Представительные делегации из всех районов республики, из Южной Осетии, вся интеллигенция Владикавказа, все, кто мог отдать свой долг памяти, пришли проститься с поэтом и гражданином. Море людей, венков и цветов на ул. Весенней, где он жил и откуда его провожали в последний путь, такое же людское море далеко на подступах, свидетельствовали, что осетинский народ понес невосполнимую утрату, что изверги нанесли удар в самое сердце народа.

Так же многолюдно было и на Алее Славы, где похоронили Шамиля Джикаева, имя которого теперь будет носить улица Весенняя во Владикавказе.

Он родился в 1919 году в Садоне в семье рабочего. После окончания школы, как положено, был призван в ряды Красной армии, вскоре стал заместителем политрука роты пехотного полка в Уральском военном округе. В 1942 году, после окончания Златоустовского пехотного училища он – на фронте, командиром взвода. И начались нелегкие будни, сотканные из ожесточенных боев. И так – до окончания войны. О том, как воевал Александр Бесолов, красноречиво свидетельствуют его награды – ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медали «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 г.г.», медаль Чехословакии «За укрепление дружбы по оружию» III степени.

Отгремели залпы войны, но А.Н. Бесолов остается в строю. Он назначен начальником части одного из райвоенкоматов Москвы. Но сердце звало на малую родину, и в 1947 году он вернулся в Осетию. Работал завотделом Алагирского райисполкома, затем – завсектором обкома партии. А после окончания Высшей партийной школы Александр Николаевич был избран председателем Курпского райисполкома, а затем – первым секретарем Ардонского райкома партии. Энергичный руководитель, со знанием дела он трудился на всех постах. Плюс исправно выполнял функции депутата Верховного Совета республики.

А дальше начался главный этап биографии А.Н. Бесолова. В 1965 году решением Совета Министров СССР он был назначен министром охраны общественного порядка Северной Осетии. И на этой должности особенно раскрылся талант руководителя Александра Николаевича. Как говорят ветераны МВД по республике, он был прекрасным организатором, инициативным руководителем, внесшим свежую струю в работу милиции, очень болел за ее авторитет. Обладая широким кругозором, умением работать с людьми, он активно и последовательно вел линию на укрепление связей милиции с трудовыми коллективами, комсомольским активом. Хорошо помню, как ежегодно проводились районные и республиканские слеты дружинников, где поощрялись лучшие помощники милиции.

Александр Николаевич Бесолов особое внимание уделял подбору и расстановке кадров. Прием на службу осуществлялся исключительно по направлениям трудовых коллективов, комсомольских и профсоюзных организаций, что способствовало набору в милицейские ряды только лучших сотрудников. И еще один момент. При Бесолове в органах внутренних дел республики не было сотрудника, который бы не дружил со спортом. А еще он пристальное внимание уделял культурному потенциалу своих подчиненных. А потому при МВД функционировал университет культуры, перед личным составом выступали известные лекторы, писатели, артисты, композиторы, спортсмены республики. Наверное, кое-кому это сейчас покажется удивительным, но тогда при клубе МВД (да, у милиции был свой клуб) существовали ансамбль народного танца, вокальная группа. Последняя даже стала лауреатом Первого всесоюзного фестиваля художественной самодеятельности МВД СССР.

В 1967 году за образцовое выполнение служебных обязанностей Александр Николаевич Бесолов был награжден орденом «Знак Почета». Затем последовали другие награды: Почетная грамота МВД СССР, знак «Заслуженный работник МВД», медали «За доблестный труд», «За безупречную службу». За заслуги перед органами внутренних дел А.Н. Бесолов был занесен в Книгу почета МВД СССР. А еще первым из руководителей милицейских рядов республики он был удостоен звания комиссара милиции III ранга (генерал-майор).

Вот стольких высот достиг, столько сделал для общего блага… в самый раз сказать – к своим преклонным годам. А ведь прожил-то всего 53 года. Но правильно говорят: человек жив до тех пор, пока о нем понят. Память об Александре Николаевиче Бесолове жива. В музее МВД по Северной Осетии, который посещают сотни молодых сотрудников милиции, студентов и учащихся, хранятся его личные документы, награды первого милицейского генерала республики. Словом, есть, с кого делать жизнь молодым.

З. БОЛИЕВ, председатель совета ветеранов МВД по республике,
член Общественной палаты Северной Осетии,
газета «Северная Осетия», 25.05.2011

«Здесь мир потерял, может быть, прекрасного врача, но обрел великого писателя», – сказал на открытии мемориальной доски в честь пребывания писателя в Осетии и 120-летия со дня его рождения директор Русского академического театра Владимир Уваров. И сюда же, к дому на пересечении улиц Баллаева и Маяковского пришли представители культурной общественности республики, ценители необычайно разнообразного и глубокого творчества Михаила Афанасьевича, студенты и школьники.

Ученый-краевед Генрий Кусов рассказал удивительную историю о том, почему автор «Белой гвардии» и ее же офицер избежал при советской власти участи многих его соратников. Сам Иосиф Виссарионович в 1920 году рукоплескал в Русском драмтеатре постановке «Братьев Турбиных» – пьесе-предтече «Дней Турбиных» и уже названного романа. И вождь народов не был одинок: несмолкаемыми овациями пьесу встретили… бойцы Красной армии, потому что братоубийственная Гражданская война поровну поделила свою безмерную ношу между «красными» и «белыми».

Народная артистка России Валерия Хугаева рассказала о том, как Булгаков, его герои сопровождают ее по всей жизни, как его гений мистически умел пробиваться сквозь годы запретов его творчества. А мистики и загадок хватало не только в творчестве и жизни писателя – связанные с ним, невероятным образом они продолжались и после нее.

Школьники завороженно слушали рассказы живых классиков осетинского краеведения и сцены и не могли поверить, что далекая история, о которой, казалось, пишут только в книгах, живет вот тут – на соседних улицах. Только ее надо знать и уметь читать на старых фасадах владикавказских домов.

В. РЯЗАНОВ,
газета «Северная Осетия», 18.05.2011

Каурбек родился, воспитывался, получал образование во Владикавказе. Окончив с отличием в 1973 году Северо-Осетинский госмединститут, будущий ученый был направлен в клиническую ординатуру Московского проктологического института. С тех пор вся его профессиональная деятельность была связана с российским Центром колопроктологии. Ординатура, затем – аспирантура. В 26 лет Каурбек Саламов становится кандидатом, в 37 – доктором медицинских наук. 14 лет заведовал отделением колопроктологии, а в 1991 году за внедрение новых методов лечения получил Государственную премию Российской Федерации.

Всего лишь краткие сведения из Книги жизни человека прекрасной души, отзывчивого мастера. Именно мастера, 28 лет проработавшего в Центре и ставшего известным во всем мире хирургом-колопроктологом. Автора 6 монографий, 20 изобретений, 250 научных публикаций. Его воспитанники трудятся в разных республиках бывшего Советского Союза и сами с честью несут звание наставника.

Хирург Саламов сделал более 15 тысяч операций, даровал жизнь и здоровье многим своим землякам. Оперировал как в Москве, так и во Владикавказе, до последних дней не порывал связей с родной Осетией, опекая молодое поколение научных и практических кадров медицины. «За ними будущее, – не раз говорил он. – Опыт предшественников и энергия молодых последователей не раз приводили к прорывам в медицинской науке».

Талантам надо создавать условия, и доктор не только добился открытия отделения проктологии в Республиканской клинической больнице Северной Осетии, но и подготовил квалифицированные кадры для него. «Несмотря ни на что, у нас есть и будет достойная смена», – с радостью говорил Саламов. И теперь память о нем живет в сердцах маститых врачей, которых он опекал, каждодневно готовил к нелегкому труду медработников. Отпуск в Осетии также превращался в практику – Каурбек консультировал пациентов, в необходимый момент становился и за операционный стол.

О его лучших человеческих качествах вспоминают его современники.

Валерий ДЗГОЕВ, член-корреспондент РАЕН:

– У Каурбека всегда было много друзей, с которыми он делил хлеб-соль. В трудную минуту он всегда оказывался возле человека и помогал, как родной брат. Это качество было дано ему свыше…

У простого человека бывает несколько друзей, по ком сердце по-настоящему болит. Каурбека же могут назвать другом, братом более сотни человек.

Судьба Каурбека была не из легких – в 18 лет он лишился отца и стал кормильцем семьи. Тем не менее он преуспевал в учебе, неустанно работал над собой. Стал известным ученым и доктором, вошел в список пяти наиболее известных проктологов мира.

Ахсарбек ХОДОВ, министр строительства и архитектурной политики РСО–Алания:

– Рядом со мной жил необыкновенный человек. Я это ценил, отдавал должное его таланту, твердости духа, невероятной работоспособности, умению видеть хорошее во всем и во всех.

Естественно, человек такого таланта и специалист такого уровня был востребован Москвой. Но знали бы вы, как он искал в больнице пациентов из Осетии, не говорю уже о тех, кто сам обращался к нему за помощью. И он умудрялся всех принять, обустроить, создавал все условия для лечения.

А потом… Сказать, что мы были потрясены его внезапным уходом, – значит, не сказать ничего. Не может, не должен такой человек так рано уходить в мир иной.

Проктологов такого уровня во всей России единицы, и вся жизнь врача – пример служения людям, прежде всего будущим медикам, а затем и всем нам. Думаю, и это мое мнение разделяют многие, необходимо установить на здании 30-й школы, где он учился, мемориальную доску, а его именем назвать одну из городских больниц.

Сослан АНДИЕВ, двукратный олимпийский чемпион по вольной борьбе,
председатель комитета Парламента РСО–Алания:

– С Каурбеком Саламовым мы выросли во Владикавказе на одной улице.

Четыре друга – Каурбек Саламов, Ахсарбек Ходов, Валерий Дзгоев и я – пошли в секцию вольной борьбы к великому тренеру Асланбеку Дзгоеву. Уже тогда у Каурбека были высокие цели, он изначально не собирался становиться профессиональным спортсменом, но Олимпа все же достиг – в практической и научной медицине.

Я бывал у него на работе, видел масштаб его деятельности. Практик и научный деятель, да еще и ценитель художественной литературы: в кабинете, в квартире – кругом газеты, журналы, записи, выписки из научных сообщений. И тогда казалось, так будет всегда…

Говорят, хирурги долго не живут. Наш Каурбек неожиданно ушел на 51-м году жизни около десяти лет тому назад. Это было как гром среди ясного неба, и десять лет спустя после того трагического дня мы собираемся в день его рождения, отдавая дань памяти светлому человеку.

Мы поддерживаем инициативу сделать все для того, чтобы память о Каурбеке Саламове была очень и очень долгой…

Р. ЦОМАЕВ,
газета «Северная Осетия»

В читальном зале юношеской библиотеки собрались его друзья, коллеги по перу, студенты филологического факультета СОГУ. Они посмотрели фильм о Хазби Дзаболове, читали его стихи. Специально к этому дню сотрудники библиотеки подготовили книжно-иллюстративную выставку.

Камал ХОДОВ, председатель Союза писателей Республики Северная Осетия-Алания: «Его творчество разнообразно и с каждым годом становится все более актуальным, это признак настоящего таланта. Вот, как хорошее вино становится с годами лучше, так настоящее творчество с годами обретает особый смысл, особую крепость, особую значимость. Вот, это был Хазби Дзаболов».

Об этом сообщает ГТРК «Алания».

Марина КАДИЕВА

Сегодня, 15 апреля, во Владикавказе в Доме кино состоялась премьера документального фильма, посвященного встрече на территории Северной Осетии ветеранов-интернационалистов, которые в период с 1983 по 1985 год проходили срочную службу в Афганистане в составе 5-й роты 70-й гвардейской бригады. Продюсером и идейным вдохновителем трогательной киноленты стал сам инициатор военного слета – председатель республиканского отделения Всероссийской общественной организации ветеранов локальных войн и конфликтов «Боевое братство» Георгий КАЛОЕВ.

Незадолго до начала показа в фойе Дома кино стали собираться многочисленные гости. Здесь можно было встретить героя Великой Отечественной войны, полного кавалера ордена Славы Виктора Коняева, заместителя председателя парламента РСО-Алания Азамата Хадикова, экипированных суворовцев, любопытных студентов, прытких репортеров – всех тех, кому небезразлична судьба славных защитников нашей родины.

