// Необходимость взять его под надзор государства назрела уже давно…

… Покровский переулок. Патриархально-тихий уголок на карте старого Владикавказа, затерявшийся в лабиринте улиц, примыкающих к Курской слободке. На карте города он появился еще в середине XIX столетия – и даже каким-то совершенно непонятным и неведомым чудом умудрился сохранить за собой после Октября 1917 года в «кипучей буче» послереволюционных потрясений и реформ свое «идеологически невыдержанное» историческое название (правда, «понизившись в чине»: до революции его гордо именовали в официальных документах Покровской улицей).

Упирается этот переулок одним концом в улицу Розы Люксембург, другим – в улицу Августовских событий. Дома, сложенные из потемневшего от времени красного кирпича, общие дворы, зеленые полоски палисадников…

Ничего вроде бы, на первый взгляд, такого уж особенно примечательного – переулок как переулок. И чем знаменита его история, сегодня, голову можно смело давать на отсечение, смогут с ходу припомнить очень и очень немногие горожане. Исключая разве что истово и жарко влюбленных в свой город и в его прошлое владикавказских краеведов-энтузиастов…

А между тем именно здесь, в Покровском переулке, в доме номер 7 – многоквартирной кирпичной трехэтажке – прошли последние годы жизни народного художника Осетии Махарбека Туганова. Человека, 130-летие со дня рождения которого республика отмечает в нынешнем году и чье имя в осетинской национальной культуре – это гораздо больше, чем просто выдающееся имя. Это эпоха и вершина. Легенда и символ. Золотой эталон – и алмазная грань…

– Дата постройки этого дома, документально зафиксированная в архивах, – 1942 год. Сначала он был двухэтажным. После войны, в 1949 году, к нему надстроили третий этаж. А с 1948 до 1952 года в этом доме жил и работал Махарбек Сафарович Туганов, – рассказывает директор РГУ «Наследие Алании» Людмила Габоева. – Именно здесь были созданы такие известные его работы, как портрет видного советского писателя, переводчика нартского эпоса и большого друга Осетии Юрия Либединского и картина «Кельское озеро». А еще – второй авторский вариант прославленного полотна «Пир нартов», которое стало одной из вершин осетинской живописи…

После смерти Махарбека Туганова на фасаде этого здания появилась увековечившая его память мемориальная доска – мраморная, с вычеканенным в металле портретом Мастера. Но бежали десятилетие за десятилетием. И время ее не пощадило. Да и не одно только время: безнаказанно и всласть поизгалялись над этой мемориальной доской и неведомые вандалы-хулиганы. Из тех, видимо, современных недорослей-митрофанушек, для которых такое понятие, как бережное уважение к родной истории и к прославившим ее именам, – увы, абсолютно пустой звук. И которым имя Махарбека Туганова наверняка вряд ли хоть о чем-то, даже вполголоса, говорит…

– Вид у мемориальной доски был самый плачевный и неприглядный. Она давным-давно потеряла былую красоту, кричаще нуждалась в реставрации. А кроме того, ее очень сильно повредили чьи-то «упражнения» в стрельбе в упор из духового ружья: поверхность доски, которую кто-то цинично использовал в качестве мишени, покрывали выбоины и сколы – явно следы от выстрелов, – поясняет директор Северо-Осетинского филиала Российского фонда культуры, владикавказский краевед и архитектор Сослан Цаллагов. – Кстати, первыми вопрос о том, что к 130-летию Махарбека Туганова необходимо наконец привести в порядок и саму эту мемориальную доску, увековечившую память о художнике, и фасад здания, где прошли последние годы его жизни, подняли тоже именно жильцы дома номер семь в Покровском переулке. Были направлены ими такие «острые сигналы» и в АМС города Владикавказа, и к нам, в Северо-Осетинский филиал РФК. И совсем недавно реставрация мемориальной доски была завершена: эту работу блестяще выполнил молодой, но уже хорошо известный в республике скульптор, преподаватель Владикавказского художественного училища Ибрагим Хаев. Причем выполнил абсолютно безвозмездно, что называется, по зову сердца. И это, особо хочу подчеркнуть, уже не в первый раз, когда Ибрагим вот так же неравнодушно вносит свою лепту в то, чтобы жила и не умирала на карте города память о наших прославленных земляках, именитых мастерах осетинской культуры, судьбы которых тесно сплелись с историей Владикавказа. Несколько лет назад именно он стал автором мемориальной доски, появившейся на фасаде дома Коста Хетагурова на углу улиц Армянской и Войкова…

А потрудиться над тем, чтобы вернуть первоначальный благородный вид мемориальной доске в Покровском переулке, Ибрагиму Хаеву пришлось немало. Надо ведь было не просто очистить ее, «освободить» от слоев и натеков старой краски, убрать выщербины и трещины, но и основательно отреставрировать поврежденный портрет-барельеф Махарбека Туганова. И эта работа – еще один «кирпичик», который в юбилейном «Тугановском» году добавили у нас в республике неравнодушные руки в кладку башни Памяти о Мастере…

А для самого Ибрагима Хаева, выходца из известной в Осетии творческой семьи, окончившего в 2007 году с красным дипломом московский Суриковский института, в 2008-м принятого в ряды Союза художников России, это еще и новое признание в любви к родному Владикавказу. Одной из «визитных карточек» которого уже успела стать его окрашенная теплой улыбкой скульптурная композиция «Нардисты» на улице Штыба…

Хотя, конечно, очень и очень не помешала бы сегодня такая же кропотливая реставрация и самому фасаду дома № 7 в Покровском переулке. Требуется она ему по-настоящему остро. И обращение его жильцов в АМС Владикавказа с этой просьбой тоже взято на заметку. Однако дело в том, что, прежде чем приводить в порядок фасад, нужно сначала как следует отремонтировать кровлю здания: иначе все эти труды пойдут насмарку. А средства на это нужны, как объяснили «домовой общественности», немалые…

– Но тем не менее проблему эту надо решать. Надо продумать, как облагородить облик этого исторического здания: то ли очистить и «освежить» фасад пескоструйкой, то ли оштукатурить. Необходимо благоустроить и территорию его двора, – подчеркивает Сослан Цаллагов. – И, конечно, здание это должно быть обязательно взято под надзор государства. А еще, наверное, совсем не помешало бы к нему, одному из незаслуженно забытых «тугановских» мест на карте республики, проложить экскурсионный маршрут. Чтобы знали и помнили…

Е.КОВАЛЕНКО,
«Северная Осетия», 10.11.2011

Вопрос объединения Северной и Южной Осетии, который периодически в той или иной форме поднимается в последнее время, приобрел новую актуальность после слов Владимира Путина, сказанных им в августе этого года: «Будущее будет зависеть от самого осетинского народа». Понятно, что нынешний премьер и вероятный будущий Президент России имел в виду перспективу. Причем, перспективу, весьма расплывчатую по времени.

Владикавказ, переименованный в Орджоникидзе. Театральная площадь. Конец 30-х гг.

Между тем проблема единой Осетии – далеко не нова. Она существует в общественном сознании Владикавказа и Цхинвала давно, а на политическом уровне – как минимум, на протяжении последнего столетия. Несколько дней назад еженедельник «Коммерсантъ-Власть» написал подробно о том, как далеко зашло рассмотрение этого вопроса на высшем государственном уровне в 20-е годы прошлого века (см. «Можно было бы согласиться на объединение Северной и Южной Осетии в составе Грузии»).

Обозреватель Евгений Жирнов обнародовал богатый фактический материал, который несомненно, значительно расширит историческую ретроспективу темы объединения Северной и Южной Осетии.  В своем заключительном тезисе автор не без оснований утверждает: «В ходе репрессий старую интеллигенцию ликвидировали по всей стране, включая и Северную Осетию, где она была в избытке, и Южную, где ее не хватало. У объединительного движения не стало движущей силы, и о нем никто больше не вспоминал многие годы».

Действительно, в 30-е годы был последний публичный массовый всплеск интереса к вопросу объединения, соединенный с практическими попытками его решения. Сайт «Осетия-Квайса» уже писал об этом (см. «При Берия в Тбилиси объединение Осетии посчитали нелепой политической болтовней»). А сегодня мы приводим еще один любопытный документ, сохранившийся в партийных архивах.

Из протокола заседания бюро Юго-Осетинского обкома КП (б) Грузии от 27 июля 1936 г.

О невыполнении т.Кулаевым поручения бюро Обкома (Таутиев)

Отметить, что т.Кулаев, будучи руководителем делегации от Юго-Осетии на конференции ЦК по языковому строительству и новому алфавиту, созванной в гор. Орджоникидзе, зная о разговорах, какие велись среди отдельных участников конференции и вообще в Северной Осетии относительно объединения Северной и Южной Осетии, – несмотря на прямое задание обкома, не принял мер к доведению до сведения Северо-Осетинского обкома решение Юго-Осетинского обкома КП (б) Грузии, осуждающее постановку вопроса объединения Северной и Южной Осетии, по возвращению с конференции не информировал обком об этих разговорах в Северной Осетии.

Бюро обкома постановляет:

Потребовать от тов. Кулаева и др. участников конференции – Бегизова Ч., Короева К. и Абаева Х. письменного объяснения о характере разговоров, происходящих в Северной Осетии по вопросу объединения Северной и Южной Осетии.

Вопрос об отношении указанных товарищей к этим разговорам обсудить на бюро обкома по получении заявлений.

Написать от имени членов бюро обкома письмо тов. Берия Л.П. с просьбой принять меры к прекращению в Северной Осетии антипартийной болтовни об объединении Северной и Южной Осетии.

Составление текста письма поручить тт. Таутиеву и Джиджоеву.

*   *   *

Депутат ВС СССР Челохсаев беседует с колхозниками Ирафского района в г. Орджоникидзе. 1938 г.

К этому документу необходимы некоторые пояснения. О судьбе руководителей Южной Осетии того времени Таутиева и Джиджоева мы уже в указанной публикации писали. Такой же трагический жребий выпал на долю ярких представителей югоосетинской интеллигенции. Два талантливых писателя – Сико Кулаев, занимавший различные руководящие должности в системе образования и науки Юго-Осетии,  и первый председатель Союза советских писателей Юго-Осетии Чермен Бегизов были расстреляны.

Была фактически «расстреляна» и научная конференция, проводившаяся летом 1936 г. во Владикавказе. Дело в том, что большинство ее участников из представителей осетинской научной и творческой интеллигенции выступали за то, чтобы перевести осетинский язык на кириллицу, сохранив при этом языковое единство. Однако в итоге это было сделано только в Северной Осетии. А вот в Южной Осетии в 1938 году насильно ввели грузинскую графику осетинского языка, оставив осетинскую часть населения автономной области, по сути, без своей письменности.

Что касается текста верноподданнического письма в адрес Л.П.Берия, то можно надеяться, что в ходе дальнейших архивных поисков оно, как и другие материалы по данной теме, будут обнаружены.

С чего начинается Родина? С узкой тропинки с бродом через речку, с птиц, летящих стайками над твоим домом, с близких людей, живущих по соседству и делящих с тобой радость и горе. С волнующих сердце звуков родной музыки. С вечных горных вершин и ласкового солнца над головой.

Родина подобна огромному дереву, на котором не сосчитать листьев. И все, что мы делаем доброго, прибавляет ему силу. Всякое дерево имеет свои корни. Они питают его и связывают с землей. Корни – это то, чем мы жили вчера, год, сто лет назад. Человеку надо их знать. Это наша история…

“ЗА ПРАВО ЖИТЬ НА ЗЕМЛЕ…”

 Ногир в эти дни празднует 90-летие. 12 апреля 1921 года состоялась официальная передача беженцам из Южной Осетии полигонных земель под Владикавказом, и с этого дня начался отсчет истории этого славного села. В юбилейные дни принято возвращаться к прошлому и заново переживать и осмысливать его… Вспомним и мы, как выступления жителей Южной Осетии за советскую власть в 1917–1921 гг. были жестоко подавлены меньшевистским правительством Грузии, а восставшие изгнаны на Северный Кавказ. Туда, где бушевала Гражданская война и где безжалостно грабили беззащитных беженцев белогвардейские банды, лишая их последней надежды – выжить. Где свирепствовали голод и разруха, холера, тиф и туберкулез…

Тысячи беженцев хлынули на территорию Северной Осетии, которая только недавно освободилась от деникинских банд. Но эти несчастные люди не остались брошенными на произвол судьбы. С первых же дней им была протянута братская рука помощи ревкомом горской республики во главе с С. Мамсуровым, К. Борукаевым, С. Такоевым, К. Бутаевым и другими революционерами, которые многое сделали для спасения беженцев от неминуемой гибели.

19 июля 1920 г. в Москве открылся XI конгресс КОМИНТЕРНА, в котором от Юго-Осетинской парторганизации участвовал известный революционер Разден Козаев. В своих воспоминаниях он писал, как на четвертый день конгресса попал к Ленину с письмом о тяжелом положении беженцев: “Выслушав меня внимательно и прочитав меморандум, Владимир Ильич любезно сказал: “Дорогой товарищ горец, вы, наверное, еще не успеете доехать до своих гор, как меньшевики будут за Черным морем. Не волнуйтесь, поезжайте обратно и передайте вашей боевой организации мой привет”. И крепко пожал мою руку…”.

Эта знаковая встреча сыграла судьбоносную роль в жизни беженцев. Через несколько дней на заседании ЦК ВКП(б) было поручено Кавказскому бюро принять всевозможные меры к обустройству беженцев, наделению их землей. Однако много мук и лишений пришлось испытать этим несчастным людям, прежде чем они получили участки под строительство жилья. На всем Северном Кавказе Северная Осетия была самой малоземельной республикой, и найти для них место оказалось огромной проблемой. Хотя многие чиновники еще и искусственно тормозили процесс. Но, как бы то ни было, ценой огромных усилий, наконец, были выделены для беженцев бывшие военные полигоны еще царских времен. Здесь надо отметить, что большую роль сыграл в этом деле Николай Джиоев, замечательный педагог, долгое время проработавший в системе народного образования Северной Осетии.

“ДЛЯ БУДУЩИХ ИСТОРИКОВ…”

В погожий день 14 марта 1921 года оргсовет беженцев в составе Сергея Хугаева, Николая Джиоева, Раздена Козаева, Аго Калоева, Сакко Сланова и Васо Абаева отправился осматривать свои владения, чтобы определить место строительства нового села под названием «Полигон». Долго бродили они от Терека до тракта «Владикавказ–Алагир», от городской границы до Архонки. Любовались и радовались, осматривая обширные площади подаренной им земли, и строили радужные планы дальнейших созидательных работ.

Под вечер, уставшие, но довольные присели на траву, и Николай Джиоев произнес:

– Дорогие мои друзья, не пропали даром неисчислимые жертвы и страдания наши за долгие годы борьбы за независимость. Советская власть пришла и принесла нам свободу, дала нам землю…

После этих слов вдруг вскочил Аго Калоев, вытащил из кармана литровую бутылку араки с кочерыжкой в горловине, два кукурузных чурека и соленые огурцы, завернутые в бумагу, и предложил торжественно отметить день “приземления”. После “праздничного” ужина Николай Джиоев подобрал кусочек оберточной бумаги и написал:

“Сегодня, 14 марта 1921 года, оргсовет беженцев из Южной Осетии на границе городских земель с полигоном торжественно отметил как знаменательный день получения бесплатной земли под Владикавказом для постоянного местожительства беженцев”.

Затем свернул бумагу в трубочку, вложил ее в бутылку из-под араки и предложил зарыть в том месте, где они сидели:

 – Это для будущих историков…

Юго-Осетинский ревком и оргсовет беженцев в срочном порядке стали собирать беженцев, разбросанных по разным селам Северной Осетии, чтобы приступить к строительству нового села на полигонных землях. И началось массовое движение. Шли пешком мужчины, женщины, старики и дети из Христиановской, Алагира, Ардона, Кадгарона и других сел. Осуществлялась заветная мечта, за которую было столько выстрадано, столько пролито крови.

В тяжелых условиях огромная обездоленная масса полураздетых и босых людей вступила на голую землю, чтобы обосноваться здесь навечно. И, не считаясь с неимоверными трудностями, беженцы начали рыть землянки, строить шалаши и плетенки …

Планировка будущего огромного села была разработана оргсоветом с участием специалиста из Владикавказского ревкома. Было решено построить село вдоль левого берега реки Терек в полутора километрах от города Владикавказа. Посередине села пролегала главная широкая улица протяженностью 6 км, которая перерезалась поперечными улицами от Терека к пашням, и длиной в тысячу метров каждая – из расчета расселения по каждой стороне поперечных улиц по 30 дворов. И началось грандиозное строительство…

Из вспоминаний первого председателя оргсовета Сергея Хугаева:

“Первоначально село наше называлось Полигоном, но это название не нравилось никому. Каждое воскресенье жители стихийно собирались в центре уже обозначившегося села. Во время очередного схода подняли вопрос, как назвать село. Ни на первом, ни на втором собрании сельчане не пришли к единому мнению. Наконец, во время следующей встречи я как-то неожиданно и для самого себя предложил название НОГ-ИР – Новая Осетия. Люди с радостью приняли это предложение”.

“БОРЬБА С НЕГРАМОТНОСТЬЮ”…

Ногирский сельский совет – преемник оргсовета, стал инициатором таких жизненно важных для села дел, как борьба за ликвидацию неграмотности, политическое и общее образование сельчан, воспитание чувства патриотизма.

Доментий Хугаев и Аго Калоев добились приема у Иосифа Сталина, на котором и решился вопрос оказания помощи в строительстве школы, были выделены деньги, и ногирцы построили свою школу. Здесь необходимо с благодарностью вспомнить первого учителя и борца с неграмотностью, замечательного человека, просветителя Нестора Сотиева (отца журналиста и писателя Риммы Сотиевой). Это он заложил основы воспитания сельчан в духе высокой культуры и тяги к образованию. Молодежь села впитала в себя заветы Нестора, многие ее представители посвятили свою жизнь искусству и науке. Среди них особое место занимают Гриш Плиев, Тотрбек Джатиев, Нафи Джусоев, Аким Галуев, Юрий Тигиев, Владимир Хугаев, Хазби Джиоев, Руслан Комаев, Темир Плиев, Юрий Джигкаев, Федор Цхурбаев, Сталбек Нартикоев. Они принесли честь и славу не только своему родному Ногиру, но и всей Осетии, России. Никогда не забудется светлый образ народного артиста России, лауреата государственной премии им. Станиславского, премии им. К. Хетагурова, обладателя “Золотой маски”, писателя, драматурга, переводчика Геора Доментьевича Хугаева, много лет проработавшего художественным руководителем Академического осетинского театра, автора более 20 пьес, которые ставились на сценах более чем в 100 городах России и Европы. Незабвенные Лавр Макиев, Баби Калоев, Чермен Тибилов, Алихан Тедеев – народные артисты республики, настоящие любимцы публики. И сегодня у них есть последователи: Мария Котолиева – заслуженная артистка России, Тамара Персаева, Алла Кокоева и др. Все они родом из того духовного мира, основу которой заложили Нестор Сотиев и его соратники.

Двадцать пять директоров руководили школой в Ногире, и сегодня жители с особой теплотой вспоминают Даро Цхурбаеву, Доментия Хугаева – первых “ласточек”, Марию Кулумбекову, Теба Теблоева, Виктора Багаева, Хазби Джиоева и других. Сегодня их дело успешно продолжают Марина Алборова и Вера Кабисова. А как везло ногирцам с учителями! Навсегда останутся в памяти благодарных учеников имена Сони Джуссоевой-Калоевой, Тамары Рамоновой-Джигкаевой, Фени Козаевой, Андрея Кабисова, Гаврила Дзагоева и других. Многие их воспитанники впоследствии становились гордостью всей страны. К слову, в дело освоения космоса серьезный вклад внес их земляк Руслан Комаев, создатель луноходов. Свою лепту в освоение сырьевых запасов Урала и Сибири внес другой ногирец – Сталбек Нартикоев. Одним из создателей новейшей Конституции РСО–А является Владимир Джатиев.

Настоящими патриотами своей малой родины можно назвать: одного из первых организаторов колхозного движения Коста КОЗОНОВА, шахтера, депутата Верховного Совета республики Гиго ГАГЛОЕВА, педагога Христофора ЧИБИРОВА, бывшего министра культуры Северной Осетии Степана БИТИЕВА, бывшего ректора СКГМИ и директора завода “Электроцинк” АСЛАМБЕКА ТОТРОВА, видного партийного деятеля ГЕОРГИЯ КАЛОЕВА, Илью ХУГАЕВА, прошедшего путь от рабочего до директора “Электроцинка” летчика Хаджумара ЗАСCЕЕВА. Сегодня имена Анатолия Кесаева, Солтана Хугаева, Эдуарда Плиева, Владимира Кесаева, Хазби Джигкаева, Роберта Засеева, Льва Дзагоева, Владимира Плиева известны не только в их родном Ногире. И этот список можно продолжить…

ЭТИХ ДНЕЙ НЕ СМОЛКНЕТ СЛАВА!

В суровые годы Великой Отечественной войны на защиту своего Отечества ушли 829 жителей Ногира. Из них 430 не вернулись с полей сражений. Семьи Дато Дзукаева, Сидо Джиоевой, Давида Багаева, Сулхана Багаева и других потеряли по несколько сыновей. Славные дочери Ногира: Ольга Сотиева, Феня Джигкаева, Анна Багаева, Александра Багаева, Женя Наниева, Варвара Хубаева, Полина Газаева – наравне с мужчинами воевали на разных фронтах, до конца выполнили свой священный долг перед Родиной.

Но война – это не только потери, но и суровая школа становления личности, проверка на прочность, преданность своей Родине. Многие выходцы из Ногира прошли это испытание с честью и достоинством. Среди них прославленный герой финской войны Алексей ОСТАЕВ – первый осетин – Герой Советского Союза. Дослужился до звания генерал-майора Ленто СЛАНОВ. Ногирцы всегда будут помнить славного политрука Дмитрия ДЖАТИЕВА, который совершил свой воинский подвиг во время войны в Ленинградской области в селе Ромашки.

Надо сказать, высокое уважение к ратной службе у молодежи села зарождалось с примера героя Гражданской войны, полковника Бадила ГАГИЕВА, о его подвигах неоднократно писали газеты и журналы в первые годы советской власти. Из осетин полными кавалерами Георгиевского креста славы стали 24 человека, из которых 23 – офицеры и один рядовой – Доментий ХУГАЕВ, герой Русско-турецкой и Русско-японской войн.

В селе всегда ценили и трудовые подвиги, уважали людей работящих, добросовестных, честных, беззаветно служащих своей Родине. Из ногирцев Героями Социалистического Труда стали участник войны, кавалер многих орденов и медалей Хазби ХУГАЕВ и Ева БИТИЕВА, рабочая ВРЗ, депутат Верховного Совета республики.

ОЛИМПИЙСКИЕ ВЕРШИНЫ НОГИРЦЕВ

Ногир имеет все основания для того, чтобы по достижениям в спорте войти в книгу рекордов Гиннесса. По числу олимпийских чемпионов, чемпионов мира это небольшое осетинское село обошло многие крупные страны мира. Победители олимпийских игр Артур и Тимур ТАЙМАЗОВЫ, Эльбрус ТЕДЕЕВ вписали свои имена золотыми буквами в мировую историю спорта. Ногирцы благодарны и братьям Феликсу и Руслану НАНИЕВЫМ – мастерам спорта международного класса, за их благородную работу в сфере воспитания подрастающего поколения.

Сельчане гордятся тем, что Руслан ПЛИЕВ, Олег ХУГАЕВ, Артур БАЗАЕВ, Аслан САНАКОЕВ, Вадим ТАСОЕВ – победители чемпионатов России и многих международных турниров, достойно продолжают традиции, которые были заложены их старшими братьями. И особенно приятно, что представители подрастающих поколений подхватили спортивное знамя, значит, преемственность продолжается и впереди новые победы, новые Олимпы…

Родина для ногирцев начинается с берега бурной реки и поляны, куда пришли жить их отцы и деды. Они глядели в даль веков, вопреки трудностям и испытаниям, и видели счастливый завтрашний день…

Сегодня это славное осетинское село отмечает свой 90-летний юбилей. Пусть будущее, в отличие от прошлого, будет безоблачным и радостным, пусть детский смех всегда наполняет твои улицы, Ногир! Пусть будет счастлива молодежь, а старшие гордятся ее успехами. Процветания тебе и благополучия!

