Игорь ДЗАНТИЕВ

30 лет назад, 15 января 1982 года, во Владикавказе состоялся пленум Северо-Осетинского обкома КПСС, по результатам которого был решен организационный вопрос. Находившийся более 20 лет во главе Северной Осетии Билар Кабалоев был отправлен в отставку. Вместо него был прислан из Москвы Владимир Одинцов, который единогласно и был избран на должность первого секретаря Северо-Осетинского обкома партии.

Таким образом, впервые в послевоенной истории Северной Осетии республику возглавил человек, не имевший ранее к ней никакого отношения. И очень скоро это дало свои «плоды». Период правления ставленника центра получился очень противоречивым, а многими воспринимался как губительный для национальной духовности и культуры. Этот период (1982-1988) получил уничижительное название «одинцовщины».

Насколько правомерным было такое определение, позволит выяснить только объективный исторический анализ, который еще предстоит провести исследователям и ученым. Но вот поводом для решительных кадровых перемен (до этого только в Чечено-Ингушетии первым секретарем обкома был русский) стали события, совершенно неординарные для развитого Советского Союза – массовые народные волнения во Владикавказе.

Массовые выступления в Северной Осетии начались на главной площади республики - площади Свободы.

Они произошли в столице Северной Осетии в конце октября 1981 года и быстро получили в народе название «октябрьской революции». Зато руководящими партийными документами гражданские протестные выступления были определены как националистические антиобщественные действия, спровоцированные экстремистски настроенными лицами.

Что же произошло? До сих пор полного, всестороннего и честного анализа событий 24-26 октября во Владикавказе нет. Нельзя же считать таковым партийные документы, носившие пропагандистский характер, или предвзятую трактовку событий ингушской стороной.

Ясно одно: убийство ингушами таксиста из Пригородного района Северной Осетии послужило мощнейшим детонатором для невиданных в СССР массовых народных протестных выступлений. Когда на главную площадь Владикавказа принесли гроб с телом убитого и установили его перед зданием обкома, то это сразу же вызвало всеобщий резонанс. Уже через полчаса вся площадь была заполнена народом, и начался нескончаемый импровизированный митинг, на котором выступал любой желающий. Людей было так много, и они стояли так плотно, что самые задние ряды просили тех, кто окружал правительственную трибуну для парадов у памятника Серго Орджоникидзе, время от времени приседать на корточки, дабы видеть выступающих, среди которых были рабочие и колхозники, представители интеллигенции и ветераны, осетины и русские, представители всех национальностей.

Особый накал вызвали выступления коллег-таксистов, которые говорили, как опасно ездить в Ингушетию, что случившееся – не первый вооруженный инцидент с трагическим исходом. Один из выступавших водителей даже обнажил в подтверждение свою спину, показав послеоперационные рубцы от нанесенных ему прямо в машине ножевых ранений.

Естественно, такой поворот событий не мог устроить партийную верхушку и, прежде всего, в Москве. Во Владикавказ стали стягиваться дополнительные войска, под ружье были поставлены и все курсанты общевойскового училища. В Осетию прилетели член Политбюро ЦК КПСС Михаил Соломенцев и первый заместитель министра внутренних дел СССР небезызвестный Юрий Чурбанов, которые были настроены на силовое подавление народного протеста.

Силовой вариант не замедлили привести в действие, но успокоить людей долго не удавалось, в городе происходили многочасовые уличные бои с использованием бронетехники – с одной стороны, и «коктейлей Молотова» – с другой. В целом же волнения продолжались трое суток. И только на четвертые удалось подавить последние очаги спонтанного сопротивления.

Билар Кабалоев не мог предполагать, что его политическая карьера завершится таким неожиданным образом.

Политические выводы были сделаны незамедлительно. Во Владикавказе прошел внеочередной пленум обкома, который решительно осудил случившееся, а не причины возникшего взрыва. После этого Москвой были сделаны и организационные выводы, которые и были воплощены 15 января 1982 года. Объявить о них в столицу Северной Осетии приехал секретарь ЦК КПСС Иван Капитонов, курировавший кадровые вопросы, который ознакомил собравшихся и с постановлением ЦК КПСС «О крупных недостатках в работе Северо-Осетинского обкома КПСС по идейно-политическому, интернациональному воспитанию трудящихся» и обозначил задачи областной партийной организации.

«При рассмотрении вопроса на Секретариате ЦК отмечалось, что имевшие в республике место проявления национализма ни в коей мере не характерны для народов Северной Осетии и в том числе для осетинского народа, – сказал Капитонов. – …Принятое постановление, товарищи, надо рассматривать как новое проявление постоянной заботы Центрального комитета партии, его Политбюро и Секретариата, лично товарища Л.И.Брежнева о дальнейшем повышении боеспособности Северо-Осетинской областной партийной организации…»

Эта «забота» выразилась, в первую очередь, в том, что заработал репрессивный конвейер. Многие участники протестных выступлений (точное число неизвестно, но речь идет о сотнях людей) получили реальные сроки заключения.

