана Поддубного. Но опять-таки целеустремленно к нему готовиться не буду. Для меня он будет просто проходящим стартом. Сам по себе старт нужен однозначно. Потом, надеюсь, съезжу и на Кубок мира. Главное, чтобы все было без травм. После чемпионата Европы, надо будет отобраться на чемпионат мира. А так как он будет лицензионный к Олимпийским играм – это самый важный старт следующего года.

– Тяжело переживали неудачу в Москве?

– Про чемпионат мира в Москве я уже забыл. Сделал анализ и все. Это теперь вчерашний день. Таких чемпионатов мира за моей спиной уже много, я не вспоминаю даже те, которые выигрывал. В принципе  для меня нет разницы, где это произошло – в Москве или где-нибудь в Нью-Йорке. Поражение оно и есть поражение. Я бы также разочаровался и там. А сейчас я все позабыл, смотрю вперед и ставлю перед собой новые цели.

– Как проводили время между чемпионатом мира и Кубком России?

– Чуть меньше  месяца повалял дурачка (смеется). Попарился, побегал, в зале особо не напрягался, а в последние три недели начал набирать обороты. Перед Кубком работал уже очень серьезно. Даже вчера утром, когда закончили бороться, я не видел смысла отдыхать целый день.  У нас был футбол на «Торпедо». Я поехал, поиграл, побегал на свежем воздухе, провел шикарно время, совместил приятное с полезным.

– Остаток года посвятите тренировкам?

– Да уж, тренировочный процесс будет грандиозным, планов очень много. Сейчас мой тренер уехал с семьей на две неделе в Железноводск, а мне дал задание, и я его выполняю. Посещаю зал штанги и работаю на ковре.  Тренируюсь в основном в Осетии. Погода хорошая, условия сумасшедшие, и кроссы, и горы – все что угодно, все рядом. Это не Москва, где расстояния  огромные.

Как сообщили «Фонтанке» в пресс-службе Мариинского театра, вручение состоится в Центре исполнительских искусств Перчейз-Колледжа, входящего в структуру университета штата Нью-Йорк (SUNY). В рамках гала-презентации, названной «Из России с любовью», состоится исполнение «Пятой симфонии» Малера в рамках масштабного американского тура Симфонического оркестра Мариинского театра.

Престижная премия Нельсона Рокфеллера была учреждена в 2007 году к 40-летию со дня основания Перчейз-Колледжа. С тех пор обладателями премии становились выдающиеся деятели искусств и меценаты: оперная певица Джесси Норман, художник Хэлен Франкенталер, хореограф Мерс Каннингэм, художник-декоратор Мин Хо Ли, филантропы Даглас и Ширли Дурст и многие другие. Валерий Гергиев станет первым россиянином – обладателем премии Рокфеллера.

Президент Перчейз-Колледжа Томас Шворц в интервью радиостанции «Голос Америки» заявил: «Мы счастливы и горды тем, что вручаем премию этого года такому выдающемуся человеку, как русский дирижер Валерий Гергиев. Он великий, разносторонний, совершенно неутомимый музыкант, и, получая нашу награду, попадает в компанию очень достойных людей, получивших эту премию до него».

Премию худруку Мариинки вручат Томас Шворц и Дональд Кендалл, бывший глава корпорации PepsiCo.

В эти дни завершается американский тур симфонического оркестра Мариинского театра. Концерты оркестра на сцене Карнеги-холла получили отличные рецензии в «Нью-Йорк Таймс» и других крупнейших американских газетах. Заключительным концертом тура станет выступление на сцене зала 24 октября с программой из «Первой» и «Четвёртой» симфоний Малера.

«Фонтанка.Ру», 23.10.2010

Вчера. «Олимпийский». Ричард Музаев выбрал необычный для Осетии вид спорта. Фото Андрея Шумакова.

Самые большие очереди в «Олимпийском» – у игровых приставок. В фойе любой желающий может почувствовать себя Николаем Давыденко, Михаилом Южным – да кем угодно – и сразиться с товарищем в компьютерный теннис. Дети в восторге, шума больше, чем на трибунах. Ватага будущих звезд компьютерного тенниса перегораживает холл. Кажется, что попал не на теннисный турнир, а на детский праздник.

Квалификацию придумали мудрые люди. И придумали не для того, чтобы заполнить четыре вакантных места в основной турнирной сетке. Судите сами, предварительные матчи проходят в выходные. А значит, рядовые болельщики могут прийти на турнир, не жертвуя работой. И заодно привести детей. А еще проникнуть на VIP-трибуны по бросовым ценам (всего за 500 рублей, а к следующему воскресенью, к финалу, цена туда подскочит до 35 000). При этом зрелище теннисисты предоставили зрителям что надо.

В квалификации люди выходят не играть, а биться. Именно тут встречаются игроки с разных полюсов рейтинга. Что может противопоставить 18-летний Ричард Музаев, который несколько лет назад играл в теннис в парке культуры города Владикавказа, Полю-Анри Матье, который в это же время выигрывал Кубок Кремля и был 12-м в мире? Ничего, кроме горской отваги.

Заслуженный тренер России Александр Каливод как-то поведал мне историю про Музаева. Еще в школе учительница предложила Ричарду прочитать классу сочинение о его любимом виде спорта. Юный теннисист вышел к доске, рассказал про кубки и медали, про кумиров, про турниры. И тут один из однокашников спрашивает его: а в какой весовой категории ты борешься? Сложно было представить, что мальчик в Осетии занимается не борьбой, а теннисом.

Ричард и выглядит, как борец. Невысокий, широкоплечий, заросший щетиной. И на корте он действительно борется. Проиграв первый сет за 20 минут, во втором Ричард бьется за каждый мяч. После одного из трудных розыгрышей Музаев разводит мяч и соперника по разным углам. Трибуны – а там добрых 400–500 зрителей – взрываются аплодисментами. Увы, порядок и класс в итоге бьют напор. В финал квалификации выходит Матье.

– Эх, если бы я хоть раз играл на центральном корте, было бы проще, – вздыхает после матча Ричард. С такой игрой первый осетинский теннисист на центральный корт еще вернется. И очень скоро…

Андрей ШУМАКОВ,
«Советский спорт», 18.10.2010

Кубок Кремля. Квалификация. Второй круг

Мужчины

Матье (Франция) – Музаев (Россия) – 6:2, 6:4

Какие потери понес, оставив бизнес, глава «Олимпстроя»? Почему он считает, что главная проблема при реализации проекта — бюрократия? Что будет с Сочи после Олимпиады? Рассказывает Таймураз БОЛЛОЕВ

Это интервью переносилось несколько раз: подготовка к Олимпиаде в Сочи вступила в решающую стадию и у президента госкорпорации «Олимпстрой» Таймураза Боллоева почти нет свободного времени. Задача, стоящая перед ним, гораздо шире, чем просто подготовить город к 2014 г.: олимпийский проект должен стать успешным примером частно-государственного партнерства. Масштабы строительства в Сочи принято сравнивать с возведением БАМа, но если железную дорогу строили 60 лет, то на подготовку к Олимпиаде у России осталось менее двух с половиной лет. «Ведомостям» Боллоев рассказал, почему нет поводов для беспокойства и зачем он, успешный предприниматель, согласился оставить на время бизнес и перейти де-факто на государственную работу.

— Каков ваш рабочий настрой? Вы намерены доработать в госкорпорации до ее ликвидации?

— Работать в ней должен человек, который отвечает требованиям руководства страны и может решать поставленные задачи. Пока я соответствую этим критериям, буду работать.