Н.ГОГАЕВА,
«Северная Осетия», 19.10.2011

Игорь ДЗАНТИЕВ

Экспозицию произведений художника Ивана Иванова (1894-1968) в течение месяца можно было увидеть в Харьковском художественном музее. Персональной выставки известный в мире искусства уроженец Харькова в родном городе был удостоен впервые. Ее инициатором стал председатель Харьковской областной государственной администрации Михаил Добкин.

«Длительное время я интересуюсь художниками, которые представляют наибольшую ценность и имеют отношение к соцреализму. Иван Иванов выделяется из огромной плеяды художников, которые, несмотря на очень жесткие рамки и не очень хорошую идеологию Советского Союза, умудрялись издавать работы, которые и вписывались в цензуру, и имели высокую художественную ценность. Со временем начинаешь на уровне любителя что-то понимать в работах соцреалистов. Так я и пришел к Иванову. Зная, что еще значительное количество работ находится и в нашем художественном музее, и в ряде частных коллекций, появилась идея сделать выставку, чтобы этот художник стал известен большему количеству харьковчан», – заявил Михаил Добкин.

Фото - www.objectiv.tv

На выставке представлено более 90 произведений Иванова из собрания Харьковского художественного музея, из частных коллекций Михаила Добкина, Ильи Лучковского и главного художника города Светланы Дуденко. Среди работ талантливого художника (между прочим, участника советских выставок 1928-29 гг. в Стокгольме, Вене, Лейпциге, Мюнхене, Милане и Варшаве) – портреты и пейзажи, жанровые и декоративно-символические композиции, промышленная графика, эскизы агитационных панно, значков, книжных оформлений. Выставлены также богатые архивные документы о жизни и деятельности Иванова.

Для любителей истории и изобразительного искусства Северной Осетии выставка примечательна тем, что Иван Иванович ИВАНОВ три года провел во Владикавказе, где создал немало своих произведений.

«Лихолетье гражданской войны забросило художника во Владикавказ, – пишет харьковская газета «Время», – где он ярко проявил себя как оригинальный портретист, пейзажист, автор картин на темы советского быта и индустриализации. Занимался плакатной графикой, сотрудничал в «Окнах КавРОСТа», иллюстрировал книги и делал первые шаги в монументальной живописи. Сохранились его эскизы к большим агитационным росписям стен и панно».

Этот факт еще раз подтверждает, что, как это не будет выглядеть странным, именно довоенный советский период хранит в себе самый большой пласт неизведанного в истории Владикавказа и всей Осетии.

Как сообщает официальный сайт Харьковской областной государственной администрации со ссылкой на Михаила Добкина, кроме Харькова, выставку работ Ивана Иванова «планируется также провести в Киеве и, возможно, в Российской Федерации».

Если в России, то почему бы не во Владикавказе!? Представляется, что администрация столицы Северной Осетии вполне могла бы стать соинициатором такого творчески интересного и познавательно значимого шага.

Багаевская молодежь организовала незабываемый фамильный «саммит» в окружении родных вершин и склонов, сотни лет обрабатываемых крепкими трудолюбивыми руками «саридтатинцев».

Множество приглашенных – выходцев из Саридтата и соседних сел – пришли вознести молитвы Всевышнему на месте развалин древней христианской часовни и поблагодарить Бога, что спустя многие годы лихолетья, выпавшего на долю многострадальной Южной Осетии, вновь раздался глас колокола, водруженного на своем историческом месте.

Будет понятнее то трепетное отношение Багаевых к этой реликвии, которую старики-саридтатинцы называют «нӕ сызгъарин», если немного ознакомиться с историей фамилии Багаевых, в средние века переселившихся сюда из Тиба и основавших это село. Непростая летопись у этого поселения, немало кровавых страниц вписано в его историю. И не раз звучал набат багаевского колокола, не раз спасал он горцев от порабощения и изгнания. Под его звон многие десятки добровольцев из этого небольшого села ушли в суровые годы Великой Отечественной на фронт и не вернулись. Но не только тревожные времена помнит этот колокол, он свидетель и радостных событий: создания счастливых семей и рождения маленьких жителей этого селения, которое находится под самыми облаками у подножия гор…

На одиннадцатипудовом «долгожителе» изображены лики Христа и Богородицы и текст, гласящий «БЛАГОВЕСТВУЙ ЗЕМЛЕ РАДОСТЬ ВЕЛИЮ ХВАЛИТЬ НЕБЕСА БОЖИЮ СЛАВУ». Колокол сей, отлитый в Саратове по заказу Российского «Общества восстановления православия на Кавказе», достался Багаевым по их ревности в восстановлении христианской веры предков-алан. Хранители колокола Петр Багаев и его братья берегли его как очень дорогую реликвию. Начиная от старших и заканчивая детьми, все ударяли в легендарный благовест. Многие подходили к развалинам старой часовни вознести молитвы и поставить свечи. Матушка Нонна, настоятельница женского монастыря в Алагире, пожертвовала саридтатинской часовне икону Божьей матери.

Это событие стало ярчайшим праздником для разлетевшихся по дальним уголкам «саридтатинцев» и их потомков! Старики, спустя годы, увидели свои родные дома. Для многих из молодежи эти камни стали настоящим откровением «преданий старины глубокой», о которых они только слышали, но весьма смутно представляли. Организаторы, безусловно, постарались на славу. И эти два дня – 17-18 сентября – стали незабываемыми для всех Багаевых. Старшие вспомнили молодость, а молодые почувствовали связь поколений и «зов предков». Это когда история оживает, и прошлое с настоящим обретают вечность…

Р.БАГАЕВ,
«Северная Осетия», 22.09.2011

«Осетины в лейб-гвардии Собственном Его Императорского Величества Конвое» – под таким названием сегодня во Владикавказе в Национальном музее Северной Осетии открылась выставка исторического портрета, автором которой является наш земляк, выпускник Московского государственного художественного института им. Сурикова, член Московского союза художников Игорь ЛОТИЕВ. Его серьезная и кропотливая работа по написанию 55 портретов осетин Терского казачьего войска, входивших в Императорский конвой, наконец, завершена, и впервые увидела свет на исторической родине мастера.

Такого количества людей, небезразличных к национальному искусству, интересующихся историей своего народа, стены республиканского музея, пожалуй, еще не вмещали. Здесь собрались лучшие представители научной и творческой интеллигенции Северной Осетии – историки и краеведы, художники и артисты, студенты и журналисты. Они с интересом всматривались в портреты героев, составляющих славу осетинского народа, и несказанно радовались, встретив среди них знакомые лица далеких предков.

Хранители древних традиций – мужской хор народной песни Государственной филармонии под руководством народной артистки РСО-А Ольги Джанаевой и хор казачьей песни станицы Архонская под управлением Аллы Кузнецовой создали в этот день поистине праздничную атмосферу. А вот к самому автору – Игорю Лотиеву – было не подступиться. Окруженный почитателями своего таланта, он скромно, без лишних слов и эмоций, принимал поздравления и искренние слова благодарности за проделанный труд. Что может быть важнее для настоящего художника?

Фатима ХАБАЛОВА,
министр культуры РСО-Алания

Талантливый художник всегда стремится к чему-то новому и необычному, он постоянно расширяет границы своего творчества. Именно таким, талантливым человеком, является Игорь Лотиев. И то, что сегодня в этом зале собралось столько людей, очередное этому подтверждение.

Надо быть большим патриотом своей нации, чтобы посвятить многие часы личного времени на исследование истории своего народа, на то, чтобы донести ее своеобразным художественным языком до зрителя.

Галина ДЗАГУРОВА,
профессор, автор книги «Под российскими знаменами»

Настоящего мастера отличают не только талант, но и желание помнить о своих корнях. А Лотиев их помнит.

Я глубоко ему признательна за ту историю, которую он нам открыл, за те красивые лица, глядя на которые мы можем сегодня сказать: «Это мы! Это наш народ!» И мы будем такими, потому что у нас есть, с кого взять пример. Ведь у нас много героев, достойных нашей памяти, нашего уважения. Мы должны им быть благодарны.

Аслан ЦУЦИЕВ,
декан исторического факультета СОГУ

Вокруг нас сейчас портреты пятидесяти пяти человек, которым последние четыре императора доверяли свои жизни.

Когда Николай II открывал торжественные приемы, он всегда просил Петра Сеоева (здесь есть его портрет) и настоящую красавицу – супругу Темура Савлаева, полного Георгиевского кавалера, станцевать осетинский симд. Пара была прекрасная, и Николаю очень нравился их танец.

Каждый из представленных здесь героев, конечно же, достоин того, чтобы был написан его портрет. Отрадно, что такие ценные работы были сделаны именно этим замечательным художником.

Феликс КИРЕЕВ,
историк, краевед

Конвой был самой знаменитой, почетной частью Российской Империи. Так сложилось, что история конвоя до сих пор до конца не изучена, не написана. В советские времена иметь фотографию родственника казака в конвойной форме уже считалось преступлением. Любые факты и фотографии о конвойцах уничтожались. Поэтому сейчас, когда есть возможность писать историю, нет достаточно документов.

Игорь проделал колоссальную работу по поиску фотографий, по поиску доказательств того, что тот или иной человек действительно служил в конвое. Большое ему за это спасибо.

Уверен, эта экспозиция несомненно войдет в историю конвоя России в целом.

Игорь ЛОТИЕВ, художник

Благодарю, что пришли, что проявили интерес к людям, сделавшим все для процветания Осетии, для нашего будущего. Я вас люблю. Будьте здоровы.

Захар СЕОЕВ, сын вахмистра Михаила Сеоева.

Марина КАДИЕВА

Много лет блистающая на сцене Русского театра во Владикавказе народная артистка России Валерия ХУГАЕВА с самого начала своей творческой карьеры стала любимицей зрителей. А 55 лет назад, в сентябре 1956 года, молодая актриса получила свое первое и, как она говорит, самое дорогое звание – заслуженной артистки Северо-Осетинской АССР.

За несколько лет до этого знаменательного события талантливая студентка московского ГИТИСа Валерия Старченко даже не представляла, что встретит в  Москве, в институтских стенах, свою судьбу – Георгия Хугаева, будущего выдающегося режиссера. Что навсегда свяжет с ним свою жизнь и уедет в маленькую Осетию, которая станет для нее родной и любимой на все времена.

И сейчас, через десятилетия, Валерия Вячеславовна вспоминает, с каким восхищением она восприняла атмосферу старого доброго Владикавказа с его театральными традициями, полностью погрузившись в творческую среду и национальный колорит. Звание «заслуженной» В.Хугаева получила, сыграв роль Фатимы в спектакле, поставленном к 100-летнему юбилею со дня рождения Коста Хетагурова.

Валерия ХУГАЕВА

С «Фатимой» связана очень интересная история. Вместе с заслуженным артистом РСФСР и Северо-Осетинской АССР Юрием Мерденовым мы часто читали на республиканском радио стихи, озвучивали передачи… Однажды ко мне подошла редактор радио Мария Газданова и сказала: «Вы не могли бы с Юрой к 100-летнему юбилею Коста сделать радио-спектакль по драматической поэме «Фатима»?»

Мы приступили к работе. Я подобрала актеров, а сама сыграла Фатиму… Спектакль имел такой резонанс, что на радио посыпались телефонные звонки с настойчивыми просьбами: «Повторите!» И постановку неоднократно повторяли.

После этого в 1956 году наше театральное руководство тоже решило всерьез обратиться к этому произведению. Пригласили Николая Афанасьевича Козлова, чтобы он подготовил сценическую композицию. Та, первая инсценировка, почти полностью базировалась на тексте Коста Хетагурова. «Фатима» вышла на сцену. Это было нечто! С тех пор меня только Фатимой и назвали…

Вскоре с этой постановкой труппа Северо-Осетинского республиканского театра русской драмы поехала на гастроли в Тбилиси. Актеров торжественно встретила местная театральная делегация и представители интеллигенции, среди которых особо выделялись дамы-аристократки в вуалетках и перчатках, одетые по последней моде.

Валерия Вячеславовна в легком сарафане, расшитой кофточке и босоножках вызвала некое недоумение у собравшихся делегатов. Они смотрели на нее с большим удивлением, не веря, что эта славянка и есть та самая Фатима, которая так взволновала театральный мир. Однако вечером, после просмотра спектакля, все пришли в великий восторг. Окружив Хугаеву, они спешили сообщить ей об этом.

Валерия ХУГАЕВА

Успех «Фатимы» был колоссальным, а рецензии – просто потрясающими.

Когда мы возвращались из Тбилиси домой по Военно-Грузинской дороге, недалеко от Реданта меня встречал Геор вместе с сыном Сашей, которому было три годика. «Поздравляю, тебе присвоили звание заслуженной артистки Северной Осетии!» – с ходу потряс меня своим сообщением Геор. Это было мое первое звание, и оно остается самым дорогим.

В 1960-м году в театр пришла режиссер Елена Гавриловна Маркова. Впереди была Декада осетинского искусства и литературы в Москве, на которую театр в числе других постановок должен был повезти и спектакль «Фатима». Но для этого необходимо было обязательно включить в него социальную тему. Спектакль был доработан, в нем увеличились сцены с участием простого народа, старейшин… А у Фатимы появилась подруга Зара с тяжелой судьбой, которую сыграла М.Кучерская.

Валерия ХУГАЕВА

Во Владикавказ приехал заместитель министра культуры России посмотреть, что же мы готовим к декаде. У нас состоялся черновой прогон спектакля без декораций и костюмов. После просмотра «Фатимы», он сказал мне: «Это – драгоценнейший камень в вашей короне!»

Когда мы сыграли «Фатиму» в Москве, был такой успех, что меня тут же начали искать, чтобы заполнить необходимые документы на звание. И вот так стремительно я получила второе свое звание – заслуженной артистки России.

Конечно же, было потрясающее обсуждение спектакля в Москве, подводились итоги выступления творческих коллективов из Осетии на декаде. Помню, режиссер театра Советской Армии сказал обо мне тогда такую фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Эта актриса разговаривает даже ногами!» То есть отметил органичность каждого жеста, каждого движения…

Такую огромную роль сыграла легендарная героиня поэмы Коста Хетагурова – Фатима в многогранной творческой жизни театральной примы Осетии Валерии Хугаевой.

Феликс КИРЕЕВ

Более трех веков казаки существовали на берегах Терека, все время находясь в боях и походах. В те годы у них даже не было времени устраивать праздники. Поэтому-то долгое время войскового праздника у терцев не было.

Лишь к концу XIX века, когда в крае утихли выстрелы, и была устроена мирная жизнь, казаки стали задумываться об учреждении единого войскового праздника.

Такая ситуация была не только у терцев, но и в других казачьих войсках. В результате 11(24) декабря 1890 года последовал Высочайший приказ об утверждении войсковых праздниках для всех казачьих войск.

Для Терского войска днем войскового праздника определили 25 августа (7 сентября). Этот день был выбран не случайно. 25 августа 1859 года русские войска штурмом взяли аул Гуниб и пленили имама Шамиля. Этот день считается окончанием войны на Восточном Кавказе, после него в крае начался переход с военного положения к мирному существованию, и, в первую очередь, это касалось терских казаков.

25 августа также отмечается Православной Церковью как день перенесения мощей святого апостола Варфоломея, мученически убитого на Кавказе.

В 25 августа 1891 года терцы впервые отметили свой Войсковой праздник. Правда, первое время он проходил скромно, так как не была разработана схема мероприятия, и никто не знал, как следует отмечать этот праздник. Лишь 26 июля 1894 года Наказной Атаман ТКВ генерал С.В.Коханов утвердил церемонию Войскового Круга Терского казачьего войска, посвященного Войсковому празднику. С этого времени праздник отмечался по утвержденному плану почти в неизменном виде (менялись лишь действующие лица) вплоть до 1917 года. Проходил он весьма торжественно и красочно.

Например, в 1894 году праздник прошел следующим образом:

К началу церемонии, в 8.30 утра к дому Наказного Атамана прибывали назначенные части ТКВ – две пешие сотни от 1-го и 2-го Сунженско-Владикавказских полков, конный взвод от 1-го Кизляро-Гребенского полка и войсковой оркестр с хором. Эти части расположились  на площади перед атаманским домом.

Парадом командовал войсковой старшина 1-го Сунженско-Владикавказского полка Ляпин, а главным распорядителем всей церемонии был начальник штаба ТКВ полковник Баторский.

К 9.00 на площади собирались все военные и гражданские чины войсковых управлений и учреждений находящиеся во Владикавказе, а также 20 станичных атаманов и другие чины ТКВ прибывшие на Войсковой праздник.

К этому же времени в атаманском доме собирались офицеры и нижние чины, назначенные для несения войсковых регалий и ассистенты к ним.

В 9.00 к параду вышел Наказной Атаман ТКВ, держа атаманскую насеку в руке. При этом оркестр играл встречу, а войска брали на караул. Наказной Атаман обходил всех собравшихся, после чего войска брали на плечо и начинался вынос из атаманского дома войсковых регалий. Оркестр играл поход, а войско брали на караул.

Владикавказ. Праздник Терского казачьего войска.

Порядок выноса регалий и кто что несет – все это расписывалось заранее. В 1894 году вынос регалий открывал отставной полковник Кулебякин, который при ассистентах подъесауле Пиеве и сотнике Хатаеве выносил ящик со 103 древними знаменами. Далее 53 урядника выносили различные знамена, последним было Георгиевское знамя, пожалованное Александром III Терскому войску в 1881 году.

Далее отставной полковник Солнышкин при ассистентах сотнике Базоркине и хорунжим Гладилине выносил мундир Александра II, после чего наступал черед грамот.

Войсковой старшина Шанаев выносил грамоту Анны Иоанновны 1734 года, подъесаул Белогорцев – грамоту Анны Иоанновны 1740 года, сотник Фролов – пять грамот Николая I, сотник Филиппов – десять грамот Александра II и т.д. Завершал эту часть полковник Попов с грамотой Александра III по случаю 300-летия ТКВ.

Затем наступал черед насек. Есаулы Чкония, Песковский и Скляров выносили три насеки, после чего наступал черед 36-ти пожалованных георгиевских труб.

Все регалии выносились из атаманского дома, с поворотом налево и выстраивались в две шеренги вдоль дома, тылом к нему и фронтом к войскам. Когда все было вынесено, Наказной Атаман поздравил всех с Войсковым праздником и провозгласил «Ура!» Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу, а оркестр играл «Боже Царя храни». После чего начиналось шествие к собору Михаила Архангела, причем оркестр играл «Коль славен».

Шествие открывал конный взвод, затем несли войсковые регалии в том же порядке, как и выносили их из атаманского дома. За ними шел Наказной Атаман, далее следовали по порядку – генералы, офицеры, гражданские чины, станичные атаманы, пешие сотни и оркестр.

Владикавказ. Кафедральный собор.

У ворот церковной ограды процессию встречало духовенство, Наказной Атаман прикладывался к кресту, после чего проходил в храм, куда также заходили генералы, офицеры и гражданские чины. В храме тотчас же начиналась литургия.

Тем временем регалии стояли на Соборной площади в два ряда, по бокам от входа в собор, а далее также располагались войска и оркестр. Из регалий в собор заносилась лишь грамота Александра III, пожалованная в 1881 году.

После окончания литургии Наказной Атаман, духовенство и чины войска выходили из собора. Наказной Атаман читал грамоту Александра III, после чего начиналось молебствие, по окончанию которого провозглашалось многолетие Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу и всему Царствующему Дому. Провозглашалась Вечная память почившим Царям, Императорам и Императрицам. Далее провозглашалась Вечная память воинам российским, павшим на поле брани и многолетие христолюбимым войскам. Затем Наказной Атаман и присутствующие подходили к кресту, после чего духовенство обходило обе линии регалий и войска и окропляло их святой водой.

По приказу Наказного Атамана командир парада давал команду к церемониальному маршу. По этой команде начиналось обратное шествие регалий и войск к атаманскому дому, где они вновь выстраивались. После чего играл оркестр, и регалии вносились в атаманский дом.

В 13.00 генералы, офицеры и гражданские служащие управления и учреждений войска, а также особо приглашенные лица собирались в атаманском доме на торжественный обед.

Во время обеда произносились тосты в следующем порядке: за здоровье Государя Императора и Государыне Императрицы; за Наследника-Цесаревича – Атамана всех казачьих войск; за великого князя Михаила Николаевича (в 1894 году Наместник на Кавказе) и весь Царствующий Дом; за военного министра; за Войсковых Наказных Атаманов; за Терское казачье войско; за все казачьи войска; за всю российскую армию; за приглашенных гостей. Старший из присутствующих генералов войска провозглашал тост за здоровье Наказного Атамана.

Во время всего застолья играл оркестр. После провозглашения тостов за Государя Императора и Императрицу оркестр исполнял «Боже, Царя храни!», при остальных тостах звучал марш, а войсковой хор пел «Многие лета!».

Вечером в городском парке устраивались праздничные гуляния, звучала музыка, небо озарял красочный фейерверк.

Войсковой праздник ТКВ был одним из главных праздников Владикавказа. Многие горожане заранее собирались вокруг кафедральной площади, чтобы посмотреть всю церемонию. Казаки специально приезжали из станиц, ведь такое зрелище – весь цвет войска в одном месте – бывало лишь раз в год.

Один из них – член Союза журналистов РФ, председатель Объединения книгоиздательств Северной Осетии Ахсарбек Кантемиров, начавший свою трудовую деятельность с должности младшего редактора Гостелерадио СОАССР и дошедший до его зампредседателя в 1963-1972 годах.

– Я стал сотрудником Северо-Осетинской студии телевидения 1 сентября 1963 года. К моему приходу в редакцию «Теленовостей» («ТН») ее возглавлял известный писатель и журналист Василий Македонович Цаголов. В его подчинении было всего четыре человека: редактор Зира Гаппоева, корреспондент Мурат Мамсуров, ассистент режиссера Лев Плиев и помреж Валентина Басиева.

«Теленовости» выходили в эфир ежедневно, кроме воскресенья, на русском и осетинском языках пятнадцатиминутными блоками (отрезками). Beли их опытные дикторы Тасолтан Мамсуров, Владимир Дудиев, Зифа Тедтоева и Зарема Доева. Мы старались делать их информационно насыщенными, «сиюминутными», хотя, должен признаться, не всегда это у нас получалось.

Причина – отсутствие нужной киносъемочной аппаратуры, нехватка транспортных средств для поездок в отдаленные районы республики, плохо налаженная селькоровская и рабкоровская сеть. Верстались новости чаще всего так: в начале выпуска давались «ударные» информации, затем шли фото- и кинорепортажи с мест, в конце диктор дочитывал остальные информации.

Уже при мне стали практиковаться интервью в кадре и 3–4-минутные выступления хозяйственных и других руководителей о проделанной работе за какой-то отрезок времени. На сленге телевизионщиков этих выступающих называли «говорящими головами». Некоторые из них под ярким светом софитов терялись и портили нам передачи. Тогда на летучке язвили: «Редакция «Теленовостей» опять плохо подготовила свою «говорящую голову».

Когда Цаголова назначили главным редактором кинокомплекса, то на его прежнюю должность поставили меня. Опыта работы было недостаточно, но я старался держать планку на уровне. Большую помощь на первых порах оказывали мне зампред Григорий Александрович Джагиаев и главный редактор студии Мария Дигисовна Бетоева.

Время шло, и информационный раздел студийной программы мы потихоньку стали превращать в программу. На летучках все чаще стали заводить разговор о том, чтобы остальные редакции были лишены права на событийные передачи, и вся информация была отделена от передач проблемных, требующих более тщательной подготовки. В таком случае «Теленовости» пополнились бы информацией о литературе, искусстве, науке и т.д.