В постановление пленума лживо говорилось: «Подстрекаемые националистическими призывами, бесчинствующие элементы, среди которых было немало тунеядцев, пьяниц, наркоманов и лиц ранее судимых, пытались дезорганизовать работу городского транспорта, допускали оскорбительные выпады и угрозы в отношении жителей ингушской национальности. Среди участников беспорядков оказалось 18 коммунистов и 239 комсомольцев».

В то же время произошедшие массовые выступления в Северной Осетии тщательно замалчивались в СССР, о них не знали не только рядовые граждане, но и ответственные работники партийных и комсомольских газет и даже многие члены ЦК КПСС.

На пленуме 30-летней давности секретарь ЦК КПСС обосновал и необходимость кадровых изменений в связи с произошедшим во Владикавказе.

«Слабость партийного руководства в республике особенно проявилась в ходе самих событий. Стало очевидным, что у бюро обкома нет прочных связей с партийными организациями, коммунистами. Надо откровенно сказать, что т.Кабалоев Б.Е. не оправдал доверия, оказанного ему Центральным Комитетом. Проработав первым секретарем более 20 лет, он сжился с недостатками, стал необъективно оценивать обстановку, не делал должных выводов из тех замечаний, которые ему высказывались в Центральном Комитете», – подчеркнул Капитонов.

Последующий ход истории показал, что эти выводы были схоластическими и идеологизированными. Межнациональные противоречия, которые выплеснулись впервые отнюдь не в 1981 году, продолжали еще более нарастать после «интернационального воспитания» под руководством Одинцова. В результате в октябре уже 1992 года в Северной Осетии произошло крупное вооруженное столкновение, по официальной трактовке получившее название «осетино-ингушского конфликта», последствия которого не урегулированы до сих пор и вряд ли будут урегулированы в обозримом будущем.

Скромная надпись на монументе не должна вводить в заблуждение молодые поколения. У этого небольшого осетинского селения, расположенного в узкой горловине горных отрогов и потому имевшего важное стратегическое значение, разгорелись кровопролитные бои. Советские войска проявили здесь невероятную стойкость. Многие из воинов  сложили головы ради грядущей большой победы и освобождения великой страны от фашистских захватчиков.

Главный памятник Неизвестному солдату стоит в Москве, у Кремлевской стены. Он олицетворяет собой всех безымянных героев, павших на полях сражений. Но в каждом из этих больших и малых сражений были свои отважные воины, как это было в боях под осетинским селением Эльхотово. 

Вслед за памятником Неизвестному солдату позже, в 1975 году, здесь был открыт монумент защитникам Эльхотовских ворот. 

Подвиг его бессмертен

Трудящиеся Северной Осетии, как и все советские люди, свято чтят память героев, отдавших свою жизнь за свободу и независимость Родины, за счастье народа. С особой любовью и почитанием мы вспоминаем об их славных свершениях в нынешнем году, когда отмечается 50-летие Советской власти.

Юбилейный год для нашей республики знаменателен еще и тем, что в этом году исполняется 25 лет со времени разгрома немецко-фашистских орд на подступах к столице Северной Осетии. Доблестные воины Советской Армии наголову разбили оккупантов в битве под Владикавказом, в других сражениях на территории республики. Большую помощь им оказали трудящиеся наших сел и городов.

Осетинский народ навсегда сохранит в своей памяти величие подвигов на обильно политой кровью земле Иристона. В героическую летопись советских Вооруженных Сил яркими страницами вписаны битвы под Владикавказом, под Моздоком, у Эльхотовских ворот.

В районах ожесточенных боев устанавливаются обелиски, мемориальные доски, восстанавливаются доты и дзоты, чтобы они напоминали о немеркнущей славе героев. С каждым годом этих памятных дат становится все больше.

…Селение Эльхотово Кировского района. 8 января 1967 года здесь состоялось захоронение останков Неизвестного солдата.

Рано утром к зданию сельского Совета со всех концов селения начали стекаться его жители. Колонна за колонной подходили школьники. Венки, десятки венков с надписями: «Неизвестному герою от юных», «Мы не знаем, кто ты, но знаем, что ты герой».

К эльхотовцам в этот день приехали многочисленные представители трудящихся республики, воины, участники Великой Отечественной войны. Среди них Герой Советского Союза, генерал-майор в отставке И.М.Дзусов, Герой Советского Союза, старший сержант запаса Х.З.Мильдзихов и другие прославленные воины.