— Чем займетесь после «Олимпстроя»?

— Строительными делами, буду больше времени уделять детям.

— А сейчас уделяете недостаточно?

— Свободного времени нет вообще. В прошлом году не загорал и не купался, а в этом выбрался на пляж только однажды.

— Вы, кстати, живете в Сочи?

— Да, и перевез сюда детей.

— Помнится, вы спонсировали футбольный «Зенит», когда он вернулся в высшую лигу футбола.

— [Министр спорта Виталий] Мутко недавно об этом напомнил. Сказал, что нашел у себя в шкафу майку «Зенита» с рекламой «Балтики». Спасибо ему, что не забывает.

«ФИНАНСОВЫЕ, МОРАЛЬНЫЕ И БЫТОВЫЕ ПОТЕРИ»

— Насколько сложно было принять решение перейти в госкорпорацию?

— Очень сложно. Это привело к финансовым, моральным и бытовым потерям. Главный вопрос: зачем? Карьерный рост? Нет. Заработать деньги? Исключено! Госнаграды? Они у меня есть. Кроме патриотизма и личной позиции — раз востребован, то нужно браться за дело — объяснить свое решение не могу.

— С какими сложностями столкнулись, взявшись реализовывать проект?

— Прежде всего, сумасшедший уровень российской бюрократии. Мы соблюдаем все громоздкие процедуры, так как находимся под пристальным контролем. Тем самым госкорпорация вносит свой вклад в жизнеспособность бюрократии, что, на мой взгляд, плохо. Мешает и общественное мнение: «Раз тратят много денег, то что-нибудь украдут». Как результат, каждый участник проекта многократно перестраховывается, прежде чем принять решение, и это сказывается на сроках. Восприятие олимпийского проекта вообще большая проблема. Казалось бы, каждый сочинец и житель Южного региона должен думать: «Вот счастье-то привалило!» Но формирование такого мнения происходит очень медленно.

— Как продвигается подготовка к Олимпиаде?

— В федеральной программе строительства около 240 объектов, и до конца года планируется добавить еще 40. Двадцать пять объектов уже сданы в эксплуатацию, а по 85 ведется строительство. В целом на сегодняшний день завершено 15% от запланированных строительных работ. Планируем к концу года выйти на уровень 40%, а к началу 2013 г. — 90%. Речь идет именно о фактически выполненных работах.

— Пятнадцать процентов за два с половиной года работы и 25% менее чем за четыре месяца. Как будете ускоряться?

— Во-первых, по крупным объектам сложные работы позади. Во-вторых, нельзя оценивать стройку в отрыве от подготовки к ней. Например, завод, чтобы несколько раз не перестраивать производство, сначала отливает один вид металлоконструкций, затем другой, потом третий и т. д. Строители их складируют, и, когда все готово, мы получаем резкий скачок в производственных работах и даже опережение графика. Поэтому главное, чтобы процесс был контролируемым, а слепое следование графику может привести к удорожанию сметы.

«ВСЕ ХОТЯТ ПОЛУЧИТЬ ГАРАНТИИ ВЫСОКОЙ РЕНТАБЕЛЬНОСТИ»

— До кризиса планировалось, что госкорпорация получит из бюджета 240 млрд руб., сейчас план — 140 млрд. За счет чего удалось сэкономить?

— Только снижение категорийности горных дорог с четвертого до пятого уровня сократило расходы на транспортную инфраструктуру на 25-30%. В Европе в горах дорог четвертой категории нет вообще, и простой автолюбитель разницы не заметит. Также мы отказались от строительства некоторых транспортных развязок, которое планировалось с прицелом на постолимпийское развитие города. Время и возможности для их строительства еще будут. Кроме того, часть объектов была передана Краснодарскому краю, а для трех ледовых дворцов мы нашли частных инвесторов. Наконец, вся наша процедура по отбору подрядчиков заточена на снижение стоимости контракта. Как правило, начальную цену удается снизить на 5-10%.

— Почему в Сочи, если не считать гостиничный бизнес, так и не пришел ни один крупный иностранный инвестор?

— К России по-прежнему относятся настороженно и хотят получить гарантии такой высокой рентабельности от своего проекта, которая дома им даже не снилась. По тем же гостиницам были переговоры с десятком иностранных и российских инвесторов. Рисковать же стали единицы, у которых были политические причины или уверенность, что убытки если и будут, то небольшими. Что касается спортивных объектов, то основная их инвестиционная ценность — земля, которую можно использовать после Олимпиады. То есть это долгосрочные инвестиции, а загадывать на пять-шесть лет сейчас никто не хочет. За это время можно несколько раз выгодно провернуть деньги менее рискованными способами.

— Что станет со стадионами и дорогами после Олимпиады?

— Дороги поделят между федеральными, краевыми и городскими властями. Этот процесс близок к завершению, и никакой чрезмерной нагрузки на краевой и городские бюджеты в части содержания дорог не будет. Три стадиона — малую ледовую арену, ледовую арену для керлинга и дворец фигурного катания — планируется разобрать и перевезти в другие регионы. На их фундаменте можно строить развлекательные и бизнес-центры, жилые дома. Конькобежный центр планируется перепрофилировать под выставочный центр, а центральный стадион останется на месте — Сочи претендует на проведение Универсиады 2017 г. и матчей чемпионата мира по футболу 2018 г.

— Кто будет пользоваться оставшимися дорогами, гостиницами и построенными на месте стадионов торговыми центрами?

— Это самый главный вопрос. То, что Сочи станет популярным местом для туристов, не вызывает сомнений. Вопрос — когда это произойдет? Точного ответа не даст никто, но нужно приближать этот момент. Сочи благодаря уникальному климату обладает монополией в круглогодичной возможности проведения любых мероприятий. На мой взгляд, это прекрасное место для проведения крупных выставок — вплоть до «Экспо». Кроме того, в районе Имеретинской низменности планируется строительство так называемого «Сочи-парка», который должен стать центром семейного отдыха. Это очень полезный с точки зрения повышения привлекательности региона проект. В Санкт-Петербурге когда-то не было аквапарков — и все ездили в Финляндию. Как только аквапарки в городе появились, они тут же стали популярны. Сыграют свою роль в повышении привлекательности Сочи и горнолыжные курорты мирового уровня в Красной Поляне. Там уже строят такие крупные компании, как «Газпром» и «Интеррос».

— Сколько времени займет ликвидация госкорпорации после Олимпиады?

— Сейчас этого никто не может сказать. В законе сроки не прописаны, поэтому их определит ликвидационная комиссия. На наш взгляд, и мы уведомили об этом правительство, ликвидировать «Олимпстрой» нужно после того, как станет понятна судьба каждого объекта и он будет передан на баланс новому хозяину. Сколько это займет времени, неизвестно — возможно, и несколько лет. Но делать это в спешке, потому что нам нужно ликвидировать госкорпорацию, считаю ошибочным: Олимпиада нам оставит богатое наследство, и мы его должны рационально использовать.

«НУЖЕН МОСКОВСКИЙ ОПЫТ ПРОНИНА»

— Летом одним из ваших заместителей стал уволенный президентом бывший руководитель московской милиции Владимир Пронин. Не боитесь критики?

— Разбрасываться такими людьми нельзя. Да, по вине его бывшего подчиненного произошла трагедия, но прямо увязывать ее с ним нелепо.