Для доведения такой информации до телевизионной аудитории потребовались, помимо дикторов, специалисты разных отраслей знаний. И мы ввели у себя в редакции институт внештатных комментаторов. Так новинки науки и техники комментировал главный конструктор завода ОЗАТЭ Сергей Григорян, международное положение – политработник Владикавказского гарнизона Александр Каверзнев, спорт – Владимир Катов, погоду – инженер-синоптик Алиса Саввон…

Была налажена поставка «по кольцу» материалов кинохроники на узкой пленке с текстами к каждому сюжету. Для осетинского выпуска новостей эти тексты с русского языка переводил один из старейших журналистов республики Агубе Хузмиев. Он же сам печатал свои переводы на машинке, чем облегчал труд работниц машбюро.

Монтировали киноленты как международной хроники, так и местных съемок для «ТН» наши неутомимые монтажницы Каба Фарниева и Лия Павличенко.

Не могу не вспомнить с благодарностью операторов кинокомплекса и их ассистентов, которые в любую погоду безропотно выполняли наши заявки. Это Михаил Шурупов, Гарисон Федорович, Николай Родионов, Автандил Мдинарадзе, Алексей Смагин, Михаил Немысский, Виктор Призов, Валентина Зурапова. Добрую память храню и о фотокорреспондентах студии телевидения Александре Бернадском, Евгении Мозгове, Федоре Мамонтове.

В погоне за «сиюминутностью» порой мы, работники «Теленовостей», допускали и ошибки, можно сказать, даже очковтирательство. Расскажу об одном таком случае. Приходит ко мне как-то ассистент режиссера Лев Плиев и говорит: «Что если мы запишем на ленту звук работающего телетайпного аппарата и в его сопровождении начнем выдавать в эфир международные и союзные новости?»

Идея мне понравилась. Договорились с газетчиками, что они будут поставлять нам свежие «тассовские» материалы. Студийным художникам заказали заставку с надписью «С телетайпной ленты». И вот в час «Ч» в эфире появляется эта самая заставка с характерным звуковым сопровождением. В студии забегали помрежи, изображая доставку бумажных лент из телетайпного зала на стол диктора. Тот хватает их на лету и читает с пафосом.

«Здорово! Молодцы!» – подбадривал участников передачи с пульта управления ассистент режиссера Лев Плиев. И так – каждый вечер в течение недели.

В понедельник дежурный рецензент свой обзор начал, как обычно, с теленовостей. Он похвалил редакцию за нововведение. Когда рецензент закончил раздачу комплиментов и критических замечаний всем участникам недельных передач, слово взял старший редактор редакции кинопрограмм и выпуска Федор Федорович Шевников. Он сказал: «А, по-моему, мы целую неделю дурили телезрителей так называемыми новостями с телетайпной ленты. Сперва надо обзавестись самим телетайпом, потом уж делать такие передачи».

С ним согласились и остальные выступающие. На память об этом телефарсе я до сих пор храню эту злосчастную заставку с надписью «С телетайпной ленты» и прежде, чем принимать решение, начинаю думать о его последствиях.

Во времена Хрущева было модно укрупнять все мелкое. Это веяние не обошло стороной и телевидение, в том числе и нашу студию. Вместо ранее существовавших редакций в ней были созданы творческие объединения: «Юность», «Народное хозяйство», «Литдрамвещание» и другие. Редакция «Теленовостей» тоже была объединена с ПТС (Передвижной телевизионной станцией) и подчинена старшему редактору Владимиру Остапову.

Я был переведен старшим редактором в объединение «Народное хозяйство». В его штат входили редакторы Юрий Ясько, Сергей Хугаев, Илья Гагиев, режиссеры Глеб Цагараев и Константин Каряев, ассистенты Аза Ботоева и Светлана Икоева, помрежи Светлана Горелова и Нина Близнюк. Все они имели высшее и специальное образование и к порученному делу относились добросовестно, не жалея сил и времени.

Помимо тематических передач объединение выдавало ежемесячно в эфир два телевизионных журнала – «Рабочая жизнь» и «Сельская жизнь». Их ведущими были Сергей Хугаев и Юрий Ясько. Журналы пользовались большой популярностью у жителей республики. В них давались очерки, репортажи, зарисовки о лучших людях труда, отдельные сюжеты бичевали недостатки в быту и на производстве. Заканчивались они, как правило, музыкальными номерами по заявкам.

Наше объединение принимало активное участие в организации и проведении ежегодных телевизионных фестивалей районов республики. Каждый район старался показать все самое лучшее, что у него есть. Порой число участников доходило до 200–300 человек. Все они знакомились с работой нашей студии, фотографировались на память, получали от нас памятные подарки. Фестивали способствовали развитию художественной самодеятельности, различных промыслов на селе.

Очень жаль, что теперь такие фестивали не проводятся, да и в целом очень многие журналистские находки тех лет, «форматы» передач, как теперь модно говорить, задумки, на мой взгляд, остаются актуальными и сегодня. Так что нашим молодым коллегам, думается, стоит повнимательнее изучить опыт своих старших товарищей, глядишь, что-то и сгодится, украсит сегодняшний теле- и радиоэфир!

А.КАНТЕМИРОВ, председатель Объединения книгоиздательств РСО-Алания,
«Северная Осетия», 15.08.2011

Игорь ДЗАНТИЕВ

12 августа 2008 года Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев принял решение о завершении операции по принуждению Грузии к миру. «Безопасность российских миротворческих сил и гражданского населения восстановлена, вооруженные силы агрессора дезорганизованы», – заявил глава государства.

Так официально была подведена черта под отражением военного вторжения Грузии в Южную Осетию. Три года после августа 2008-го пробежали, как три дня. И чем дальше уходит последняя война в Южной Осетии, получившая название «пятидневной», тем меньше деталей остается в памяти. Ведь память – не компьютер. И даже не сердце, которое хранит пережитое во всех эмоциональных оттенках до тех пор, пока бьется.

Но современные технические средства, пусть и бесстрастны, но вместительны, как сердце. Перебирая в своем ноутбуке материалы тех страшных августовских дней, мне попалась на глаза диктофонная запись, сделанная три года назад. Разговор с самим собой тогда помог снять хотя бы часть напряжения от  изнурительного ожидания неизвестности. А теперь получилось, что несколько минут, записанных на диктофон, стали еще одним маленьким свидетельством того, что происходило в Южной Осетии в августе 2008-го.

«9 августа 22.15. Тяжелейший день. Я стою на перекрестке Гуфтинского моста. Только что мимо нас на Зарскую дорогу проехала еще одна колонна тяжелой техники Российской Армии. Впереди меня – всполохи. Видимо, что-то бомбят. После всполохов раздается гул отдаленных, видимо, мощных взрывов. Тяжело даже думать, что там, в Цхинвале.

Мы выехали в Южную Осетию из Владикавказа в 15 часов. Добирались долго, медленно. По всей трассе от Алагира до Джавы и вплоть до Гуфтинского моста – вереницы российской военной техники. И, конечно, во многих местах возникали пробки.

На пограничном пункте в Зарамаге было очень много машин с людьми, которые направлялись в сторону Южной Осетии, а не из Южной Осетии. Были открыты дополнительные пропускные линии. Но это не всегда помогало. Люди были взвинчены. На наших глазах, а мы простояли там минут сорок, едва не возник конфликт между теми, кто рвался на подмогу Южной Осетии, и теми, кто обеспечивал пропускной режим – необходимый для недопущения хаоса.

В нескольких местах на протяжении всей трассы были пробки. Многие участки были переполнены движущимся транспортом. А крупная военная техника занимала порой более половины ширины Транкавказской магистрали.

…Ого! Только что в отдалении прогремел мощный, очень сильный взрыв и очень сильный удар. Какой? Артиллерийский? Воздушный? И крупный всполох на горизонте. Что это точно – сложно понять.

В Джаве – вселенское столпотворение. От Джавы до Гуфтинского моста – всего несколько километров. На этом отрезке – огромная пробка. В обе стороны – длинные колонны. Много машин из Цхинвала и близлежащих сел. По Зарской дороге по направлению к Джаве везут раненых, эвакуируют женщин, детей.

Пока колонны застыли в неподвижности, мы спросили одного из защитников Цхинвала, Гассиева, который на стареньком «Москвиче» вывозил из города жену и двух маленьких детей. Он рассказал, что там происходило в эти ночи и дни. Город, как он выразился, или разрушен, или сожжен. Зарская дорога вся разбита. По ней выехать невозможно. Единственный путь – через Квернет. Видимо, Гассиев часа два-три добирался оттуда, и по состоянию на то время можно сказать, что городом не владеет никто. Инициатива переходит из рук в руки. Грузинские танки и бронетехника по-прежнему ездят по его улицам. По его словам, всего подбито восемь грузинских танков. Но положение очень тяжелое, нужна срочная помощь.

Он сказал также, что грузины окружили российский миротворческий батальон в районе вертолетного полка и просто расстреливали, уничтожали его. И Гассиев задал вопрос: «Ну, например, мы, осетины, не нужны. Мы – пушечное мясо. Но неужели за своих военнослужащих Россия не может вступиться? Нужны самолеты, нужно отбросить их от города, чтобы дать ему немножко вздохнуть и привести в порядок его оборону».

Вот такие невеселые новости и тяжелые после них размышления. Ситуация на данный момент совсем неясная, прежде всего в том, куда в итоге все повернется».

Фото – Игорь ДЗАНТИЕВ/«Осетия-Квайса»

В.С.Зверева «присмотрел» в одной из многочисленных комиссий, проверяющих комбинат, А.П.Завенягин. Как он разглядел в 30-летнем инженере будущего руководителя, сказать трудно. Известно только, что в конце командировки Завенягин предложил Звереву остаться в Норильске заместителем начальника комбината по производству. К этому времени Завенягин уже хорошо знал отличительные качества Зверева: особая трудовая хватка, знания, своеобразный подход к разрешению сложных ситуаций, волевой характер. И надо отдать должное, В.С.Зверев блестяще окончил Владикавказcкий институт цветных металлов (СКГМИ), хорошо проявил себя на строительстве казахстанских предприятий похожего профиля и в руководстве их эксплуатацией.

Зверев, рассказывают, ответа сразу не дал, комиссия улетела в полном составе, но Авраамий Петрович не отступал от своего выбора. А сам Владимир Степанович вспоминал потом, что Норильск не сразу лег ему на душу.

Когда мы говорим о возведении первой очереди комбината (по завенягинскому плану), то человеком № 1 в этой работе, безусловно, следует назвать В. С. Зверева. Начиная с поддержки идеи о возможностях разработки месторождения Норильск-1 открытым способом и обязательности полного технологического цикла получения металлов и заканчивая пуском кузнечно-термического цеха механического завода, Зверев добивался точного следования намеченному курсу.

Очень показателен следующий эпизод. Электролинейщики вовремя не закончили участок цепи. Об остановке работ доложили и. о. начальника комбината, тот выехал на место происшествия и обнаружил причину: камнем преткновения оказался дом, каким-то образом не принятый во внимание проектировщиками или построенный без согласования с ними. Обход занял бы время, а искривление трассы было нежелательным. Изумляет скорость и характер принятого решения: Зверев вызвал пожарных и приказал поджечь дом.

Он был крут, порой даже груб, своеволен. Но невероятно трудоспособен, честолюбив и талантлив как инженер. Упрямство, упорство и целеустремленность в нем были доведены до крайних степеней. Его фамилию многие произносили с весьма определенной интонацией, но за его внешней неприветливостью можно было, однако, разглядеть и чуткое сердце. Мало к кому он обращался на «вы», но находящийся на грани срыва человек вдруг слышал: «Ты переработался, тебе пора отдохнуть, не месяц, конечно, но недельку – надо».

Вспоминают, как Зверев собственным примером заставлял весь «штаб» в обязательном порядке являться на стадион «болеть» (средство сбрасывать напряжение!). Раз – другой в месяц Владимир Степанович самым неожиданным образом заканчивал планерку: «Чтобы я вас в ближайшие 24 часа нигде не встречал» (еще один вариант разрешения на отпуск). Мог, наконец, предложить пятерке начальствующих металлургов: «Приходите вечерком, перекинемся в картишки, жена приказывала». Неявка была чревата нагоняем.

«Не срамите марку комбината!», – с такими гневными словами обратился начальник Норильского комбината Владимир Зверев к участникам партхозактива 1952 года. Речь шла о поставках электролитного никеля марки Н-3 низкого качества. Впервые за несколько лет. «Существуют советские законы, за низкое качество судят, и судят как полагается. Можно попасть в лагерь», – подвел черту Владимир Степанович.

При всей внешней несхожести, в Звереве было много общего с Сергеем Королевым. Это проявилось гораздо позже, когда Зверев уже работал в средмаше.

Как-то группа академиков (А. П. Александров, А. А. Бочвар и другие), в которой Зверев отнюдь не чувствовал себя чужим, делилась воспоминаниями о первой ступени своего образования: гимназия… домашние учителя… коммерческое училище… лицей в Швейцарии… Подошла очередь Владимира Степановича (из семьи весьма скромной по возможностям), и тот сказал: «Я вообще не имею среднего образования. Слава богу, хоть высшее получил».

– Как?!

– С большим трудом.

В 1954 году В. С. Зверев был переведен на ответственную работу в Министерство среднего машиностроения.

Казбек КАРГИНОВ, лауреат Государственной премии СССР,
«Северная Осетия», 11.08.2011

В этом году электронные средства массовой информации и искусства Северной Осетии отмечают сразу несколько круглых дат – 80 лет радио, полвека телевидению и 45 лет телевизионному кино. «СО» уже начала публикацию материалов, посвященных истории создания и развития этих сфер, а также их видным работникам. Воспоминания диктора радио и телевидения республики 60-х Земфиры Тедтоевой-Булацевой продолжают серию юбилейных статей.

Когда меня попросили рассказать о том, как в мою жизнь вошли радио и телевидение, то первая мысль, которая пришла в голову, была: неужели это произошло уже 50 лет назад?!

Что касается радио, то оно было в моей жизни, как мне кажется, всегда и очень любимо: для детей было много интересных передач – литературных, музыкально-образовательных… Как-то меня поставили в угол за проступок, а когда уже простили, я все не хотела покидать место наказания, потому что слушала передачу «Театр у микрофона».

А телевидение… Помню, как вчера: солнечным днем в июне 1961 года сразу после окончания института и распределения в сельскую школу у меня произошла, что называется, судьбоносная встреча с журналистом Юрием Боциевым, и он неожиданно попросил прийти в… телестудию. А ведь тогда еще телевидения у нас не было, хотя туманные слухи о том, что скоро будет, ходили. Оказалось, в самом центре Владикавказа, недалеко от Русского театра, располагалась экспериментальная телевизионная студия и, говорят, даже работала. Мне стало очень любопытно, я решила, что меня опять попросят что-то рассказать, например о планах молодого специалиста.

Мы пришли в маленькую, тесно заставленную аппаратурой студию, меня поставили перед камерой, включили яркий свет. Я от неожиданности зажмурилась, ойкнула, вызвав смех у присутствовавших, впрочем, довольно благожелательный. Затем меня попросили сказать несколько слов, посмотреть налево, направо, спросили у меня телефон – и на этом мы расстались.

Через несколько дней меня пригласили на беседу с незабвенным председателем Радиокомитета Иваном Александровичем Гапбаевым. Он пояснил, что я, оказывается, участвовала в конкурсе на должность диктора телевидения и что комиссия остановила свой выбор на мне. Я сразу честно предупредила, что у меня распределение, что собираюсь уезжать… Иван Александрович попросил меня подумать, пока есть время, приходить на радио, попробовать почитать у микрофона, а там видно будет…

На радио меня приняли очень благожелательно и прославленные дикторы Мария Цакулова, Александр Лапис, Харитон Дауров, и журналисты. Мне доверяли читать сначала объявления, потом маленькие подводки к концертам. И каждый раз и до, и после передачи разъясняли, как я должна читать, представляя себе аудиторию, на которую рассчитана передача, как правильно, бесшумно дышать, держать ритм, направлять голос на микрофон и другие тонкости.

Есть, что вспомнить из не очень приятного на тот момент, хотя сейчас кажется трогательным. Операторы, желая, чтобы я лучше выглядела в кадре, разыграли перед камерой веселую сценку, чтобы взбодрить меня, а я… прыснула от смеха, невпопад с серьезным текстом. И на вопрос рассерженного режиссера Юрия Мерденова «что это было?» отвечала к его изумлению: «Просто… вспомнился забавный случай». Не могла же я выдать своих искренних доброжелателей!..

Журналистка и красавица Зира Кулаева (Гаппоева) даже занималась со мной постановкой голоса у пианино – все хотела добиться, чтобы у меня стали более гибкими интонации. Постепенно ко мне вместо уверенности пришло большое сомнение: все не так просто, справлюсь ли… Меня шутливо успокаивали: это бывает со всеми – первые три года и… тридцать лет – потом придет мастерство!

Из передач, которые я провела, больше всех запомнились рассказы о молодых певцах Долорес Билаоновой и Елкане Кулаеве… И вот меня снова приглашает Иван Александрович. Похвалил передачи, которые я вела, и велел подавать документы на работу.

– Только косу береги! – неожиданно погрозил он мне. – Ведь ты будешь лицом осетинского телевидения!

Так в августе 1961 года в моей трудовой книжке появилась запись о том, что я принята на должность диктора телевидения.

Тем временем студия на Осетинской горке готовилась к вступлению в строй. Все хотели успеть начать передачи к ноябрьским праздникам. Коллектив собрался молодой, дружный, всех объединяли интерес к новой работе, энтузиазм – мы сами приводили студию в порядок: мыли полы, шили задники – шторы, что-то фантазировали… Сейчас-то я думаю, что лучше бы нам организовали командировки на действующие студии, чтобы мы увидели, в чем, собственно, будет состоять наша работа, ведь многие из нас даже в качестве зрителей не были знакомы с телевидением! Но, поскольку и наши руководители были новичками в этом деле, что-то предпринимать в этом отношении стали позже, а пока мы осваивались, как могли…

Насколько студия не была готова, мы понимать стали позже, когда к нам пришли люди уже с опытом работы на других студиях. К примеру, когда диктор Наташа Березовская, ранее работавшая на харьковском телевидении, стала требовать монитор в студию и «глазок» на камере, то показалась нам просто привередой: ишь, чего захотела! Ведь мы работали, руководимые отмашкой помрежа: махнул рукой – читай, сделал соответствующий знак – пауза и так далее.

Первым диктором-мужчиной на нашем ТВ, с кем мне пришлось вести передачи, был Борис Бораев, учитель из соседней школы. Чуть позже появились молодой, импульсивный Володя Дудиев и респектабельный, рассудительный Тасолтан Мамсуров. Они с самого начала завоевали сердца зрителей своим прямо-таки врожденным мастерством. Мне с ними работалось сказочно хорошо, никаких вопросов, никаких затруднений, кроме исключительно внимательного, джентльменского отношения ко мне, я не припомню.

Когда у меня появились ребенок и соответствующие трудности, иногда приходилось брать его с собой на работу и оставлять на попечение свободных на тот момент сотрудников: то инженеров, то вахтера… Володя Дудиев очень хорошо успокаивал малыша популярной в то время песенкой «Фонари-фонарики». Дикторы вели программу вечера по очереди, связывая передачи репликами, но мне не надо было просить об одолжении отпустить пораньше домой и других. Ребята, бывало, сами предлагали подежурить за меня и начальству об этом не докладывали!

Однажды за моим сыночком недоглядели, он неожиданно подошел ко мне во время передачи и попал в кадр, из-за чего я чуть не потеряла сознание, ожидая «нахлобучки» от начальства. Или когда меня вызвал «на ковер» зампредседателя Григорий Джагиаев и строго спросил, прилично ли, что у меня утром была одна прическа, а вечером – другая. И что это за медаль я повесила себе? Это о скромном кулоне, украшавшем мою блузку. Телевидение тогда еще не было цветным, и хотелось какими-то деталями разнообразить «картинку». Вот какие были строгости!

… Время шло, все взрослели, приобретали опыт, учились в московских специализированных вузах, становились маститыми телевизионщиками. И вот уже когда-то молодой журналист Юрий Боциев снимает собственный кинофильм, один из юных операторов, развлекавших сникшего диктора, становится профессиональным кинорежиссером Измаилом Бурнацевым…

Передачи нашего телевидения становились все интереснее, разнообразнее – и специалистов прибавлялось, и техника совершенствовалась. Мне помнятся передачи о Юрии Кучиеве и Валентине Терешковой, Эльмире Уразбаевой и Артуре Айдиняне, Михаиле Козакове и Михаиле Кузнецове… А наши выездные передачи в рамках дней культуры республики в разных регионах страны: в Москве и Ленинграде, Нальчике и Грозном! А передачи, которые мы вели вместе с московским диктором Балашовым!..

Это были передачи типа «Огонька» – с большим числом участников, встречи с разными людьми республики, чем-то проявившими себя, рассказы об их работе, жизни, выступления для них наших популярных артистов… Сейчас трудно представить, как, не имея ни компьютеров, ни даже видеоаппаратуры, на одном дыхании, в прямом эфире делались часовые программы – и без больших помарок. Меня до сих пор удивляет, как слаженно работали все службы: и техники, и звуковики, и режиссерская группа, и журналисты – ну, все!

Наверное, прибавлялось и у меня если не мастерства, то опыта, что, впрочем, не исключало и досадных ошибок. То неправильно поставлю в слове ударение – и в этом случае представляла себе аудиторию, чаще всего лицо преподавателя вуза, ироничной Аллы Иосифовны Олейниковой. То не так, по незнанию расшифрую название московского театра, что обижало и авторов, и наших редакторов, в большинстве получивших образование в Москве. То оговорки проскочат, вызванные, как ни странно, усиленными упражнениями для улучшения дикции: однажды я стала читать программу передач «на раскресенье», а накануне разучивала скороговорку на звук «р». То совсем необъяснимые оговорки возникали: торжественно объявила руководителя оркестра Булата Газданова просто «Буздановым»…

Тем не менее, я все больше входила во вкус, хотелось совершенствоваться, что-то делать еще. Была у меня даже робкая попытка создания собственной передачи – в соавторстве с ассистентом режиссера Нонной Кардановой. Мы даже подготовили пару выпусков журнала для женщин. Были еще какие-то планы, но, как бывает, опять вмешался случай: по семейным обстоятельствам я должна была уволиться…

А сегодня весь период пребывания на Северо-Осетинском радио и телевидении – чуть более семи лет – с 1961 по 1968 год мне представляется сплошным праздником. И всех, с кем мне посчастливилось тогда работать, и благодарных зрителей я вспоминаю с неизменно теплым чувством и всем желаю всего доброго!

Земфира ТЕДТОЕВА-БУЛАЦЕВА,
диктор Гостелерадио СО АССР, г. Санкт-Петербург

«Северная Осетия», 1.08.2011

В истории Терского казачества нет более известной, знаковой фигуры, чем депутат Госдумы и Атаман Михаил Александрович КАРАУЛОВ. Его имя хорошо известно далеко за пределами Терека. Судьба этого человека, вместившая триумф и трагедию, достойна книги серии «Жизнь замечательных людей». Думается, со временем она будет написана, а пока можно с сожалением констатировать, что в биографии Михаила Караулова еще много белых пятен.

Михаил Александрович КАРАУЛОВ.

Не касаясь его биографии, общественной деятельности и политических взглядов, остановимся на личной жизни и истории рода, из которого он вышел.

Офицерский род Карауловых идет от Григория Семеновича, рожденного 30 января 1820 года на Северном Кавказе. Он был сыном унтер-офицера, позднее отец стал казаком и поселился в станице Галюгаевской.

В 19 лет Григорий поступил на службу в Моздокский казачий полк. Он хорошо знал грамоту и математику поэтому вскоре, пройдя соответствующее обучение, был направлен в комиссию по наделению казаков землей.