Под звуки патриотических песен молодые люди с интересом рассматривали организованную здесь же небольшую выставку полевых фотографий, знакомились с литературой об афганской войне, фотографировались с известными людьми нашей республики.

Георгий Калоев.

«Мы хотели дать возможность зрителям  заглянуть в лицо поколению, которое выдержало это страшное время и проявило свои лучшие человеческие качества, – начала свое выступление главный редактор Северо-Кавказской студии кинохроники, киновед Индира Черджиева, которая, кстати, является режиссером фильма. – Эти ребята остались безупречными по отношению к своему Отечеству, по отношению друг к другу. Иначе они бы никогда не приехали на встречу во Владикавказ».

Ее мысли продолжила коллега по творческому цеху Людмила Колиева: «Если бы мы показали вам весь материал, то мы бы сейчас просидели с вами в этом зале очень долго. Отснято было много пленки. Да и слез на этой пленке было тоже много – слез встреч, слез воспоминаний, слез расставаний».

Георгий Калоев был мужественно краток. Он лишь поблагодарил всех присутствующих за отзывчивость, искреннюю поддержку и предложил посмотреть фильм. И был прав. Поскольку все главные слова в этот вечер были сказаны именно с экрана.

«Кандагар. 5-я рота»

Выдержки из фильма:

Александр ШЕЛЕСТ (г. Харьков)

В 1986-м году взорвался Чернобыль на Украине, я был ликвидатором. Потом начались проблемы со здоровьем. В прошлом году перенес обширный инфаркт. Преодолел его. Позвонили ребята, позвали на встречу. Здесь же друзья, товарищи, сослуживцы, как я мог остаться дома?

Владимир МИРОШКИН, командир 5-й роты

Если проанализировать эти два года, что мы служили вместе, то можно смело сказать: «Мы выполняли задачи любой сложности».

Почему нас братьями называли, потому что у нас все было по-братски. Мы и ели с одного котелка. У нас не было дедовщины.

Андрей МАЛЫГИН, замполит 5-й роты

Часто слышишь такое выражение: «Я бы пошел с ним в разведку». Я бы так сказал про каждого из наших ребят.

Мы захотели встретиться, мы встретились, мы увидели друг друга, и это самое главное. Это счастье. Хотелось бы, чтобы наши семьи – наши жены и дети были здоровы!

Александр ПАСЮКЕВИЧ (г. Минск)

Два года мы хлебали из одного котелка. Были вместе и в радости и в горе. Стали такими родными за это время.

Георгий КАЛОЕВ (г. Владикавказ)

Собралось в Северной Осетии около 50-ти человек, которые служили в 70-й отдельной мотострелковой бригаде, 2 батальон, 5 рота. Прибыли с Украины, Казахстана, Белоруссии, России. Приехали 2 командира роты, 2 замполита. Такого еще не было, чтобы собрались все ребята из одной роты.

Изначально, когда мы создавали маленькую инициативную группу в Интернете, мы еще не знали, у нас будем встречаться или где-то в другом месте. Я обратился к главе нашей республики Таймуразу Мамсурову, который заявил: «Все, что от нас требуется, мы сделаем».

Было несколько мероприятий, одним из которых стало возложение цветов к памятнику погибшим в теракте детям Беслана.

Анатолий СИНГАГОВ, командир 5-й роты

На протяжении двух лет, что я командовал ротой, единственным моим желанием было, чтобы мы выжили и сберегли человеческие отношения между собой. За два года у нас погибло 12 человек. Нельзя так говорить, но все-таки это мало, по сравнению с тем, что бывает…

Александр МОСКАЛЮК

Есть фильм «9 рота». У нас была 5-я рота. Сейчас она собралась здесь во Владикавказе благодаря Георгию Калоеву… Тяжело говорить, извините (плачет).

Не могу передать все ощущения этой встречи. Будьте добры, если можете, организуйте, где угодно, как угодно, свою роту, свой батальон! Сделайте это, пожалуйста.

Владимир ПОЛЕНОК

Спасибо вашей республике, за то, что она подарила нам такого брата. Такого Жорика, как у нас, ни у кого больше нет!

Х. П. Варзиев родился 3 февраля 1938 г. в с. Фарн. В 1956 г. после окончания средней школы №2 г. Беслан он начал свою трудовую деятельность артистом Государственного ансамбля танца и песни Северной Осетии.

В 1964 году  Х.Варзиев  поступил на  балетмейстерский факультет ГИТИСа, успешно совмещая учебу и постановочную деятельность в ансамбле народного танца «ОССА» при МГУ им. Ломоносова и Госансамбле Северной Осетии. В 1966 г. подающему большие  надежды студенту Х.Варзиеву было доверено быть главным балетмейстером Дней Северной Осетии в Ленинграде. В 1968г. после окончания ГИТИСа Х.Варзиев вернулся в Осетию, возглавил нынешний Государственный ансамбль народного танца, явившись автором его обновленной программы и инициатором названия «Алан».

Под руководством Х.Варзиева «Алан» стал победителем Всероссийского смотра-конкурса среди профессиональных коллективов страны, достойно представлял свое искусство на многих престижных хореографических форумах.

Обладая глубокими знаниями истоков народного танца, Х.Варзиев помогал оттачивать мастерство профессиональным коллективам, внимательно следил за развитием самодеятельных ансамблей Осетии. Неуемная творческая энергия и вдохновение Х.Варзиева определили  успешные  шаги таких  известных танцевальных коллективов республики, как «Горец», «Кафт», «Арт».

Являясь многие годы директором Республиканского Центра народного творчества, Х.П.Варзиев уделял большое внимание вопросам возрождения народной хореографической культуры в республике.

Плодотворная многолетняя  деятельность   Х.П.Варзиева  в области культуры и искусства была отмечена  званиями заслуженного деятель искусств России и народного артиста Северной Осетии, медалями и почетными грамотами.

Фото – www.ossetians.com

Об этом событии и о самом художнике мы намеревались рассказать на noar.ru. Однако во время работы над статьей стало известно, что в возрасте 56 лет Вадим Бора скоропостижно скончался. Последним пристанищем художника стало кладбище Риверсайд, на котором похоронены многие выдающиеся жители Эшвилла.

«Галерея Вадима Бора» не один год является центром творческой жизни Эшвилла, но известность самого художника гораздо шире. Работы Вадима Бора хранятся в лондонской коллекции BBC, собрании живописи Financial Times, коллекции французского консульства в Атланте, в Музее министра культуры России, в Северо-Осетинском художественном музее.

Вадим Бораев окончил Владикавказский колледж искусств и продолжил обучение в Академии Художеств г. Санкт – Петербурга. В 1993 году он переехал в США, получив от Правительства этой страны статус «Лицо с выдающимися способностями».

Как отмечал сам Вадим Бора, он принял решение поселиться в Эшвилле, потому что этот город климатом и атмосферой напомнил родную Осетию.

Сейчас Эшвилл украшают многочисленные скульптурные работы осетинского художника, например композиция из 10 фигур для Детского госпиталя, мемориальная скульптура у Медицинского центра Эшвилла, трио бронзовых кошек, бронзовый бюст шерифа на одной из площадей…

Одной из известнейших работ скульптора является бронзовая композиция «Корнелия и Седрик», сделанная по заказу известного семейства Вандербильтов. Таким образом семья Вандербильтов решила увековечить память одной из основательниц рода – Корнелии, родившейся в 1900 году. Скульптура была создана Вадимом Бора на основе архивных фотографий и установлена в поместье Билтмор, бывшим когда-то самым большим частным владением на территории США.

Вадим Бора занимался и преподавательской деятельностью – давал частные уроки, вел классы фигуры и скульптурного портрета в престижной Лиге искусств. Но и будучи в Америке, художник не забывал о своей малой Родине, особенно заботясь о совсем юном поколении художников.

В марте 2009 года в галерее Вадима Бора прошла выставка «Я и моя семья», на которой было представлено около 120 картин и рисунков учеников Северо-Осетинского лицея искусств, Художественной школы им. С. Тавасиева, детских художественных школ г. Беслана и с. Октябрьского. Доходы от выставки были направлены на покупку школам материалов для живописи.

Творчество Вадима Бора не ограничивалось скульптурой. Глина, дерево, воск, краски, тушь – он создавал произведения искусства из самых разнообразных материалов. Но при этом сохранял неповторимый стиль, который, по мнению экспертов, сочетает «строгое следование европейским техникам, племенное народное искусство Северного Кавказа с американской изобретательностью и динамикой».

Сам Вадим Бора так охарактеризовал причины присущей ему разносторонности: «Я никогда не разделяю мое творчество по технике. Материалы – это только слова для языка моего искусства».

Ольга РЕЗНИК

«В своем горе мы не одиноки», – с этих слов начали свой рассказ о туристической поездке в Европу бизнесмены из Осетии Владимир и Артур Мильдзиховы. В декабре прошлого года братья Мильдзиховы побывали в одной из самых маленьких стран планеты – Республике Сан-Марино, городе-государстве, со всех сторон окруженном Италией. Там они совершенно случайно обнаружили памятник жертвам террористического акта в Беслане.

Его посещение, увы, не входило в программу экскурсии. Между тем, именно эта достопримечательность Сан-Марино произвела на братьев Мильдзиховых неизгладимое впечатление.

Испуганный ребенок застыл в беззвучном крике. Как все это напоминало кадры кинохроники, облетевшей весь мир в сентябре 2004-го. Невольно возникало желание защитить его, закрыть собой, сделать все для того, чтобы такая нечеловеческая жестокость по отношению к детям больше никогда и нигде не повторилась. Видимо, все эти чувства переполняли и скульптора Венди Рензо Жарно – автора памятника, установленного в 2006 году в Сан-Марино.

«Сразу почему-то вспомнилось, как еще до развязки трагедии в знак солидарности с детьми Беслана 100 тысяч жителей Рима приняли участие в факельном шествии», – поделился своими мыслями Артур Мильдзихов. Кстати, Сан-Марино – не единственный итальянский город, где установлен памятник жертвам трагедии, разыгравшейся в маленьком осетинском городке. Подобный монумент работы скульптора Васко Монтекки есть еще в Кастельново-ди-Сотто, в парке, окружающем здание школы.

А вообще в мире таких памятников семь. Это восьмиметровое «Древо скорби» работы скульпторов Заура Дзанагова и Алана Корнаева на кладбище в Беслане, памятная стела, спроектированная по рисункам бесланских школьников во Владикавказе, монумент «Память о жертвах трагедии в Беслане» Зураба Церетели в Москве, мемориал «Детям Беслана» Виктора Шувалова в Санкт-Петербурге, памятник погибшему при освобождении заложников в Беслане Герою России Дмитрию Разумовскому в Ульяновске и уже упоминавшиеся скульптурные изображения в Кастельново-ди-Сотто и Сан-Марино.

«Комок стоял в горле, когда мы увидели памятник в Сан-Марино, – признались братья Мильдзиховы. – Душу переполняло чувство благодарности ко всем неравнодушным людям, разделившим нашу беду».

Сами же жители Сан-Марино, судя по всему, вовсе не рассчитывали на какую бы то ни было благодарность. Памятник детям Беслана они поставили для себя – чтобы душой не очерстветь.

Марина КАДИЕВА

Вчера во Владикавказе в Северо-Осетинском государственном театре оперы и балета состоялся вечер памяти выдающегося композитора и музыканта, мэтра осетинской национальной музыки Феликса АЛБОРОВА. Концерт, организованный при поддержке Госфилармонии и Союза композиторов Северной Осетии, был запланирован давно и стал прекрасным лирическим посвящением автору в год его 75-летия. Впрочем, как заметила вдова прославленного маэстро Лариса Остаева, «этот творческий вечер – дань памяти всем осетинским композиторам, которых сегодня с нами нет».

Марина Ядых: "Феликс Алборов - это легенда осетинского искусства".

«Бывают композиторы, чья музыка не звучит, а бывают композиторы, как Феликс Алборов, чья музыка звучит, ее слушают, любят и, могу с уверенностью сказать, с удовольствием исполняют, – обратилась к зрителям народная артистка Северной Осетии, блистательный музыковед Марина Ядых, которая вела концертную программу. – Если бы меня попросили охарактеризовать образ Алборова и его музыки одним единственным словом, я бы произнесла «свет», потому что Феликс был светлым человеком и как друг, и как музыкант, и как композитор, и как патриот Осетии и России».