Его назначение укладывается в общую логику кадровых и структурных изменений, которые произошли в госкорпорации этим летом. Требовалось усилить строительный блок, ведь мы вступаем в активную фазу строительства. Ближе к 2014 г., когда будут сдаваться объекты, на главные роли выйдут эксплуатационщики. Пронину как раз поручено курировать эксплуатационный блок. Он возглавлял московскую милицию и имеет громадный опыт в организации правопорядка на массовых мероприятиях. Эти знания ему пригодятся, хотя его нынешние полномочия, безусловно, шире.

— Почему ликвидировали должность вице-президента по экологии?

— Ее занимал Станислав Ананьев, который перешел в госкорпорацию из Минприроды, где также курировал олимпийский проект. Он прекрасно справился с задачей: была сформирована нормативная база, разработаны и внедрены зеленые стандарты. В какой-то момент он пришел ко мне и сказал, что теперь отдельного вице-президента по экологии не требуется и достаточно департамента.

— Но Счетная палата заявила, что в городе даже нет ни одной законной свалки и строительные отходы некуда складировать. Ситуация действительно критическая?

— Строительные отходы на свалки не вывозятся, а перерабатываются, и продукты переработки повторно используются в строительстве. Что касается твердых бытовых отходов, то емкости действующего полигона в Лоо хватит на несколько лет до ввода в эксплуатацию современного мусороперерабатывающего комплекса в междуречье Буу и Хобзы. Кроме этого город получает очистные сооружения в Красной Поляне и Адлере, новые глубоководные выпуски сточных вод, а новые дороги и транспортные развязки — это отсутствие пробок, а значит, чистый воздух. Таким образом, благодаря Олимпиаде в Сочи решаются годами накопленные экологические проблемы.

«ЛУЧШЕ МЫ ПРОИГРАЕМ, НЕЖЕЛИ ОКАЖЕМСЯ В СЕРОЙ СХЕМЕ»

— Вы упомянули о финансовых издержках своего решения возглавить «Олимпстрой». О каких проектах идет речь?

— О строительстве жилого комплекса «Сияние Сочи». Это не имеющий аналогов проект с паркингом на полторы сотни мест и бассейном. У всех, в том числе кредиторов, мое желание его продать вызвало удивление. Однако поступить иначе я не могу по политическим и этическим причинам: работать в регионе и заниматься здесь бизнесом — неправильно. Сейчас идет поиск покупателей.

— А что с вашим швейным и строительным бизнесом в Санкт-Петербурге?

— Им занимаются управляющие компании. Я практически не вмешиваюсь.

— Говорят, вы разочаровались в швейном бизнесе и хотите выйти из него.

— Это не так. Российский рынок легкой промышленности измеряется десятками миллиардов долларов. К сожалению, государство пока мало на него обращает внимания, хотя два года назад и был госсовет в Иванове, где президент поручил поставить заслон контрафактной продукции из Китая и третьих стран.

— Ваша «БТК-групп» известна тем, что много шьет по заказу государства и контролируемых им компаний. Такая стратегия будет продолжена?

— Да, но мы участвуем во всех крупных конкурсах, даже за рубежом, например в Скандинавии. Нам не важно, кто заказчик, главное, чтобы конкурс был прозрачным. Лучше мы проиграем и не будем выполнять заказ, нежели окажемся в какой-то серой схеме.

— А шьете в Китае?

— Нет, на собственных фабриках в Санкт-Петербурге, Ленинградской области и Краснодарском крае.

— Для МВД шить не планируете?

— Несколько лет назад мы предлагали новый вариант формы. Была даже тестовая носка в нескольких регионах — всем понравилось, однако окончательного ответа от МВД не получили. Видимо, у них возникли финансовые сложности, но нужно понимать, что дешево и качественно не бывает. Если дешево, то это сказывается на качестве шитья и материала.

— Что c торгово-офисным и гостиничным комплексом на набережной Мойки? Строителей не видно, он весь в лесах, хотя должен был заработать в I квартале 2010 г.

— Отставание от графика — следствие уникальности проекта. Строительные леса ничего не означают — там идет активная работа с привлечением японских, немецких и английских специалистов. Здание построено в 1907 г. и было первым торговым домом в России. На первых этажах располагался по нынешним понятиям торговый центр, затем — швейные мастерские. В советское время здание несколько раз перестраивалось, но мы полностью восстановим его исторический вид — вплоть до установки шпиля, который был четвертой высотной доминантой Петербурга после Исаакиевского собора, Адмиралтейства и Петропавловской крепости. К 2012 г. планируем завершить все работы.

Максим ТОВКАЙЛО,
«Ведомости», 04.10.2010

Фото: Е. Кузьмина

Биография

Родился в 1953 г. под Владикавказом в семье учителей. После окончания Московского технологического института пищевой промышленности пошел мастером на комбинат пивоваренной и безалкогольной промышленности им. Степана Разина, дослужился до начальника цеха.

1984 – директор Всеволожского промышленного комбината

1987 – главный технолог-пивовар комбината им. Степана Разина

1991 – гендиректор, президент пивоваренной компании «Балтика»

2005 – председатель совета директоров ЗАО «БТК групп»

2009 – назначен президентом госкорпорации «Олимпстрой»

Олимпиада-2014 изнутри

Олимпийские и Паралимпийские игры пройдут в Сочи в феврале и марте 2014 г. соответственно. Стадионы и объекты инфраструктуры, которые необходимо построить к этому сроку, прописаны в правительственной программе, утвержденной в конце 2007 г. Тогда же для ее реализации была создана госкорпорация «Олимпстрой»: некоторые объекты она строит за деньги федерального бюджета сама, для других – привлекает инвесторов: в Сочи уже работают «Газпром», «Интеррос», РЖД, «Базэл», группа АСТ. Основное строительство идет в Имеретинской низменности, где будет расположено большинство стадионов, и Красной Поляне – там появятся трассы для лыжных гонок.

Строительство стадионов и минимальной инфраструктуры для их нормального функционирования – 185 млрд руб., из которых только 80 млрд потратит федеральный бюджет, говорил ранее вице-премьер Дмитрий Козак. Общие затраты на реализацию правительственной программы составят около 1 трлн руб. (доля федерального бюджета – более половины). Такие расходы должны позволить не только провести Олимпиаду на высоком уровне, но и превратить Сочи в курорт мирового масштаба.

Штрихи к портрету

160,7 млн руб. Cтолько согласно опубликованной декларации о доходах за 2009 г. составил официальный доход Боллоева. У него в собственности три дома, столько же земельных участков и квартир, а также шесть автомобилей.

$30 млн. Столько выручил основатель «Балтики», уйдя из компании в 2004 г. и продав принадлежащие ему около 1% ее акций.

«БТК Групп» Боллоева (точная доля не известна, по данным участников рынка, он основной акционер) занимается пошивом одежды, известна на рынке под элитными мужскими марками FOSP и Onegin. Чистая прибыль в 2009 г. – 154,8 млн руб. (данные «СПАРК-Интерфакса»)

«БТК-Девелопмент» (Боллоеву принадлежит 58,98%) строит бизнес-центры в Санкт-Петербурге, например BolloevCenter и «Петергофский» (класс B+), а также коттеджные поселки в Ленинградской области. По данным «СПАРК-Интерфакса», чистый убыток «БТК-девелопмента» за первые шесть месяцев 2010 г. – 1 млн руб.

Хоккейные заслуги Боллоева

«В середине 1990-х, когда возглавлял «Балтику», ко мне пришел тогдашний руководитель Федерации хоккея России Александр Стеблин и предложил спонсировать хоккейный турнир, который патронировала газета «Известия». Компания поддерживала хоккей до 2002 г. Не согласись я тогда, Россия могла бы этот турнир потерять».