11 часов дня. Под звуки траурной мелодии гроб с останками Неизвестного солдата, погибшего в битве за Эльхотово, выносится из помещения сельского Совета и устанавливается на автомашину. В почетном эскорте – воины-отличники Советской Армии. В скорбном молчании процессия медленно движется к месту захоронения Неизвестного солдата. Здесь, в колонне, идут и ветераны гражданской и Отечественной войн, и пожилая женщина с низко опущенной головой В.Бесаева – мать, потерявшая в годы Великой Отечественной войны пятерых своих сыновей.

Волнующим и незабываемым был торжественно-траурный митинг. Открыл его первый секретарь Кировского райкома партии К.Д.Хосонов.

– Мы вечно будем чтить память тех, кто отдал самое дорогое, что есть у человека, – жизнь за нашу Родину, за ее независимость, – сказал он.

О героизме и мужестве советских воинов в боях с немецко-фашистскими захватчиками у Эльхотовских ворот рассказал на митинге приехавший из города Сочи бывший участник боев, ныне старшина милиции Ф.Игнатенко. С большой силой прозвучал голос юных, будущих наследников боевых традиций Советской Армии. В их торжественной клятве глубокий смысл. От имени своих сверстников поклялись они над прахом Неизвестного солдата быть верными своей Родине, готовить себя к защите Отечества.

На торжественно-траурном митинге выступили генерал-майор авиации в отставке И.М.Дзусов, мать погибших воинов Ш.Козырева и другие.

Под звуки оружейного салюта гроб с останками Неизвестного солдата опускается в могилу. Матери В. Бесаева и Ш.Козырева, потерявшие на фронтах Великой Отечественной войны своих сыновей, снимают чехол с памятника герою. И перед взорами собравшихся на мраморной плите предстают высеченные золотом слова: «Неизвестному солдату, погибшему за освобождение села Эльхотово в 1943 году».

Н.СТЕПАНОВ,
газета «Социалистическая Осетия», 11 января 1967 г.

В любых справочниках можно отыскать, что только в 1984 году (за два года до того, как он из-за перенесенных инфарктов покинул сцену) певцу было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР. Но мало кто знает, что почти двадцать лет единственным официальным признанием Владимира Макарова, помимо наград во всесоюзных и международных конкурсах, было звание заслуженного артиста Северной Осетии, которого он был удостоен ровно 45 лет назад.

Соответствующий указ Президиума Верховного Совета Северо-Осетинской АССР вышел 14 декабря 1966 г. в Орджоникидзе (Владикавказе). В нем было сказано:

«За достигнутые успехи в области эстрадного искусства и за активное участие в культурном обслуживании населения республики присвоить почетное звание заслуженного артиста Северо-Осетинской АССР МАКАРОВУ (Макаркину) Владимиру Павловичу – артисту Северо-Осетинской государственной филармонии».

Государственность Южной Осетии, защита ее народа от грузинской агрессии и перспективы всестороннего развития республики были бы невозможны, если бы еще в советское время не удалось добиться сначала принятия решения о строительстве Рокского тоннеля, а затем и воплотить это решение в жизнь.

Конечно, для СССР проект имел военно-стратегический и геополитический характер, а вот для двух Осетий это была давняя общенациональная идея. Нынешним и будущим руководителям пристало помнить, что она, эта идея, не была спущена директивными указаниями сверху, а рождалась и крепла в народных массах, была вызвана настоятельной жизненной потребностью.

И когда сегодня кто-то во Владикавказе или в Цхинвале пытается снова развести один народ по разным административным, а то и государственным «квартирам», то такая политическая целесообразность вряд ли будет широко востребована людьми – даже с учетом изменившейся и очерствевшей жизни. Важные страницы новейшей истории словно напоминают об этом.  

Тоннель пробит

Северный участок разведочно-транспортной штольни и Южная часть основного тоннеля под Рокским перевалом Главного Кавказского хребта соединились

Итак, свершилось! 4 ноября в 21.00 в недрах Рокского перевала прогремел последний взрыв, известивший о замечательной победе строителей Транскама – о сбойке участка разведочно-транспортной штольни и южной части главного тоннеля.

За несколько часов до этого события в горном журнале Орджоникидзевского тоннельно-строительного управления появилась следующая запись: «Выполнение заключительного задания по сбойке РТШ на пикете 303+66,5 поручить начальнику участка №3 Г.Кесаеву, заместителю начальника Э.Бизикову, горным мастерам К.Ватаеву, Ю.Мадзаеву, бригадирам С.Теблоеву, А.Кулову, проходчикам И.Бебпиеву, Ю.Джусоеву, В.Качлавову, К.Габееву, Г.Теблоеву, Т.Гагиеву, взрывникам С.Хосроеву, Э.Дзантиеву, водителям К.Дахкильгову, З.Абаеву, электрослесарям Г.Уракову, Э.Гацоеву».

Группа участников сбойки.