Феликс Алборов был ярким представителем большого искусства. Он обладал редчайшим качеством – всегда знал, что ему не нужно писать, и в то же время умел создать такие произведения, которые зрителями воспринимались как шедевры и становились частью истории осетинской музыки. Государственный гимн Южной Осетии, который написал Феликс Алборов первым прозвучал на концерте в исполнении мужского хора Северо-Осетинской Госфилармонии под руководством народной артистки Северной Осетии Ольги Джанаевой. Почетные гости, среди которых были и официальные представители Южной Осетии, приветствовали волшебную музыку стоя, а на лице известного поэта Тотрадза Кокайты – автора проникновенных слов к гимну – удовлетворенность таким творческим признанием соседствовала с грустью от невосполнимой для культуры Осетии утратой.

Впрочем, в этот вечер было грустно всем, даже прекрасным музыкантам, так проникновенно исполнявшим на сцене бессмертные произведения Алборова. Среди них – Государственный симфонический оркестр РСО-Алания под управлением народного артиста России Валерия Хлебникова, заслуженные артисты Северной Осетии Аслан Шавтвалов, великолепно исполнивший три номера из осетинской сюиты, и Земфира Хестанова, эмоционально сыгравшая «Экспромт». Настоящим подарком для зрителей стало появление на сцене заслуженного деятеля искусств России Николая Кабоева, который сыграл третью часть фортепианного концерта с оркестром. Вообще Кабоев был первым человеком, которому Феликс Алборов много лет назад доверил исполнить свой концерт. «Сегодня я играл совсем по-другому», – признался композитор. Наверно, так и должно быть.

По завершении концерта Николай Кабоев преподнес всем гостям подарки – специально записанные музыкальные диски с композициями Феликса Алборова. Эти диски пока еще в ограниченном количестве – 100 экземпляров – Н.Кабоев записал сам. Судя по тому, как быстро они разошлись по залу, а многим к досаде и не достались, прекрасные мелодии великого осетинского композитора любят, ими восхищаются и хотят слушать всегда.

Не об этом ли мечтал непревзойденный маэстро!?

В этом году фестиваль проходит при поддержке Европейского Союза и участии международных организаций. Основная миссия киносмотра – формирование средствами кино правового сознания и ответственности человека перед обществом.

«Сталкер» – это, пожалуй, единственный фестиваль, на котором вручаются призы не только кинематографистам, но и героям документальных фильмов, чьи жизни служат ярким примером человечности, сострадания и благородства.

В нынешнем году одним из лауреатов стала Надежда Цалоева – Гуриева, героиня документального фильма Вадима Цаликова «Беслан. Надежда».

Надежда Цалоева-Гуриева, учительница первой бесланской школы, вместе с тремя детьми оказалась в заложниках, двое из которых погибли.

Она смогла вернуться в школу преподавать. Благодаря усилиям Надежды был открыт музей Памяти жертв бесланской трагедии.

«Нужно сделать все, чтобы случившееся в Беслане в сентябре 2004 года не повторилось больше ни в одном уголке нашей страны, всего мира», – сказала Надежда Цалоева-Гуриева, принимая приз «Сталкера».

Режиссер фильма Вадим Цаликов отметил для noar.ru:

«Я благодарен Надежде за то, что она нашла в себе силы поделиться с нами своей историей. Благодарен за то, что она не уехала из Беслана, пытаясь стереть из памяти трагедию, а вернулась в школу и продолжает учить детей. Возможно, достоинство, самопожертвование для кого-то – только высокие слова Но Надежда действительно ими обладает. Для меня этот человек – воплощение человеческого подвига».

Надежда Цалоева-Гуриева поделилась с noar.ru впечатлениями о совместной работе с Вадимом Цаликовым:

«Вадим сделал очень много для того, чтобы люди не забыли о Беслане. Фильмы Цаликова – очень сдержанные. В них нет призывов и восклицаний. Но главное – в них отсутствует фальшь. Я знаю, как много значит для него мнение тех, кто пережил трагические события.Первым делом Вадим привез фильм в Беслан и показал его старшеклассникам. Люди должны знать правду – не приукрашенную, не преувеличенную, а настоящую. Эта правда сама по себе настолько тяжела, что даже в сдержанной манере она производит неизгладимое впечатление».

Залина ПЛИЕВА

Сегодня во Владикавказе в  Северо-Кавказском суворовском военном училище состоялась встреча учащихся этого заведения с ветеранами Великой Отечественной войны – полным кавалером Ордена «Славы» Виктором КОНЯЕВЫМ и полковником в отставке Владимиром ПРУСАКОВЫМ. Повод для интересной встречи был веским – завтрашний праздник День героев Отечества.

Фронтовики искренне, от всего сердца говорили с суворовцами, желая им успехов на избранном пути. А те, в свою очередь, с охотой слушали наставления бывалых воинов.

«О той великой битве, через которую мы прошли, можно много говорить, но, самое главное – говорить правду. К сожалению, сегодня многое меняется, реальная история нашей Победы нередко  искажается, что для нас, ветеранов Великой Отечественной, очень неприятно. А ведь наш народ, наша армия приложили все свои силы, терпение и мужество, чтобы отстоять свободу нашей Родины»,  – обратился к юношам Владимир Леонидович.

Затронутую тему народного героизма он развил дальше. «О героическом подвиге советского человека нельзя забывать. На плечах вот таких детей, как вы, которые в 12-13 лет стояли за станками и давали нам на фронт оружие, боеприпасы, сеяли хлеб, растили и кормили нас, находящихся в окопах, оказалась тяжелая ноша, но тогдашнее юное поколение с ней справилось. Вот такими детьми мы гордились, гордимся и будем гордиться, пока бьется наше старое сердце в груди», – эмоционально завершил свое выступление В. Прусаков.

Далее слово было предоставлено Виктору Михайловичу Коняеву, который с юмором и юношеским задором говорил с суворовцами. «Не буду многословным, единственно скажу, что мой боевой путь начался с родной и любимой мною Осетии, а закончился уже в Праге. Был я разведчиком. И задача перед нами всегда стояла очень ответственная. Она состояла в том, чтобы украсть как можно больше немцев и доставить их к нам живыми. Конечно,  мы теряли и своих боевых товарищей. Но, что делать, такая вот страшная штука – война», – завтрашние защитники Отечества слушали героя, затаив дыхание. А тот столь же убедительно  и откровенно продолжал втолковывать высокие нравственные принципы, которыми всегда руководствовался сам.

«Вы знаете, послезавтра мне исполнится 85 лет и я еще ни разу не брал в руки табак. И вам не советую. Не прикасайтесь к этому зелью, лучше занимайтесь спортом – ведите здоровый образ жизни», – подытожил Коняев.

Подводя итог захватывающей встречи, начальник Северо-Кавказского суворовского училища Руслан Тавитов от имени всего коллектива поздравили Виктора Михайловича Коняева с предстоящим юбилеем, преподнес ему подарок и пожелал еще долгих лет жизни. Не остался без внимания и подарка и Владимир Леонидович Прусаков.

Да разве для них, героев-победителей кровопролитных сражений, важны только внимание и подарки! Самое ценное, что для ребят из встречи с ветеранами получился настоящий урок мужества и патриотизма, урок, который они пронесут через всю жизнь. Низкий вам поклон, дорогие ветераны!

Это подтвердил и проведенный здесь творческий вечер «Белые журавли», посвященный народному поэту Дагестана Расулу Гамзатову. Тема встречи была выбрана не случайно: Расул Гамзатов – один из самых тонких и глубоких лириков.

Нужно было видеть, как вдохновенно читали школьники стихи Гамзатова, посвященные матери, женщине, любви к Родине, настоящей дружбе. Однако, бесспорно, кульминацией мероприятия стала инсценировка судьбы семи братьев Газдановых, ушедших из Северной Осетии на фронт и не вернувшихся с полей Великой Отечественной. Именно им, семи отважным осетинским братьям, посвятил выдающийся аварский поэт свое самое известное стихотворение – «Журавли».

Об этом сообщает газета «Вестник Беслана».

В нем, весьма неординарном художнике и человеке, поражали нестандартность речи и манер, где за шуткой или, наоборот, резкостью суждений скрывалась неравнодушная, трепетная, творческая натура.

Не стало Аслана Арчегова, заслуженного художника Северной Осетии.

Смерть не выбирает, когда, где и кому нанести свой жестокий необратимый удар, и не придется ли он, не дай Бог, на выходные или праздничные дни, что обычно создает проблемы в организации похорон. Но так и случилось в начале ноября. Да, четыре дня молчали газеты, но ведь работало телевидение! А после четырех дней были и пятый, и седьмой, и девятый… Но – ни некролога, ни траурного сообщения…

Воспитавшего столько молодой смены, проработавшего 40 лет педагогом-художником, всегда разделявшего с друзьями и радость, и горе, художника с активной жизненной позицией пришли проводить в последний путь лишь несколько коллег. Председателя Союза художников не было в эти дни в городе, так неужели нельзя было обзвонить членов Союза, творческую интеллигенцию, руководство республики?..

Только через три недели узнали о кончине Аслана его соратники по художественному училищу, педагоги художественной школы, десятки товарищей.

…Откуда в нас это безразличие, эта озабоченность лишь собственными проблемами? Или это просто одно из звеньев той грустной цепи равнодушия, когда целый народ оказался не в состоянии защитить от несправедливости свою гордость – Зарифу Бритаеву?

Или когда не смогли пробиться сквозь ледяные чиновничьи стены, чтобы был похоронен рядом с незабвенной Долорес Билаоновой ее супруг, народный художник Осетии скульптор Владимир Хаев, создавший незабываемые портреты известных людей Осетии?

Или когда те, кто творил рядом с Юрием Лековым долгие годы, не поддержали предложение о присвоении Музыкальному театру его имени?..

Не хочется продолжать. Хочется, чтобы все мы наконец уразумели: память об ушедших так же священна, как и забота о благе живых. Что-то не очень у нас порой складывается и с тем, и с другим…

Рухсаг у, дорогой Аслан!

Ирина ГУРЖИБЕКОВА,
газета «Пульс Осетии»

P.S. Уход Аслана Арчегова, интересного художника, большая потеря для культуры Осетии. Редакция сайта «Осетия-Квайса» давно планировала сделать с ним интервью. Но, как это нередко бывает, повседневные дела и заботы все время отодвигали осуществление этого замысла. Встречая Аслана во Владикавказе на выставках, чужих выставках, я все время подбадривал его (а, может, себя?): мол, скоро нагрянем к тебе в мастерскую.

В один момент стало ясно, что дальше тянуть нельзя. И вместе с Ольгой Резник мы наконец-то переступили порог его владений, которые одновременно были для него и местом творческого поиска, и, так сложилось, домом. Мы просидели с Арчеговым не меньше, чем три часа. Глаза его заблестели от человеческого внимания, которым он в последние годы был обделен, да и в целом недооценен современниками.

Художник увлеченно рассказывал нам не только о том, что уже было в его жизни, но и, показав нам все без исключения работы, стал мечтать о будущем. О персональной выставке, о красочном буклете к ней. Правда, словно пробуждаясь от грез, он несколько раз неожиданно спрашивал: «Разве получится? Разве кто-то мне в этом поможет?»

Мы его подбадривали, убеждали, что он, изумительный акварелист, каких нет в Осетии,  просто обязан работать для души и продолжить писать мемуары в своей огромной, похожей на гроссбух, тетрадке.

Он сильно радовался, хотя и был далек от мира Интернета (пришлось принести распечатанный вариант), когда на сайте вышло его интервью «Мастер, его акварель и его мемуары», вместе с которым мы разместили для обозрения многие из его работ. Несколько раз звонил потом в редакцию и мне домой, благодарил и рассказывал, что каждый день старается работать.

Но полностью сделать все, что еще мог и хотел, Аслан Арчегов так и не успел.

Игорь ДЗАНТИЕВ

Есть люди, чье имя на этой земле помнят и будут помнить долго-долго. Вовсе не из-за знатности фамилии или рода, а благодаря  добрым делам, которые они творили, пока жили.  Одним из таких людей был Елкан Матвеевич ТЕДЕЕВ. Он оставил незабываемый след в истории  вольной борьбы, был спортивной легендой Осетии, кумиром людей всех поколений.

Душа семьи, надежная опора для друзей, яркий пример для молодежи и любимых учеников, Тедеев был уникальной личностью, всегда, в любой ситуации показывал высокую нравственную культуру, проявлял понимание, умел сочувствовать от всего сердца, с юмором выходил из любой трудной ситуации.