Алан Дзагоев или просто Дзаго, как любим называть его мы, всегда был для нас своеобразной мечтой. Уговорить приехать на часовой эфир самого перспективного российского футболиста, зная, что он не большой любитель давать интервью, — задачка, согласитесь, не из легких. Но мы Дзаго все-таки уломали. Наверное, потому что сразу ему пообещали: будет один футбол и никаких каверзных вопросов в стиле «Чего хотят женщины».

О футболе Алан поговорить оказался не прочь. Go-go, Дзаго!

О пользе собственного авто

— Наверное, первым делом игроку стоит, а молодому — тем более, купить квартиру, чтобы уже за спиной что-то было. Дальше — уже машину, чтобы можно было добираться на тренировки, чтобы не надо было спешить. Например, раньше я жил на Динамо, нас, молодых, там человек пять было. И после тренировки надо было быстрее собираться, чтобы другие тебя не ждали. А сейчас я могу дополнительно оставаться на тренировках: позаниматься, что-то свое поделать, чего я раньше не мог. Так что машина и в таких-то случаях полезна. Не скажу, что остаюсь после каждой тренировки, а только тогда, когда чувствую, что у меня есть силы. В одиночку я пытаюсь штрафные оттачивать или могу, например, в тренажерку зайти. И еще я до сих пор делаю упражнения от Гуса Хиддинка на стабилизацию. Они у меня в голове засели. Ну, и, так, с мячом еще могу что-нибудь поделать — для техники.

О чудо-упражнениях Хиддинка

— Это обычные упражнения. Ничего в них сложного нет. Просто, на самом деле, они полезны. Ничего особенного, но полезно. Они больше идут на укрепление мышц: дают тонус игроку, легкость. Ну, это я по себе сужу.

О составе ЦСКА

— Я соглашусь с тем, что у ЦСКА сейчас один из сильнейших составов в чемпионате России. И скамейка у нас большая, постоянная конкуренция присутствует. Все игроки пытаются что-то доказать. На тренировках это видно. С приходом Вагнера на занятиях все стало намного быстрее, все задвигались. До этого кто-то, может, и вальяжно относился к тренировкам. Сейчас такого нет.

О главном конкуренте

— К Хонде я нормально отношусь. Я же не буду его презирать или еще что-то из-за того, что он в основном составе, а я нет. Ничего такого! Я знаю, что если я буду стабильно играть, постоянно забивать голы и отдавать передачи — в общем, буду показывать хороший уровень футбола, то я буду выходить на поле. А так, как я сейчас выступаю — одну игру хорошо, другую плохо, — само собой, так постоянное место в составе не заработаешь.

О причинах игрового спада

— Я думаю, все-таки в силу возраста у меня нет еще необходимой стабильности. Плюс в начале сезона я пропустил все сборы. И происходит так: я сыграю одну игру и физически чувствую себя хорошо, потом вторую, на третьей я уже «подсдуваюсь». Не совсем сдулся еще, но самочувствие уже не очень. Можно, конечно, еще найти причины, но самое главное — их надо искать в себе.

О новой сборной

— Мне понятен футбол Адвоката. До этого я разговаривал с одним футбольным журналистом, и он меня спросил, на кого похож Адвокат. Я ответил — на Игоря Осинькина, он был моим вторым тренером во Владикавказе. Так вот, взгляды на футбол у них одинаковые: все нюансы, все мелочи. Тактика даже одна и та же!

О своем месте в схеме Адвоката

— У Хиддинка я занимал на поле позицию, которая сейчас у Семшова, а у Адвоката я действую ближе к атаке. Наверное, мне так больше нравится…  Но, в принципе, я без проблем сыграл бы и на другой позиции, например, на той, где сейчас работает Широков — он ближе к защитникам играет. Я это еще по второй лиге помню. Может быть, я буду уступать физически, но все нюансы опорной зоны я знаю.

Что касается моего места в сборной, то, наверное, я на тренировках уже доказал, что готов и могу играть. Ну, само собой, это не значит, что я сейчас в каждом матче сборной буду выходить и отрабатывать на поле по 90 минут. Нет! Я даже не удивлюсь, если в Ирландии я не выйду в основном составе… Потому что я не очень хорошо провел матчи с «Локомотивом» и «Сибирью», разве что с «Лозанной» более-менее отыграл.

О переживаниях

— Правда, конечно, я не уверен, что не попаду в стартовый состав. Но если так случится, то ничего страшного не будет. Я уже привык. Когда я только начинал, был еще моложе, то я многого не понимал.

А в жизни всякое бывает. Можешь играть, а можешь — нет. Сейчас ты в хорошей форме, а через три месяца в плохой. Самому хочется на поле, а в итоге кто-то из запасных оказывается посильнее тебя, и ему дается шанс. Сейчас я это все понимаю и не обращаю на это внимания. Просто говорю себе, что надо дальше продолжать работать. Я вообще и в жизни, и на тренировках стараюсь выкладываться по максимуму — на все 100%. Придет время, и я снова окажусь в хорошей форме.

О радостях работы

— По мне, самое главное в футболе — чтобы не было такого, что тебе трудно выходить на тренировки. На занятия надо ходить с радостью! Причем не показывать это, а так на самом деле чувствовать. Это касается и тренировок, и игр, и тренажерного зала, хотя его никто не любит (смеется). А самое любимое — это, наверное, массаж и сауна.

О радостях тренировок

— Футболисты больше радуются, когда занимаются с мячами. Еще всем очень нравится пробовать что-то новое. Это к тому же и очень полезно, на мой взгляд… Вот тогда и бывает радость. Также настроение на тренировках напрямую зависит от результата матчей. Сравните эмоции: твоя команда побеждает или проигрывает. Совсем разное настроение бывает, так же как и физическое состояние. Выиграл — у тебя все отлично: и настроение, и физическое состояние. Проиграл — все тогда обломанное, у тебя нет никакого настроения.

И о горестях поражений

— Раньше мне нужно было больше времени, чтобы отойти от поражения. Думал аж до следующей игры, да и потом еще некоторые моменты вспоминал: почему тут так не сыграл, там так не сыграл… Сейчас я, наверное, уже на следующей тренировке все забываю.

О возвращении Вагнера Лава

— Мне, конечно, приятно, что Вагнер вернулся. Да! Намного лучше стало. И игра у нас пошла. И что я еще заметил: они с Думбией хорошо взаимодействуют.

Мое мнение: он подустал в России. Он ведь здесь уже пять лет выступает. Ему, само собой, пора уезжать куда-нибудь в Европу. Он играл в аренде в Бразилии, оттуда его вряд ли бы купили в Европу. Я думаю, после этого сезона, вполне возможно, он уйдет. И время пришло, и сам он уже устал. А так, насколько я вижу, он и на тренировках, и на матчах полностью выкладывается, но с трудом.

И снова о бразильце

— Вагнер хорошо на русском разговаривает. Ну, не хорошо прям, а нормально — понять можно. Рассказать какую-нибудь шутку? Например, помню: еще при Газзаеве мы готовились к игре, по-моему, на Европу с кем-то матч был — уже забыл. Сидим в раздевалке, до выхода на поле минут пятнадцать. Настроение у всех веселое. Доктором у нас тогда работал Олег Николаевич. Ему лет 60 было. И Вагнер как закричит ему: «Олежка! Олежка!» Мы вообще там упали все.