Занимаясь земельными вопросами, он, тем не менее, продолжал находиться в своем полку в составе которого участвовал в боях и походах Кавказской войны. В апреле 1847 года он был в сражениях у реки Аргун, в январе 1850 года отличился в отряде генерала Вревского, за что был произведен в хорунжие.

С 1854 года Григорий Семенович был заведующим полкового правления Моздокского казачьего полка. В этом же году он был произведен в сотники, а в 1859 году стал есаулом.

После образования Терского казачьего войска (ТКВ) в 1861 году, есаул Караулов занял должность асессора войскового правления. Вскоре центр ТКВ перешел во Владикавказ, тогда же Григорий Семенович, как видно, желая жить ближе к месту работы, переселился в образованную накануне станицу Тарскую. К этому времени у него уже был семья – жена Анастасия Федоровна и дети Анна, Александра, Александр, Кирилл. Анна вышла замуж за есаула Алексея Венеровского. Александр решил пойти по стопам отца и заняться земельными делами. Кирилл избрал военную карьеру.

В 1867 году Григорий Караулов стал войсковым старшиной, а с 1871 года его должность стала именоваться – советник войскового хозяйственного правления. 1 мая 1873 года он был уволен в отставку. За свою службу Григорий Семенович был награжден орденами св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом, св. Станислава 2-й ст., бронзовой медалью в память войны 1853-1856гг. и серебряной медалью за покорение Чечни и Дагестана.

Александр Григорьевич Караулов родился 15 ноября 1851 году. Как и отец, он имел хорошее образование, поэтому, поступив на срочную службу, в 1871 году уже получил чин хорунжего. Дальнейшая его служба проходила в сфере землемерных вопросов. Он работает в межевой части Кубанской области младшим, старшим землемером. Затем он перешел на гражданскую службу и был старшим землемером 3-го Кутаисского округа. Последний его чин – коллежский советник, что соответствовало чину полковника.

23 января 1913 года Александр Караулов скончался, оставив большую семью. К счастью дети к этому времени уже выросли. У него было четыре сына – Николай, Михаил, Владимир, Павел и дочь Варвара. Определением Сената от 4 июня 1901 года все дети были признаны потомственными дворянами.

В станице Тарской у Александра Григорьевича было 75 десятин земли. Правда, ни он сам, ни его дети непосредственно землей не занимались. Землю арендовал тарский казак Александр Андреевич Гусаков, который выращивал на ней кукурузу и подсолнух.

Брат Александра Кирилл Григорьевич родился 18 марта 1860 года, окончил Ставропольское казачье юнкерское училище. Служил в пластунских частях Кубанского казачьего войска. В 1903 году был произведен в подъесаулы, после чего перешел на административные должности в Терскую область. Он был участковым приставом Грозненских нефтяных промыслов, начальником участка в Грозненском, затем в Веденском округах, а с 1906 года начальником 3-го участка Назрановского округа Терской области. В июле 1908 года Кирилл Караулов был произведен в ротмистры и уволен в отставку. После начала Первой мировой войны, в сентябре 1914 года он был принят на службу подъесаулом и служил в 1-м Волгском полку. В 1915 году по болезни был эвакуирован с фронта, и с августа состоял в Сунженско-Владикавказской запасной сотне. 7 февраля 1917 года Кирилл Григорьевич был произведен в есаулы. Дальнейшие его следы теряются.

Из детей Александра Караулова старший сын Николай оказался в тени Михаила, хотя на военном поприще, да и в научной сфере он достиг большего.

Николай Александрович родился 3 мая 1876 года. После Екатеринодарской гимназии он поступил в Санкт-Петербургский университет, который успешно окончил, после чего сдал офицерский экзамен при Николаевском кавалерийском училище, был произведен в хорунжие с зачислением в 1-й Сунженско-Владикавказский ген. Слепцова полк ТКВ.

В составе своего полка молодой офицер принял участие в русско-японской войне и за боевые отличия был награжден орденами св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом, св. Анны 3-й с мечами и бантом и св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». Окончил войну он чине сотника.

Еще обучаясь на восточном отделении университета Николай Александрович начал заниматься изучением Кавказской истории. Как знаток арабского и других восточных языков он проделал большую работу по обобщению трудов арабских историков. Результат его деятельности – «Сведения арабских писателей IX-X вв. о Кавказе, Армении и Азербайджане». Молодой ученый сделал переводы арабских текстов и снабдил их многочисленными примечаниями, объясняющие различные географические названия.

Николай КАРАУЛОВ.

Не прерывая научную деятельность, Николай Караулов поступил в Николаевскую Академию Генерального Штаба, которую успешно окончил в 1911 году и был произведен в есаулы.

К этому времени он уже получил известность среди специалистов-востоковедов, благодаря своей работе «Балкары на Кавказе. Этнографический очерк». Им был опубликован очерк «Говор гребенских казаков. Слова, заимствованные из турецко-татарских наречий», а затем издан  один из главных его трудов «Краткий очерк грамматики языка балкар».

Хотя научная деятельность отнимала много времени, военная карьера Николая Караулова была весьма успешной. В 1913 году он был зачислен по Генеральному Штабу и назначен помощником старшего адъютанта штаба Кавказского военного округа. В этой должности его и застала Первая мировая война, в которой он показал себя не только как грамотный  штабист, но и как храбрый офицер.

Осенью 1914 года немецкие войска, прорвав фронт, начали заходить в тыл русских войск у г.Лодзь. Капитан Николай Караулов, правильно оценив всю серьезность создавшегося положения, собрал под свое начало около 1200 человек различных приблудившихся команд и управлений, воодушевил их и отбивал немецкие атаки, пока не подошли сибирские стрелки. За столь выдающийся подвиг капитан Караулов был награжден орденом св. Георгия 4-й степени. В текущей войне он стал вторым терским казаком, получившим эту высокую награду (всего таковых было 29 человек).

Дальнейшая служба Николая Караулова проходила на Кавказском фронте. С 1915 года он был начальником штаба Михайловской крепости в Батуми, одновременно являясь начальником штаба Приморского отряда генерала Ляхова. В мае 1915 года его  произвели в подполковники.

В начале 1916 года после взятия русскими войсками Эрзерума перешел в наступление и Приморский отряд. Действуя совместно с флотом, 21 февраля в тыл туркам был высажен десант и 24-го занят Ризе. Весьма упорные бои велись в Приморском районе всю вторую половину января и весь февраль. За умелое проведение этих операций подполковник Караулов был награжден Георгиевским оружием.

В сентябре 1916 года Николай Александрович получил должность начальника штаба 7-й Кавказской стрелковой дивизии, а в 1917 году был произведен в полковники.

Михаил КАРАУЛОВ в Государственной Думе России.

Революционные события 1917 г. прервали блестящую карьеру офицера-историка. После развала армии он возвратился на Терек, где Атаманом войска был избран его брат Михаил. Сам Николай оставался без должности, желая посвятить себя научной работе, но к концу 1917 года Терская область все больше погружалась в пучину гражданской войны. 13 декабря Николай Александрович потерял сразу двух братьев – на станции Прохладной были убиты Михаил и Владимир Карауловы. С этого времени терцы старались беречь Николая. Будучи полковником Генерального Штаба, он все время был в рядах Белого движения, но не занимал командные должности, не был на фронте. Осенью 1918 года, отступив вместе с другими терцами в Дагестан, он поступил в ряды Кавказской армии генерала Л.Бичерахова, получив должность начальника снабжения армии. Приказом генерала Бичерахова он был произведен в генерал-майоры, правда, белогвардейское командование это производство не признало, но в дальнейшем само дало ему генеральский чин.

После поражения белых войск на Юге России вместе со всеми отступающими частями генерал-майор Н.Караулов оказался в Грузии, здесь он оставался до прихода Красной армии. Как известный, талантливый офицер, он был зачислен в Красную армию в качестве военспеца и был назначен заместителем начальника отрядов частей особого назначения Грузии, а с 1922 года был начальником вторых Армавирских кавалерийских курсов. Дальнейший путь офицера-востоковеда теряется.

Владимир Александрович Караулов родился 12 декабря 1880 года, окончил Кубанское Алексеевское реальное училище и Александровское военное училище. Служил в 1-м Сунженско-Владикавказском полку. Участвовал в русско-японской войне. Окончил офицерский класс учебной автороты. В годы Первой мировой войны,  был в учебной автороте, затем в 1-й запасной автороте. Произведен в капитаны. С февраля 1917 года и.д. начальника Коломенской усиленной автомастерской, был произведен в подполковники. После избрания Михаила Караулова Войсковым Атаманом состоял при нем как офицер для поручений. 13 декабря 1917 года убит на станции Прохладной вместе с братом Атаманом.

Мало кто знает, что был еще один сын Александра Караулова – Павел. Он родился в 1889 году, получил юридическое образование и работал во Владикавказе помощником присяжного поверенного. В революционных событиях и гражданской войне он активно участвовал в Войсковых кругах, занимал руководящие должности в Сунженском отдельском казачьем совете. После 1919 года его судьба неизвестна.

О сестре братьев Карауловых – Варваре известно, что она окончила в Санкт-Петербурге бестужевские курсы и получила профессию учительницы.

На долю следующего поколения Карауловых выпали тяжкие испытания. Кроме преследования в годы советской власти, им тоже довелось участвовать в войне.

Валентина Евгеньевна КОТОВА.

Михаил Александрович Караулов был женат на дочери дворянина из Санкт-Петербурга Валентина Евгеньевне Котовой. Их дети – Георгий (1916) и Лидия (1917). После гибели мужа Ольга с детьми не эмигрировала, а уехала в Киев. Здесь дети выросли. В 1939 году Георгий был призван в армию. Война застала сержанта Георгия Караулова в Белостокской области в местечке Цехановичи, где он служил командиром радиоотделения в укрепрайоне. Уже в первый день войны этот район был занят немецкими войсками. Мать и сестра, перебравшиеся во время войны во Львов, искали его, надеялись, что он попал в плен. Они давали объявления о розыске Георгия в изданиях, выходящих на оккупированных территориях, но судьба его так и не прояснилась. Скорее всего, Георгий Михайлович погиб в первые дни войны.

Дети Михаила Караулова.

Валентина Евгеньевна Котова скончалась во Львове в 70-х годах. Лидия дожила до конца Советского Союза. Она была очень недовольна тем, как об отце написал А.Солженицын в «Красном колесе», где есть такие фразы: «терский лихой и левый казак, сполошный, бестолковый, отчасти и любимый думский шут», «еще один глупец казачина»… Об этом она писала во Владикавказ в газету «Терский казак» и самому Солженицыну. Правда, ответа, увы, не дождалась. Лидия Михайловна Караулова скончалась в начале 90-х годов во Львове.

Николай Александрович Караулов в списках Красной армии проходит под фамилией Каратов-Караулов. Похоже, этим он скрывал свое родство со всем известным братом-атаманом.

У них с женой Ольгой Николаевной было двое детей – Ольга (1906 г.р.) и Александр (1907 г.р.). Александр Каратов-Караулов был мобилизован в армию в июне 1941 года и позднее в звании техника-лейтенанта командовал парковым взводом 1170-го легкого артиллерийского полка. За умелые действия в боевой обстановке, быстрый ремонт техники, оперативный вывоз с боле боя поврежденных автомашин он был награжден орденом Красной Звезды.

Интересно, что Александр призывался в армию из Киева, как и его двоюродный брат Георгий. Поэтому, скорее всего, они между собой общались. Теперь остается найти потомков Александра Каратова-Караулова и, может быть, тогда прояснится судьба и остальных представителей славного рода Карауловых, достойно служивших Отечеству на протяжении двух веков.

Феликс КИРЕЕВ

Как известно в марте этого года была создана Владикавказская и Махачкалинская епархия. В связи с этим возникла найти во Владикавказе помещение для всех структур новой епархии. Для этой цели, как ничто другое, подходит архиерейский дом прежней Владикавказской и Моздокской епархии. Ныне это здание принадлежит министерству обороны РФ.

До недавнего времени в нем был один из корпусов военного госпиталя. Сейчас же это историческое здание стоит заброшенным с пустыми глазницами окон. У властей Северной Осетии нет полномочий, а у военных для его ремонта нет средств, да, по-видимому, и желания. Потому как в данном конкретном случае этому варварскому, жестокому разрушению истории и архитектуры старого Владикавказа срок не один год.

На основании постановления Правительства РФ «О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения» новая епархия настаивает на возврате церковного имущества и, возможно, в будущем на этом месте вновь возникнет архиерейским дом.

Но что представляла собой резиденция епископа Владикавказского и Моздокского в прежние времена?

Епископская кафедра во Владикавказе была учреждена в 1875 году как викариатство Грузинского экзархата. Тогда же встал вопрос о помещении для епископа и других епархиальных служб. В августе 1876 года Владикавказская городская управа постановила, а городская дума одобрила решение о выделении участка городской земли для постройки архиерейского дома. Участок был выделен в самом центре Владикавказа – напротив дома начальника Терской области.

Спустя время епархиальное начальство решило соорудить при архиерейском доме храм и обратилось по этому вопросу к властям. В феврале 1887 года строительное отделение Терского областного правления одобрило проект строительства церкви св. Владимира при доме архиерея.

После образования самостоятельной Владикавказской и Моздокской епархии в 1895 году архиерейский дом и храм при нем стали тесноваты. Было решено существенно их расширить.

21 апреля 1896 года состоялась закладка нового храма св. Владимира при архиерейском доме. В закладке приняли участие епископ Владимир (Синьковский), соборный притч, ректор Архонской миссионерской семинарии архимандрит Иоанн, и многочисленная масса благочестивых прихожан. Все они прошли крестным ходом от Кафедрального собора до места будущей церкви. Владыка Владимир в это время болел, но пересилил недуг и возглавил всю церемонию.

Позднее при Преосвященном Агапите (Вишневском) к архиерейскому дому пристроили новый корпус в два и три этажа. В 1909 году началось строительство. Фактически рядом с прежней резиденцией епископа построили новый, значительно больший дом. Между ними оказалась церковь св. Владимира. Ее тоже было решено перестроить и расширить, чтобы она могла принимать до 700 человек.

Перестройка церкви была одобрена городскими властями в 1911 году. 22 августа Владыка Агапит совершил закладку храма в память Казанской иконы Божией Матери при архиерейском доме. В торжественном мероприятии приняли участие старший помощник начальника Терской области генерал Степанов, городской голова Гаппо Баев, представители от купечества, дворянства, казачества, местных народов. Стройка шла довольно быстро и в октябре того же года завершилась. После этого архиерейский дом принял знакомые нам сейчас очертания.

На территории усадьбы архиерейского дома также находились конюшня, помещения для прислуги и другие хозяйственные сооружения.

На особом счету был архиерейский парк. По своему разнообразию зеленых насаждений он не уступал расположенному рядом парку начальника Терской области. Здесь была масса экзотических растений из многих уголков России и мира. Многие священники, будучи в паломнических поездках по Святым местам, считали своим долгом привезти что-то особенное для архиерейского парка. Здесь гуляли павлины, пели птицы, и создавалось впечатление, что это Эдемский сад в центре Владикавказа.

Камилла БАДОЕВА

70 лет назад, 9 июля 1941 года, в Цхинвале, носившем тогда имя Сталина и называвшемся Сталиниром, случился грандиозный пожар, последствия которого были сравнимы с воздушным вражеским нашествием. Пожаром было уничтожено здание государственного музея, магазин, помещение горсовета и пять жилых домов. Не обошлось и без человеческих жертв.

Партийные и хозяйственные власти Юго-Осетинской автономной области во Главе с В.Цховребашвили и В.Хубаевым старались вести противопожарную деятельность на сколько-нибудь регулярной основе. К началу летнего сезона на бюро обкома партии и на заседаниях исполкомов области и города всегда рассматривался вопрос противопожарных мероприятий.

Уже само это, несмотря на рутинно-бюрократический характер такого рода обсуждений, побуждало в какой-то мере и к практической деятельности. В результате, например, в 1939 году в Южной Осетии произошло всего 11 пожаров, убытки от которых составили порядка 32 тыс. руб. – показатель более чем приемлемый.

Чрезвычайное происшествие, случившееся в Цхинвале 9 июля 1941 года, стало для властей области и города настоящим шоком еще и потому, что как раз накануне, 8 июля 1941 года, в рамках мероприятий в условиях военного времени на бюро Юго-Осетинского обкома партии и президиуме облисполкома рассматривался вопрос об усилении противопожарных мероприятий в пунктах МПВО (местной противовоздушной обороны).

Были приняты соответствующие решения. Сталинирская городская пожарная охрана переводилась на казарменное положение с установлением двухсменного круглосуточного дежурства, в Джаве, Знауре и Ленингоре приводились в полную готовность пожарные посты с оснащением их экстренной телефонной связью, в декадный срок в Цхинвале должны были быть проверены все здания, очищены от захламленности и горючих материалов чердаки, лестничные клетки, подвалы, сараи, кладовые и дворы. Строгий пожарный режим устанавливался во всех без исключения зданиях и в особенности в жилых домах, в которых чердачные перекрытия предписывалось засыпать песком.

О серьезности и всеохватности мер свидетельствовали, как всегда, детали. Так, облпотребсоюзу вменялось срочно изготовить 200 шт. деревянных пожарных бочек емкостью 350 литров, а артели «Шрома» – 200 ведер железных. УНКВД Юго-Осетии предписывалось пересмотреть личный состав пожарных команд и пунктов и укомплектовать их проверенными и работоспособными кадрами.

Не успели. Уже на следующий день после этих решений случилась беда, обнажившая недостатки и безответственность, и заставившая вновь собрать, на этот раз в экстренном порядке, членов областного партийного бюро и президиума облисполкома.

Протокол №73
заседания бюро Юго-Осетинского обкома КП (б) Грузии
от 10 июля 1941 года

1. О пожаре в гор. Сталинир 9 июля 1941 года (Цховребашвили В.)

Высказались: Квливидзе А., Шавлохов А., Хубаев В., Санакоев С., Кочиев У.

Представленный проект постановления утвердить (прилагается).

«О пожаре в гор. Сталинир 9 июля 1941 года»

Отметить, что пожаром, возникшим 9 июля с.г. в гор. Сталинири на частной квартире гражданки Кумаритовой,  уничтожено здание государственного музея и часть экспонатов, магазин Югосторга №2, помещение Горсовета, занимаемое Югосторгом и санитарной станцией, и пять жилых домов. Во время тушения пожара погиб один человек.

В момент возникновения пожара Сталинирская пожарная команда выехала в сел. Кехви без разрешения УНКВД Юго-Осетии и явилась на место пожара через полтора часа после сообщения ей о пожаре.

Исполком Областного совета депутатов трудящихся Юго-Осетинской автономной области и бюро Юго-Осетинского Обкома ПОСТАНАВЛЯЮТ:

1. Поручить УНКВД Юго-Осетии:

А) срочно расследовать причины возникновения  пожара и привлечь виновных к ответственности;

Б) начальника пожарной команды Нарикаева С.М. снять с работы и отдать под суд;

2. Поручить Исполкому Сталинирского горсовета в однодневный срок расселить граждан, оставшихся без жилья.

3. Для выяснения убытков от пожара и представления мероприятий организовать комиссию в составе тт. Кочиева У.С. (пред.), Гаглоева С.М., Матвеенко В.И., Дзагоева Г.И., Шавлохова А.Г. и Магкоева Д.С.

Комиссии в двухдневный срок представить свои предложения по ликвидации последствий пожара.

Председатель Юго-Осетинского Облисполкома В.ХУБАЕВ

Секретарь Юго-Осетинского Обкома КП (б) Грузии В.ЦХОВРЕБАШВИЛИ

На фото: знатные колхозники Южной Осетии С.НАНИЕВ, И.ЗАССЕЕВ, А.НАНИЕВ, И.ХУГАЕВ, Д.ДОГУЗОВ на торжествах в Сталинире. 1940 г.

Камилла БАДОЕВА

75 лет назад, в начале июля 1936 года, в Цхинвале развернулись драматические события, которые могли стать, но так и не стали исторически переломными. Тем не менее, произошедшее осталось яркой страницей в новейшей истории Осетии, зафиксировав в очередной раз стремление к национальному единству как самое реалистичное отражение общественных настроений по обе стороны Кавказского хребта.

А все началось с заигрывания сталинской власти с народными массами.  12 июня 1936 года был опубликован проект новой Конституции СССР «для всенародного обсуждения». Это, конечно, было сделано для видимости народного участия и придания решениям, вызревавшим в узком кругу под неусыпным оком Сталина, видимости демократических процедур.

Но это понимали не все. Некоторые наивно восприняли явно пропагандистскую кампанию как желание власти услышать голос простого народа, как возможность высказать свои мысли и чаяния. И обсуждение проекта новой конституции, несмотря на тотальный партийно-идеологический контроль, действительно в какой-то мере состоялось. Как подсчитали ныне историки только по доступным источникам, в течение последующих 6 месяцев на всех уровнях было внесено 1,5 млн. поправок, часть из которых, противоречивших линии партии, не публиковалась.

С наиболее политически и идеологически вредными предложениями велась непримиримая борьба. Одним из самых опасных для власти стал вопрос объединения Северной и Южной Осетии, решение которого многие представители интеллигенции и простые люди сочли естественным именно в период подготовки к принятию новой Конституции СССР. В развернувшуюся общеосетинскую дискуссию дважды лично вынужден был вмешаться первый секретарь ЦК КП (б) Грузии Л.П.Берия.

Вечером 2 июля 1936 года в Цхинвале широко отпраздновали первый выпуск педагогического (учительского) института. Об этом написал восторженную заметку в местной газете «Коммунист» будущий известный осетинский поэт Георгий Дзугаев.

А на следующий день, 3 июля 1936 г., в Цхинвале было срочно собрано заседание бюро Юго-Осетинского обкома КП (б) Грузии, на которое прибыл из Тбилиси второй секретарь ЦК КП (б) Грузии Валериан Бакрадзе. На бюро обсуждался только один вопрос: «Об ошибках, допущенных бюро Обкома при обсуждении новой Конституции ССР». Докладывал первый секретарь Юго-Осетинского обкома Борис (Абдул-Бекир) Таутиев.

Вот полностью этот удивительный для той эпохи документ.

«Заслушав сообщение тов.Таутиева и тов. Бакрадзе о решении бюро ЦК КП (б) Грузии и об указаниях т.Берия об ошибках, допущенных Обкомом при обсуждении проекта новой Конституции СССР, бюро Обкома отмечает, что руководство Обкома допустило грубую политическую ошибку, возглавив постановку и обсуждение на городском партсобрании 19 июня по существу антипартийного и националистического вопроса об объединении Северной и Южной Осетии, сведя таким образом обсуждение всемирно-исторического документа – Сталинской Конституции СССР до уровня нелепой болтовни.

Эта грубая политическая ошибка дала пищу для возрождения и активизации отдельных элементов – носителей настроений местного национализма, которые в своих высказываниях порою скатывались до контрреволюционных разговоров, ставящих под сомнение правильность национальной политики нашей партии и великую дружбу народов Грузинской ССР и всего Советского Союза.

Отдельные явно националистические выступления (Санакоев Вл., Короев К., Цховребов) как на городском собрании, так и на собраниях первичных организаций, не получили должного отпора. На городском партсобрании руководство Обкома дало политически ошибочные установки в вопросе обсуждения проекта Конституции СССР, вследствие чего на многих партсобраниях в городе и в Джавском районе обсуждение проекта Конституции СССР было также сведено до уровня непартийных разговоров об объединении Северной и Южной Осетии.

Указания и директивы руководителя большевиков Грузии и Закавказья тов. Берия Л.П. по существу допущенных руководством Юго-Осетии ошибок и необходимости их решительного исправления, данные 23 июня, фактически не были доведены до сведения бюро Обкома. Руководство Обкома не сделало всех необходимых выводов из указаний тов. Берия и не обеспечило своевременно большевистское исправление до конца допущенных грубых политических ошибок. Бюро ЦК КП (б) Грузии и лично тов. Берия вторично 2-го июля совершенно правильно указали на допущенные ошибки и помогли руководству области до конца осознать всю глубину и политическую вредность этих ошибок и правильно ориентировать парторганизацию.