Распоряжением начальника «Севосетинавтодора» Б.Т.Теблоева были названы имена членов особой  сводной бригады, в состав которой включались лучшие представители основных подразделений  участка. Однако в эти неповторимые минуты в забой пришли буквально все, кто участвует в строительстве разведочной штольни уникального объекта. Третью смену подряд не выпускал перфоратора из рук и К.Цакоев…

– Как же иначе, – рассказывал позже, после взрыва, Казбек – один из героев тех связанных мужеством событий, – ведь решалась судьба наших социалистических обязательств.

А обязательства коллектива были действительно напряженными. Еще в конце июля проходчики, взвесив собственные возможности, решили значительно ускорить темпы работ и к 64-й годовщине Октября, раньше срока, произвести сбойку. Предстояло из оставшихся 348 погонных метров выработки в небывало сложных горно-геологических условиях пройти в недрах Кавказского хребта ровно 240. 108 нелегких метров ложились на плечи южан – строителей тоннельного отряда №13 «Тбилтоннельстроя».

Развернулась подлинная битва под землей. О размахе ее красноречиво говорят цифры. Сентябрь. Намеченный график опережается на 20 метров. Октябрь – на 50. темпы рекордные – за последний месяц взят стодесятиметровый рубеж. Подобные показатели – один из лучших в стране.

Упорно шли к цели и тоннельщики юга. В штаб стройки поступали вести об упорном преодолении трудностей бригадами Владимира Онищева, Амирана Бекоева, рабочими Сезаром Лапачи, Тенгизом Галадзе, Николаем Зайцевым, Бежаном Давидашвили…

И вот она, встреча! На том самом пикете, о котором говорилось в приказе, в двух тысячах метрах от устья северного портала, в глуби хребта, под километровой толщей вековых пород рухнула перегородка, разделявшая шедших к заветной точке строителей. Проходчики и взрывники, маркшейдеры и горные мастера, руководители тоннельных организаций устремились к образовавшемуся после взрыва проему.

На следующий день здесь прошли первые машины. Временный рабочий путь с Северного Кавказа в Закавказье на новой трассе был открыт!

*   *   *

Вчера на Северном портале тоннеля через Главный Кавказский хребет состоялся митинг строителей Транскавказской автомагистрали. Открывая митинг, начальник штаба строительства, секретарь Северо-Осетинского обкома партии А.Х.Чельдиев горячо поздравил строителей, выполнивших один из важнейших пунктов республиканских социалистических обязательств. Впервые в истории через Главный Кавказский хребет пробита в его толще транспортная магистраль протяженностью 3700 метров.

Много усилий приложили для осуществления сбойки проходчики Орджоникидзевского тоннельно-строительного управления «Севосетинавтодора» и ТО-15 «Тбилтоннельстроя». Успех достигнут благодаря мужеству и стойкости проходчиков и бетонщиков, механизаторов и электриков, водителей и машинистов, говорили в своих выступлениях начальник Орджоникидзевского тоннельно-строительного управления О.И.Марзоев, первый секретарь Алагирского райкома партии В.Х.Хатагов, бригадир проходчиков С.К.Теблоев, заместитель начальника «Тбилтоннельстроя» Г.К.Циминтия и начальник участка ТО-15 Т.Г.Дохиадзе.

Большого успеха добились строители, и теперь стройка вступает в новую фазу. Сбойка создает новые, значительно лучшие условия для дальнейшей работы. Теперь основная задача – в срок завершить все работы по строительству магистрали. Так решили строители.

В.ФРОЛЕНКО, В.БОГДАНОВ,
«Социалистическая Осетия», 6 ноября 1981 г.

Нет такого человека, кто бы сегодня во Владикавказе хотя бы раз за день не проезжал мимо памятника дважды Герою Советского Союза, генералу армии Исса ПЛИЕВУ, возвышающемуся на берегу Терека в центре города на самом приметном месте.

Ратная слава Плиева прокатилась по стране с первых же дней Великой Отечественной войны. На полях сражений отважный осетин проявил себя как настоящий воин, для которого защита Отечества – святой долг  сердца, завещанный предками.

Ровно 70 лет назад, в самый трудный период войны, когда великая Победа и взметнувшееся на рейхстагом красное знамя были еще так далеки, а враг находился от Москвы так близко, газета «Социалистическая Осетия» поместила на своих страницах замеченную всеми публикацию. В ее основу был положен волнующий рассказ матери, вспоминающей своего храброго сына. Публикация была сколь удивительно оригинальной для трафаретной советской пропаганды, столь же и действенной: вряд ли кто после ее прочтения остался бы равнодушным. Тем интереснее вспомнить об этом газетном материале сейчас. 