О Секу Олисе

— Секу — это вообще (смеется). Бывало такое, что он тренировки просыпал. Сейчас на занятия он вроде с Думбией ездит. Они сдружились, и, по-моему, рядом живут. А до этого, когда от «Динамо» мы все вместе ездили, он пару раз опаздывал, и мы все его ждали. Даже минут на 20–30 мог опоздать. Он такой соня, блин. Даже на теории засыпает. И, главное, сидит, глаза слипаются, раз — нижняя губа упала. Причем место у него впереди, как раз где Слуцкий преподает. Но тренер не видит. А мы иногда переглядываемся, смеемся.

О Милоше Красиче

— Я еще не видел ни одной его игры за «Ювентус». Но у Папы всегда спрашиваю, как он там поживает. Рахимича ведь все Папой называют (смеется).

|Кстати

Мария Командная,
Катерина Кирильчева:

В конце каждой программы мы оставляем нашего гостя в студии наедине с микрофоном, а сами выходим в коридор. Предполагается, что гость передаст какие-то приветы, поделится эмоциями, скажет, понравилось ему у нас или нет (и пусть только попробует сказать, что нет!), ну и попрощается со слушателями, само собой. Мы всего этого не слышим. Для нас его слова такой же сюрприз, как и для вас. Слава Богу, чаще всего это сюрприз приятный.

Так вот, вы слышали, что сказал Дзаго, оставшись в студии один-одинешенек? Если нет, то сказал он примерно следующее: «Если честно, я не очень хотел ехать на передачу — стеснялся. Но сейчас мне даже уходить не хочется, хочется еще остаться и поболтать с девчонками». И ведь он действительно остался. Работники радиостанции все подходили и подходили, все брали автографы у Алана и брали, а он все говорил и говорил. О том, что восхищается работой Слуцкого в ЦСКА, о том, как недавно купил свой первый автомобиль, о том, почему решил заняться танцами…

Знаете, мы ведь знакомы с ним довольно давно. Примерно год. И за этот год Алан очень сильно изменился. В прошлом году он бы уж точно постеснялся брать танцевальные классы. И машины у него не было: Алан спокойно ездил на метро. Сейчас спуститься в подземку для него из разряда миссии невыполнимой — замучают просьбами дать автограф. Оно и понятно, Дзаго — один из самых талантливых молодых российских футболистов. Ему ведь всего двадцать. И он уже не тот мальчик, который стесняется всего на свете. Но даже если он чего-то по-прежнему стесняется, он всегда может себя пересилить. На передачу же к нам он пришел. Еще один признак того, что Алан стал старше.

Еженедельник «Спорт день за днем» №38 (29.09-05.10. 2010)

От любви до ненависти – один шаг. Это прочувствовал на себе вратарь Сослан ДЖАНАЕВ, когда выступал за «Спартак». Теперь он в «Тереке».

«ТЕРЕК» – ТО, ЧТО МНЕ СЕЙЧАС НАДО»

– Сослан, ваш переход в «Терек» случился буквально «на флажке» – перед самым закрытием трансферного окна и со стороны показался довольно неожиданным…

– Сам не ожидал такого поворота в карьере. Все решилось буквально за полтора дня.

– Почему вы согласились уйти из «Спартака»?

– Для меня этот вариант стал идеальным на данном этапе. Не сидеть же бесконечно в запасе. Конечно, «Терек» не претендует на чемпионство, но претендует на попадание в еврокубки. Руководство клуба поставило именно такую задачу перед командой. Перед тем, как подписать контракт, я разговаривал с одним из руководителей «Терека» – Хайдаром Алхановым, он был очень заинтересован в моем переходе. И это сыграло свою роль, ведь в «Спартаке» мне перестали доверять.

– Вам так и не простили прошлогодних ошибок на финише сезона, ставших роковыми в борьбе за чемпионство?

– «Спартак» – такой клуб, в котором не прощают ошибок. Посмотрите, в других клубах вратари ошибаются, но эти ошибки не вызывают такого резонанса. В этом сезоне я провалил из двенадцати игр только одну – во Владикавказе. Остальные отстоял на своем уровне.

Кое-кто попрекает меня голом от «Рубина»… Извините, когда вся страна во главе с комментатором встречи начинают меня огульно обвинять в пропущенном голе, это может вызвать у меня только недоумение. После удара Нобоа случился рикошет от плеча кого-то из полевых игроков, мяч немного изменил направление полета и оказался в сетке. Передо мной стояла толпа из восьми человек. Попробуй, среагируй на такой мяч! Это только со стороны кажется, что была обычная подача с фланга, а на самом деле удар, считайте, наносился с пяти метров. Но об этом никто не сказал ни слова. Тот же комментатор начал обвинять, а дальше пошла цепная реакция. Если в прошлом сезоне я допустил две грубые ошибки, то сейчас такого не было. Но, повторюсь, «Спартак» – тот клуб, где ошибок не прощают.

– Ваш несостоявшийся сменщик в «Спартаке» Сергей Рыжиков из «Рубина» вообще пропустил гол с центра поля, но никто не усомнился в его высоком классе. Тот же Акинфеев махнул ногой мимо мяча в игре со «Спартаком»…

– Я не хочу обсуждать игру своих коллег, все вратари допускают ошибки, но вы сами ответили на свой вопрос.

«КАРПИН СКАЗАЛ, ЧТО ВЕРИТ В МЕНЯ»

– Получается, общественное мнение побудило руководство «Спартака» искать вам замену?

– Возможно, но я не в претензиях к «Спартаку» за это. Сам дал повод. Исходя из сложившейся ситуации, принял решение уйти, но только для того, чтобы потом вернуться. Чтобы окрепнуть в психологическом плане, заматереть, получить игровую практику. «Терек» не ставит таких глобальных задач, как «Спартак». И для меня на данный момент это даже лучше. Но легкой жизни в новом клубе у меня не будет. Предстоит серьезная конкуренция с Годзюром – вратарем высокого класса. Это только подстегивает. Я уже две недели работаю в Грозном, и мне здорово помогает тренер по вратарям Рамзан Цуцулаев. Думаю, что прибавлю.

– Когда для себя решили, что из «Спартака» придется уйти?

– Я нормально, по душам поговорил с Карпиным, когда начались переговоры об обмене. Валерий Георгиевич сказал, что по-прежнему верит в меня как во вратаря, верит в то, что я еще заиграю, но на данный момент мне лучше поиграть в «Тереке», переждать, пока все страсти вокруг меня улягутся, набраться опыта и вернуться в «Спартак» другим вратарем. Я с ним согласился. Советовался также с Черчесовым и Стауче. Они поддержали меня и посоветовали соглашаться на переход в «Терек».

– Веру в себя за это время не потеряли? Ведь еще при вас «Спартак» вел переговоры с Сергеем Рыжиковым из «Рубина», и это стало достоянием общественности.

– Я никогда не теряю веру в себя, знаю, чего стою. Знаю свои возможности и глубоко убежден, что ничего страшного не произошло. Я еще докажу всем, кто в меня не верит, всем недоброжелателям, что они глубоко ошибаются.

– Как вы считаете, много ненавистников у вас появилось за последнее время?

– Много.

– По улицам спокойно ходите, особенно после поражений?

– Хожу спокойно. Но несколько раз подходили люди. Просто спрашивали, как так получилось. И все.

– Не оскорбляли?

– Нет.

– Таите обиду на кого-то – на клуб, на тренера, на болельщиков, на себя за то, что все так случилось в вашей жизни?