Елкан Тедеев – мастер спорта международного класса, первый из осетин чемпион Европы (1966), серебряный призер чемпионата мира (1967), двукратный чемпион Спартакиад народов СССР, неоднократный чемпион Советского Союза и России, участник Олимпийских игр в Мехико (1968).

Сегодня в райцентре Пригородного района – в сел. Октябрьское, в спортивном зале, который носит имя самого Тедеева – в десятый раз открылся международный турнир по вольной борьбе, чтобы дать путевку в большой спорт наиболее талантливым молодым богатырям. В канун традиционных в Осетии соревнований о том, каким был Елкан Тедеев, специально для сайта «Осетия-Квайса» рассказали те, кто его хорошо знал.

Казбек ТЕДЕЕВ, сын, заместитель прокурора города Джанкой (Украина)

Обидно, что мой отец так рано ушел из жизни. Мне всего было пять лет, поэтому я плохо его помню. Многие его друзья и наши родственники говорят, что я сильно на него похож не только внешне, но и характером. И с юмором у меня тоже все в порядке. Отец своей добротой, отзывчивостью, состраданием располагал к себе. Других методов он не знал и умел жить с окружающими дружно. Мне приятно находиться в лучах этой славы. Я знаю, что являюсь, сыном великого отца. Он не стал олимпийским чемпионом на ковре, зато ему покорились все жизненные вершины.

Когда папы не стало, меня всегда окружали его близкие друзья – Хасан Албегонов, Нугзар Журули. Кроме них моим воспитанием занимались Малик, Вадим, Эльбрус, Дзамболат Тедеевы, для которых, я остаюсь младшим братом. Благодаря Эльбрусу я переехал в Украину. Символично, что Бусик, как мы его все любя называем, выиграл все свои главные награды в том весе, в котором в свое время «гремел» и мой отец. Мама его даже называет своим старшим сыном.

Спасибо всем, кто организует турнир в память о папе. Это большая честь для нашей семьи и всей фамилии Тедеевых. Я обычно стараюсь присутствовать на соревнованиях, но в этот раз, к великому сожалению, мне объективным обстоятельствам турнир придется пропустить.

Постоянно слежу за выступлениями наших осетинских борцов, радуюсь их успехам, тому, что они достойно продолжают победные традиции и тем самым прославляют нашу Осетию.

Семья в сборе. Елкан Тедеев, его жена Елена Бугулова, сын Казбек, дочери – Мадина и Фатима. 1981 год.

Станислав ГАДЖИЕВ, председатель Федерации профсоюзов Республики Дагестан, чемпион СССР по вольной борьбе

Елкан Тедеев был человеком с большим юмором. Как-то мы были в Осетии на сборах и познакомились с девчонками, которые приехали отдыхать. Решили все вместе вечерком прогуляться. Одной из девушек что-то не понравилось, и она ушла вперед. Тут Елкан Матвеевич подбежал к дереву, и привязал себя к нему, якобы с намерением повеситься. Вы можете такое вообразить? Мы естественно, испугались, и давай его снимать, а он моргнул глазом, чтоб мы поняли его маневр. Увидев все происходящее, та вернулась к нам, позабыв про обиду. И мы все вместе хохотали до упаду. Вот таким озорным был ваш земляк.

В тоже время мой друг был донельзя серьезным человеком: если слово сказал – всегда его держал. Он хотя и был небольшого роста, но сердце его было огромным, место в нем хватало всем. И авторитет Елкан имел колоссальный.

Малик ТЕДЕЕВ, главный тренер сборной команды Северной Осетии по вольной борьбе

У Елкана  было такое положительное притяжение, такое непоказное благородство, что все собирались вокруг него. Я лично был много раз свидетелем того, как ему звонили его друзья из Грузии, Армении, Азербайджана, Москвы и просили решить их проблемы. Это, наверное, убедительно говорит о его непререкаемом авторитете.

Для нас, племянников, он был флагманом. Мы всегда с нетерпением ждали его приезда, потому что он привозил интересные и необычные сувениры, подарки, красивую одежду – все это  в то далекое советское время в Осетии было большой редкостью. Он был большим спортсменом, но мы гордились им не только за спортивные успехи, а за его доброту и внимание.

Сборная Северной Осетии по вольной борьбе. Слева - Елкан Тедеев.

Тедеев на протяжении 7-8 лет являлся лидером сборной СССР в своей весовой категории. В команде был заводилой. И, представьте, сначала его за какую-то незначительную шалость не взяли даже в сборную России. Немного поразмыслив, поехал в Узбекистан, чтоб от имени этой республики выступить на Спартакиаде народов Советского Союза. Приехав туда, зашел к главному тренеру. А тот уже слышал о восходящей «звезде» осетинской борьбы Елкане Тедееве, но лично с ним не был знаком.

Дядя пришел к ним прямо в зал и попросил разрешить потренироваться вместе со сборной. Его смелость поразила самих тренеров. В итоге ему разрешили. Когда он сделал разминку, попросился уже и на схватку. Тогда тренер возмутился, мол, пришел с улицы и такой наглый, видите ли, захотел схватку. Но уступили уговорам. А тогда боролись в 10-ти весовых категориях, где самой маленькой была 48 кг. Узбекские тренеры своего предупредили, чтоб парня не травмировал. А Елкан спокойно вышел на ковер и за какие-то секунды положил узбека на лопатки. Все были удивлены. Потом вообще пришли в шок, когда Елкан поборол всю их команду, одного за другим, вплоть до тяжеловеса. Главный тренер просто заплакал и сквозь слезы спрашивает: «Парень, кто ты такой, как твое имя»? А дядя стоит и скромно отвечает: «Елкан Тедеев». Это был настоящий фурор. Естественно, его взяли за Узбекистан на соревнования, где он стал единственным узбекским чемпионом на Спартакиаде народов Советского Союза.

Буквально недавно мне рассказали еще один случай. Когда Тедеев стал чемпионом СССР, то в финальной схватке он выиграл представителя Азербайджана Айдына Ибрагимова. Но Елкана, хотя он и выиграл чемпионат Союза, не отправили на чемпионат мира, а взяли азербайджанца. Только потому, что люди, которые стояли за Ибрагимовым, оказались более пробивными. И Ибрагимов стал чемпионом мира. Когда Елкану это сказали, тот ответил: «Ничего страшного, на следующем чемпионате СССР я выиграю у чемпиона мира». И как в воду глядел.

Перед схваткой между ними Елкан был само спокойствие. Он просто отдыхал, лежа на матах, а Ибрагимов усиленно разминался. И тут Елкан отправил своего друга к сопернику с весточкой, чтоб тот зря не разминался, не потел понапрасну, так как победа все равно за Тедеевым. Попросил Елкан добавить в свое сообщение и подробность: мол, он будет выигрывать по баллам, а на девятой минуте положит Ибрагимова на лопатки. Тогда боролись 9 минут. Услышав такое, Айдын занервничал. А Елкан сообщил окружающим: «на 50% я уже его выиграл психологически, а остальные 50% выиграю на ковре». Так все и было.

Спартакиада народов РСФСР. Елкан Тедеев и Мэлс Кочиев. 1963 г.

Нугзар ЖУРУЛИ, главный врач диагностического центра Московского медико-стоматологического университета, мастер спорта международного класса по вольной борьбе, один из лучших арбитров ФИЛА

Спортсмен от Бога, прекрасный  человек, верный друг – это все мой «брат» и земляк Елкан Тедеев. Больно вспоминать нашу последнюю встречу, ведь он умер у меня на руках. Это случилось 3 октября. Был солнечный день. Мы с супругой заехали к нему в гостиницу «Россия», он там обычно останавливался, и забрали его в аэропорт, чтоб купить билет на самолет до Владикавказа. Всю дорогу он шутил, веселил нас – как всегда. Внезапно попросил остановить машину, выскочил, купил букет цветов для моей жены, и мы поехали дальше. Потом мы, когда подъехали, направились к кассе, я шел впереди, а Елкан за мной. И вдруг слышу, как он застонал и позвал меня. Обернулся, а он уже падает. Я подбежал, пытался оказать первую помощь, кричу – срочно скорую, но уже все…

Третий инфаркт – это серьезно, тут уж не до шуток.  А до этого Елкан сказал мне: «Ты знаешь, я в последний раз остановился в этой гостинице». К великому сожалению, его слова оказались пророческими.

Умар ШАВЛОХОВ, мастер спорта СССР, близкий друг

Памяти ТЕДЕЕВА Е.М.

Притихла музыка органа.
Простились горстками земли…
Но дружелюбный дух Елкана
Нетленно теплится в груди.

И память хронику верстает:
В лучах жемчужина ковра,
Аплодисменты не смолкают
И начинается борьба…

А Сердце мечется в тревоге,
Теряя теплые следы
В объятиях прерванной дороги,
Под болью дружеской слезы.

17.11.1984 г.

Перед поездкой на Олимпиаду в Мехико. Владикавказ, 1968 г.

4-я Спартакиада народов СССР. Поединок с Карсаулидзе, 1967 г.

Сборная команда СССР и Ирана, 1966 г.

Ветеран спорта Георгий Кандинашвили дает напутствие Тедееву перед Олимпийскими играми в Мехико, 1968 год.

Кабулов Мурат Геноевич родился 11 января 1939 года во Владикавказе. Окончил Ленинградскую академию художеств (класс профессора Е.Моисеенко). Вернувшись после окончания учебы в Осетию, создал целый ряд живописных работ, высоко оцененных специалистами, которые признали его одним из наиболее ярких представителей осетинского национального изобразительного искусства 70-80-х годов прошлого века.

Работы Мурата Кабулова хранятся в художественных музеях России, в частных собраниях России, Европы, Японии и США.

Художник похоронен сегодня, 21 сентября, в США.

Мурат КАБУЛОВ. Осень в горах. 1979 г.

Мурат КАБУЛОВ. Дождь в Санкт-Петербурге.

Мурат КАБУЛОВ. Нью-Йорк.

Мурат КАБУЛОВ. Розы.

В городе Ардон (Северная Осетия) состоялось знаменательное событие – был открыт памятник казакам основателям станицы Ардонской.

История станицы Ардонской уходит в далекий 1838 год, когда 31 июля был издан указ Императора Николая I о поселении казачьих станиц на Военно-Грузинской дороге между Владикавказом и Екатериноградской станицей. В Указе говорилось «…Станиц казачьих, взамен упраздненных укреплений, поселить четыре: одну на месте Пришибского укрепления; другую между Урухом и Минаретским укреплением, третью на месте Ардонского, и четвертую на месте Архонского укреплений».

Об этом сказано на камне, установленном у подножья памятного кургана: «Для обеспечения безопасности Военно-Грузинской дороге, повелеваю… на месте укрепления Ардонского поселить казачью станицу Ардонскую…» Николай I

Казакам-основателям станицы Ардонской от благодарных потомков».

«Идея установки подобного памятника возникла давно, – рассказывает атаман Ардонского станичного общества Николай Корниенко. Такие памятники уже есть в некоторых терских станицах. Где-то они величественные – как в Ессентуках, где-то просто памятный знак – как у нас. Это зависит от возможности казачьего общества. Особо подчеркну, что в Северной Осетии это первый знак казакам – основателям станиц».

Станичный атаман сообщил, что памятный знак был изготовлен силами станичного общества, казаки также сами насыпали курган и установили крест. В этом благородном деле увековечивания памяти предков им оказала поддержку администрация Ардонского района.

Для открытия памятника в Ардон прибыли войсковой Атаман Терского казачьего войска генерал В.Бондарев, министр по общественным и внешним связям Т.Касаев, казаки из Владикавказа, станиц Архонской, Николаевской, Змейской, хутора Попова и Георгиевска.

А начался праздничный день в Ардоне в станичном Георгиевском храме, где была отслужена панихида в память всех ардонских казаков. Затем крестный ход от церкви прошел до кургана, где установлен памятник. Благочинный православных церквей Северной Осетии протоиерей Василий Шауерман освятил крест и памятник.

Выступившие на открытии генерал В.Бондарев, министр Т.Касаев, глава Ардонского района О.Дзугаев, протоиерей В.Шауэрман, атаман Владикавказского округа А.Кабаков были едины в одном – памятник наглядно показывает связь времен, является данью уважения и памяти казакам, которые когда-то достойно жили и славно трудились на этой земле.