Мой сын

Давно я не видела своего Исса. А долгая разлука закрадывает в сердце тревогу. И пускай простят мне люди, если ночами я часто жду его появления во сне. Он пришел в последнюю от сегодняшнего дня пятницу. Исса мне виделся на вершине Казбека. Туча мешала моим старым глазам хорошо разглядеть сына: и лицо, и брови, и усики, что не тоньше просмоленной нити.

А на рассвете, когда взошла Бонварнон – наша утренняя звезда – мне подумалось: спал ли Исса сегодня? В полдень мучила мысль: завтракал ли он?

Знай сын о моих печалях, он, наверное, сказал бы:

– Аминат, зачем ты волнуешься?

– Все будет хорошо, нана, – сказал бы еще Исса.

– Я знаю, что все будет хорошо. Сердцем чувствую. Но назовите мне мать, которую не волновала бы судьба сына! А тут еще сон и молочная туча над Казбеком.

Но печальный сон не сбылся. Вместо горести наш дом посетила радость, такая большая, как горы Осетии. Оказывается, мой сын побывал в стане врага так далеко, как далеко море от моего дома. Он выгонял оттуда страшного сырда-зверя, занявшего много наших хадзаров. Исса был настоящим джигитом в походе. Так мне рассказывал его старый товарищ Николай Дзодзиев, что принес газету и долго читал о храбрости сына. Я думала, слушая Николая:

– Береги себя, Исса!

Еще мне прочли, что сына теперь называют генерал-майором. Мне ли, старой Аминат, знать, что такое генерал-майор? Но это, наверное, очень хорошо, и я сказала:

– Дай Бог ему здоровья!

С той поры не закрывается дверь моего хадзара. Многие побывали здесь: знающие сына, незнающие сына. Каждый желал ему много храбрости и много здоровья.

Мне рассказывали: Плиевы из Ногира – Исса их не знает, и я их не знаю – устроили богатый пир. Так радовались ногирские Плиевы, когда узнали о победах моего сына.

Еще рассказывали: встретились на станции Беслан дежурный милиционер и приезжий осетин. Долго говорили о разных вещах. Осетин, оказывается, знал сына, но вида не подал. И так, ради шутки, спросил:

– Ну, хорошо, кто же отличился из наших, из осетинских? Есть ли такие?

И зажегся, говорят, огнем милиционер. Даже обиделся:

– Как, кто отличился? – сказал он. – О Плиеве не слыхали? Генерал-майоре Исса Александровиче Плиеве!

Такое счастье не каждый день посещает дома и не часто бывает у матери. Я смотрю на фотографию Исса. Он очень изменился. Но даже в сорок лет, как в детстве, на его подбородке имеется хорошо знакомая мне ямка.

Мой сын! Как похож он на старого Александра, деда своего, не дожившего до наших дней.

Еще живой отец искал для сына большого счастья. Как часто говорил он, глядя в глаза Исса:

– У меня однажды взяли восемьдесят копеек за то, что подписали на бумаге мою же фамилию. Вырастай, Исса. Я хочу, чтобы сын Плиева мог подписываться за своего отца.

Хорошо сказать: «я хочу», а где взять денег на школу? Что мы могли? Отец хотел вырастить Исса грамотным. Он уехал в далекие земли искать счастья. Уехал и не возвратился больше. Он погиб где-то в Америке, в шахте, вырытой глубоко под землей.

Бедный мой Александр! Твоему сыну помогли люди. Народ! Исса учился и вырос обласканный его любовью, властью трудовой обласканный.

– Кто лучше всех танцевал лезгинку?

Спросите у старых людей, и они, не задумываясь, скажут:

– Исса Плиев, сын Александра!

– Кто лучше всех состязался в силе и ловкости на нихасе?

Спросите у старых людей, и они поспешат заметить:

– Конечно, Исса Плиев, сын Александра!

– Кто считался лучшим джигитом?

Спросите у старых людей:

– Исса Плиев! – ответят они.

Но когда после джигитовки горцы на руках принесли Исса; когда лежал он без движения; когда я увидела кровь на лице родного сына, – поверьте, мне не было весело.

В постели он тоже не переставал говорить о джигитовке. А выздоровел, сколько раз выходил победителем из многих состязаний, мой быстроглазый Исса. Только вскоре он уехал. Куда? Мне тоже хотелось знать – куда. Но сын не сказал. Когда мы прощались, я почувствовал – это надолго, и сердце не обмануло меня.

Проходили годы, и редко видала сына. Ко мне приходили незнакомые люди. Они говорили:

– Исса воюет с контрреволюцией.

Люди передавали поклон от сына, читали его письма:

– Из Ленинграда: Исса учится.

– Из Средней Азии: Исса учит других.

– Из Москвы: Исса работает…

И вот старой Аминат снится седая вершина Казбека. И сын. Пришел Николай Дзодзиев с газетой. Он рассказал, что Сталин дал Исса звание генерал-майора и собственноручно подписался под этим решением.