Бюро Обкома П О С Т А Н О В Л Я Е Т:

1. Созвать 3-го июля общегородское партийное собрание, поручить тов. Таутиеву выступить на этом собрании и разъяснить по существу антипартийность допущенных руководством Обкома ошибок.

2. По всем первичным организациям города, а также на собрании актива по районам 5 и 6 июля разъяснить сущность грубых политических ошибок, допущенных руководством Обкома, организовать повторное обсуждение и правильное разъяснение Сталинской Конституции СССР.

Список докладчиков утвердить на бюро Обкома, а их инструктирование поручить тов. Таутиеву. Докладчиком на общерайонном собрании Джавской парторганизации утвердить тов. Таутиева. Докладчиком на собрании актива Сталинирской райпарторганизации утвердить тов. Джиджоева. Доклады на собраниях актива Ленингорской и Знаурской райпарторганизациях поручить секретарям РК т.Карселадзе и т.Каргиеву.

3. Поручить тов. Бестаеву особо проверить все факты по существу выступления Цховребова на собрании первичной парторганизации ГЭСа и доложить бюро Обкома».

Последний пункт был выполнен быстро и неукоснительно. И уже 13 июля 1936 г. бюро Юго-Осетинского обкома КП (б) Грузии по докладу второго секретаря обкома Николая Бестаева записало в своем решении: «Заявление т. Цховребова Г. на имя ЦК КП (б) Грузии и Обкома, осуждающее свое по существу шовинистическое выступление на собрании первичной парторганизации ГЭСа при обсуждении Конституции, принять к сведению».

После такого «наезда» из Тбилиси руководство Юго-Осетинского обкома старалось быть святее Папы Римского. И вот уже в обкомовском решении от 24 июля 1936 г. читаем о бдительности, проявленной председателем ЦИК Юго-Осетии Иваном Джиджоевым: «Заявление тов. Джиджоева Ив. о том, что член партии Цаллагов Яр. Вел с ним переговоры от имени секретаря Северо-Осетинского обкома ВКП (б) тов. Маурера и председателя Севособлисполкома тов. Тогоева относительно объединения Северной и Южной Осетии направить в ЦК КП (б) Грузии с просьбой выяснить, кем был направлен в Юго-Осетию Цаллагов Яр., и привлечь его к партийной ответственности».

Из этих документов видно, как руководство Грузии было напугано перспективой только постановки вопроса об объединении Осетии, и как оно, используя вертикаль партийной власти, пресекало развитие столь опасной идеи в зародыше. А итогом всей этой деятельности по сохранению территориальной целостности Грузинской ССР и великой дружбы входящих в нее народов стало утверждение на заседании бюро Юго-Осетинского обкома 25 июля 1936 г. текста верноподданнического письма тов.Берия «относительно вопроса об объединении Северной и Южной Осетии».

Однако это не спасло тех, кто допустил саму возможность столь широкого проявления неслыханных антипартийных настроений. Конституция СССР, оставившая осетинский народ разделенным, была принята 5 декабря 1936 г. А в 1937 году все упоминавшиеся руководители Южной и Северной Осетии – Таутиев, Джиджоев, Бестаев, Маурер, Тогоев – были названы врагами народа, арестованы и расстреляны.

Феликс КИРЕЕВ

Полковник Федор ГУСОВ вполне мог стать генералом, но судьбе так было угодно, что ему пришлось два раза проходить ступени служебной лестницы. Тем не менее, он занимает достойное место в летописи славных дел осетинской военной интеллигенции.

Федор Дударович Гусов, из осетин Куртатинского общества Терской области, родился 30 сентября 1851 года. Его отец служил в управлении Осетинского округа и поэтому смог дать сыну хорошее образование. Федор окончил Ставропольскую гимназию и в 1873 году поступил во 2-е артиллерийское Константиновское училище.

Артиллеристы по образованию всегда считались выше остальных родов войск, так как они должны были безупречно знать точные науки, в первую очередь математику. То, что Гусов поступил в это училище, говорит о его отличном уровне знаний.

4 августа 1875 года Федор Гусов окончил училище, был произведен в прапорщики и направлен в Александропольскую крепостную артиллерию. Город Александрополь, названный в честь супруги Николая I – императрицы Александры Федоровны, в советское время переименованный в Ленинакан, находился на границе с Турцией. Вскоре грянула очередная русско-турецкая война, и молодой офицер оказался на театре военных действий. В боевой обстановке он показал себя грамотным, храбрым командиром. За мужество и распорядительность, показанные на осадных батареях против Карса, подпоручик Гусов был награжден орденом св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом. В декабре 1878 года он был произведен в поручики и вскоре назначен командующим 9-й роты.

В ноябре 1882 года Федор Дударович стал штабс-капитаном, весной следующего года его наградили орденом св. Анны 3-й ст. Казалось бы, впереди его ждала успешная карьера, но нелепый случай вмешался в его судьбу. 18 июля 1883 года находящийся на гауптвахте  войсковой старшина Фоменко оскорбил и ударил штабс-капитана Гусова. Что послужило поводом, сейчас сказать трудно. В силу обстоятельств ответить обидчику Гусов тогда не смог. 11 сентября, выйдя с гауптвахты, войсковой старшина Фоменко вновь оскорбил Гусова. На этот раз горячий горец не потерпел обиды и застрелил оскорбителя.

Состоялся суд, который 23 июля 1884 года вынес суровый приговор – 10 лет каторжных работ и ссылка в Сибирь. Но за Гусова вступились его сослуживцы и командование. Писались письма, в которых объяснялось, что убитый сам виноват, что Гусов отличный офицер, и он поступил по законам чести. В результате Государь Император, изучив обстоятельства дела, заменил приговор разжалованием в рядовые с лишением всех наград.

Став рядовым, Гусов попросил перевода в одну из частей Закаспийской области, что и было удовлетворено. Он был направлен в 6-ю батарею 21-й артиллерийской бригады. Эта бригада в составе своей дивизии в эти годы находилась в Средней Азии, где участвовала в туркестанских походах. Хотя к этому времени большие сражения в Туркестане уже окончились, Федор Гусов успел побывать в боях.

Чувствуя за собой могучую поддержку Англии, афганцы стали вести себя с каждым месяцем все более вызывающе и дерзко, они не раз заходили на русскую территорию. В результате 18 марта 1885 года начальник Закаспийской области генерал Комаров нанес афганцам на реке Кушка при Таш-Кепри сокрушительное поражение и прогнал их далеко за линию границы. У Комарова было 1800 человек и 4 орудия. Афганцы имели 4700 отборных воинов. Русские лишились 9 убитых и 45 раненых и контуженых, афганцев было перебито свыше 1000 и взяты все бывшие у них 8 орудий и 2 знамени. Это, кстати, было единственное военное действие в правление Царя-Миротворца Александра III.

В этом деле канонир Гусов показал себя с самой лучшей стороны. Он исполнял обязанности наводчика 4-го орудия и стрелял очень метко. Снаряды ложились так точно на правом берегу р. Кушки, что афганская кавалерия не могла построиться и бежала от берега.

Тем временем из Закавказья на имя генерала Комарова приходили письма с просьбой обратить внимание на Федора Гусова и по возможности вернуть ему офицерский чин. Вскоре после дела на реке Кушке последовало распоряжение о производстве Гусова в подпоручики, а в 1887 году он был назначен заведующим учебной команды 21-й артиллерийской бригады. В октябре 1889 года Федор Дударович стал поручиком.

В марте 1891 года пришло долгожданное Всемилостивейшее повеление Государя Императора о возвращении поручику Гусову прежнего чина штабс-капитана со старшинством с 29 ноября 1882 года, а также утерянных по суду орденов. Уже в декабре этого же года он был произведен в капитаны.

В 1893 году капитан Гусов стал заведующим учебной команды артиллерии Закаспийской области. За отличия по службе он был награжден орденом св. Станислава 2-й ст. Вскоре 21-я артиллерийская бригада со своей дивизией была переведена на  Кавказ.  В 1998 году капитан Гусов успешно окончил офицерскую артиллерийскую школу, после чего стал старшим офицером 7-й батареи свой бригады, а 13 октября был произведен в подполковники и назначен командиром 5-й батареи. В это время батарея была расквартирована в слободе Воздвиженской недалеко от Грозного.

В слободу Воздвиженскую Гусов прибыл уже с семьей. Он был женат на Ольге Таймуразовне (Федоровне) Касабиевой. Их дети – Мария (1896), Елена (1902), Людмила (1904), Николай (1906).

В 1902 году Федор Дударович побывал в Карсе на торжествах по случаю 25-летия взятия его в 1877 году. Там он увидел массу друзей и знакомых, с которыми когда-то начинал службу.

Продолжая командовать батарей, подполковник Гусов неоднократно исполнял обязанности командира дивизиона, был председателем офицерского суда чести бригады. За отличную службу его наградили орденом св. Анны 2-й ст.

25 января 1909 года Федор Гусов был произведен в полковники и назначен командиром 1-го дивизиона 17-й артиллерийской бригады. Тяжело ему было расставаться со ставшей родной 21-й бригадой, в которой он прослужил почти 25 лет. Офицеры бригады, прощаясь с ним, вручили ему памятный адрес, в котором были такие слова: «Добрейший Федор Дударович! Офицеры 21-й артиллерийской бригады, высоко ценя то сердечное отношение, с которым Вы в течение 24-летней беспрерывной службы в рядах бригады неизменно являлись для младших незаменимым руководителем, а для старших – сердечным другом и товарищем, единогласно просят выразить Вам душевную признательность и сердечную благодарность за Ваше столь доброе и всегда отзывчивое к ним отношение…».

Новое место службы было в Польше на западной границе в небольшом городке  Влодава. В отсутствие командира полковник Гусов здесь неоднократно руководил артиллерийской бригадой.

Он бы мог стать отличным военачальником в годы Первой мировой войны, но здоровье уже не позволяло продолжить службу, да и возраст не позволял получить следующий чин. 22 марта 1911 года полковник Федор Гусов был уволен в отставку.

Поселился Федор Дударович во Владикавказе. За годы военной службы он не нажил никакого имущества, жил на съемной квартире. Он стал больше внимания уделять детям, но вырастить, женить их уже не успел. 22 сентября 1913 года полковник Федор Гусов скончался. Погребен он был ограде церкви Рождества Пресвятой Богородицы, которую любил посещать и которой немало пожертвовал.

Ныне в столице Северной Осетии в ограде Осетинской церкви сохранилось всего несколько старых могильных памятников, и в их числе – Федора Гусова. Монумент напоминает нам о нелегкой судьбе полковника, для которого дело чести было превыше всего.

// Археологические «жемчужины» Осетии – в Нартиаде Махарбека ТУГАНОВА

В сфере необыкновенно разносторонних интересов Махарбека Туганова, народного художника Северной Осетии и заслуженного деятеля искусств Грузинской ССР, выдающегося иллюстратора нартовского эпоса, очень серьезное место занимали вопросы, связанные с изучением истории, фольклора, этнографии и археологии его родной Осетии.

В 1926 году, после проведенной автором кропотливой источниковедческой работы, выходит обширная статья М.Туганова по средневековой истории Осетии – Алании, написанная на основе персидских, арабских, китайских и западноевропейских письменных источников XII-XV веков, а также «Географии» грузинского царевича Вахушти (XVIII в.). А наследие Туганова-нартоведа использовали в своих исследованиях, посвященных нартовскому эпосу, такие видные ученые, как В.И.Абаев и Ж. Дюмезиль. «Чтение статьи Туганова «Кто такие Нарты?» убедило меня, что осетины сохранили в своих сказаниях память о социальной системе, близкой к древнеиндийской», – писал, к примеру, последний.

Отлично зная, с одной стороны, сам эпос, будучи воспитан в традициях народа-создателя эпоса, и получив, с другой стороны, высшее образование европейского уровня и обладая энциклопедическими познаниями в самых широких сферах науки и искусства, Махарбек Туганов очень серьезное внимание в своих прославленных иллюстрациях к нартовскому эпосу уделял фактору исторической достоверности.

Еще весной 1901 г. он, как пишет биограф и друг Туганова Мусса Хаким, будучи тогда слушателем Петербургской художественной школы Я.О. Гольдблата, стал, приехав на каникулы домой, в Осетию, свидетелем раскопок, которые проводились Х.Кануковым на Кобанском некрополе. Археологический материал из них молодой художник использует для своих рисунков и набросков. «В поисках предметов материальной культуры предков осетинского народа он отправляется в селение Кобан, где уже в течение нескольких десятилетий велись раскопки древнего кладбища бронзового века. Орнамент подвесков, аграфов, фибул, рукояток мечей и других предметов Кобанского некрополя поразил Махарбека сходством с мотивами орнамента современных осетин. Во время экскурсии в Кобан во многом подтвердились его смутные догадки о генетической связи этих двух культур», – писал М. Хаким.

А уже позднее, в своей статье «Осетинское народное искусство», Туганов анализирует прикладное искусство Осетии, сравнивая его образцы с археологическими материалами скифо-аланского и кобанского культурного круга. В этой своей статье он связывает орнаменты на бронзовых топорах кобанской культуры с орнаментами Грузии, Армении и с «древнегреческой культурой острова Крит». Особое внимание обращает и на кобанские и скифо-сарматские образцы «звериного» стиля, находя им параллели в материальной культуре осетин. М.Туганов так писал о корнях осетинского народного искусства: «Народное творчество осетин выработало свой стиль, свой орнамент на ряде прошлых веков своего исторического развития – от неолита, предкобанской и кобанской бронзовой культуры, скифо-сарматской, и вплоть до начала XIX века».

Иллюстрацией к данным суждениям М.Туганова служит его же картина «Скифо-сарматский быт». Вот как характеризует ее Мусса Хаким: «…Единственной в своем роде является картина «Скифо-сарматский быт», рисующая быт отдаленных предков осетинского народа… Все, от девичьих украшений до кинжала воина, от звериной шкуры на плечах старика до вражеских скальпов на поясе его гостя, правдиво воскрешает образы далеких предков осетин. Кобанский инвентарь и сказания о нартах дали Махарбеку Сафаровичу возможность творчески воссоздать эти образы с такой художественной и научной убедительностью, что картина эта, помимо своих живописных достоинств, имеет глубоко познавательное значение».

В том, что в нартовском эпосе присутствует и историческая составляющая, сегодня уже сомневаться не приходиться. Как писал В.И.Абаев, «…если мифологическая основа нартовской эпопеи не вызывает сомнений , то столь же бесспорна ее историчность . Мы видим на каждом шагу, как сквозь традиционные мифологические схемы , модели и мотивы проступают черты истории, конкретной истории конкретного народа». На этих же позициях твердо стоял и Махарбек Туганов – и как фольклорист-нартовед, и как художник.

В частности, это подтверждается его статьей «Новое в нартовском эпосе», в которой он к древнейшим циклам эпоса относит малоизвестные сказания, записанные от сказителей Андиевых. В том числе это сказание об амазонках, которыми предводительствовала прекрасная воительница – дочь Даргавсара.

Его корни исследователь относит к скифо-сарматскому времени (сравнивая героинь сказания с геродотовскими амазонками), а возможно, и, к более раннему периоду – периоду разложения матриархата. В вышеупомянутой статье Туганов приводит данный эпический сюжет со своими комментариями: «В бою нартов с великанами участвует отряд девицы «Даргавсары чызг» (дочь Даргавсара , переодетой в мужской костюм, как и весь ее отряд…

Вся эпопея об этом воинственном отряде женщин, данная Андиевым, обстоятельства, побудившие их слиться в один целый отряд, их тренировка в лесу, их клятва уничтожить врага – все это одна из лучших мировых легенд об амазонках».

Иллюстрацией вышеизложенных утверждений Туганова служит его же графический лист «Тренировка нартовских женщин», где, кстати, на поясе одной из амазонок (девушка, стоящая в седле) опять фигурирует навершие меча в стиле кобанской археологической культуры.

Одним из древнейших циклов осетинского нартовского эпоса считается цикл Саоссы (в некоторых случаях он даже называется сказителями в качестве первого нарта). В картине Туганова «Сауассайы фастаг хæт» главный герой этого сказания изображен в момент своей последней битвы с уаигами. Не вдаваясь в целом в описание картины, хотелось бы обратить внимание на три главных атрибута вооружения нарта: палицу, кинжал и топор. Палица эта в эпосе названа металлической, в некоторых случаях – медной, в некоторых – железной. А среди вооружения археологических культур Кавказа эпохи поздней бронзы металлические палицы встречаются как весьма распространенный вид оружия. Типичны они и для кобанской культуры – и как вид вооружения, и как символ власти. На поясе нарта М.Туганов изобразил кинжал, совмещающий в себе черты кинжалов, характерных для разных культур и исторических эпох – от кобанской (роговидное навершие ) до позднесредневекового и, в целом, типичного общекавказского наконечника ножен. Но наиболее интересен в картине, на мой взгляд, топор, висящий на кожаной петле сбоку у пояса героя – как это и устанавливается исследователями для кобанских бронзовых боевых топоров. Характерный изгиб лезвия топора, в целом его форма, и, наконец, характерная для кобанских топоров короткая рукоять, – все это не оставляет сомнений в том, что художник изобразил здесь именно данный культурный атрибут, хорошо знакомый ему по раскопкам Х. Канукова. Таким образом, на картине изображена триада вооружения, наиболее характерная для кобанской культуры: бронзовый топор, кинжал и палица или булава (каменная, костяная, металлическая).

К древнейшему поколению нартовских героев относил М.Туганов и Бора-Болат-Курда, также связывая этого персонажа с исторической эпохой бронзы. «Как представитель бронзовой эпохи… в Андиевских сказаниях выведен нарт Бора-Болат-Курд, что значит в переводе: «Медью сильный кузнец». А М. Хаким так характеризует иллюстрации Туганова к циклу Бора-Болат-Курда: «Головные уборы, оружие персонажей украшены бараньими головками – типичным украшением кобанской культуры». Как известно, на Кавказе в отдаленные времена процветал культ божества, олицетворявшегося фигурой барана. В Осетии вплоть до 30-х годов прошлого столетия сохранились святилища, воздвигавшиеся в честь этого божества «Фыры дзуар».

Кобанские мотивы в виде упоминавшихся выше бараньих голов с витыми рогами присутствуют и среди атрибутов украшения оружия «старейшины нартов» – Урызмага. Это – навершия меча и посоха-копья, а также верхушка шлема на эскизе художника к спектаклю «Нарт Батрадз». Аналогичные кобанские мотивы присутствуют на шапочке Шатаны (эскиз к спектаклю «Нарт Батрадз»). Здесь хотелось бы добавить, что В.И.Абаев относил нартовского Урызмага и Шатану к «древнейшим мифологическим образам» эпоса.

Кобанскими являются также навершия мечей на картине «Смерть Ахсара и Ахсартага». Меч с кобанским зооморфным навершием присутствует и в картине М. Туганова «Похищение Дзылау и Болатбарзаем сестры гумиров». А в двух вариантах работы «Смерть Ахсара и Ахсартага» художник украсил платье Дзерассы изображениями рыб в характерном стиле, аналогичном для кобанской иконографии.

Кобанские атрибуты присутствуют у Туганова также в образе Сослана. Наиболее яркий пример этому – топор в руке героя на картине «Сослан в загробном мире». Навершие меча Сослана в картине «Смерть Тотрадза» также имеет кобанский облик.

На мой взгляд, кобанскими мотивами навеян и образ Афсати, изображенный на иллюстрации М.Туганова к одноименному стихотворению К.Л.Хетагурова. На голове колоритного бородатого старика, выглядывающего из-за туч, художник одновременно изобразил рога оленя, тура (или горного барана) и серны (или косули). Подобный собирательный образ кавказской фауны, обозначенный тремя парами рогов разных животных мы видим на сложной бронзовой подвеске из Фаскау (Горная Дигория). Весьма схожие, также тройные композиции, но уже состоящие из целых рогатых голов животных, представлены на кобанских бронзовых булавках из Кумбулты.

Глубокой архаикой веет и от образа нарта Дзылау с картины М.Туганова «Нарт Дзылау на оленях», на которой герой эпоса изображен верхом на двух оленях. Аналогичный сюжет (олень с сидящим на нем человеком) имеется на кобанской керамике.

Приведенные примеры далеко не исчерпывают всех исторических элементов, нашедших отражение в художественном творчестве М.С.Туганова. В целом, однако, можно заключить, что, наделяя персонажей нартского эпоса в своих иллюстрациях теми или иными разновременными культурно-хронологическими атрибутами, художник четко соблюдал тенденцию: для одних героев характерны одни такие атрибуты, другим же присущи совершенно другие. В качестве примера можно привести образ Батрадза. При всем многообразии тугановских сюжетов на тему этого образа, в них ни разу не присутствует ни один культурно-хронологический атрибут эпохи меди, бронзы или раннего железа. Батрадз всегда изображается Тугановым именно «булатным», с соответствующими эпохе развитого железа (или другими словами, – сармато – аланской эпохе) атрибутами.

Было бы, конечно, не совсем правильно искать в полотнах и графических листах М.Туганова, созданных на темы устного народного творчества осетин, точные археологические реконструкции. Исторические эпохи обозначены в них опосредовано. Но сколько там моментов, когда рядом с массой фантастических элементов, в картине вдруг обозначается предмет, переданный часто с точностью археологического чертежа! Именно через такие предметы – индикаторы, через их количество и то место в композиции рисунка, которое они занимают, Туганов – художник, на мой взгляд, и датировал примерные исторические рамки бытования того или иного цикла или сюжета нартовского эпоса.

На момент создания им иллюстраций к эпосу еще не были разработаны многие ключевые вопросы древнекавказской истории, археологии, и в особенности, – фольклористики. Кроме того, М.С.Туганов не имел ученых степеней по этим дисциплинам. В его научных работах по нартовскому эпосу или истории Осетии возможны отдельные неточности.

Однако огромный практический и теоретический опыт М. Туганова в таких областях знания, как осетинский фольклор, материальная культура и искусство осетин, позволили ему создать лучшие на сегодняшний день (а, возможно, они останутся таковыми и в обозримом будущем) художественные иллюстрации к нартовскому эпосу. Иллюстрации, которые являются гениальными по уровню фантазии и творческого прозрения художественными композициями…

Х.ЧШИЕВ, научный сотрудник Института истории и археологии при СОГУ им. К.Хетагурова,
«Северная Осетия», 16.06.2011

В результате этого исследования (в качестве объектов брались региональные администрации, парламенты, суды общей юрисдикции и прокуратура – всего 332 адреса в 83 субъектах) выяснилось, сколько из этих географических объектов спустя почти 20 лет после кончины Союза все еще гордо носят советские имена.

Все выбранные адреса были разделены на четыре категории.

В первую вошло все советское: от идеологем (Коммунистический проспект, улица Интернациональная) и конкретных революционных деятелей (улицы Дзержинского и Кирова) до прочих выдающихся людей, прославившихся в советский период нашей истории (проспект Гагарина, улица Маршала Жукова).

Во вторую категорию были включены названия, связанные с досоветской или постсоветской историей.

В третью группу вошли улицы, названные в честь всевозможных представителей искусства и науки, включая и тех, кто жил и работал в советское время.

Четвертую категорию составили нейтральные топонимы, связанные в основном с конкретными географическими объектами или профессиями.

Главный вывод исследования оказался совершенно неудивительным: почти 60% региональных органов власти находится на улицах и площадях, сохранивших откровенно советские названия, в числе которых безоговорочно лидирует вождь мирового пролетариата. Улицы Ленина, Ленинская оказались самыми популярными для органов региональной власти.

Интересно, что на третьем месте находится улицы, названные именем Пушкина. В то, что они оказались в призовой тройке, внесла свой вклад и прокуратура Северной Осетии, расположенная во Владикавказе по ул. Пушкинской.

Кстати, вклад города на Тереке в своеобразную властную Пушкиниану мог бы быть еще более весомым, не прими в 1989 году тогдашний первый секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС Александр Дзасохов волевое решение о возвращении уже переехавшего на Пушкинскую обкома партии на прежнее место. А новое партийное здание было передано детям, и уже более двадцати лет в качестве Лицея искусств служит культуре Осетии.