– Только на самого себя.

«КРИТИКАМ ОТВЕЧУ ИГРОЙ»

– Копались в себе, анализировали, почему конец прошлого года получился смазанным и почему нынешний получился ненамного лучше?

– Просто те прошлогодние ошибки повлекли за собой негативную реакцию. Любое мое неверное действие, даже помарка, автоматически раздувались до масштабов слона.

– Ходили слухи, что ваши ошибки в матчах с ЦСКА и «Крыльями» стали следствием попыток тренера вратарей Гинтараса Стауче привить вам другую технику ловли мяча и что со Стауче не стали продлевать контракт якобы по причине вашей слабой игры.

– Многие говорят, что те голы – следствие моих проблем с техникой. При чем тут техника? В тех ситуациях была потеря концентрации. В игре с ЦСКА при счете 2:2 было огромное желание победить. Мяч еще летел, а я уже думал, как побыстрее ввести его в игру. В итоге мяч немного вильнул в сторону, а я между тем продолжал думать, кому из партнеров его отдать. То же самое было в Самаре. Мяч простой, и я подумал, что он у меня в руках. Опять же потеря концентрации.

– Одноклубники в раздевалке тогда не пытались порвать вас на кусочки?

– Никто ни одного плохого слова не сказал, только поддерживали.

– А что вы можете ответить вашим критикам, которые считают, что Джанаев – вратарь не уровня «Спартака»?

– Ну что мне на это ответить? Бить себя в грудь и доказывать, что я хороший вратарь? Я буду доказывать их неправоту делом, буду работать.

Те две ошибки в конце сезона повлекли за собой шлейф проблем. Но уже в начале этого сезона критики поутихли и стали говорить, что Джанаев вернулся, он хороший. И тут Владикавказ, где нам «отгрузили» пять мячей. В этом есть моя вина. Я провалил ту игру. Потом были поражения от «Ростова» и «Рубина». И я не снимаю с себя ответственности за то, что мы проиграли Казани (в том голе можно было выручить команду). Вратарь в идеале всегда может предотвратить угрозу.

«БУДУ БРАТЬ ПРИМЕР С ЯШИНА»

– Если бы вратари играли идеально, то футбол был бы скучным.

– Именно. Я сейчас читаю биографию Льва Яшина. Очень интересно! После чемпионата мира в Чили Яшина целый год на родине освистывали. Он просто не мог выйти на улицу, его обвиняли во всех смертных греха во многом из-за СМИ. Хотя тот чемпионат никто в нашей стране не видел. Но какой-то корреспондент написал, что Яшин пропустил два легких мяча от хозяев первенства, – и пошло-поехало. Интересно читать, как Лев Иванович справлялся с таким давлением.

После моих прошлогодних ошибок мне позвонил Евгений Ловчев и очень поддержал. Он мне рассказывал, как Яшина оскорбляли со всех сторон и на стадионах, и на улице. А через год Яшин уже играл за сборную мира. Он все преодолел. Да, у меня сейчас тяжелая ситуация, будет нелегко вновь заставить говорить, что я хороший вратарь, но я готов пройти этот путь до конца.

– Может, вам в церковь сходить?

– Оттого что будешь ходить в церковь, Бог тебе не поможет. Бог – в душе. Хоть ты в церкви жить будешь, это не поможет, если сам ничего делать не будешь. Боженька помогает тем, кто отдает себя на 110 процентов. А в церковь я хожу по выходным – это у меня с детства. И не зависит, как я сыграл до этого.

– Не обидно, что вы остались без Лиги чемпионов, играть в которой наверняка было вашей мечтой?

– А как вы думаете?! Лига – мечта любого футболиста. Даст Бог, я вернусь через два года и сыграю в этом турнире.

– Будете болеть за «Спартак»?

– Конечно, буду переживать за ребят. Я постоянно поддерживаю связь со многими партнерами и желаю им удачи. Для многих это будет первый опыт игры на таком уровне. Представляю, какие эмоции они испытывают.

– Вспоминаете свой вызов в сборную?

– Конечно. Каждый футболист должен стремиться играть в национальной команде. Всегда надо ставить высокие цели. Вот Видич уехал из «Спартака» – и как заиграл в «Манчестере»! А как играет Олич! В ЦСКА на нем поставили крест, а он доказал, что достоин играть в таком клубе, как «Бавария», где на тот момент были Клозе, Подольски, Гомес, а он вроде лишь четвертый нападающий. Но он сумел повернуть ситуацию в свою пользу.

– Два с половиной года – достаточно большой срок для аренды. Сразу согласились?

– Я хотел уйти на полтора года, но в итоге остановились на таком варианте. Знаю, что «Терек» был готов подписать контракт со мной на более длительный срок.

– Как приняли в команде?

– Очень хорошо. Здесь дружный коллектив, как обычно бывает в провинциальных клубах. Все ребята – и иностранцы, и наши – компанейские. Еще один плюс: чаще могу видеть родственников, бабушек. Ведь до родного Владикавказа недалеко.

– По Москве скучаете?

– Для меня это непринципиально. Я играю в футбол. Это моя работа.

Нардепы уехали попытать счастья в Белокаменную: с 16 по 20 сентября в Москве пройдут уже вторые по счету Игры парламентариев стран Европы. Соревноваться будут в пяти видах спорта — мини-футбол, теннис, настольный теннис, шахматы и гольф. В прошлом году на аналогичных играх наши депутаты заняли третье место (среди 10 команд).

На этот раз участников будет чуть меньше — 9 команд: депутаты Рады сразятся с коллегами из Хорватии, Венгрии, Беларуси, Болгарии, Латвии, Литвы, Сербии и России. Защищать честь украинского парламента в Москве будут больше десятка человек. «В футболе у нас команда из восьми человек. Вратарь — бютовец Владимир Иваненко, чемпион мира среди силачей, я, Бабаев и Виталий Данилов, мастер спорта по борьбе, будем в нападении. А борец Эльбрус Тедеев — в защите. В Киеве мы тренируемся постоянно, по средам и субботам», — рассказывает депутат-регионал Юрий Колоцей, который будет капитаном футбольной команды Рады.

В большой теннис сразятся бютовцы Андрей Кожемякин и Павел Костенко — они слаженная пара, играют вместе уже несколько лет. В настольный теннис будет играть бютовец Валерий Писаренко (он заявлен и для игры в футбол), а в гольф — регионал Олег Надоша.

«В первых играх кубок выиграла Россия. Теперь и мы ставим себе такую задачу. Но у них очень сильная футбольная команда. Там играют шесть мастеров спорта, которые играли в командах высшей лиги России», — говорит Колоцей.

Анастасия РАФАЛ,
газета «Сегодня» (Киев), 17.09.2010

]]> http://osetia.kvaisa.ru/ibrannoe/sobranie-imen/tedeev-budet-gonyat-v-futbol-a-kozhemyakin-sygraet-v-tennis/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/ibrannoe/sobranie-imen/ibragim-callagov-vytashhil-schastlivyj-bilet/ http://osetia.kvaisa.ru/ibrannoe/sobranie-imen/ibragim-callagov-vytashhil-schastlivyj-bilet/#comments Tue, 14 Sep 2010 21:59:26 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=12284 В последние месяцы оборону «Крыльев» сложно представить без правофлангового Ибрагима ЦАЛЛАГОВА. 19-летний футболист за два сезона проделал путь от команды, выступающей в первенстве республики, до основного состава самарских «Крыльев Советов». Самое время для подробного знакомства.