Если Большой Человек верит сыну, я счастлива дважды. Старая Аминат знает: Исса можно доверить вместе с такими, как сам, героями, – их много, мне ли сосчитать? Он защитит наши хадзары от страшного сырда. Он прогонит врага.

Когда сердце мое хочет видеть сына, я прошу его жену Екатирину или маленькую дочь Нину:

– Прочтите мне письмо сына, которое он прислал.

Они бережно разворачивают листок, наскоро исписанный синим карандашом, и в который раз перечитывают его. Исса желает счастья всем нам. Он пишет, что успешно борется с злыми врагами.

Сын мой!

Вечером я закрываю глаза и вижу Исса героем. Утром, когда старая Аминат просыпается, она видит его могучим, как Казбек.

Записал С.БОГДАНОВИЧ,
«Социалистическая Осетия», 2 ноября 1941 г.  

120 лет назад русский военный топограф А.В.Пастухов совершил первовосхождения в Мамисонском ущелье на вершины Халаца (3938 м) и Соухох (3710 м), расположенные на Главном Водораздельном хребте.

Андрей Васильевич ПАСТУХОВ – русский альпинист, геодезист, гляциолог, этнограф, биолог, исследователь Кавказа, классный военный топограф Корпуса военных топографов — коллежский асессор.

А.В.Пастухов родился 16 августа 1858 года в поселке при Деркульском государственном конезаводе Харьковской губернии в семье конюха. Он блестяще сдал экзамен по программе вольно-определяющихся в Санкт-Петербургскую военную гимназию и был определен в Корпус военных топографов – с зачислением в учебную команду военных топографов. Командование не обошло вниманием способности молодого топографа, и был издан приказ о производстве А.В. Пастухова в унтер-офицеры и назначении его на топографическую съемку Курляндской губернии.

Вскоре Пастухов назначается на службу в Военно-топографический отдел Кавказского военного округа в город Тифлис. При содействии начальника отдела И. Стебницкого он сдает экзамены на первый классный чин в Тифлисском юнкерском училище. И только через год А.В. Пастухов был произведен в младшие военные топографы.

По-настоящему А.В. Пастухов стал известен после того, как в 1889 году он поднялся на вершину Казбека вместе с казаками Лапкиным и Потаповым и с проводником-осетином из села Тменикау Тепсарико Цараховым.

В 1890 году Пастухов совершает первое восхождение на Эльбрус. Немецкий историк альпинизма Эггер назвал это восхождение «первым настоящим восхождением без проводников». Была произведена топографическая съемка, составлены схемы ледников, коллекция минералов горных пород.

В том же 1890 году Пастухов поднялся на самую труднодоступную вершину Кавказа — Ушбу, через год – на Халаца и Соухох. Еще через год — на Шахдаг. Дважды поднимается он на Алагез (1893 и 1895 годы), три раза на Большой Арарат (1893, 1894, 1895 годы), два раза на Малый Арарат (1893 и 1895 годы). Спустя 6 лет после первого восхождения на Эльбрус, в 1896 году, Андрей Васильевич совершает второе восхождение, на этот раз на восточную вершину. Он стал первым альпинистом, поднявшимся на обе вершины Эльбруса.

Чрезмерные физические нагрузки негативно сказывались на здоровье Пастухова. В возрасте 41 года Андрей Пастухов скончался в больнице города Пятигорска. Согласно завещанию, он был похоронен в нескольких метрах от вершины горы Машук.

Многие знают про альпинистские достижения А.В. Пастухова. Но не всем известно, что благодаря топографическим съемкам Андрея Васильевича на карте Кавказа почти не осталось белых пятен. Он первый составил карты вершин Большого Кавказа: Эльбруса, Казбека, Арарата, Алагеза, Халаца, Ушбы. При каждом восхождении выполнял обширную программу наблюдений и исследований, составлял планы вершин. Осуществил связь Закавказской триангуляции с триангуляцией Северного Кавказа.

Биологи знают, что А.В. Пастухов написал много познавательных очерков о жизни зверей, птиц и насекомых, обитавших в тех местах, где еще не работали другие исследователи. Он опроверг мнение о том, что птицы в своих ежегодных миграциях не могут преодолеть Кавказский хребет.

Известны и его этнографические исследования. Во время своих путешествий А. В. Пастухов записывал историю, обычаи, верования горских племен. Он был первым, кто дал подробную характеристику экономики аулов, иллюстрируя все статистическими данными, собранными им лично.

Некоторые авторы считают А.В. Пастухова изобретателем так называемых «кошек» — снаряжения, которое и сейчас используют альпинисты для восхождения на снежные и ледовые склоны. Но это мнение ошибочно. Горцы Кавказа с давних времен пользовались металлическими коваными «кошками» и сплетенными из березовых ветвей снегоступами.