Таким образом, исполнительная и законодательная власти Северной Осетии могут гордиться своим почтовым адресом – площадь Свободы, 1. Это юридический факт. И никого не будет интересовать, что своей обратной стороной то же самое главное правительственное здание республики выходит на улицу Ленина.

Тем не менее, несмотря на породненность с площадью Свободы, «поэтичность» прокуратуры и Верховного суда РСО-Алания (ул.Некрасова), Владикавказ не вошел в число самых «антисоветских» (по названиям улиц, на которых расположены органы власти) столиц регионов. Причина может быть только одна: исследователи журнала «Коммерсантъ-Власть» взяли за объект региональной власти администрацию Владикавказа, которая прописана по адресу: пл.Штыба, 2.

«Коммерсантъ-Власть» по этому поводу не без язвительности пишет: «…В некоторых регионах власти всячески превозносили вроде бы не очень заметных местных деятелей, едва ли не главная заслуга которых состояла в том, что они переместились в мир иной еще до того, как недавние герои начали массово превращаться во врагов народа.

Так произошло, к примеру, с Семеном Штыбом, который, прослужив на посту начальника Горского отдела ГПУ во Владикавказе менее года и получив смертельное ранение в схватке с бандитами в ноябре 1923-го, удостоился почетных многолюдных похорон и внушительного монумента, возведенного на названной в его честь площади в центре города».

Любопытно, что решением топонимической комиссии Владикавказа в конце 2007 года площади Штыба было возвращено ее прежнее, дореволюционное название – Краснорядская. В газете «Северная Осетия» за 1 февраля 2008 г. доктор исторических наук Генрий Кусов даже выступил по этому поводу с пространной публикацией «Улица имени… Или почему площадь Штыба снова стала Краснорядской». Но решение топонимической комиссии так и не было узаконено городскими властями. А теперь уже на площади со старым названием погибшего революционного деятеля доминирует памятник Дзаугу Бугулову, относящийся совсем к другой эпохе, когда ни о каких революциях не могло присниться и в страшном сне.

Экспозиция, которую торжественно представили мэр города Сергей Дзантиев, руководитель архивной службы Северной Осетии Нина Чиплакова, а также заместитель председателя парламента РСО-А Азамат Хадиков, включила в себя 12 разделов. Это – «От крепости к городу», «Город развивается», «Культовые здания», «Образование», «Культура», «Дворцово-парковая культура», «Российские императоры во Владикавказе», «Российские офицеры в судьбах Владикавказа», «Художники во Владикавказе», «О Владикавказе с любовью», «Владикавказ – Город Воинской Славы» и «Современный Владикавказ».

Раздел «Российские императоры во Владикавказе» отражает события, связанные с пребыванием во Владикавказе императора Николая I (1873), Александра II (1871), Александра III (1888), Николая II (1914), знакомит с работами художников, отобразивших в своих произведениях виды Владикавказа и неповторимую природу Кавказа. Сама же история города представлена именами выдающихся просветителей Осетии, духовенства, благоустроителей, военачальников: Аксо Колиева, Гаппо Баева, Александра Коченова и др.

Особое место на выставке занимает уголок, посвященный событиям Великой Отечественной войне, ожесточенным боям за Владикавказ. Многочисленные документальные материалы подробно рассказывают о защитниках «Города воинской славы» на полях сражений, в тылу, в партизанском движении, на трудовых фронтах…

В столице нашей республики побывали многие выдающиеся писатели, художники, композиторы. Воспоминания о прекрасном городе «у синих гор» навсегда сохранились в их творческом наследии и сегодня составляют гордость современной Осетии.

«Открывая страницы прошлого, мы обращаемся к будущему, – обратилась к гостям мероприятия Нина Чиплакова. – Полагаю, что жизнь в документах, мир в фотографиях, мгновения в кадрах, запечатлевших образ эпохи, окажут большое воздействие на молодое поколение, нежели любые нравоучения, откроют дорогу к истинным ценностям – любви к своему дому, городу, Отечеству».

Здесь же, недалеко от «исторической» выставки состоялась выставка другая, более «современная», посвященная конкурсу современных логотипов Владикавказа. О его результатах мы с вами узнаем чуть позже.

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/mgnoveniya-i-kadry-zapechatlevshie-obraz-epoxi/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/progulki-po-istorii-osetii-pir-na-ves-mir/ http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/progulki-po-istorii-osetii-pir-na-ves-mir/#comments Wed, 08 Jun 2011 22:36:28 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=28798 Камилла БАДОЕВА

75 лет назад в Цхинвале тогдашнее партийное руководство Южной Осетии обстоятельно и принципиально обсуждало вопрос об инциденте, произошедшем в Ленингорском районе. Там обычный повод стал основанием для грандиозного застолья, в котором приняло участие практически все районное руководство.

Попировали, видимо, на славу, если свершившийся факт стал пунктом №1 разбирательства на бюро обкома и для организационных выводов. Если учесть, какой на дворе уже был год, можно считать, что участники того, казалось бы, рядового по горским меркам события легко отделались. Впрочем, пятно в биографии каждого осталось, и оно наверняка сыграло в судьбах многих отнюдь не благоприятную роль.

Напрашиваются и параллели с сегодняшним днем, когда многие горе-патриоты за столами проводят времени больше, чем за работой. Если, конечно, они вообще работают. А широко распространенная расхлябанность и безответственность – обратная сторона широко распространенного стукачества.

75 лет назад Южная Осетия имела в сотни, в тысячи раз больше домашнего скота, чем сейчас, но, как и вся страна, попала под молох репрессий. А сегодня даже собственное государство есть, но нет организованной работящей жилки, а, значит, нет промышленности, нет ремесленничества, нет животноводства. Какая там живность, если петрушку  и ту везут на цхинвальский рынок из Владикавказа! Так что каждому общественно-политическому периоду присущ свой разящий порок.

Нам же остается только привести документ, потрясающе характеризующий эпоху, в полном объеме – без каких-либо изменений и сокращений. Сообщение делал Николай Бестаев, в то время – заместитель секретаря Юго-Осетинского обкома партии.

Протокол заседания бюро Юго-Осетинского обкома КП(б) Грузии от 9 июня 1936 г.

Об устройстве осетинского «кувда» (пира) в Салбиерском колхозе Ленингорского района по случаю возвращения овцеводов с зимних пастбищ

Считать установленным, что руководство Салбиерского колхоза Ленингорского района (председатель колхоза Гулиев Александр, парторг Кудзилов), несмотря на совершенно неудовлетворительное проведение скотной кампании и зимовки овец этого колхоза, по случаю возвращения овец с зимних пастбищ 14 мая с.г. устроили за счет колхоза по осетинским обычаям «кувд» (пир), зарезали колхозного быка и двух баранов, пригласив на «кувд» колхозников своего и соседних колхозов до 250 человек.

Секретарь Ленингорского РК т.Карселадзе, зная, что руководство колхоза готовило «кувд», не запретил устройство такового, а только ограничился советом: «Не рекомендую устраивать». Другие же члены райкома – тт.Джиджоев (зам. секретаря РК), Санакоев (председатель РИКа), Чочиев (начальник РО НКВД) вместо принятия мер против подобных методов расхищения колхозной собственности, 14 мая сами отправились на пир в колхоз села Салбиери.

Примеру их последовали и остальные руководящие работники района (секретарь РК ЛКСМ Меладзе, член райкома Козаев, пропагандист РК Нотадзе и др.). Всего из числа районных работников в Салбиерском «кувде» участвовало 13 чел.

«Кувд» этот превратился в безобразную попойку. Обсуждение вопросов этого «кувда» на совещании членов райкома приняло форму взаимных обвинений в пьянстве председателя РИКа Санакоева, зам. Секретаря Джиджоева и секретаря РК Карселадзе.

Бюро обкома постановляет:

1. За непринятие мер к недопущению организации «кувда» в Салбиерском колхозе за счет колхоза и за участие в таковом зам. секретаря Ленингорского РК КП(б) Грузии т.Джиджоеву Г. объявить строгий выговор с предупреждением.

Председателю Ленингорского РИКа тов. Санакоеву Г. объявить выговор с предупреждением.

Начальнику РО НКВД Чочиеву М. объявить выговор с предупреждением.

2. Предупредить секретаря РК т.Карселадзе о том, что в случае, если в районе не будут окончательно изжиты случаи организации всяких обедов и встреч за счет колхозов и организаций, а также пьянки среди отдельных работников района, к нему будут применены серьезные меры партвзысканий.

3. Поручить т.Таутиеву совместно с Ленингорским РК на месте обсудить вопрос о непосредственных организаторах «кувда» в Салбиерском колхозе, а также поведение остальных работников Ленингорского района на этом «кувде».

4. Обязать все райкомы и РИКи под персональную ответственность секретарей РК и председателей РИКов объявить всем руководителям колхозов и других организаций категорическое запрещение устройства за счет колхозов и организаций всяких праздничных, товарищеских банкетов, «кувдов» и т.п., и то, что за подобные дела виновные будут привлекаться к ответственности, как за расхищение социалистической собственности.

5. Настоящее решение сообщить ЦК КП(б) Грузии.

Феликс КИРЕЕВ

Тема Гражданской войны в России и, в частности, в Осетии до сих пор является малоизученной. А про участие осетин в Белом движении в Осетии вообще предпочитают не говорить. Тем не менее, эта тема достойна внимания, она помогает нам лучше узнать свое прошлое и открывает много малоизвестных имен наших предков

В июле 1918 года в Моздоке Казачье-крестьянский Совет, возглавляемый Георгием Бичераховым, объявил о непризнании советской власти. С этого времени в Терской области официально началась братоубийственная Гражданская война, при этом кровь на Тереке уже лилась еще с осени 1917 года.

В прошлые годы эти печальные события нам преподносили как противостояние горцев (в основном красных) и казаков (в основном белых). Эта упрощенная схема далеко не верна. В первую очередь это касается осетин, которые далеко не все были керменистами (скорее, наоборот).

Условно разделим всех осетин на две группы – осетин-казаков (уроженцы станиц Черноярской и Новоосетинской) и остальные. Первые, принадлежа к Терскому казачьему войску, почти все, в разной степени, были участниками Белого движения. Эта сторона вопроса более-менее известна, достаточно вспомнить имена генерала Мистулова, братьев Бичераховых, Кибировых, Татоновых и др. Но не менее значителен вклад в Белое движение и осетин-неказаков.

Как известно белая борьба на Юге России началась с создания в ноябре 1917 года в Новочеркасске Добровольческой армии, первым боевым крещением которой стали бои на Дону в декабре того же года и легендарный 1-й Кубанский («Ледяной») поход в феврале-апреле 1918 года. Во всех этих боях принимали участие осетины. Известны имена первопоходников генерала Василия Хабалова, ротмистра Ахмета Дударова, ротмистра Александра Гусова, капитана Сикоева, корнета Гены Мистулова, хорунжего Михаила Сеоева и др. Тогда же появились и первые жертвы. 22 января 1918 года у станции Энеем погиб войсковой старшина Петр Галаев, командир первого добровольческого отряда на Кубани.

На Тереке из осетинских офицеров первой жертвой братоубийственного противостояния стал корнет Осетинского конного полка Николай Гульдиев убитый 24 декабря 1917 года на станции Прохладной только за то, что носил офицерские погоны.

Осетины, первые участники Белого движения, почти все были офицеры, убежденные противники советской власти. Начиная с конца лета 1918 года стали появляться и осетинские части. Первым таким соединением стал Осетинский конный дивизион, сформированный в составе отряда полковника Шкуро.

В прежние годы в русской армии уже существовал Осетинский конный дивизион, в течение Первой мировой войны развернутый в полк. Осенью 1917 года к нему добавился 2-й Осетинский конный полк. В 1916 года была сформирована Осетинская пешая бригада (четыре батальона). После развала русской армии в начале 1918 года эти части были расформированы, и в Белом движении началось их новое создание.

Осетинский конный дивизион отряда полковника Шкуро был сформирован в районе Кисловодска, когда Шкуро начал там поднимать восстание. С 15 октября 1918 года этот дивизион официально был включен в состав Добровольческой армии, которая начала занимать Терскую область. После очищения области от большевиков Осетинский дивизион был развернут в четырехполковую конную дивизию.

Осетинская конная дивизия в составе Войск Северного Кавказа начала формироваться в феврале 1919 года и с 23 февраля ее включили в состав Вооруженных сил Юга России. Начальником дивизии был назначен генерал А.Разгонов, вскоре скончавшийся, и дивизию возглавил полковник А.Эммануэль. Сначала штаб дивизии был в Беслане, затем его перевели во Владикавказ.

Как единое формирование Осетинская дивизия никогда не воевала, все ее полки действовали на разных боевых участках, входя в различные соединения.

1-й Осетинский конный полк был сформирован в Ардоне 20 февраля 1919 года, командовал им полковник Дзугаев, затем полковник Ефим Беликов. На октябрь 1919 года полк насчитывал 265 сабель и 5 пулеметов. Здесь служили полковник Сергей Сабеев, корнет Тембулат Хуцистов.

2-й Осетинский конный полк был сформирован в сел. Дарг-Кох 20 февраля 1919 года, командовал им полковник Астемир Гутиев, его помощник полковник Хаджимурза Шанаев. На октябрь 1919 года полк насчитывал 244 сабли и 8 пулеметов. Здесь был штабс-капитан Созрыко Гуриев

3-й Осетинский конный полк был сформирован 15 февраля 1919 года, командовал им полковник Константин Гуцунаев. В этом полку находились ротмистр Туккаев, подпоручик Дзампаев, корнет Павел Мамуков, корнет Чермен Дзахсоров.

4-й Осетинский конный полк был сформирован 15 февраля 1919 года, командовал им полковник Даниил Хабаев (с сентября 1919). На октябрь 1919 года полк насчитывал 93 сабли и 8 пулеметов. Здесь служили полковник Алексей Тибилов, капитан Александр Цоколаев, поручик Константин Газданов, подпоручик Николай Газданов, корнет Моисей Канатов, корнет Константин Калманов, корнет Константин Канатов, поручик Владимир Джидзалов, поручик Федор Дзампаев.

1-й, 2-й и 4-й Осетинские полки всю войну действовали на Северном Кавказе, входя в состав Астраханского, Святого-Крестовского, Грозненского, Владикавказского отрядов.

23 марта 1919 года было сформировано управление Сводно-Горской конной дивизии в составе которой вошел 3-й Осетинский полк. В составе своей дивизии, а тем других соединений 3-й полк действовал в Астрахани и Царицына, затем сражался на Украине и дошел до Киева.

Весной 1919 года также были сформированы 1-й (командир полковник Веригин), 2-й (308 штыков, 4 пулемета, командир полковник Ахмет Тхостов) и 3-й (384 штыка, 4 пулемета, командир полковник Гранат) Осетинские пешие батальоны. 1-й батальон был в составе войск Добровольческой армии, а другие оставались на Северном Кавказе.

Во 2-м Осетинском пешем батальоне были подполковник Дмитрий Зембатов, поручик Кальцико Фриев,  прапорщик Петр Гиоев.

В 3-м Осетинском пешем батальоне служили: полковник Александр Акоев, полковник Илья Джанаев, капитан Константин Дзгоев, поручик Тасолтан Адырхаев, подпоручик Федор Дигуров, подпоручик Георгий Атаев, поручик Алексей Дзахсоров, корнет Виктор Гулунов.

Кроме этого в составе Вооруженных сил на Юге России были сформированы Осетинский (Кубанский) дивизион (78 сабель), Осетинский конный дивизион (46 сабель и 1 пулемет) и Осетинская конная сотня (68 сабель и 1 пулемет) в составе Закаспийской дивизии.

Когда в конце 1919 года белые отступали, то из остатков полков Осетинской дивизии был сформирован Осетинский конный дивизион. В апреле 1920 года в Крыму Осетинский дивизион вошел в состав 1-го Туземного конного (с августа – пешего) полка.

Белые во Владикавказе.

После занятия Терской области частями Добровольческой армии на территории бывшего Владикавказского округа было образовано национальное осетинское управление. Правителем Осетии был назначен генерал Яков Хабаев. Его резиденция располагалась во Владикавказе на углу улиц Лекарской (ныне Гостиева) и Грозненской (ныне Куйбышева). При нем было сформировано правительство и территориальные органы управления. В этих структурах многие должности заняли офицеры-осетины. Комендантом управления Правителя Осетии стал полковник Арчегов, здесь же служили полковники Георгий Кочисов, Федор Такоев, Иван Гулуев, капитан Василий Саламов, капитан Батырбек Туганов, штабс-капитан Ислам Бицуев, подпоручик Евгений Дзуцев, подпоручик Владимир Борадзев и др.

Кроме этого некоторое время существовали различные отряды, названные по имени их командиров. Это отряды полковников Угалыка Цаликова, Икаева, Сафонка Урумова, Голиева, корнета Александра (Сосланбека) Бигаева, ротмистра Николая Цаллагова и др.

Нельзя не упомянуть и прославленного генерала Дмитрия Абациева, который был почетным представителем горских племен при командующем войсками Северного Кавказа, представителя осетинского народа при Войсковом атамане ТКВ полковника Николая Бигаева, состоящего в резерве чинов штаба войск Терско-Дагестанского края генерала Созрыко Хоранова.

Говоря про осетин-казаков, так как их было слишком много, назовем лишь тех, кто командовал полками и выше или занимал ответственные посты. Это генералы Владимир и Константин Агоевы, генерал Георгий Татонов и полковник Григорий Татонов, генерал Василий Бегиев, генерал Иван Хамилонов, полковник Георгий Хутиев, полковники Александр и Гавриил Цугулиевы, полковник Петр Занкисов, полковники Павел, Георгий и Сафрон Кибировы, полковник Константин Лотиев и другие.

Отдельно можно остановиться на Лазаре Бичерахове. Партизанский отряд войскового старшины Лазаря Бичерахова, состоявший из кубанских и терских казаков, входил в состав русских войск в Персии (Кавказский конный корпус Кавказского фронта). В июле 1918 года отряд через порт Энзели морем прибыл в г. Баку и вошел в состав войск, оборонявших город от турецкой армии.

После свержения Бакинской коммуны (31 июля 1918 г.) и перехода власти к Центральному комитету Каспийской военной флотилии («Диктатура Центрокаспия») Бичерахов был назначен командующим войсками (приказ по отряду № 3 от 4 августа 1918 г.). После занятия Баку турецкими войсками (14 сентября 1918 г.) отряд отступил в район гг. Петровск-Порт (ныне Махачкала) и Дербент, но после поражения турецкой армии и окончания Первой мировой войны вместе с английскими войсками в ноябре 1918 г. возвратился в Баку.

Бичерахов возглавил войска, действующие в Прикаспийском крае (Кавказскую армию и флот), и признал власть временного Всероссийского правительства. Приказом Верховного главнокомандующего № 37 от 16 ноября 1918 г. ему было присвоено звание генерал-майора. Были сформированы управления военно-судное и главного начальника снабжений Кавказской армии, штабы полевых войск армии и русских войск в Мугани, началось формирование 1 и 2 Кавказских и образцовой стрелковых бригад, управления воинского начальника г. Баку.

После занятия Терской области частями Добровольческой армии, в начале 1919 года отряд Бичерахова был эвакуирован в г. Батум, где в апреле 1919 года был расформирован. Личный состав и имущество отряда были переданы на пополнение вооруженных сил Юга России. В отряде Бичерахова в основном были терские казаки, из них осетины – хорунжие Василий Кукиев, Яков Гацунаев, Темур Савлаев, Роман Сагутонов, сотники Петр Гогосов. Павел Сабеев, Михаил Сеоев, подъесаул Константин Латиев, ротмистр Даниил Сеоев и др. Здесь стоит отметить, что Лазарь Бичерахов щедро раздавал своим людям чины и награды (в том числе и георгиевские), но все эти приказы не было признаны генералом Деникиным.

Участвуя в Белом движении, осетины воевали не только в терских и осетинских частях, но и в других соединениях Вооруженных сил Юга России. В первую очередь, это кубанские и донские казачьи части, возрожденные полки старой армии, а так же Корниловские, Марковские, Дроздовские, Алексеевские части и др. Здесь можно назвать генерала Валентина Хоранова (командир Кубанского корпуса), генерала Казбулата Есиева (командир Ейского гарнизона), полковника Кирилла Акоева, полковника Андрея Колиева, ротмистра Александра Цогоева (12-й уланский полк), корнета Даурова (2-й конный полк), полковника Иосифа Аликова, корнета Басиева (Сводный полк Кавказской кавалерийской дивизии), корнета Дзахсорова (лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка), есаула Илью Борукаева (командира волчьей сотни генерала Шкуро), ротмистра Ивана Жускаева (Корниловского полка), штабс-ротмистра Николая Зангиева (Донская армия), корнета Федора Кадзова, полковника Кадиева (Чеченского конного полка), полковника Георгия Канукова, полковника Бориса Кусова, корнета Виктора и поручика Георгия Танутровых, ротмистра Георгия Туаева, полковника Хакима Туганова (Сводный полк Кавказской кавалерийской дивизии), корнета Александра Худалова, ротмистра Константина Тускаева (Сводный полк Кавказской кавалерийской дивизии), подполковника Павла Тогузова, ротмистра Тимофея Хестанова, капитана Бориса Джануева, есаула Давида Двалиева (2-й Сводно-Гвардейский Царскосельский полк) и многих, многих других.

Кроме этого целый ряд осетин-офицеров воевал в составе белых формирований в различных регионах России. Так полковник Константин Арчегов командовал группой бронепоездов на Восточном фронте адмирала Колчака, начальником Забайкальской казачьей дивизией был генерал Александр Сабеев, на Восточном фронте находился и ротмистр Гукаев. Ротмистр Николай Алдатов, находился в управлении военных сообщений Мурманского района Северного фронта, на этом же фронте был ротмистр Эльмурза Кусов. Полковник Ахмет Такаев и штабс-ротмистр Андрей Дзугаев служили в армии гетмана Скоропадского.

Подъесаул Кукиев в эмиграции.

Говоря о потерях, которые понес осетинский народ (в первую очередь в офицерском составе), то условно их можно разделить на четыре группы. К первой группе относятся погибшие, расстрелянные и умершие во время Гражданской войны. В отличие от бытующего мнения, что осетины потеряли большинство своих офицеров во время Первой мировой войны, заметим, что это далеко не так. С конца 1917 до эвакуации из Крыма урон осетин в офицерском составе намного превысил всех погибших осетинских офицеров, начиная со службы их в Русской армии.

Ко второй группе относятся уехавшие в эмиграцию. Хотя они остались живы, для Осетии это безвозвратная потеря. До сих пор осетинская белоэмиграция остается белым пятном в осетинской истории. Единственного белогвардейца, которого у нас официального признали (не считая Гаппо Баева) – это Гайто Газданов. Его имя присвоили республиканской юношеской библиотеке.

В третью группу попали те, кого сразу же расстреляли после занятия Осетии частями Красной армии и установлении здесь советской власти. Это были те, кто остался на родной земле, несмотря на опасность ареста и расстрела (что в большинстве своем и случилось). Многие, не желая покидать родину и опасаясь красных, скрывались в отдаленных аулах или прятались в лесах. Так Федор Такоев сдался лишь 29 ноября 1920 года (скрываясь с марта).

Четвертая группа – это те, кто избежал смерти в 1920-22 годах, но карающего меча советской власти все же не миновал. Всех бывших белых офицеров все равно осуждали и расстреливали. Наиболее сильно репрессии по ним прошлись в 1927-1931 и в 1937-1938 годы. Например, генерал Афако Фидаров расстрелян 31 декабря 1929 года, полковник Сергей Сабеев – 27 января 1931 года, полковник Георгий Кочисов – 25 августа 1937 года, полковник Александр Цугулиев – 7 декабря 1937 года…

Кто жизнь за Отчизну положит,

Мы славу тому пропоем.