Для некоторых этот день особенно запомнится. При участии духовенства, казаков и гостей здесь состоялась церемония регистрация брака ардонцев Антонины Капустян и Виталия Тилика, Александры Гринько и Николая Андрияша. Поздравляли молодоженов все присутствующие, казачьи хоры пели «Многая лета…» Эти свадьбы свидетельствуют: казачьи традиции на ардонской земле продолжаются, а «казачьему роду нет переводу».

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/13-pamyat-serdca/v-ardone-otkryt-pamyatnik-osnovatelyam-kazachej-stanicy/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/13-pamyat-serdca/korvalan-byl-predannym-drugom-sovetskogo-soyuza/ http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/13-pamyat-serdca/korvalan-byl-predannym-drugom-sovetskogo-soyuza/#comments Fri, 23 Jul 2010 08:34:15 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=8448 Александр ДЗАСОХОВ,
доктор политических наук

Луис Корвалан – личность историческая. Немного осталось в нашей стране современников, кто встречался с ним на его родине – в Чили, интересам которой он служил, находясь в фарватере политической и общественной жизни почти 75 лет.

В 1962 году в качестве заместителя председателя Комитета молодежных организаций СССР я находился в Сантьяго по приглашению Коммунистического Союза молодежи Чили.

Прошло несколько десятилетий, но я хорошо помню Корвалана как политика и человека, его уверенность в собственной правоте и манеру убедительно излагать крупные политические проблемы.

В течение десяти дней мне довелось встречаться с ним дважды. Корвалан к этому времени был не только руководителем Компартии Чили, но и признанным лидером левых сил в этой стране и в Латинской Америке. Сразу замечу, что сегодня многие упоминают своеобразные черты лица Корвалана. В этом нет ничего удивительного. Он же был этническим индейцем – единственным из числа аборигенов Америки, поднявшимся на такую значительную высоту.

Мы встречались с Корваланом по инициативе лидера Союза молодых коммунистов Чили Марин Гладис. И я обратил внимание, как Корвалан на равных говорил со своим младшим товарищем по совместной борьбе. Он говорил о войне и мире, о роли молодого поколения в бурных политических процессах, развернувшихся в то время в различных странах и на континентах. Это были не лозунги, а глубокие жизненные размышления, мысли вслух умудренного политика, а не баррикадного революционера.

В те дни мне довелось встретиться с великим чилийским поэтом Пабло Нерудой, который был близким другом Корвалана, и с будущим президентом Чили, а тогда сенатором Сальвадором Альенде. Эти встречи состоялись по инициативе лидера чилийской компартии – Корвалан считал важным, чтобы представитель Советского Союза узнал бы из первых рук и мнения столь авторитетных фигур.

Перед отъездом из Чили в честь нашей делегации в портовом городке Исла Негро состоялась латиноамериканская вечеринка, на которую пришел Корвалан. Он провел с молодежью весь вечер, был весел и создавал вокруг себя приподнятое настроение. Мы отлично провели время, успев и повеселиться, и (под звуки латиноамериканской музыки на фоне зажигательных танцев!) поговорить об истории, о Латинской Америке и даже об инках…

В следующий раз судьба свела меня с этим великим политиком в 1967 году, но уже в Гаване, где проходил учредительный съезд Организации латиноамериканской солидарности (ОЛАС). И там я убедился в бесконечной вере идеалам социализма Корвалана, в его искренней и преданной дружбе с Советским Союзом. Конгресс проходил в огромном зале им. Ч.Чаплина. Выступал Фидель Кастро. В это время отношения между Москвой и Гаваной были напрочь испорчены. И Фидель с трибуны подверг нашу страну критике за невыполнение нами взятых на себя обязательств. Его публичные высказывания стали мировой новостью, зал встал и стоя ему аплодировал. А Корвалан, который сидел в президиуме, демонстративно не шелохнулся. Грусть в его глазах выдавала то, что он не мог согласиться с тем, что происходит.

На этот съезд я приехал от СССР в качестве наблюдателя. Поэтому у меня не было права находиться на закрытых его заседаниях. Но я знал, что там, в зале, присутствуют наши преданные друзья – Луис Корвалан и Родней Арисменди, руководитель Компартии Уругвая, на которых мы всегда и при любых обстоятельствах могли рассчитывать.

Была и еще одна наша встреча с Луисом Корваланом. Она состоялась в Москве, куда он прилетел в результате обмена на Владимира Буковского после более чем трехлетнего пребывания в казематах Пиночета (в одиночной камере на острове Досон). Корвалана принимал в здании СЭВ на Кутузовском проспекте тогдашний секретарь ЦК КПСС по международным вопросам Борис Пономарев. Среди тех, кто приветствовал нашего чилийского друга, был и я. Несмотря на годы тюрьмы, Корвалан был бодр и подтянут. Он не был даже отдаленно похож на сникшего человека. И этот заряд бодрости и оптимизма неизменно исходил от него при всех обстоятельствах.

В эти скорбные дни меня все время не отпускает мысль: наверное, Корвалану повезло, что он ушел из жизни сейчас. Если бы судьба сложилась так, что он скончался бы, например, в 90-е годы, в разгар нивелирования нашей отечественной истории, то, скорее всего, о его кончине никто бы в России и не услышал. А если и услышал бы, то как о человеке, представлявшем разрушительные силы новейшего времени. Сегодня, когда современная Россия вновь обретает присущие ей контуры державы, с которой считаются в мире, Корвалану в нашей стране по праву отдают дань как крупному политику, несгибаемому борцу и как одному из самых преданных друзей Советского Союза и нашего народа.

На снимке: Илья ГЛАЗУНОВ. «Генсек коммунистической партии Чили Луис Корвалан».

Вместе с мужем они купили свой дом в Цхинвале по ул. Коблова 30 лет назад. «У них было двое детей, одновременно с которыми супруги «поднимали» свой маленький домик, вкладывая всю душу, здоровье и энергию. Складывали копейку на копейку, заработанные нелегким трудом в своем крестьянском хозяйстве в деревне, и год за годом отстраивали свой дом. Это, в общем-то, национальная особенность осетин – строить дом десятилетиями – для детей, доводя его до полного совершенства уже к своей глубокой старости. Тетя Мэри с мужем очень гордились своим домом, последнюю отделку которого закончили буквально перед войной».

Вся жизненная судьба несчастной женщины в подробностях размещена на сайте Общественной комиссии по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и помощи пострадавшему гражданскому населению.  Информация датируется январем 2009 г.  со ссылкой на Osradio.ru – ресурс, контролируемый Э.Кокойты. Правда на самом исходном ресурсе этот материал найти сегодня не представляется возможным. Видимо, со временем такая информация для властей становится неудобной и саморазоблачающей.

Мэри Цховребова рассказывала в декабре 2008 года: «Война раскидала всю мою семью: один из моих внуков живет в общежитии во Владикавказе, другой, еще школьник, живет у родственников в п. Октябрьском в Северной Осетии, сын с невесткой живут у ее родителей, у которых у самих большая семья, а мне приходится скитаться по родственникам. Я часто думаю, смогу ли я пережить свое горе, у меня и здоровье сильно пошатнулось. Наверное, меня сможет понять только человек, потерявший, как и я, свой родной дом. Таких, как я, в Цхинвале теперь много… У меня же ничего не осталось, кроме воспоминаний о доме, где прошла половина моей жизни. Каждую секунду наворачиваются слезы на глаза, пытаюсь сдерживаться, но с таким горем справиться мне очень тяжело, ведь в моем возрасте остаться на улице нелегко. Конечно, я благодарна судьбе, что потеряла всего лишь дом, а не детей. Но вынести такое испытание мне уже не под силу…»

Более полутора лет Мэри Цховребова жила надеждами. Президент Южной Осетии не раз громогласно обещал погорельцам, что они обретут жилье в первоочередном порядке, что эта задача государственной важности будет решаться максимально быстро. Однако прошла одна зима, за ней минула другая – и сердце уставшей пожилой женщины не выдержало.

Сегодня ему исполнилось бы 80. И доживи Исак Гогичев до этих лет, он, наверное, был бы неизменно весел, радушен, гостеприимен, щедр, каким бывал всегда и с друзьями, и со зрителями, которые его просто боготворили. Да что там говорить, имя Гогичева долгое время было во Владикавказе и во всей Осетии у всех на слуху. Заслуженный артист России, народный артист Северной Осетии и Абхазии, лауреат Государственной премии им. К. Станиславского, он отличался тем, что умел удивлять. И не только блистал на сцене Северо-Осетинского государственного академического театра им. В. Тхапсаева, переиграв все – от зарубежной и русской классики до национальной драматургии, но и, обладая превосходным голосом, исполнил главные партии в операх «Великая дружба» В. Мурадели и «Азау» И. Габараева, пел в опереттах, снимался в кино. Сегодня трудно представить такие художественные фильмы, как «Ах, любовь», «Волшебная папаха», «Чегери», «Мужское самолюбие», «Во всем виновата Залина», «Диалог» без колоритного и достоверного Исака Гогичева.

А какой популярностью пользовались у зрителей спектакли, поставленные по написанным им пьесам, в которых он сам же и играл! «Любимая песня», «Дикарка», «Ох уж эта молодежь», «Я не женюсь» шли на сцене Осетинского театра с неизменным успехом. Особо полюбились владикавказским театралам песни из этих спектаклей, стихи, а порой и музыку к которым Гогичев писал сам.

Его и называли подчас то Ацамазом, по имени главного персонажа из «Любимой песни», то Саламом, как звали его героя в «Я не женюсь». Исак вовсе не случайно ассоциировался у зрителей с созданными им образами – настолько достоверно он проживал чужую жизнь. Комедия, драма, трагедия – все было по плечу неутомимому, невероятно талантливому и самозабвенно преданному профессии артисту.

Казалось, что он мог сделать даже невозможное. Например, сесть и начать рифмовать, хотя никогда раньше этого не делал. И никого не удивляет, что свою последнюю незавершенную пьесу «Башня сирот», посвященную нартам, Исаак Гогичев писал в стихах. Талантливый человек, говорят, талантлив во всем.

Но среди талантов великого артиста выдающимся был и еще один, присущий Гогичеву – дар человеческого общения, отмеченный добротворчеством, оптимизмом и любовью к людям. Радостным и щедрым на доброту остался Исак Владимирович в памяти тех, кто его хорошо его знал.

Зоя ДЗБОЕВА, заслуженная артистка РСО-Алания, вдова Исака Гогичева

Исак родом из с. Ортев Цхинвальского района Южной Осетии. Их род вообще очень музыкальный. Говаривали даже, что, когда Гогичевы поют, их слышно в соседнем селе. Поэтому неудивительно, что свою творческую карьеру Исак начал в ансамбле песни и пляски Южной Осетии, где он и пел, и танцевал, и занимался художественным свистом. Он и в армии был запевалой. Около четырех лет прослужил в Аджарии, в Батуми. Оттуда привез танец «Гандаган», который с его легкой руки вошел в репертуар югоосетинского ансамбля, где он продолжал работать и после армии.

И.Гогичев в фильме "Волшебная папаха".

В 1955 году набирали студию для драматического театра в Южной Осетии. Я тоже решила попробовать свои силы и поехала поступать. Поступал и Исаак. Так мы оказались с ним вместе в осетинской студии при МХАТе. Мне тогда было 17 лет, ему – 26. Влюбилась я в него до потери пульса, но гордость не теряла. У Исака была девушка. Ее портрет висел у него в комнате на стене. Потом мне рассказали, что он снял портрет. Оказывается, она Исака не дождалась, выскочила замуж. Несмотря на это, я долго к нему не подходила, чтобы не подумал, что, раз он теперь свободен, я хочу обратить на себя внимание…

В 1961 году мы с Исаком окончили студию и поженились. Сначала работали в Южной Осетии, потом приехали во Владикавказ. Исак многое мне в жизни дал. Он никогда не останавливался в своем развитии, и я старалась следовать за ним.

Мужем Исак был внимательным, ласковым. Человек он был мягкий, неприхотливый. Я старалась окружить его заботой и вниманием. Очень хотела, чтобы он всегда хорошо выглядел, чтобы сочеталось в его одежде все – от галстука до носков. Этому нас учил наш московский педагог Василий Петрович Марков.