Имя Пастухова носят скалы на ледовом склоне Эльбруса – на высоте 4610 м («Приют Пастухова»). Его именем названа гора в Антарктиде. Имя Андрея Васильевича Пастухова присвоено средней школе села Новодеркул Беловодского района Луганской области. В школьном дворе ему установлен памятник. А. В. Пастухову поставлен памятник также в Баксанском ущелье Кабардино-Балкарии. На доме в селе Даниловка, построенном на месте дома Пастуховых, установлена мемориальная доска в память о нем. Над его могилой на горе Машук установлен обелиск. В Казбеко–Джимарайском горном массиве Северной Осетии есть пик Пастухова 4312.

25 августа 1891 года А.В. Пастухов и 9 казаков Сунженско-Владикавказского полка совершили первовосхождение на вершину горы Халаца 3938 м. Сам Андрей Васильевич подробно описал это восхождение в своей статье «Сообщение А.В. Пастухова об его восхождении на вершину горы Халацы, 25-го августа 1891 г». Восхождение началось от полевого лагеря в Дзуарикомском ущелье. В 7.30 утра, взяв с собой инструменты и провизию на трое суток, группа начала подъем на вершину. Восхождение проходило по сложному скальному рельефу. «После 10 часов трудного и опасного пути, ровно в 5 часов 30 минут, достигли вершины…»

На вершине горы произошло чрезвычайное происшествие. В 7 часов вечера пошел снег. Андрей Васильевич распорядился, чтобы ему в шалаш принесли чай. Во время чаепития он заметил, что в наступившей темноте из-под полы его бурки исходит какой-то свет! Потом он услышал писк. Этот писк, похожий на комариный, то усиливался, то затихал. Но комаров здесь быть не могло, «а потому осталось одно объяснение, что появилось электричество».

«Раздумывая таким образом, я допил последний стакан чаю и позвал казака, чтобы он убрал закуску и чайник. Я слышал, как казак зашевелился, как захрустел под его ногами снег, и потом все смолкло. Прошло с минуту времени, и вдруг слышу: названный мной казак страшно упавшим голосом объявляет мне, что появились какие-то огни, что все горит, мы все горим, и камни горят. Я велел ему открыть полы моего шалаша и стал вылезать оттуда. В руках у меня была металлическая кружка; как только я ее высунул наружу, она вдруг вспыхнула и запылала. Вслед за этим загорелись мои усы, воротник и полы. Стоявший передо мной казак был с огненными усами, бровями и волосами; вся бурка его тоже тлела. На каждом конце палок, составлявших мой шалаш, горел огонь и, наконец, на каждом острие всех камней, покрывавших вершину горы по всей ее длине и ширине, пылали огни. Одним словом, перед нами были так называемые огни св. Эльма».

После этого началась метель и страшная гроза. Кругом мелькали и гремели молнии. От удара молний сотрясались скалы. Временами гроза стихала, а потом возобновлялась снова. Во время каждого усиления грозы Пастухов и казаки наблюдали пылающие скалы и летающие вокруг шаровые молнии величиной «немногим более грецкого ореха».

Андрей Васильевич и все его казаки были поражены ударами молний. Сам Пастухов был обездвижен. Сначала он подумал, что у него оторвало ноги. Но постепенно боли прошли. При ударах молний часть казаков была тоже обездвижена. При этом они не могли говорить и реагировать на слова и действия других казаков. Они думали, что уже умерли.

Этот кошмар продолжался двое суток. Постепенно гроза стихла, казаки пришли в себя, и все участники экспедиции благополучно спустились с горы.

Через несколько дней А.В. Пастухов с казаками покорил еще одну вершину этого района – Соухох 3710. Из-за разыгравшейся непогоды и невозможности работать с приборами пришлось на отдельные вершины подниматься по два–три раза. В результате этой тяжелой и опасной работы была составлена крупномасштабная топографическая карта Мамисонского ущелья в масштабе 1 верста/дюйм.

В 1974 я работал в Мамисонском ущелье в составе почвенной экспедиции Северо-Кавказского НИИ горного и предгорного сельского хозяйства. В мои обязанности входило, в том числе, и нанесение на подробную топографическую карту контуров различных типов почв с последующим составлением Почвенной карты. Для этого я обратился в спецчасть Министерства сельского хозяйства Северной Осетии. За неимением современных крупномасштабных карт этого района мне выдали рабочий экземпляр карты, начерченный карандашом лично рукой А.В.Пастухова во время тех самых восхождений. После полевого сезона карта была сдана. На следующий год я снова обратился в спецчасть, но получил ответ, что «карта уничтожена в связи с ненадобностью». Так, к сожалению, пропал ценный раритет.