«В команде прозвали «Аватаром»

– Голова не кружится от перемен?

– Я всегда стремился к тому, чтобы стать игроком команды премьер-лиги. Но у меня все получилось так неожиданно. Началось стремительное – в первом туре против «Зенита» поставили на всю игру! Еще и ночью с кровати накануне упал…

– До сих пор вспоминаешь тот случай?

– Такое не забывается! Тогда еще фильм «Аватар» вышел. Я похож был на инопланетян — лицо синее…

– Как приняли в коллективе?

– Подсказывают, успокаивают. Понимают, что я поднялся «из грязи в князи». Мне самому иногда стыдно становится – бывает, я на поле нервничаю, суечусь.

– Что помогло тебе пробиться в основной состав?

– Исключительно случай. Ну, конечно, и усердные тренировки, и постоянная работа. Для команды сегодняшнее положение – не очень хорошее, но для нас, молодых игроков, оно оказалось счастливым билетом. В прошлом году играл за дубль. Зимой первый сбор прошел с дублем в Сочи. На нем присутствовал Юрий Газзаев и нескольких забрал с собой. Он потом говорил, что в то время на нас с Ткачевым еще всерьез не рассчитывал. Просто не хватало людей в основной команде. Но мы заиграли.

– В дубле ты играл «опорника». А теперь перешел в линию обороны.

– Впервые меня поставили в защиту на сборе в Венгрии – Дрмич заболел и не мог играть. А в матче с «Рубином» что-то с Гораном произошло. Спросили: «Сможешь?». «Смогу». И пошло-поехало.

«Ни слова по-осетински»

– Самый сложный соперник?

– «Терек». Не матч, кошмарный сон. Надо начинать с простого, а я полез в обводку, потерял мяч, и нам забили. А я «поплыл». Но не опустил руки – всякое бывает. В следующем матче опять вышел в стартовом составе – приятно, что доверяют.

– За время твоего пребывания в «КС» сменилось три тренера. Чей подход к игре тебе ближе?

– С Юрием Газзаевым мы из одного города, но, честно говоря, даже ни одного слова по-осетински не сказали друг другу. Общались только как тренер и футболист. При нем я достал счастливый билет. То, что сейчас нам прививает Александр Федорович – держать подольше мяч, знакомо мне с детства по тренировкам во Владикавказе.

– Ты продлил контракт с «КС» до 2013 года.

– Куда мне сейчас прыгать? Надо освоиться здесь, успокоиться, потом можно будет строить планы. Здесь меня все устраивает. Кроме места в таблице. Надо это исправлять. Биться до последнего, умирать в каждой игре. По-другому нам сейчас нельзя.

«Из одной команды с Аланом Дзагоевым»

– Как ты начал играть в футбол?

– Да как все – родился и начал играть. В восемь лет оказался в «Юности» главного тренера «Академии» Игоря Осинькина, вместе с Дзагоевым. Уже тогда он выделялся. Но его прогресс до уровня сборной России для меня стал неожиданностью.

– Болел за «Аланию»?

– И сейчас болею. Правда, в 1995 году, когда она стала чемпионом России, я был еще маленький, ничего не помню. То чемпионство послужило толчком для развития футбола в Осетии. «Алания» в сердце любого осетинского мальчишки. Но когда я на поле, то для меня нет разницы, кто противник, «Алания» или кто-то еще.

– А как попал в Самару?

– Я был в дубле «Алании», но потом оказался в команде из первенства республики. И Осинькин, узнав об этом, порекомендовал меня работавшему тогда в «Крыльях» тренеру-селекционеру Владимиру Щербаку. Съездил на сбор и в конце межсезонья подписал контракт.

«Время – футболу и учебе»

– По дому скучаешь?

– Очень! Но здесь у меня есть работа, которая доставляет мне удовольствие.

– Как сейчас живется людям во Владикавказе?

– Отлично. Спокойно. Как дома! Скоро поедем с «Крыльями» играть туда. Погулять по городу, думаю, не будет времени. Надеюсь, хотя бы успею заготовить осетинские пироги, взять в самолет, угостить ребят.

– Сам умеешь их готовить?

– Нет, их готовят обычно женщины. Все время отнимает футбол. И еще учеба. Учусь в СОГУ на юрфаке и в Самаре в педагогическом. Пока жил во Владикавказе, полтора года добросовестно учился, сам все сессии закрывал. Родители не хотели, чтобы я поступал на физвоспитание, выбирал между строительным и юридическим. Выбрал что полегче – алгебру не люблю. И о своем выборе не жалею. Уже на четвертый курс перешел. Время летит – даже не заметил как.

– Почему решил еще и в Самаре учиться?

– Была проблема с армией. Думал, если поступлю на очное обучение, она отпадет. Поступал сам! Плавал, бегал, ЕГЭ писал. Но отсрочки так и не получил. Прохожу службу в Самаре.

Ибрагим ЦАЛЛАГОВ

Родился 12 декабря 1990 года во Владикавказе. Воспитанник клуба «Алания». Амплуа – защитник, полузащитник. В «Крыльях Советов» с 2009 года. Игровой номер – 46. В основном составе 13 матчей, в молодежном – 39.

Мария ПРИЯТКИНА,
газета «Волжская коммуна» (Самара), 15.09.2010

Когда-то Жанна объявила, что она – марсианка, женщина с другой планеты. Поклонники верят до сих пор. Наверное, поэтому никто не задается вопросом, а как и с кем живет артистка в обычной жизни. Личная жизнь Агузаровой – тайна за семью печатями. Певица не любит рассказывать о семье и бывших мужьях, да и вообще не дает интервью. Журналу «Только звезды» удалось найти экс-супруга скандальной звезды.

На российской эстраде трудно найти более экстравагантную и непредсказуемую певицу, чем Жанна Агузарова. Ее замысловатые наряды, туфли на огромной платформе, космические прически и макияж, как и раньше, вызывают восторг и шок… Что притягивает мужчин в столь необычной особе, как Агузарова, до сих пор остается загадкой. Но то, что жертвами ее «марсианских» чар в разное время становились многие мужчины – неоспоримый факт. Известно, что в начале 90-х годов она питала весьма пылкие чувства к первому басисту группы «Браво» Тимуру Муртузаеву. Именно из-за ухода возлюбленного Жанна покинула коллектив, чтобы вместе с ним уехать в Америку. Однако вскоре эти отношения себя изжили, и пара рассталась.

Но мало кто знает, что до встречи с Муртузаевым Агузарова долгое время состояла в браке с ученым-океанологом Ильей Арбатченко (по просьбе родственников бывшего мужа певицы мы изменили их фамилию. – Ред.). «Только звезды» позвонили первому мужу скандальной певицы.

– Как вы познакомились с Агузаровой?

– О, это долгая история. Я – доктор наук, ученый. Мы с Жанной были, так сказать, из разных областей. Но, поверьте, у меня была бурная молодость…

– Расставание с ней стало для вас тяжелым испытанием?

Уникальное фото: маленькая Жанна с мамой и бабушкой.

– Я четыре раза был женат. Расставание всегда нелегкая процедура. До сих пор Жанна прописана в моей квартире, и я ее не выписываю. Считаю, что был с ней абсолютно честным. В свое время я вытащил ее из тюрьмы. А потом, спустя несколько лет, наши пути разошлись. Слышал, что она жаловалась, будто не получала от меня должного внимания. Все может быть… Наверное, я был не способен на те чувства, которые она ждала.