Исак для меня в жизни был всем – опорой, другом. Сегодня многие молодые женщины оценивают отношение к себе мужчины по подаркам, которые считают чуть ли не показателем любви. В наше время такого не было. Какие там подарки? Жили мы бедно. Едва концы с концами сводили. Главным для нас являлись творчество, работа. Исак, должна сказать, был гениален во всем. Я не преувеличиваю: он все делал хорошо. А как он был правдоподобен в той или иной роли!

После выхода на экраны фильма «Ах, любовь», где герой Исака почтальон Бицко обращается к зрителям с просьбой в случае чего писать ему по адресу: «Северная Осетия, почтальону Бицко», одна девочка из Литвы Ингрида Забараускайте настолько поверила в это, что прислала письмо Бицко по тому адресу, который назывался в картине. И его принесли в театр. И потом несколько лет Исаак с Ингридой переписывались. Только в графе «Кому» она уже выводила «Исаку Гогичеву». Вот такая она, сила искусства!

Алла ДЗГОЕВА, народная артистка РСО-Алания

Мне посчастливилось (иначе не скажешь) работать с Исаком Гогичевым. Первый спектакль, в котором мы вместе играли, – «Не говорите, что не слышали» по пьесе Владимира Гаглоева. Исак был невероятно талантливым человеком и замечательным партнером. С ним очень легко работалось. Мастер импровизации, он мог повести за собой, заразить своим творческим подъемом. Бывало, скажет мне: «Давай вот так сделаем. Поддерживаешь?» И все мы работаем в едином порыве.

Спектакли с участием Исака, песни в его исполнении еще в 60-е годы звучали по радио. Я была большой поклонницей таланта этого замечательного артиста и даже подумать не могла, что мне посчастливится с ним работать.

В спектакле по пьесе Георгия Хугаева « Бабуца, Гагуца, Данел и Дарданел» мне вообще довелось играть с целой плеядой корифеев осетинской сцены. Я, естественно, робела. Исаак, помню, не уставал повторять: «Не бойся. Чего ты боишься?» А, правда, чего я боялась? Ведь играть на одной сцене с ассами было комфортно и легко. Они помогут, подскажут, вытянут, заставят полюбить то, что ты делаешь. Такой самоотдачи и любви к профессии я больше не встречала. То поколение отличалось одержимостью театром.

А какой разноплановый актер был Исак! Почему-то мне вспомнился его Дагка из «Цветка и камня» Сергея Кайтова. За шутками-прибаутками героя скрывалась драма его жизни, которую Исак смог донести до зрителя. Он гениально играл и роли второго плана, делая их не проходящими, как, скажем, в «Тимоне Афинском». Если надо было быть мудрым, он был мудрым, надо было быть смешным, был смешным и так далее. Таких актеров сейчас нет. К тому же он был душой общества – веселый, внимательный, доброжелательный.

Великий Станиславский ошибся, когда сказал, что незаменимых нет. Гогичева никто не заменил. Я недавно слушала по радио запись спектакля по пьесе Исака «Любимая песня» и, не поверите, плакала. Какие были актеры, какие спектакли!

Роза ЦИРИХОВА, народная артистка РСО-Алания

Исак был невероятно талантливым человеком, очень ярким, многогранным актером. О таких говорят – звезда. И партнером он был чудесным, готовым всегда прийти на помощь, поддержать, поделиться. А все оттого, что человеком Исак был удивительным – мягким, приветливым, добродушным и доброжелательным. В актерской среде всякое бывает: и злость, и зависть. Исак был начисто лишен даже намека на эти качества.

А каким он был гостеприимным человеком!. Всегда зазывал в гости, говоря, что Зоя приготовила что-то очень вкусное. Мы семьями дружили. Я не переставала восхищаться тем, какой он заботливый, внимательный муж. Его волновала жизнь близких ему людей. Он умел сопереживать. Душевный, честный, добропорядочный – таким Исак остался в моей памяти.

Людвиг ЧИБИРОВ, доктор исторических наук, профессор, благодарный зритель

Исак Гогичев – яркая большая звезда на театральном небосклоне. Его трудно с кем-то сравнить. Я хорошо помню его еще по Цхинвалу, где мы жили по соседству. Каждый вечер, особенно летом, мы бежали на центральную площадь, называемую Стоветровкой. Так вот там вокруг Исака Гогичева и Заура Техова всегда собиралась толпа, стоял гомерический хохот, веселью не было конца.

Исак был настолько оригинален, талантлив, самобытен и всесторонне развит, что просто приводил всех в восторг. Помню его в опере Павлиашвили «Таисия», где он не только пел, но еще и замечательно насвистывал. В 1957 году он принимал участие в Днях культуры Южной Осетии в Тбилиси, где свел с ума и грузинскую публику.

Исак был невероятно интересной личностью, достойнейшим, добрейшей души человеком. Поэтому он притягивал к себе людей, и друзей у него было неимоверное количество.

Москва, театр-студия МХАТ.

Ансамбль песни и пляски Южной Осетии "Симд".

В фильме "Во всем виновата Залина".

Дни культуры Осетии в Москве. На переднем плане - И.Гогичев, З.Дзбоева и композитор А.Ачеев

В фильме "Диалог".

В родном Осетинском театре после спектакля.

У войны не женское лицо. С легкой руки белорусской писательницы Светланы Алексиевич, давшей своей книге такое название, это выражение стало расхожим. Да, лицо, действительно, не женское, а оскал – звериный. Несмотря на это, полмиллиона (!) советских женщин наравне с мужчинами воевали на фронтах Великой Отечественной, 84 из них были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Среди солдат Победы были и наши замечательные землячки. Встреча с двумя из них – Лидией Васильевной Коньковой и Тамарой Васильевной Рыклис – состоялась сегодня во Владикавказе в республиканской детской библиотеке им. Дабе Мамсурова, где юные читатели и личный состав МВД РФ по Республике Северная Осетия-Алания сумели прикоснуться к живой истории.

О подвигах советских женщин на фронтах и в тылу поведал собравшимся директор Культурного центра МВД РФ по РСО-Алания подполковник Сергей Карасев. Он назвал имена тех, кого по праву можно назвать творцами нашей Победы. Среди них – расстрелянная фашистами, но не сломленная учительница из Алагира Чабахан Басиева, ставшая в годы войны подпольщицей, санинструктор Вера Ревазова, удостоенная впоследствии звания заслуженного врача Северной Осетии (кстати, в годы войны она спасла жизнь нашему знаменитому артисту Николаю Саламову, с которым в мирное время встретилась во Владикавказе), прославленная летчица Илита Даурова, защищавшая Севастополь и Кавказ, штурман ночного бомбардировочного авиационного полка, уроженка Владикавказа Евгения Гломоздина и многие другие.

В 1942 году началась война для Лидии Васильевны Коньковой, которая в числе 530 девушек из Северной Осетии в составе 23-го отдельного батальона воздушного оповещения, наблюдения и связи выполняла свой долг перед Родиной, дошла до Румынии, Чехословакии, Венгрии. Войну окончила в Австрии. Лидию Конькову и ее боевых подруг называли разведчицами фронтового неба. Это по их донесениям сбивали наши летчики самолеты противника. Кстати, прославленный воздушный асс, Герой Советского Союза Ибрагим Дзусов, поделилась воспоминаниями Лидия Васильевна, всегда, говоря о войне, рассказывал, как по оповещению девушек он уничтожал вражеские самолеты.

Лидия Конькова поделилась еще воспоминаниями о своих боевых подругах и пожелала молодежи, чтобы все беды обходили ее стороной. Кстати, Лидия Васильевна, сообщил Сергей Карасев, будет единственной из женщин Северной Осетии участницей парада Победы на Красной площади в Москве в мае этого года.

После Лидии Коньковой слово было предоставлено боевой связистке Тамаре Рыклис, для которой война началась в 1943 году. Тамаре Васильевне, по ее собственному признанию, до сих пор снятся во сне жесточайшие бои на Курской дуге. Там она впервые столкнулась с войной лицом к лицу. Потом были бои за Днепр, за города и веси Европы. Войну Тамара Рыклис окончила в Праге. Письма от боевых друзей, призналась она, до сих пор дороже ей всего на свете. Ведь фронтовая дружба – это то, что неизменно и свято.

Тамара Васильевна пожелала молодым людям быть такими же сильными и смелыми, как их отцы и деды. По просьбе Сергея Карасева она рассказала также о своем муже Ефиме Самсоновиче Рыклисе (светлая ему память). Каково же было удивление собравшихся, когда они узнали, что именно Ефим Рыклис стал в свое время прототипом майора Деева, героя знаменитой поэмы Константина Симонова «Сын артиллериста». Даже место действия в поэтическом произведении соответствует реальности – полуостров Средний, самая северная точка фронта. Ефиму Самсоновичу во Владикавказ, поведала Тамара Васильевна, слали мешки писем со всего Советского Союза и даже из-за рубежа, а подписывали их просто: «Майору Дееву». И надо же, что такой человек жил в нашем городе, ходил по этим улицам.

Сменяются поколения, что-то стирается из памяти, иногда уходит бесследно. Но все же есть нечто, что мы забывать не вправе. Это самоотверженность нашей армии, ее бойцов, спасших мир от коричневой чумы.

На открытии выступили министр культуры Северной Осетии Фатима Хабалова, председатель Союза композиторов республики Ацамаз Макоев, известный скульптор, автор мемориальной доски – заслуженный художник России, лауреат государственной премии им. К.Хетагурова Михаил Дзбоев. Леонид и Ирина Гуржибековы поблагодарили присутствующих за внимание, оказанное их отцу.По общему мнению собравшихся, скульптору удалось запечатлеть композитора-творца, жизненным девизом которого было нести радость соотечественникам, утверждать на всесоюзном и международном уровне танцевальной и песенное искусство родной Осетии. Об этом говорит и надпись, вынесенная на памятную доску – «Его песни пела вся Осетия».

В этот же день в Национальной научной библиотеке РСО-Алания вышел в свет информационно-библиографический справочник (составители – Ирина Бибоева и Людмила Хмелева), в который вошел перечень всех произведений (сюиты и песни) заслуженного деятеля искусств РСФСР Георгия Гуржибекова, а также публикации о нем.

А для литературных гурманов типография Национальной научной библиотеки Северной Осетии тиражом в 100 экз. выпустила поэтический сборник «Георгий Гуржибеков. Стихи из дневника. 1924-1936». Теперь ценители литературы и искусства смогут не только слушать полюбившиеся песни  композитора, но и познакомиться с ним как с поэтом.

Михаил Дзбоев: "Передо мной стояла сложная задача..."

Леонид Гуржибеков: Спасибо всем, кто помнит!"

Культурная общественность - это большая сила.

Ирина Гуржибекова (справа) - Марии Бетоевой: "По-моему, папа получился хорошо".

Ацамаз Макоев: "Гуржибеков был великим композитором".

Горцы Осетии – люди особенные. Выросшие вдали от городской суеты и изнеженного бытия Владикавказа, в красивых, но суровых горах, где неустанный труд – естественный образ жизни, они обладают необычным складом ума и упорным характером. Какие бы жизненные препятствия не попадались на их пути, они никогда не сдаются. Никогда не пройдут мимо чужого горя, ни при каких обстоятельствах не разменивают на блага свои убеждения. Они не ищут легких путей и даже не подумают переложить свою работу на чьи-то плечи. Горцы прямолинейны, у них на лицах все написано. Поэтому когда другие люди изворачиваются, нарушают данное слово – это за гранью их понимания.

Таким и был Таймураз Хаджеты, мой земляк, мой друг, мой кумир. Мужественный, гордый, общительный, он без памяти любил свой Кударгом, любил петь осетинские героические песни и готов был слушать их часами. Насколько он был открыт для всех, настолько был и раним…

Мы родились с ним в одном ущелье, ходили в одну школу, но познакомились лишь в 1972 году, будучи уже студентами. В рейсовом автобусе Квайса-Цхинвал нас представил друг другу его родственник и мой однокурсник Сурен Хугаев. Мы только-только поступили в театральное училище им. Щепкина при Малом театре Союза ССР и, не скрывая радости, держали курс на Москву. А Таймураз пребывал не в самом лучшем расположении духа. Он уже был студентом четвертого курса Литературного института им. Горького и сокрушался, что лето упорхнуло так быстро, приходится покидать родные края, и его сердце остается здесь, на Родине.