А подвиг героя поможет

Батальон наш украсить крестом…

Это строки из песни 1-го Осетинского стрелкового полка, написанные в 1919 году. Увы, славу героям никто не пропел, ныне в чести совсем иные герои. Количество памятников Сталину и улиц его имени скоро превысит численность осетин – георгиевских кавалеров. Таковы беспамятные потомки славных героев.

А, может, это и к лучшему. Ни к чему одной рукой ставить памятник Сталину, а другой – генералу, расстрелянному при сталинской власти. Это не историческая справедливость, а историческое неуважение.

Феликс КИРЕЕВ

Сегодня мы все чаще говорим о благотворительности, о том, что необходимо помогать ближнему, при этом еще не так давно к этому понятию было совсем иное отношение. В Большой советской энциклопедии 1927 года о благотворительности сказано как о явлении, свойственном классовому обществу. Социальному строю СССР чуждо понятие благотворительности.

Возможно, в советские времена благотворительность и не была нужна, так как по сути этим занималось государство, но в наши дни при нынешней рыночной экономике, похоже, без благотворительности не обойтись. Настало время вспомнить лучшие традиции благотворительности в России и следовать определению из словаря Брокгауза и Ефрона (1891г.): «Благотворительность – проявление сострадания к ближнему и обязанность имущего спешить на помощь неимущему».

В Российской империи благотворительностью была помощь нуждающимся со стороны организаций, государственных учреждений, церкви и частных лиц. Она вызывалась различными мотивами: состраданием, сознанием гражданской солидарности между членами общества, нравственными воззрениями, патриотизмом, желанием получить признательность со стороны правительства, которое всячески поощряло благотворительность. Государство руководствовалось, в том числе и стремлением устранить социальную опасность, источником которой было нуждающееся население. Благотворительность в России являлась не только проявлением милосердия отдельными лицами и организациями, это была целая система со своими традициями и порядками.

Представители императорской фамилии, формируя традицию, подавали пример, привлекали общественность к благотворительности и покровительствовали благотворительным фондам и обществам. Одно лишь Ведомство  учреждения Императрицы Марии (основано в 1797г.) к началу XX века насчитывало 683 благотворительных обществ и заведений, приютов, богаделен и др. Всего же в Российской Империи к 1902 году функционировало 11040 благотворительных учреждений. Действовало 19108 приходских попечительских советов.

Юбилейный знак Императорского человеколюбивого общества.

Не оставалась в стороне от благих дел и Терская область. 15 июня 1880 года было учреждено Владикавказское благотворительное общество, охватывающее своим влиянием всю область. Во главе него традиционно становилась первая дама в области. Ею была супруга начальника Терской области (он же – наказной атаман Терского казачьего войска). Если начальник области был вдовцом или не женат, то главой благотворительного общества избиралась супруга другого влиятельного лица, например атамана Сунженского отдела ТКВ.

Членами благотворительного общества становились чиновники и офицеры, состоящие на службе, отставные состоятельные граждане и все желающие оказывать помощь бедным. Ежегодно они вносили определенный взнос в фонд общества, не считая различных других расходов. На средства благотворительного общества во Владикавказе  существовало дневное убежище для детей на 40 человек и женская богадельня.

Дневное убежище для детей, открытое в 1899 году, посещали исключительно дети из беднейших семей в возрасте от 1 года до 9 лет. Убежище выполняло функции современного детского сада с той лишь разницей, что и питание, и обслуживание детей здесь были бесплатными. И воспитательницы, жены чиновников, офицеров работали на добровольных началах, бесплатно. Наблюдение за состоянием дел в убежище приняла на себя жена городского головы Мария Яковлевна Фролкова.

Деньги на усиление возможностей благотворительного общества поступали различными путями. Кроме ежегодных пожертвований, регулярно устраивались различные вечера, спектакли, народные гулянья и др. Они организовывались общественностью, в основном интеллигенцией, и вся выручка шла в фонд общества или на конкретно указанные цели. В газете «Терские ведомости» постоянно встречаются такие сообщения: «Владикавказское благотворительное общество  устраивает танцевальный вечер. Вход 1 рубль. Сбор поступит на усиление средств общества», «В городском театре состоится спектакль, сбор с которого пойдет в фонд Владикавказского благотворительного общества»… Кроме того, отдельные лица на свои деньги устраивали праздники для бедных детей (особенно часто на Рождество) или давали деньги на различные нужды. Из газет тех лет мы можем узнать что: «Отставной полковник Т.Астахов устроил елку для учащихся Луковской станичной школы, на которую им израсходовано 40 рублей», «В Новоосетинском станичном училище состоялась елка на средства, пожертвованные жителями станицы, в том числе атаманом Гапузовым, священником Бабиевым, есаулом Татоновым, казаками Гуржибековым, Агоевым, Тургиевым, Тускаевым и др.».

Кроме заботы о детях, Владикавказское благотворительное общество выдавало больным, престарелым и неспособным к труду местным жителям единовременные и постоянные денежные пособия. К праздникам Пасхи и Рождества Христова бедным давали еду, одежду, обувь.

В 1892 году было открыто «Общество попечения о сиротах и бедных детях Владикавказа». Оно оказывало всякого рода помощь сиротам и детям бедных родителей. Общество содержало детский приют, куда принимались бесплатно сироты и дети бедных родителей от 2 до 12 лет. При этом дети обучались грамоте, мальчики – сапожному мастерству, а девочки – шитью и вязанию. Дано общество также занималось усыновлением детей.

С 1880 года во Владикавказе существовало «Общество вспомоществования учащимся». Его целью было оказание помощи всем без различия бедным учащимся в средних и низших учебных заведениях путем взноса платы за обучение, предоставления одежды и обуви. Окончившим учебу, но желающим продолжить обучение «Общество» выделяло денежные пособия.

При каждом учебном заведении существовали попечительские советы, в которые входили состоятельные граждане, следившие за положением дел в данном учреждении и дававшие деньги на его нужды. Например, в январе 1901 года начальник Терской области утвердил в должности почетного блюстителя Владикавказского женского мещанского училища мещанина Н.И.Жилина, который письменно выразил свое желание вносить в пользу училища по 50 рублей ежегодно. В августе 1903 года почетный блюститель того же училища П.И.Пешков пожертвовал 15 рублей на покупку учебных пособий для раздачи беднейшим ученикам, а почетный член попечительского совета Владикавказского графа Лорис-Меликова ремесленного училища Г.И.Оганов пожертвовал училищу «волшебный фонарь» и микроскоп, всего на сумму 100 рублей. Почетный блюститель Владикавказского городского Николаевского училища Х.А.Андреев в январе 1898 году пожертвовал для этого училища на выписку газет и на уплату местному госпиталю за лечение ученика Сакаева 15 рублей, а купцы Никифоров и Кауда пожертвовали соответственно по 8 и 5 рублей на покупку сладостей для учеников этого училища. В январе 1914 года председатель «Общества вспомоществования беднейшим ученикам города» врач П.Е.Митник оплатил обучение (45 рублей) девяти беднейших учеников Владикавказского 2-го городского четырехклассного училища.

Нуждами горцев занималось «Общество распространения образования и технических знаний среди горцев». Оно оплачивало учебу представителям бедных семей.

Нельзя не упомянуть местное отделение Российского общества Красного креста. Оно оказывало помощь всем нуждающимся единовременные денежные пособия, снабжало пищей и предоставляло помещения. Кроме того, Красный крест занимался сбором пожертвований для пострадавших в случае неурожая, землетрясения и других бедствий.

Отдельно существовали церковные благотворительные организации. Например «Владикавказское епархиальное попечительство о призрении бедных духовного звания» помогало нуждающимся священникам, их вдовам и сиротам.

«Михаило-Архангельское православное братство» и «Свято-Троицкое православное братство» выделяли нуждающимся денежные пособия, помогали в поиске работы, предоставляли временное жилье. Свято-Троицкое на свои средства содержало богадельню.

«Попечительное общество о трудовой помощи» оказывало помощь бездомным, не имеющим заработка, освобожденным из мест заключения и т.д. При обществе имелись ночлежный приют и трудовой пункт.

«Общество на случай смерти» выдавало пособие на погребение его членов и оказывало помощь их семьям.

Многие граждане оставляли деньги на благие дела после смерти. Так, в капитале Терского казачьего войска имелись деньги (2118 руб. 78 коп.) надворного советника Зерщикова, завещанные им в 1895 году для выдачи из получаемых на него процентов пособий двум беднейшим семействам Терского войска. Войсковой старшина Синюхаев завещал 2087 руб. 82 коп., с условием, чтобы проценты с них шли на приданное одной бедной девушке-невесте из станицы Старогладковской. Полковник Кулебякин еще при жизни пожертвовал  Терскому войску 2114 руб., чтобы проценты шли на улучшение библиотеки училища станицы Червленной, на пособия беднейшим ученикам и в награду одному из лучших учеников училища. Анастасия Золотарева пожертвовала 4 тыс. рублей в память мужа, хорунжего Моздокского казачьего полка Георгия Золотарева. Проценты с этого капитала шли на пособие беднейшему казаку станицы Наурской для снаряжения его на службу и на разговение беднейших семей той же станицы к праздниками Рождества Христова и Пасхи.

Всего Терское войско имело капиталов специального назначения на сумму около 270 тыс. руб. (на 1915 год). Кроме вышеназванных, были капиталы генерала Скобелева (3665 руб. 28 коп), генерала Тутолмина (2310 руб. 65 коп.), генерала князя Дондукова-Корсакова (3247 руб. 25 коп.), Наследника цесаревича, будущего Императора Николая II (5708 руб. 52 коп.), Эмира Бухарского Сеид-Абдул-Ахад Хана (5444 руб. 25 коп.), генерала Сафонова (2230 руб. 18 коп.), барона Бюллера (3322 руб. 96 коп.). Проценты с этих капиталов шли на снаряжение бедных казаков в армию. Проценты с капитала полковника Булгарина (около 13 тыс. руб.) были для станичных школ.  Капитал полковника Фиерковского был пожертвован  для воспитания дочери одного из офицеров Горско-Моздокского полка.

Много подобных примеров было и во Владикавказе. Вдова действительного статского советника Лидия Ивановна Иванова передала в дар городу дом по улице Форштадской (ныне Олега Кошевого), чтобы доход с этого дома поступал в пользу приюта для престарелых и увечных. А один из владикавказских купцов оставил завещание, по которому на его деньги в городской больнице содержалась одна койка для бедного пациента.

Как и народному образованию, здравоохранению в России всегда уделялось большое внимание. Во Владикавказе функционировала Михайловская (в честь наместника на Кавказе великого князя Михаила Николаевича) больница для бедных. Городские врачи в свободное от своей работы время приходили в нее и обслуживали больных бесплатно. Некоторые принимали пациентов дома. В «Терских ведомостях» можно встретить такое объявление: «Доктор Н.А.Поляков принимает бедных глазных больных ежедневно, кроме праздников, с 12.30 до 13.30 на Лорис-Меликовской улице № 38». Доктор Н.В.Яшин удостоился звания почетного гражданина города Владикавказ за то, что более 20 лет исполнял обязанности попечителя городских приютов душевнобольных и престарелых и в этих приютах бесплатно исполнял обязанности врача. Одна из улиц города до сих пор носит его имя.

Различные национальные общества также устраивали благотворительные мероприятия. «В клубе приказчиков состоится грузинский вечер, сбор с которого пойдет в пользу грузинского училища», – читаем в «Терских ведомостях». Учебные заведения могли и сами организовывать подобные вечера или спектакли в пользу бедных учеников данного училища.

Во время Первой мировой войны число благотворительных мероприятий увеличилось в несколько раз. Особенно активизировался Комитет Красного Креста, во главе которого была супруга начальника Терской области.

Стоит отметить, что высокие должностные лица, их жены не были «свадебными генералами» в благотворительных обществах. Они не только вносили деньги, но и вместе со всеми участвовали в организации проводимых мероприятий. Если это был спектакль, то они могли играть на сцене, если танцевальный или музыкальный вечер, то готовили какие-либо сладости на продажу.

Но, что особенно интересно, в газетах обязательно публиковалась информация обо всех пожертвованиях. В «Терских ведомостях» можно встретить большие (в несколько десятков имен) списки жертвователей. Особенно много их было на Рождество. Например, читаем: «Поступили пожертвования в пользу беднейших учащихся города: С.В.Каханов – 5 руб., баронесса Е.П.Штейнгель – 5 руб., барон Л.В.Штейнгель – 5 руб., М.И.Розенблюм – 10 руб., Г.С.Джанумов – 18 руб., М.М.Далгат – 5 руб., В.Е.Вербицкий – 3 руб., общество «Русский стандарт» – 20 руб., К.Н.Шерошидзе – 50 коп., Б.И.Оганов – 30 руб. и т.д.

Как видно, начальник области (С.В.Каханов) дал денег меньше, чем многие другие. Это вполне естественно, он же не купец и не промышленник, это они могли пожертвовать и 50, и 100, и даже 200 рублей, а чиновник, живущий на зарплату, не мог себе этого позволить.

Кроме информации о пожертвованиях регулярно в прессе печатались подробные отчеты обо всех проводимых в области благотворительных акциях. В газете «Терские ведомости» от 17 ноября 1899 года читаем (в кратком изложении): «Танцевальный вечер с благотворительным базаром, устроенный 24 октября в пользу учреждений общества попечения о сиротах и бедных детях, собрал пожертвований – 534 руб. 30 коп., с продажи билетов и базара – 1139 руб. 35 коп., израсходовано на организацию – 57 руб. 96 коп.; чистый доход – 1018 руб. 39 коп.». Таким образом, общественность всегда знала, какие суммы собираются, кто, сколько, чего дал. Куда в итоге пошел доход. Всегда публиковались фамилии тех, кому выделялись пособия и стипендии.

Во Владикавказе ежегодно проводился День белой ромашки, в ходе которого собирались средства на борьбу с туберкулезом.

Это только одна сторона благотворительности. Ведь, кроме названных, во Владикавказе существовали и другие общества, относящиеся к разряду благотворительных. В городе активно действовали: «Терская лига борьбы с туберкулезом», «Общество по восстановлению христианства на Кавказе», «Общество народных чтений», «Общество покровительства животным» и многие другие.

По делам нашим узнают нас. В старом Владикавказе милосердных людей было достаточно и имена их нам известны. Есть повод задуматься многим, чтобы продолжать добрые традиции, дабы в будущем о нас отзывались, как о тех, для кого заповедь любви к ближнему не была расхожей фразой.

Камилла БАДОЕВА

75 лет назад, в ночь с 21 на 22 мая 1936 г., на Крестовом перевале Военно-Грузинской дороги на пространстве в 50 кв.км выпал сильный снег. Он продолжался утром и весь световой день, в итоге намел толщину свежего снежного покрова от 60 см до 1 метра.

Как сообщила тогда обеспокоенным жителям Владикавказа и Дарьяльского ущелья главная газета автономной области «Пролетарий Осетии», Груздортранс срочно пустил на Крестовый перевал для расчистки снега механический снегоочиститель. На перевал также были высланы пять машин с рабочими.

Эти срочные меры были вызваны не стремлением подобно Дон Кихоту повоевать с ветряными мельницами – природной стихией. Дело в том, что непредвиденная погодная ситуация грозила нанести существенный экономический урон. На перевале толщей снега была заблокирована огромная отара баранов в несколько десятков тысяч голов, которую пастухи перегоняли из Кизляра в Грузию. Баранта из-за сильного снегопада застряла в районе Коби. При этом животные лишились подножного корма, что могло привести к их массовой гибели. А это по меркам тех лет после хлебного голода в Поволжья и на Украине для местных властей было смерти подобно.

Одновременно с мера по расчистке пути принимались меры по поддержке ослабших животных. В течение двух суток шоферы-стахановцы Шалико Епхошвили, Петр Сергиенко, Сергей Рыбаков непрерывно перебрасывали из Казбекского района Северной Осетии к перевалу концентрированные корма. Шоферы работали круглосуточно. В результате их энергичной работы к месту расположения баранты было переброшено более 80 тонн кормов.

Так был приостановлен начавшийся падеж. В результате проведенной операции по спасению овец основная их часть выжила. Тот же «Пролетарий Осетии» впоследствии привел точные данные по одной из отар численностью в 2000 голов. В ней от голода пало всего 38 овец.

Камилла БАДОЕВА

Сегодня Северный Кавказ ассоциируется в массовом сознании с опасностью и тревогой. Поднимается даже вопрос об отделении отдельных его регионов от России. А вот когда-то, в сталинское время, Северный Кавказ имел даже особый праздник – День джигита. Впервые он был проведен 75 лет назад в тогдашней столице Северо-Кавказского края и нынешнем центре СКФО Пятигорске.

Но сначала, в первые дни мая 1936 года, торжества прошли в национальных областях. В Северной Осетии они вылились в двуединый праздник. Казачья молодежь демонстрировала свою удаль в станице Змейской Кировского района. В нем, по сообщению газеты «Пролетарий Осетии», приняли участие более 1500 человек.

Казачью молодежь приветствовала заместитель председателя Кировского райисполкома Рая Карсанова. А ударник колхоза им. Ленина, казак-комсомолец Михаил Замотаев с воодушевлением заявил:

«Я бывал на многих празднествах, видел много веселья, но такого радостного дня в жизни казачьей молодежи я еще за все свои 23 года не видал. Пусть примет горячий привет от казачьей колхозной молодежи великий вождь народов товарищ Сталин!»

После митинга казаки и казачки показали многочисленным зрителям превосходные образцы фигурной езды на конях, джигитовку, рубку лозы, взятие препятствий. Особенно отличились наездницы-казачки Маруся Фисенко, Нина Ляшева, Паша Коваленко, Клавдия Поборная. За лихость и отвагу они были премированы.

После демонстрации искусства верховой езды на зеленой площади молодежь затеяла национальные песни и танцы. Вместе с казаками в них приняли участие осетинские танцоры из Дарг-Коха. На празднике молодежь Змейской взяла на себя обязательство организовать станичный клуб «Ворошиловские наездники».

В то время, когда в разгаре было празднество в Змейской, в горах, в Даргавском ущелье, состоялся еще один аналогичный праздник. На него съехались представители 18 селений, разбросанных на плоскости и в трех ущельях – Санибанском, Куртатинском и Кобанском. На праздник горцев делегацию конных казаков выслала станица Архонская. А из Владикавказа пожаловало всю руководство во главе с первым секретарем Северо-Осетинского обкома ВКП (б) Генрихом Маурером и председателем Северо-Осетинского облисполкома Данелом Тогоевым.

Там тоже прошел митинг с идеологически выверенными пламенными речами и здравицами в честь тов. Сталина. А после начались танцы и песни.

«Старое селение Даргавс двано не видело такого счастья, – писал «Пролетарий Осетии». – Поздоровевшими и радостными чувствовали себя старики. 103-летний Иван Тогоев прямо так и сказал, что он выздоровел на праздники, а его почти ровесник Каурбек Сосиев с мастерством сыграл на фандыре… Празднование затянулось до ночи, и песням не было конца».

6 мая 1936 года в 10 часов утра празднично разукрашенный ипподром в Пятигорске представлял из себя цветистое, разноголосое море людей. Сюда на День джигита съехались почти 50 тысяч человек. Под стать празднику – на гарцующих конях – его участников приветствовали руководители Северного Кавказа тов. Евдокимов и Пивоваров и национальных областей, среди которых был и зампредседателя Северо-Осетинского облисполкома тов. Хасиев.

На грандиозном параде проследовали более 1500 джигитов, 1400 физкультурников, 600 велосипедистов, представлявших Осетию, Дагестан, Чечно-Ингушетию, Карачай, Черкесию, Кабардино-Балкарию, терское и донское казачество и даже цыганский колхоз «Труд Ромен».

Песней о Кирове начал свое выступление ансамбль Осетии. Затем был исполнен массовый танец «Симд».

«С ловкостью и изяществом продемонстрировали свое танцевальное мастерство 65-летняя Чабахан Олисаева и 5-летний Мурад Кучиев», – отметил в своем отчет корреспондент Северо-Кавказского отделения ТАСС.

«Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится», – заявил Сталин незадолго до Дня джигита на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц – стахановцев, которое состоялось 17 ноября 1935 года в Москве.

Двухдневные торжества в Пятигорске в мае 1936-го действительно удались на славу. Вот только главные его участники руководители Северного Кавказа Евдокимов и Пивоваров, руководители Северной Осетии – Маурер, Тогоев и Хасиев были вскоре расстреляны. Немало расстрелянных было и среди рядовых участников праздника, который проводился не для казаков и горцев, а для демонстрации верного курса сталинской политики.

На фото: празднование Дня джигита в Пятигорске. 1936 г.

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/byl-takoj-prazdnik-%e2%80%93-den-dzhigita/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/v-1945-godu-vladikavkaz-vstretil-den-pobedy-stojkoj-sportsmena-na-shpile-kirxi/ http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/v-1945-godu-vladikavkaz-vstretil-den-pobedy-stojkoj-sportsmena-na-shpile-kirxi/#comments Mon, 09 May 2011 07:16:14 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=26990 Ольга РЕЗНИК

О капитуляции фашистской Германии было объявлено по радио в ночь с 8-го на 9-е мая. Несмотря на поздний час, услышав радостное весть, владикавказцы дружно высыпали из своих домов на улицу, они поздравляли друг друга с одной на всех Победой, обнимались, смеялись, пели песни…

А в полуденное время 9 мая их ожидал еще один сюрприз. В честь Дня Победы спортсмен Георгий КАНДИНАШВИЛИ выполнил стойку на руках на шпиле здания Немецкой (лютеранской) кирхи, где сейчас размещается Северо-Осетинская государственная филармония.

Это неординарное событие было, конечно же, запечатлено фотокамерой и надолго стало одной из самых обсуждаемых тем во Владикавказе.

Из воспоминаний Зарада АЛБОРОВА,
заслуженного шахтера РСФСР,
заслуженного работника промышленности Северной Осетии

На этом снимке Жора Кандинашвили выполняет стойку на руках на шпиле здания Немецкой кирхи в честь Дня Победы в Великой Отечественной войне 9 мая 1945 года. Снимок сделал Женя Мозговой, мой одноклассник по 5-й школе.

Хорошо помню спортивную выправку Жоры – он был отличным гимнастом и боксером, а после ранения на фронте увлекся альпинизмом. Долгие годы прошли, но Кандинашвили помнят в нашем городе…

При приближении Дня Победы он задумал выполнить стойку на руках на шпиле Немецкой кирхи. Выше верхней площадки до шпиля были протянуты металлические канаты, по которым Жора добирался до самого верха, готовил там место и тренировался. Я присутствовал во время фотографирования и помню этот незабываемый поступок Кандинашвили.

Поступок этот, надо сказать, запомнился многим владикавказцам. После 9 мая 1945 года о Георгии Кандинашвили говорили с неизменным восторгом. Дружбой, да что там дружбой, шапочным знакомством с этим человеком гордились. О его спортивном подвиге  родители рассказывали потом своим детям, выросшие дети, в свою очередь, передавали услышанное новому поколению. Кандинашвили, таким образом, стал во Владикавказе личностью легендарною. Сам же он от этого ничуть не загордился, а просто жил, любил и делал свое дело, которому был предан всей душой.

В 1945 году  Георгию Кандинашвили минуло всего-то 30 лет. Из строя он выбыл по ранению и еще до окончания войны вернулся в родной Владикавказ. Выпускник Орджоникидзевского пехотного училища, боевое крещение Кандинашвили получил под Сталинградом, там же впервые был ранен. Однако на ноги встал быстро. Совсем иначе обстояло дело после серьезного ранения, полученного во время битвы за Днепр. Георгий Михайлович надолго вышел из строя, вернулся домой, где сразу же стал кумиром опоздавших на войну мальчишек.

Из воспоминаний Зарада АЛБОРОВА

Мне посчастливилось быть знакомым с этим интересным человеком. Он был старше нас, тогда еще учеников 5-й школы. И для нас он был некоторым образом кумиром, то есть человеком, которому мы стремились в чем-то подражать.