– После развода она пыталась наладить с вами отношения?

– Жанна звонила одно время, но сейчас у меня другая семья, растет 19-летняя дочь Вера. Вообще, скажу вам, что в свое время Агузарова поступила со мной плохо.

– Что вы имеете в виду?

– Да она просто уехала в Америку! За несколько дней до отъезда я у нее спросил: «А как же наш брак?» А она так просто и легко ответила: «Ничего страшного, ты подождешь меня, а я вернусь». Заявила, что не собирается от меня уходить, но и жить со мной не хотела… К тому времени нашего брака по сути уже не было. Вела себя она, конечно, очень нагло. Поэтому я сказал: «Ты можешь уезжать, но ко мне больше не возвращайся». Скажу честно, когда она уехала в Штаты, я почувствовал облегчение.

– Вы сейчас следите за ее творчеством?

– Могу сказать, что эта женщина сошла с ума. А я комментировать безумие не хочу. Она невероятно красивый человек как внешне, так и внутренне. В свое время я дышать не мог, когда Жанна была рядом. Считал ее самым удивительным человеком, которого я когда-либо видел. Но в тюрьме ее довели, и оттуда она вернулась совершенно другой… Сейчас я не хочу об этом вспоминать.

Внешность Жанны Хасановны была запоминающейся во все времена.

*   *   *

Имя Жанны Хасановны Агузаровой – запретная тема не только для бывшего мужа, но и для его родственников, которые тоже не любят вспоминать о сбежавшей невестке. Дом, где живет бывший свекор Агузаровой, известный экономист Михаил Арбатченко (фамилия изменена), расположен в районе Лубянки. Мы решили навестить родственников бывшего мужа звезды…

Дверь квартиры нам открыла золовка певицы Мария, она – переводчик, магистр богословия, преподаватель Пресвитерианской духовной семинарии. Узнав о цели визита, женщина нахмурилась и выпалила:

– Жанна здесь уже давно не живет. И слава Богу. Мой отец не любит говорить об этом. Он сейчас плохо себя чувствует, поскольку недавно перенес операцию на колене…

Интеллигентная семья, членом которой 20 лет назад была и Жанна Агузарова, похоже, стыдится такого странного родства и всеми способами скрывает его. И немудрено: полубезумная певица с ирокезом не ровня писателям, философам и профессорам!

Сама Жанна Хасановна проживает в отдельной квартирке в одном из спальных районов Москвы. Соседи видят здесь Агузарову нечасто, она приезжает, словно ветер, и так же стремительно исчезает в неизвестном направлении.

Металлическая дверь квартиры Агузаровой на седьмом этаже спрятана от любопытных глаз за кованой железной решеткой.

– В последний раз я видела Жанну в мае этого года, – призналась нам соседка певицы Валентина. – Приехала она на роскошной черной машине, вышла в сопровождении двух мужчин. Мы с соседями решили, что это ее охранники. Уж больно вид у них был суровый. Одета Жанна была так, что я сначала даже ее не узнала. Поверх одежды был намотан то ли шарф, то ли балахон, она замоталась им вся с ног до головы. Туфли у нее были, как всегда, на огромных каблуках. Даже не знаю, как можно ходить в такой обуви! Жанна никогда с нами не здоровается, даже не спросит, как дела. Очень нелюдимая дама. Она всегда быстро заходит в парадную, поднимается к себе в квартиру, а через день-два уезжает. Долго здесь никогда не задерживается.

Где пропадает Жанна в перерывах между гастролями, не знает никто. Одни уверяют, что лечится в психушке, другие – что путешествует по заграницам. У экстравагантных особ свои секреты! Все давно привыкли, что Жанна может облиться водой на концерте, выщипать себе брови, обозначив их пунктирными точками, или прийти на выступление в наряде, от взгляда на который у публики начинает рябить в глазах. Но немногочисленные друзья певицы утверждают, что в жизни королева рок-н-ролла совершенно другой человек.

– По-моему, экстравагантный артист – явление всегда интересное и замечательное, – утверждает близкий друг Агузаровой, музыкальный критик Артемий Троицкий. – Считаю, что лучше быть запоминающимся человеком, чем рутинным, скучным. В поведении Жанны, конечно, много наигрыша. В жизни она не такая сумасшедшая, как на сцене. Но Агузарова действительно человек очень сложный и абсолютно непредсказуемый. Многие организаторы концертов просто боятся с ней связываться, зная, что в последний момент все может сорваться по ее прихоти. Такое действительно случалось не раз…

– Несколько лет назад говорили, что Агузарова употребляет запрещенные препараты, поэтому и ведет себя так странно…

– Никогда Жанна не употребляла ничего! Она даже не пьянствовала, в отличие от многих других артистов. Я прекрасно понимаю, как появляются подобные слухи. Люди думают, чтобы вести себя на сцене, как Жанна, надо обязательно что-то выкуривать или закидываться какими-то таблетками. Но Агузарова такая сама по себе.

Наша справка

Жанна Хасановна Агузарова родилась 7 июля 1962 года (по некоторым данным, 1967 года) в поселке Туртас Уватского района Тюменской области.

Отец – осетин Хасан Агузаров

Мать – Людмила Савченко.

Родители будущей королевы эпатажа познакомились в совхозе города Заравшан в Узбекистане. Хасан приехал туда на сезонные заработки простым рабочим. Вскоре у молодой пары родилась дочка Жанна. Когда работы были закончены, семья переехала в Волгодонск. Почему расстались родители Агузаровой, неизвестно до сих пор.

По словам родственников, отец певицы всю жизнь проработал на стройках Волгодонска и умер от рака в 1994 году.

В молодости Агузарова безуспешно пыталась поступить в несколько театральных училищ.

По приезде в Москву Жанна поступила в техникум, училась на маляра.

В 1983 году она стала солисткой группы «Браво» и спела такие хиты, как «Чудесная страна», «Старый отель».

В следующем году у певицы обнаруживают поддельный паспорт, ее арестовывают во время концерта, сажают сначала в Бутырскую тюрьму, а затем в Институт судебной психиатрии им. Сербского.

В 1988 году Агузарова покидает группу и начинает сольную карьеру.

В 1991 году переезжает в Лос-Анджелес, где работает официанткой, диджеем и даже водителем.

В 1996 году певица возвращается в Россию, принимает участие в предвыборной кампании Бориса Ельцина.

В 1998 году отправляется в юбилейный тур с группой «Браво», но выступает лишь на пяти концертах…

В настоящее время Жанна Агузарова дает концерты в крупных московских клубах.

Ирина СМЕЛОВА,
журнал «Только звезды (издательство «Собеседник»), 2.09.2010

фото Ирины АНДРЕЕВОЙ

Бессменный защитник «Алании», переживший с ней весь путь от славы к падению, ныне в тренерском штабе нижегородской «Волги». Звонок застает Артура ПАГАЕВА во Владивостоке. Герой интервью смеется: «Этот полет был, как моя карьера, длинный и беспосадочный, улетаешь утром, а приземляешься ночью». И все-таки пятнадцать часов — это не пятнадцать лет… А небо гораздо более предсказуемо, чем футбол.

— Артур, то, что именно вас выбрали в качестве героя интервью на тему «Преданность клубу», удивило?

— Не удивило, потому что я полностью подхожу под это определение. Скорее, приятно, что вспомнили.

— Даже во время сборов тренеры настаивают на том, чтобы команда меняла отели, дабы футболистам обстановка вокруг не приедалась. Получается, что вы в своем «отеле» просидели полтора деся