Окрыленная предстоящим свиданием с Москвой, с ее классическим театральным миром и выдающимися педагогами (так все и оказалось), я не могла понять в полной мере такой большой грусти в настроении нашего спутника. Ведь он тоже едет не на прогулку, а вдохнуть полной грудью творческую атмосферу большой столицы. И тут он стал читать новые стихи, которые родились у него под впечатлением вынужденного расставания с отчим домом. Это были пронизывающие строки о родных горах, о своих корнях. Они меня буквально заворожили. К тому же Таймураз читал так эмоционально и так искренне, что на глаза наворачивались слезы.

А потом потрясший меня молодой поэт поделился сокровенным: где бы он ни был, что бы ни делал, во сне он всегда возвращается к истокам, в Кударское ущелье. Только здесь, с несокрушимой убежденностью  заметил он, в его сердце рождаются настоящие стихи, и поет душа.

«Вы это сами поймете после первого года учебы», – сказал он нам с Суреном, «новобранцам», на правах бывалого студента.

И все было именно так. Москва, конечно, это высочайший уровень знаний, это обретение профессии, уроки на всю жизнь. По крайней мере, для всех нас, попавших в осетинскую театральную студию. Но все равно рано или поздно осознаешь, что часть тебя – там, на квайсинской земле, в недрах Кударсокго ущелья – Кударгома. Как прав все-таки был Таймураз!

В Москве мы с ним продолжили общение. Осетинское студенческое сообщество в столице оказалось дружным, сплоченным. Нередко по праздникам центром встреч становилось наше общежитие.

Однажды на старый Новый год мы с однокурсницами напекли пирогов, приготовили по бабушкиным и маминым рецептам различные национальные блюда. Не успели накрыть стол, как нагрянули гости-земляки: студенты всегда остро чувствуют такие моменты. Таймураз Хаджеты, Алеш Гучмазов, Марат Бурнацев из Литинститута, Феликс Тадтаев из МГУ, скульптор Лазарь Гадаев и другие ребята быстро создали праздничную атмосферу. Было весело, шумно, играла музыка, все так активно занимались последними приготовлениями, что здание нашего общежития на Неглинке, простоявшее в центре Москвы более ста лет, не было готово к такому повороту событий. В один момент старая-престарая проводка не выдержала, и погас свет. Возник маленький переполох, кто-то вызвал аварийку, но нас это происшествие нисколько не огорчило. Мы зажгли свечи, и стало еще романтичнее.

После произнесенных тостов, спетых песен, рассказанных анекдотов и интересных историй из жизни, мы попросили наших поэтов почитать стихи. Бурнацев почему-то стал декламировать Есенина, а Хадже – так мы звали Таймураза – прочитал свое стихотворение-притчу про старую собаку. Он так раскрыл нам образ чувствующего близкую кончину пса, что наши сердца наполнились состраданием, многие, не стесняясь, прослезились. Мы попросили поэта записать это стихотворение нам в тетрадь. Это было 35 лет тому назад, а все так явственно стоит перед моими глазами!

С самого начала нашего знакомства Таймураз обращался ко мне «мæ хо» (сестра). Он меня считал своей сестрой только лишь потому, что мы были земляками. Так всегда и относился.

Пролетели студенческие годы, местом моего пребывания стал Владикавказ, и, надо же, вновь мы с Хадже очутились в одном городе. Я уже работала на Северо-Осетинском телевидении режиссером в редакции литературно-драматических передач, и мы с ним часто виделись, когда он приходил к своим друзьям-однокурсникам – Тотрадзу Кокаеву, Гастану Агнаеву, Ларисе Кусаевой. И непременно всегда интересовался, не обижает ли меня кто-нибудь. Позже он посвятил мне одно из своих стихотворений, и я очень этим горжусь.

А потом были наши совместные проекты, рассказывавшие зрителям о творчестве Таймураза. Только сейчас я осознала то, насколько это было своевременным. Благодаря этому сохранились несколько программ с живым голосом блистательного осетинского поэта.

Никогда не забуду, как он не раз и не два просил тогдашнего руководителя телевидения Булата Фидарова дать возможность выехать съемочной группе в его родное село. Речь шла о программе, приуроченной к его 50-летнему юбилею.

Как только он узнал, что мы задумали снимать в Кударском ущелье, загорелся этой идеей. Его радовала сама возможность побывать в родном селе. И он мечтательно говорил: «Вот поедем домой, и будем снимать там и на берегу речки, и на пригорке возле святилища. Буду делать все, что ты меня попросишь. Любые стихи почитаю, лишь бы ты там снимала! Весь луг скошу, представляешь запах свежескошенной травы – это же фантастика!».

Труд горца тяжел, но притягателен. Поэт готов был скосить весь луг своей юности ради съемок на Родине.

Как же он хотел запечатлеть в видеокадрах то, чем он жил и дышал все эти годы! И как же черствы, глухи оказались чиновники. Глас поэта не был услышан. То мы находили бензин, а машины не было, то машину без бензина. А когда достали и то, и другое, не оказалось свободной видеокамеры. Так мы потеряли три летних месяца, пока в довершении всего не затерялся сценарий телепередачи, автором которого был Станислав Кадзаев.

Сегодня трудно это представить, но нам так и не удалось осуществить задуманный проект. «Больше нам с тобой не попеть в родном Кударском ущелье», – после всех наших мучений огорченно сказал Таймураз. И, хотя тогда жизнь казалась долгой и бесконечной, это были вещие слова.

В конце концов, мы с оператором Валерием Мирзоевым отвели его на Сапицкую. Это, конечно, было совсем не то, но я, как могла, успокаивала Таймураза: «Здесь тоже чудесное место, и получится замечательно. Посмотри, как кругом красиво!» Но все равно чувствовалось, что он читает стихи не так, как он это делал бы в родном селе. Тем не менее, эта телевизионная передача стала единственной большой программой о нем и о его творчестве.

Тонкий по натуре, Таймураз в отличие от людей, равнодушных к проблемам других, всегда старался войти в положение каждого. Даже любой божьей твари. Его сестра Ксения рассказала как-то мне один случай. Таймураз каждое лето приезжал в родное село. И вот как-то он долго писал одно стихотворение – всю ночь свет в его комнате горел. Под утро он чуть-чуть подремал, встал, попил молоко и опять сел писать. Сестра подошла к нему и хотела смахнуть веником паука. Таймураз остановил ее: «Не трогай его. Он тоже трудился со мной все это время. Это мой напарник».

И в таком содружестве у него рождались бессмертные строки. На стихи Таймураза написано много песен. Причем все они сделаны по велению души и сердца. Это не как бывает обычно: кто-то напишет что-то рифмованное, и бегает везде: просит, чтобы написали музыку и исполнили, берет измором и настырностью. Как-то я дала сборник стихов Хаджеты композитору Мурату Плиеву. И он не уставал восхищаться: «Какая поэзия! Иногда прихожу домой, безумно уставший, а как возьму книжку, почитаю, так и усталость исчезает».

Хадже был хорошим рассказчиком и в свои разные жизненные ситуации вплетал зарисовки из Нартского эпоса, я всегда поражалась, как он умело это делал. А его любовь к лошадям – это особая тема. Я их тоже любила, и мы часто в городской среде вспоминали о былых временах.

Творческое завещание Хаджеты.

Однажды я рассказала ему случай, который в то лето произошел с моим дядей. Тот проскакал изрядное расстояние, а на подъезде к селу решил дать коню отдых. Сам тоже прилег под яблоней и задремал. Солнце стало заходить, и конь стал стучать копытами, фыркать. Дядя мой проснулся. Но прикинулся спящим. А конь не успокаивался, и начал толкать его головой, пару раз заржал, потом опустился на передние колени и стал опять тормошить хозяина. Дядя мой встал, успокоил коня, и они поехали домой.

Когда я досказала Таймуразу конец этой истории, он что-то пробурчал и ушел. Я в начале ничего не поняла, только смотрела ему вслед. А он смахивал слезы и не хотел, чтобы я это заметила.

Вот таким был и остался в моей памяти Хадже – мужественный потомок алан с чистой, незапятнанной душой ребенка.

В середине 80-х Таймураз Хаджеты обратился ко мне, чтобы я сделал подстрочники его стихов – ему нужно было отправлять их для перевода на русский язык в Москву. Потом я уже перестал этим заниматься, а тогда это не составляло мне особого труда и довольно легко удавалось. Уже сделанные мной подстрочники, видимо, нравились и авторам в Осетии, и переводчикам, поэтому ко мне обращались часто. Но я жалел свое время и поэтому далеко не всем шел навстречу. Однако на просьбу Таймураза откликнулся сразу, потому что всегда относился к нему с огромным уважением как к поэту редкого таланта и хорошему товарищу.

Т.Хаджеты, мне кажется, обладал одной особенностью – капитальностью, тяжеловесностью. То есть у него не было легкомысленного рифмоплетства. Не могу утверждать, что его поэзия была чисто философской, но она всегда несла с собой тяжесть мысли. И он этим отличался не только в поэзии, но и в жизни. Внешне вроде бы разбитной парень, который мог нарочито играть в богему, он был человеком, для которого творчество было смыслом всей жизни.

Мы с Таймуразом – представители одного поколения, хотя он все-таки чуточку младше меня. Честно говоря, не припомню, как я с ним познакомился – настолько он был слит с творческой плотью тогдашнего Владикавказа, и имя его всегда было на слуху.

Мне интересно было узнать, что он – брат Нафи Джусоева. Для меня это было откровением. И надо было иметь поэтическое мужество, чтобы в творческом плане «отмежеваться» от своего уже известного брата и заявить о себе как об отдельной творческой личности. И писать фамилию на свой манер – Хаджеты, только чтобы не попасть в тень Нафи.

Приведу в связи с этим далекий, но близкий по смыслу  аналог. Известные японские художники поступали в прошлом так: когда добивались признания, меняли свое имя. То есть исчезали для публики и уже под совершенно другим именем заново добивались признания. Они не хотели почивать на лаврах. Так же и Таймураз избрал свой собственный творческий путь и достиг в поэзии настоящих вершин.

Конечно, он был большим поэтом, очень ярким и своеобразным, каким и должен быть настоящий поэт. Хаджеты не признавал авторитетов, был очень самостоятелен и всегда восставал против угодливого чинопочитания. И поэтому у него порой возникали проблемы, конфликты. И с нашими известными писателями, которые больше были общественными деятелями, и с председателями и членами правления творческого союза. Мягко говоря, он был не очень удобен и никогда не шел ни у кого на поводу.

Пожалуй, следствием этого было то, что при жизни у него вышло не так много книг, а первый сборник на русском удалось издать только к 42 годам. Вот если бы подпевал, кому надо, или пел в унисон с принятыми сверху указаниями, ему было бы проще издаваться. Но против этого протестовала сама натура Таймураза.

Даже когда он шел по улице, он невольно демонстрировал свою полную самостоятельность – в походке, в осанке, в речи, в обращении. Казалось, что он заполнял всю улицу своей неповторимой внешностью и уверенностью.

Осетинское землячество в Литературном институте (слева направо): Гастан АГНАЕВ, Таймураз ХАДЖЕТЫ и Тотрадз КОКАЕВ.

Он шел по жизни своей дорогой, без оглядки на обстоятельства. И я не могу найти в нашем литературном мире ни одной известной мне личности, которая в этом плане была бы похожа на него. Каждый всегда в какой-то момент идет на компромисс. А он – нет. Второго такого в Осетии не было. Таймураз никаких компромиссов не признавал.

Это бы выглядело наивно, если бы такая позиция не подкреплялась образцами настоящей поэзии. Хаджеты действительно занимает очень значимое место в осетинской литературе. Почему? Потому что неподражаем в своем творчестве. «Я поэт. Этим и интересен», – сказал о себе Владимир Маяковский. Точная фраза. Эту фразу можно было бы адресовать и к Т. Хаджеты. И мне это в нем всегда нравилось.

В Таймуразе был силен протестный заряд. Потому, наверно, что он видел, насколько много несправедливостей в общественной жизни, а в творческом мире особенно. Кто-то штамповал стихи на «злобу дня» – и процветал, получал звания лауреатов и прочие дивиденды. Он так не мог. И, я думаю, что, возникавшие противоречия между ним и обыденной жизнью со всеми вытекающими из этого моментами, может быть, не дали раскрыться его мощному таланту еще полнее. Будь у него хоть какая-то поддержка, Таймураз, конечно же, мог бы самовыразиться много больше.