Жора Кандинашвили часто бывал на стадионе «Динамо». Он упорно тренировался на гимнастических снарядах и привлекал нас, мальчишек, к этим занятиям. Конечно, у него был непререкаемый авторитет среди взрослых посетителей стадиона. На войне он был ранен и все свои способности отдал альпинизму, работая при Доме офицеров.

Из рассказа Руслана ПРОСКУРЯКОВА,
заслуженного работника физической культуры и спорта РСО-Алания,
мастера спорта по альпинизму

С Георгием Кандинашвили мы познакомились в начале 1945 года. Я тогда был еще мальчишкой, школьником. А он – моим тренером по гимнастике. В гарнизонном Доме офицеров Кандинашвили тренировал сразу по нескольким видам спорта – по гимнастике, боксу, акробатике.  Но главное – он был зав. кабинетом горной подготовки.  В 50-е годы через его руки прошли тысячи курсантов и офицеров, которые под его руководством совершали зачетные восхождения на Маль-чоч-Корт через перевал Ох-кри.

Человеком Георгий Михайлович был веселым, общительным, отзывчивым. И тренером он был замечательным. Естественно, люди к нему тянулись.

В 1960 году в нашей республике проводилась Кировская альпиниада. Командиром одного из двух отрядов по подготовке к альпиниаде был Георгий Кандинашвили. А мы ходили с ним в качестве инструкторов. Я сам занимаюсь альпинизмом с 15 лет – с 1948 года, поэтому хорошо знаю, какое непростое поприще выбрал для себя Георгий Михайлович.

Помню, жили мы тогда в районе Реданта. Отряды были по сто человек за смену. Готовить альпинистов для Кандинашвили было делом обыденным. 1100 человек во время альпиниады совершили тогда восхождение на Казбек. Ныне забытый лозунг «Спорт – в массы» в ту пору четко претворялся в жизнь.

Хорошо помню, какое впечатление на всех нас производил Георгий Михайлович. Живой, моложавый! Я даже предположить тогда не мог, что ему было уже далеко за 40…

Последние годы жизни, знаю, он бедствовал. Пенсия была маленькая. Занимался извозом на своем стареньком «Москвиче»…

Георгий Кандинашвили ушел из жизни в 1994 году. А десятью годами раньше он, в ту пору уже заслуженный тренер РСФСР, будучи человеком неравнодушным, написал статью в газету «Северная Осетия». А все потому, что был озабочен недостаточным вниманием к альпинизму.

Из статьи «Альпинизм – в зоне равнодушия»,
газета «Социалистическая Осетия», 28 января 1983 года

Близость гор, красивейшая природа, благоприятные климатические условия создают в Северной Осетии все предпосылки для популяризации таких видов спорта, как альпинизм, горный туризм, скалолазание, водный слалом…

История спорта республики помнит, как еще С. М. Киров, работая во владикавказской газете «Терек», 22 августа 1910 года совершил восхождение на вершину горы Казбек, как первой русской альпинисткой стала учительница владикавказской гимназии М. П. Преображенская, которая девять раз поднималась на Казбек и установила там метеорологическую будку (сейчас на этом месте на высоте 3657 метров над уровнем моря стоит высокогорная метеорологическая станция).

В середине 30-х годов развитие альпинизма в нашей республике принимает массовый характер. А в последующие годы были созданы секции альпинизма во многих ДСО, где выросли мастера спорта Д. Гогаев, И Акритов, Р. Проскуряков, В. Герасимов, В. Попов, Н. Шанаев, И. Сужаев, и другие. В основном они и составляли сборную команду Северной Осетии, которая принимала участие в первенстве СССР по классу траверсов и в 1957 году заняла третье место, а в 1966 году заняла уже первое место.

И вот в 1969 году сборная команда альпинистов Северной Осетии … распалась. Причин тому было много, о них говорили не раз, но что нам приходится констатировать сегодня?

В конце 60-х годов из-за недостаточного внимания к альпинизму со стороны республиканского спорткомитета  ведущие наши альпинисты стали уезжать в другие республики.

Еще хуже стало положение после того, как в декабре 1971 года республиканский спорткомитет передал альпинизм как вид спорта городскому спорткомитету при Орджоникидзевском горисполкоме. С этого момента финансировать федерацию никто уже не стал…

Альпинизм стал из массового организованного вида спорта небезопасным увлечением одиночек. Никакого контроля здесь нет со стороны спорткомитета города и республики, нет планов и обязательств подготовки значкистов и разрядников. Словом, за это дело не болеет никто…

Порой человека надо подтолкнуть, заинтересовать, и он по-новому взглянет на проведение своего досуга. И такими «толкачами» должны стать спортивные организаторы, умеющие заражать окружающих оптимизмом, любовью к своему делу.

Не правда ли, неплохо сказано? А ведь сам Георгий Кандинашвили и был как раз тем самым настоящим спортивным организатором, умеющим заражать окружающих, вдохновлять их, без преувеличения сказать, на подвиги.

Из рассказа Леонида ТАБОЛОВА,
почетного спасателя СССР, мастера спорта по альпинизму

Георгий Кандинашвили был удивительным человеком, мужественным, сильным, ловким, настоящим мастером своего дела. Я совершал с ним восхождение в 1962 году. И восхождение это было весьма необычным. Ночью нас поднимали. На плато мы выходили с рассветом.

На Георгия Михайловича  все мы равнялись, с него старались  брать пример.

Все знали о его красивом поступке, совершенном в День Победы. А ведь туда, на шпиль, нужно было еще суметь забраться, не говоря уже о стойке на руках. Это трудно, это сложно. Но те, кто наблюдал за происходившим со стороны, этой сложности, я знаю, не почувствовали. Потому что Георгий Михайлович делал все так легко и красиво, будто песню пел, он был настоящим – настоящим спортсменом, настоящим мужчиной, настоящим человеком. Хотелось бы, чтобы об этом замечательном человеке знала наша молодежь и, по возможности, подражала ему.

6 мая в России отмечается День Святого Георгия Победоносца. В православии святой Георгий считается покровителем земледелия и скотоводства. Святой Георгий нередко изображался на великокняжеских монетах и печатях. Со временем он стал покровителем воинства. Он считается примером мужества и верности вере и избранному пути для многих людей не только в России, но и во всем мире.

В России было много храмов сооруженных в честь этого святого. Немало их было и на территории нынешней Осетии. К сожалению, почти все они были разрушены в годы безбожной власти. Каким то чудом осталась невредимой Георгиевская церковь станицы Ардонской (ныне территория г. Ардон).

Отмечая престольный праздник ардонские казаки надеются, что к следующему Дню святого Георгия стены их храма будут украшать памятные доски с именами станичников – георгиевских кавалеров, которых среди ардонцев немало.

Среди первых станичников получивших георгиевский крест (тогда эта награда именовалась «Знак отличия военного ордена») были урядники Иосиф Гаврилей (крест № 82221), Алексей Тягун (№ 87938) и Петр Дорохов (№ 91717). Служа в составе Владикавказского казачьего полка Кавказского линейного казачьего войска, они отличились в сражениях Кавказской войны в Чечне и Ингушетии.

После окончания Кавказской войны следующей большой военной кампанией стала русско-турецкая война 1877-1878гг. Терское казачье войско выставило из своей среды, в ряды армии 10580 человек, что составляло 15% мужского населения войска. Сражаясь с отличием, терцы получили 1113 знаков отличия военного ордена всех степеней (георгиевских крестов). Среди отличившихся казаков были и ардонцы.

Казаки станицы Ардонской воевали в составе 1-го Владикавказского полка на Балканском театре военных действий, во 2-м Владикавказском полку в Закавказье, и в 3-м Владикавказском полку который остался на Северном Кавказе, подавлять волнения горцев.

Особо отличился 1-й полк, в рядах которого находился 51 ардонец, из них георгиевскими кавалерами стали урядники Василий Выскребенец, Куприян Дедусенко, трубач Карп Дрозд, казаки Иван Захаренко, Андрей Турчин, Петр Карпач, Василий Третьяков и медицинский фельдшер Иосиф Джеппо.

Казаки станицы Ардонской всегда отличались храбростью в ратных делах.

Во 2-м полку было 26 станичников, здесь георгиевскую награду получил казак Алексей Кальницкий. Канонир Федор Холодион георгиевским кавалером стал в 1-й терской казачьей батарее.

Несколько ардонцев служили в Императорском Конвое, который в этой войне действовал выше всяких похвал, не раз атакую противника в конном строю. Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степени здесь были награждены урядники Денис Данильченко и Михаил Перепелица.

Далее настала очередь отличаться детям участников турецкой войны. Во время восстания в Китае урядник Тихон Бицуля служил в охране железной дороги и не раз бывал в перестрелках с восставшими. Проявив храбрость и отвагу, он был награжден георгиевским крестом 4-й ст. №90268 и медалью «За поход в Китай. 1900-1901 г.».

В годы русско-японской войны на Дальний Восток отправились два полка ТКВ – 1-й Кизляро-Гребенской и 1-й Сунженско-Владикавказский. В составе последнего было более 40 ардонцев. На это раз отличились урядники Михаил Шкуратов, Василий Хадюк, Григорий Тилик, казаки Михаил Дорохов, Семен Васечко и Василий Даценко. Все они получил георгиевский крест 4-й ст. На полях Манчжурии особо отличился вахмистр Лев Швыдко, который за отвагу и храбрость был награжден крестами 4-й ст. (№110549), 3-й ст. (№5498) и 2-й ст. (№3889).

В годы Первой мировой войны больше всего георгиевских наград ардонцы получили во 2-м Сунженско-Владикавказском полку, который воевал в Карпатах, на полях Галиции и в Румынии. Во время мобилизации в этот полк, оставив должность атамана станицы, поступил герой японской войны Лев Швыдко. Как прежде, храбро и мужественно сражаясь, он отличился уже в начале войны. 15 октября 1914 года у с. Богородчаны при атаке на окопы противника первым бросился вперед, а, когда командир сотни был тяжело ранен, вступил в командование сотней и довершил блестяще начатое дело, обратив противника в бегство и заняв Богородчаны. За этот подвиг Швыдко был награжден георгиевским крестом 1-й ст. (№483), став полным георгиевским кавалером.

На сегодня известно, что три ардонца получили георгиевские кресты 4-й, 3-й и 2-й степеней. Это урядники Афанасий Холодион, Семен Черевко и Михаил Радь. Вполне вероятно, что кто-то из них мог получить и 1-ю степень, но пока такая информация не найдена.

Крестами 4-й и 3-й степеней были награждены урядники Михаил Губский (погиб 6 июня 1916), Андрей Кукса, Козьма Куксин, Петр Братчик.

Георгиевского креста 4-й ст. удостоились казаки Даниил Андрусенко, Федор Ерманчук, Алексей Блоха, Алексей Галич, Матвей Савченко, Василий Гречкин, Иосиф Ковтун, Роман Васечко, Сергей Фоменко, Константин Холодион, Александр Фоменко и другие.

По сложившейся традиции славные имена георгиевских кавалеров заносились на памятные доски, устанавливались в храме той станицы, откуда они родом и вписывалось в книгу вечного поминовения. Чтобы ангелы храма держали в вечной молитве всех георгиевских кавалеров.

Ныне ардонские казаки желают восстановить это традицию. Где, как не в их Георгиевском храме, и должны быть вписаны имена георгиевских кавалеров.

Камилла БАДОЕВА

В советские времена сталинской эпохи Первомай был одним из главных государственных праздников, своего рода гимном трудящихся масс. А участие в нем советских трудящихся порой принимало экзотические формы. Одна из традиций тридцатых годов – вело- и автопробеги, массовые восхождения и сверхмарафонские походы.

75 лет назад, в мае 1936 года, в столицу Северной Осетии прибыла группа девушек, представлявшая Ленинградскую чулочно-трикотажную фабрику «Красное знамя». Они в качестве доказательства преимуществ социалистического труда и советского образа жизни решили совершить пеший переход Ленинград – Тифлис.

Работницы фабрики, участницы перехода, шли по маршруту Ленинград – Москва – Ульяновск – Куйбышев – Пугачев – Сталинград – Астрахань – Махачкала – Грозный. До прибытия во Владикавказ, носивший тогда имя Орджоникидзе, они находились в пути уже 76 дней и прошли за это время 3500 километров!

Участниц перехода торжественно встретили в Северной Осетии, предоставив возможность для полноценного отдыха и восстановления сил.

«Все девушки здоровы, самочувствие хорошее», – с чувством выполненного долга отрапортовала главная республиканская газета «Пролетарий Осетии».

Вязальщицы из Ленинграда увидели Владикавказ таким.

Новая почтовая миниатюра выпущена в серии «Города Воинской Славы». В первый выпуск вместе с Владикавказом вошли также Выборг, Ростов-на-Дону, Великие Луки, Великий Новгород и Туапсе.

Первая советская марка, посвященная Северной Осетии, вышла в 1960 году. На ней изображена ул. Чкалова в городе Орджоникидзе

Вторая марка с изображением К.Л. Хетагурова в серии «Писатели нашей Родины» увидела свет в том же 1960 году, но несколькими месяцами позже.

В 1974 году к 50-летию Северо-Осетинской автономной республики была выпущена третья марка. Четвертая марка была издана в честь 130-летия Коста в 1989 году.

И вот – пятая, вызвавшая неподдельный интерес филателистов.

Феликс КИРЕЕВ

С первых лет своего существования советское государство объявило войну казачеству. Достаточно вспомнить известную Директива Оргбюро ЦК РКП (б) от 24 января 1919 года, в которой говорилось что нужно «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью».

25 марта 1920 года был издан не менее известный «Декрет о строительстве Советской власти в казачьих областях». В декрете прямо указывалось «учредить в казачьих областях общие органы советской власти», предусмотренные конституцией РСФСР и положением всероссийского ЦИК о сельских советах и волостных исполнительных комитетах. Началась кампания по переименованию станиц в волости, по запрету казакам носить их традиционную форму и даже по упразднению самого понятия «казак».

Все эти действия, конечно, приводили к острым конфликтам. Во-первых, на казачьих территориях не утихали различные восстания и сопротивления властям. Во-вторых, среди казаков было немало участников борьбы за советскую власть, но которые тоже были недовольны такой политикой нового государства.

Чтобы как-то успокоить казачье население власти пошли на уступки. 30 апреля 1925 года состоялся пленум  ЦК РКП (б), на котором среди прочего прошло обсуждение казачьей темы. Вскоре, 9 и 15 мая 1925 года, газета «Правда» публикует резолюцию пленума по вопросу о казачестве, в которой звучат такие высказывания: «совершенно недопустимо игнорирование особенностей казачьего быта и применение насильственных мер по борьбе с остатками казачьих традиций», «пересмотреть вопрос о лишении избирательных прав станичных и хуторских атаманов и писарей, выборных лиц казачества, проявивших лояльность к Советской власти», «в наименовании Советов в казачьих районах должно быть обязательным упоминание: «и казачьих депутатов»», «признать необходимым, чтобы в местных газетах соответствующих районов гораздо больше внимания, чем до сих пор, уделялось освещению положения казачества и нуждам казачества, и было уделено должное внимание делу привлечения селькоров из казачьей среды».

Но самыми главными были два последних пункта резолюции.

«9. Способы проведения национальной политики в казачьих районах требуют особенного такта. В районах со смешанным национальным составом усилить участие казачества в руководящих органах тех национальных республик и областей, в которых казачество до сих пор мало привлечено к этой работе.

10. Признать допустимым районы с компактным казачьим населением в нацобластях выделять в отдельные административные единицы (например, Оренбургский район)».

Таким образом, советское правительство фактически признало казачество отдельным народом. Правда, напомним, что большевики и ранее относились к казакам как к народу, и в органах власти уже существовали различные казачьи комитеты и секции на равных с аналогичными организациями по малым народом.

Сравнивая с сегодняшней ситуацией, можно отметить, что если 9 пункт резолюции еще кое-где соблюдается, то о 10-м пункте казаки пока могут лишь мечтать. Более того большинство чиновников утверждают что казачьи районы в принципе невозможны, что казаки это сословие и они могут лишь служить. За долгие годы советской власти нас действительно приучали к мысли, что казаки – это сословие, и они нужны лишь для службы. Но вот наглядный пример обратного: ненавидевшая казачество советская власть признавала казаков народом. Нынешние власти, увы, далеки от этого.

Что же представляли собой казачьи районы, какова их судьба рассмотрим на примере Притеречного района Северной Осетии.

16 ноября 1925 года было издано постановление №333 Президиума ВЦИК об организации казачьего округа в составе Северо-Осетинской автономной области. Согласно этому документу необходимо было «Организовать в составе Северо-Осетинской автономной области самостоятельный казачий округ (на правах района) с центром в станице Ардонской. В состав нового округа включить станицы (в границах их юртовых наделов): Змейская, Ардонская, Архонская, Николаевская и хутор Ардонский. Новому округу присвоить наименование «Ардонский»».

Ранее данные станицы входили в разные районы: Змейская и Николаевская – в Дигорский, Ардонская – в Алагиро-Ардонский, Архонская и хутор Ардонский – в Гизельский.

9 декабря 1925 года состоялось заседание президиума ЦИК Северо-Осетинской автономной области (СОАО) который утвердил постановление ВЦИК с небольшим изменением – новый округ было решено назвать не Ардонский, а Притеречный. (Позднее ВЦИК согласился с таким переименованием, о чем 11 ноября 1926 года было издано постановление).

На этом же заседании было принято решение о расформировании казачьей коллегии при ЦИК СОАО и об утверждении состава ревкома Притеречного округа.

Состав ревкома Притеречного округа был следующим.

Председатель – Алексей ИВАНЕНКО (ст. Николаевская)

Заместитель – Михаил ГАЛИЧ (ст. Ардонская)

Члены – Козьма ГЛИВА, Стефан ФИСЕНКО, Иван МАСЛЕННИКОВ (ст. Архонская), Михаил ПОПОВИЧ (ст. Ардонская), Евдокия САВЧЕНКО (ст. Ардонская).

Кандидаты – Захар ДЖЕВЕЛЛО (ст. Ардонская), Дмитрий ОСТРЕНКО (ст. Николаевская).

Ревком должен был существовать до выборов, избрания совета и исполкома. 16 декабря состоялось первое заседание ревкома, где были рассмотрены организационные, текущие вопросы, вопросы предстоящих выборов.

Согласно тогдашнему положению о выборах, избирать и тем более быть избранными не могли некоторые категории граждан. Среди них были бывшие офицеры, военные чиновники, торговцы, духовенство и др. В станице Змейской таких оказалось 15, на хуторе Ардонском – 1, в станице Николаевской – 14, в Ардонской – 45, в Архонской – 26. В последующем эти число возрастало, так как правила лишения избирательных прав с каждым годом ужесточались.

В начале 1926 года состоялись выборы в станичные советы, а затем и в совет Притеречного округа. Избирателей в возрасте от 18 до 60 лет в округе было 7658. Они распределялись следующим образом.

Всего в округе, занимавшем 329 квадратных километров, было около 20 тыс. жителей, из них 95 процентов являлись казаками.

6 марта 1926 года ревком Притеречного округа прекратил свою деятельность и был сформирован окружной исполком. Его председателем стал Алексей Семенович ИВАНЕНКО. О нем известно, что он из станицы Николаевской, 32 года, член ВКП (б). Его заместитель и он же заведующий земельным отделом – Василий ЗАМОТАЙ (ст. Змейская). Заведующие другими отделами: Василий ДЕМИН, Иван МАСЛЕННИКОВ и Михаил ПОПОВИЧ. Секретарь Макар ДЖЕВЕЛЛО.

Администрация Притеречного округа по своей структуре была такая же, как у остальных районов Северо-Осетинской области, с той разницей, что почти все должности занимали казаки из станиц округа. Из них же состояла и окружная милиция. Руководство округа много внимания уделяло вопросам образования, здравоохранения, помогало в обучении специалистов. Так, округ оплачивал 10 стипендий казакам-студентам. На 1926-1927 учебный год такие стипендии получали: Сергей Лепехин и Козьма Данильченко (Ростовский мединститут), Алексей Доманов (Донской политехнический институт), Александра Курилова (Ленинградский мединститут), Иван Анохин (Ленинградский горный институт), Григорий Поборчий (Горский сельхозинститут), Николай Ковтун (Бакинский технический институт), Федор Севрюк (институт народного хозяйство), Ольга Козлова (Горский педагогический институт), Федор Измайлов (курсы правоведов в Ростове). Кандидатами на стипендии были студенты Василий Кушко, Федор Кичко, Владимир Кукса, Николай Ткаченко и Михаил Братчик.

Главным отличием округа от других районов было в том, что он «в виду особых условий имеет право сношения с краевым центром, минуя северо-осетинские власти». Последним, это конечно же, не нравилось. По этому вопросу шли долгие споры. Власти Осетии опасались, что округ вообще выведут из-под их управления. Такие опасения были небеспочвенны. Тем более что политика государства была непредсказуемой. Власть могла, как дать кому-то что-то, так и забрать.

Пока шли споры по вопросу подчинения округа, в самом округе выстраивали вертикаль советской власти – организовывали советы в станицах. Здесь возникли некоторые трудности. Во-первых, была пассивность населения во время выборов. Казаки считали, что выборы проходят по дореволюционной системе – женщины не участвуют, дворы выбирают выборщиков, которые голосуют. Например, выборы в совет станицы Архонской должны были пройти 31 января 1926 года, но не состоялись из-за низкой явки. Их провели 1 февраля, но опять избирателей было мало – 557 человек.  Как сообщалось, «подавляющего большинства избирателей не было. Не было женщин. От двора пришел лишь один человек». В результате решением ЦИК СОАО эти выборы были отменены, назначены новые по причине того, что участвовало лишь 21 процент избирателей, а необходимо не менее 35 процентов. Схожая ситуация были и в других станицах.

Другая проблема была в том, что казаки часто выбирали неугодных властям лиц. Они по-старинке голосовали за уважаемых станичников, а ими нередко оказывались состоятельные казаки, хорошие хозяева. А власть старалась опираться на бедное казачество. Поэтому станичные выборы, которые проходили ежегодно, каждый раз были по новым правилам. Все больше было лишенных избирательных прав, вводился имущественный ценз. В общем, делалось все, чтобы избирались лишь угодные, послушные властям казаки.

В январе-феврале 1929 года состоялись очередные выборы станичных советов. Число лишенных избирательных прав в округе было 564 человек (Змейская – 110, Николаевская – 45, Ардонская – 113, Архонская – 268, хутор Ардонский – 28).

Трудно сказать, как бы сложилась дальнейшая судьба Притеречного округа, но в начале 30-х годов политика властей в отношении казачества в очередной раз поменялась. Начавшаяся в 1929-1930 гг. сплошная коллективизация в первую очередь ударила именно по казакам: их больше всего раскулачивали, высылали на Север и в Сибирь, а в 1937-1938 гг. бросали в лагеря и расстреливали. В казачьих станицах и городах разрушались церкви. Много делалось для того, чтобы вытравить саму память о казачестве. В официальных документах и анкетах перестало употребляться само слово «казак».

В 1931 году Притеречный округ был переименован в район, тем самым он полностью вошел в подчинение властям Северной Осетии. А в 1933 году Притеречный район полностью ликвидировали. Его населенные пункты распределили по разным районам Осетии, чтобы они растворились в общей массе осетинских сел. Что в дальнейшем и произошло.

Хоть судьба Притеречного казачьего округа была непростой и недолгой, но она показала жизнеспособность самой идеи казачьей автономии. И ныне казаки стремится к этой идее. Увы, сейчас повторить этот опыт будет непросто, так как уже почти не осталось компактных казачьих поселений. Они были до революции и оставались такими в первые годы советской власти. Затем коллективизация, репрессии и война порушили уклад казачьей жизни и нанесли сильный урон казачьему генофонду. Уничтожение казачества продолжается и в наши дни, потому-то казакам и нужна автономия, иначе им не выжить.

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/iz-istorii-priterechnogo-kazachego-rajona-severnoj-osetii/feed/ 0