Его книгу выдвинули на премию Коста Хетагурова, но он ее не получил. Хотя, несомненно, был этого достоин. К сожалению, далеко не все таланты в Осетии были в свое время оценены должным образом. К их числу можно причислить и Таймураза.

Вообще этот случай и то, что и другие талантливые люди не стали лауреатами премии – позор осетинской культуры. Не только номенклатуры, которая сверху решает, кого миловать, а кого отвергать, а именно всей нашей культуры. Потому что власть никогда не позволит себе таких вещей, если сильны творческая интеллигенция, широкая общественность. Когда однажды знаменитого гроссмейстера Давида Бронштейна, кстати, чемпиона Владикавказа 1944 года, не включили вопреки спортивному принципу в турнир претендентов, то кто-то метко заметил: «Если не включили Бронштейна, то эта система неверная». Если мы не смогли дать премию таким людям, как Таймураз Хаджеты, значит, сам механизм этой премии, как и она сама, ставятся под сомнение.

На похоронах Таймураза было очень много людей. Его смерть была большой неожиданностью. Настолько большой, что если меня сейчас спросить, как это случилось, я бы не знал что ответить. Крепкий, здоровый мужчина в расцвете лет – и вдруг смерть – как гром среди ясного неба. Суть же в том, что у него, скорее всего, не выдержало сердце. Элементарно не выдержало. И это тоже следствие того, как чиновники, облеченные полномочиями, относятся к людям. Увы, не у каждого сердце бывает железным или каменным, особенно если это легко ранимое, чуткое поэтическое сердце.

С молодости я запомнил, как некоторые представители осетинской творческой интеллигенции – Ашах Токаев, Азанбек Джанаев, порой, от отчаяния писали слезные письма в обком партии. При этом они часто оперировали тем, что у многих  писателей не выдерживает сердце, и они именно из-за этого умирают (примеры перечислялись). В разговоре с ними мне не раз доводилось слышать, мол, у такого-то не выдержало сердце, и он неожиданно умер. Я возражал умудренным старшим: «Ну, что вы такое говорите! Разве от этого умирают!». Оказывается, так как раз и бывает. Только сейчас я начинаю понимать, что творческое сердце, испытывающее большие эмоциональные нагрузки и остро реагирующее на  несправедливость, на самом деле не выдерживает. С Таймуразом случилась именно такая беда.

Т. Хаджеты занимает особое место в национальной литературе. Его лирика без преувеличения составляет один из краеугольных камней осетинской поэтической  башни.

Некоторые называют Хаджеты «осетинским Есениным». Действительно, тот и другой великие лирики, у них много проникновенных, берущих за душу стихов. Но при всем их лиризме это все-таки разные творческие натуры. Считаю, что Таймураз по насыщенности, по глубине поэтической мысли стоит повыше своего прославленного собрата. Можно сказать, что Есенин – акварелист, тогда как Хаджеты – подлинный поэт-философ.

На ум невольно приходят красивые романтические есенинские строки, который мечтал «весенней гулкой ранью проскакать на розовом коне». Они, словно звонкое эхо в горах, находят отклики в строках  Таймураза: «Когда меня не станет, я всадником промчусь по небосводу». Это великие строки большого поэта.

Стихотворение Бориса Пастернака «Зимняя ночь», строки из которого вынесены в заголовок, было написано зимой. Оно о любви, но о любви, если можно так сказать, зимней, когда теряется все в снежной мгле, седой и белой. Образам метели, стужи противопоставляется горящая свеча – символ веры, жизни, надежды. А зима для Бориса Леонидовича – это еще и состояние души поэта, и время творческих свершений.

Соединить мироощущение художника с его биографией и его же зимними поэтическими зарисовками попытались участники Пастернаковских чтений, посвященных 120-летию со дня рождения поэта, которые состоялись во Владикавказе в Национальной научной библиотеке Республики Северная Осетия-Алания.

Первый вопрос, заставивший всех задуматься: почему стихи Пастернака столь живописны? Читаешь их и сразу же представляешь перед собой картинку. Быть может, это оттого, что поэт вырос в семье замечательного русского живописца, академика Леонида Пастернака и его супруги, великолепной музыкантши Розалии Кауфман. О творческом становление выдающегося поэта, прозаика, переводчика поведала собравшимся методист библиотеки Наталья Куличенко, автор цикла лекций о поэтах Серебряного века.

С нескрываемым интересом слушали студенты и школьники о том, как с золотой медалью окончил в свое время Борис Пастернак классическую гимназию, как стал студентом философского отделения историко-филологического факультета Московского университета, как отбыл на летний семестр в Марбургский университет, как вернулся из Германии уже признанным после выхода в свет в 1913 году сборника стихов молодых поэтов «Лирика». Потом выходили другие поэтические сборники Пастернака – «Близнец в тучах», «Поверх барьеров», роман в стихах «Спекторский».

Их автор, между тем, влюблялся и был любим, вел переписку с Мариной Цветаевой, которая покорила его сердце своими пронзительными поэтическими строками, выступал против объединения писателей в какой бы то ни было творческий союз, так как считал, что важна только личная независимость, спасался переводами от вакханалии репрессий 30-х годов (создал 12 версий перевода одного только «Гамлета» Шекспира ). А еще противостоял режиму, не подписывая «расстрельных» писем. Такое в нашей литературе «позволили» себе только двое – Борис Пастернак и Осип Мандельштам.

И все-таки случилось так, что и Пастернак попал под жернова социалистического молоха. Его роман «Доктор Живаго» был назван «пасквилем на советскую действительность». Опубликованный на Западе в издании итальянских коммунистов, он был удостоен «капиталистической» Нобелевской премии, после чего, собственно, и началась настоящая травля Пастернака, который первым делом был исключен из Союза писателей. Вскоре Бориса Леонидовича не стало.  Он оставил потомкам свой кодекс порядочности: «Человек должен жить жизнью своего государства, даже если он со многим в нем не согласен». А еще – остановленные мгновения, запечатленные не красками, а словами и волшебными рифмами.

Зимние стихи Пастернака, и его замечательные переводы великих западноевропейских классиков прочли студенты и школьники Северной Осетии – участники Пастернаковских чтений. Интересную выставку, на которой подобраны все книги Пастернака и о Пастернаке, что представлены в библиотечном фонде, подготовили к знаменательной дате сотрудники отдела художественной литературы Национальной научной библиотеки.

В завершение мероприятия его организаторы пожелали всем собравшимся пастернаковского умения противостоять невзгодам и пастернаковской стойкости духа. А восхищенные слушатели, в свою очередь, поблагодарили организаторов чтений за приобщение к высокой культуре и поэзии.

Министр обороны СССР, маршал А.Гречко в своих мемуарах писал: «Защитники столицы Северной Осетии проявили массовый героизм, совершили немало бессмертных подвигов». Поражение под Владикавказом не только сорвало планы врага. В ходе боев здесь были скованы значительные силы противника, который понес большие потери. Это не позволило гитлеровцам в ноябре 1942 перебросить силы под Сталинград, что, как выяснилось, стало одним из решающих аргументов в исходе этого титанического противоборства.

В 2002 году в Северной Осетии была проведена международная научно-практическая конференция, посвященная 60-летию разгрома гитлеровцев под Владикавказом. Тогда же Северо-Осетинский научно-исследовательский институт совместно с Институтом военной истории издали фундаментальную книгу «Битва за Кавказ». В книге впервые опубликованы уникальные, ранее недоступные архивные документы, в том числе и немецкие, что позволило ученым по-новому взглянуть на роль и значение битвы за Кавказ. На конференции лейтмотивом прозвучала мысль о том, что следует и дальше достоверно раскрывать значение боев на осетинской земле, в битве за Владикавказ, где ярко отразились мужество, стойкость и героизм славных представителей многих народов нашего государства.

Родина высоко оценила героический порыв воинов и народа на южных рубежах. Медалью «За оборону Кавказа» было награждено более 870 тыс. человек. В свою очередь в канун 60-летия победных боев у стен столицы Северной Осетии была учреждена медаль «60 лет битвы за Владикавказ», которой были удостоены все участники обороны столицы Северной Осетии.

Пулеметчики прикрывают наступление пехотинцев у Моздока. 1942 г.

Бои на подступах к Владикавказу. 1942 г.

Сегодня Павлу Резоевичу Тедееву исполнилось бы 83 года

Павел Тедеев прожил большую и яркую жизнь. Большую не по времени – по совершенным делам, по мужским поступкам, по твердости убеждений, в основе которых всегда лежал настоящий патриотизм. Многолетний руководитель Пригородного района, он оставил немеркнущий след в современной истории Осетии и стал для последующих поколений примером верного служения Родине.

Пригородный район после ингушской агрессии 1992 г. нуждался в авторитетном руководителе. Кто окажется таковым, больших сомнений не было. Именно по инициативе снизу, по настоянию народа Павел Тедеев возглавил район и повернул людей на созидательные дела, твердо отстаивая при этом национальные интересы от новых бесконечных притязаний конфликтных соседей. И в этом его главная заслуга.

Уважение в обществе пришло к нему гораздо раньше. Кавалер ордена Ленина, Павел Тедеев был одним из лучших председателей колхозов Осетии, успешным министром сельского хозяйства республики, а, главное, честным и справедливым человеком. Известный осетинский скульптор, заслуженный художник России Михаил Дзбоев знал его не один год. Недавно он завершил работу над памятной доской, которая была установлена на доме в с. Октябрьское, где жил П.Р.Тедеев.

Специально для сайта «Осетия-Квайса» скульптор поделился воспоминаниями о своей первой встрече с Павлом Резоевичем Тедеевым.

Это было в конце восьмидесятых. Ветеран войны, житель села Ногкау (Цаликово) Хазби Хуриев обратился ко мне: «Надо бы жителям нашего села, погибшим в Великой отечественной войне, поставить памятник».

В то время председателем колхоза в Ногкау был Тедеев. Поехали к нему, чтобы заручиться поддержкой. Павел Резоевич и Хазби хорошо знали друг друга. Они обрадовались встрече, заговорили наперебой. Потом Хазби рассказал о цели нашего визита и представил меня. То, что произошло потом, я не мог ожидать!

– Это Дзбоев? А я недавно был на вашей персональной выставке. – И Тедеев стал говорить о моих работах, почти о каждой высказав свое мнение. Они ему понравились, он поздравил меня и сказал: – Надеюсь, и памятник создашь на высоком профессиональном уровне.
До этой первой встречи я слышал много хорошего о Павле Резоевиче, но ничего подобного не ожидал. Ведь, чего греха таить, не так много примеров, когда руководители проявляют широкую эрудицию и знают о том, что происходит в культуре и искусстве. Проявив эти качества, Тедеев настроил меня на самую высокую творческую ноту.

К работе я приступил вместе с архитектором Зауром Губаевым. Первое обсуждение нашего проекта происходило в кабинете Тедеева. Павел Резоевич собрал весь актив села. Разговор шел очень серьезный. После оживленного обсуждения проект в целом был одобрен, а мы заверили, что учтем при доработке ряд пожеланий, которые прозвучали.

Деятельное участие П.Тедеева и его постоянная поддержка нас с Зауром просто вдохновляли, и мы работали очень ответственно. В моей мастерской Павел Резоевич побывал несколько раз. Как правило, приезжал очень рано, интересуясь ходом работы, вникал в каждую деталь. Любые необходимые материалы он находил без всяких проволочек.

Открытие памятника было запланировано на 22 ноября 1991 года. Мы делали все, чтобы уложиться в срок. 21 ноября к концу дня памятник накрыли покрывалом. Работа окончена! Но Павел Резоевич перенес открытие на 25 ноября, резонно посчитав, что приглашенные на церемонию гости должны увидеть все «с иголочки».

Через несколько дней после открытия памятника, которое прошло очень торжественно, Павел Резоевич пригласил всю нашу группу к себе. И опять, как в первый раз во время обсуждения проекта, в его кабинете было много людей. Тедеев нас поблагодарил от имени райкома и райисполкома, а затем зачитал решение правления колхоза – всем выдать денежные премии. А меня еще нарекли и почетным колхозником. Позднее нашу работу выдвинули на премию Коста Хетагурова, и мы с З.Губаевым стали лауреатами.

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/13-pamyat-serdca/on-pamyatnik-vozdvig-sebe-nerukotvornyj/feed/ 0