Р.ТАВАСИЕВ, заслуженный спасатель России,
«Северная Осетия», 20.10.2011

Сложность осуществления оперной постановки общеизвестна. Тем значимее то, что молодой коллектив музыкально-драматического театра Северной Осетии, работавший до этого, в основном, в жанре музыкальной комедии, смело взялся за постановку и покорил взятую творческую высоту.

Первая попытка овладеть музыкальным материалом этой оперы была предпринята в Осетии за несколько лет до этого. Но тогда она была представлено лишь фрагментарно. И вот к сентябрю 1961 г. театр в театре была осуществлена постановка трехактной оперы, в которой участвовали солисты, оркестр, хор, балет.

Как писал выдающийся деятель культуры Северной Осетии, народный артист республики Павел Ядых, работавший в ту пору главным дирижером музыкально-драматического театра, «весь коллектив настойчиво поработал над раскрытием образов вдохновенного произведения Пушкина и Чайковского».

Следует назвать и имена артистов, благодаря которым и появился первый оперный спектакль на осетинской сцене. Партию Онегина пели заслуженные артисты Северной Осетии А.Гацоев и Ф.Суанов, в партии Татьяны выступала заслуженная артистка РСФСР Т.Тогоева, Ленского – И.Семерников, Ольги – Н.Едзиева и Н.Кокаева, Лариной – З.Калманова, няни – заслуженная артистка Северной Осетии М.Католиева и Н.Кокаева, Трике – А.Бридихин и Е.Ленкин, Гремина – Х.Абаев, Зарецкого – С.Харебов, ротного – С.Загалов и Б.Дауев.

Феликс КИРЕЕВ

Осетия по праву славится своими ратными делами во благо Отечества. И эта слава восходит к далеким временам. Только две осетинские казачьи станицы Терского войска дали из своей среды двенадцать генералов. Первым генеральского чина достиг уроженец станицы Черноярской Казьма Иванович ЗАНКИСОВ, которому сегодня исполнилось бы 190 лет.

Будущий генерал родился 9 сентября 1821 года. В 21 год, как и, как и большинство своих земляков, он поступил на службу – в Горский полк. Участвуя в боях и походах, в течение Кавказской войны Казьма Занкисов не раз отличился, был награжден Георгиевским крестом 4-й степени, стал офицером.

В чине офицера Занкисов продолжал служить в своем полку. Некоторое время он исполнял обязанности начальника станицы Черноярской. Позднее он был переведен в конно-горский дивизион.

В 1856 году конно-горский дивизион был расформирован, и осталась часть, именуемая «Сводно-иррегулярный дивизион». В 1861 году было принято решение о комплектовании указанного дивизиона казаками Кубанского казачьего войска и именовании его Кубанским казачьим дивизионом при 1-й армии, которая находилась на территории Польши.

Для службы в дивизионе, насчитывающем почти 300 человек, набирали казаков, урядников и офицеров от всех полков уравнительно, отбирая самых лучших. Находясь в дивизионе, казаки числились на действительной военной службе в командировке от своих частей. Войсковой старшина Занкисов командовал этим дивизионом, числясь в Горском полку.

Казаки проживали непосредственно в Варшаве, в старом королевском замке. Позже рядом были выстроены казармы. Практически весь личный состав постоянно дислоцировался в городе. Только летом в течение одного месяца казаки выезжали в деревню для выпаса лошадей.

В основном казаки занимались сопровождением сначала главкома 1-й действующей армии, затем – наместника в Царстве Польском, затем – командующего войсками Варшавского военного округа. Помимо конвоев, казаки дивизиона несли караульную службу в бывшем Королевском замке и Бельведерском дворце.

Особенностью службы в Польше было тяжелый морально-психологический климат в городе. Нередко казаки подвергались оскорблениям, даже попыткам причинить личный ущерб через бросание на головы предметов домашнего обихода.

Очень часты были убийства. Только за 1859-1863 годы в Польше было совершено свыше 5000 убийств. Убивали русских солдат, чиновников и просто русских граждан. Все эти действия окончились польским восстанием 1863 года.

Кубанский дивизион во главе войсковым старшиной Занкисовым принял самое активное участие в подавлении восстания. Притом, что в Варшавском округе насчитывалось свыше 90 тыс. войск, многие части, в которых служили поляки, были ненадежными, поэтому казачьи части первыми, а порой и единственными выступили на защиту порядка.

Интересно, что будущий «белый генерал» прославленный Михаил Скобелев начал боевую службу под началом Казьмы Занкисова. В феврале 1864 года Скобелев сопровождал в качестве ординарца генерал-адъютанта графа Баранова, командированного в Варшаву для обнародования Манифеста об освобождении крестьян и о наделении их землей. Желая принять участие в боях, Скобелев попросил о переводе в  часть, воюющую против польских мятежников, и его направили в Кубанский дивизион войскового старшины Занкисова.

В одном из рапортов Занкисов, донося начальству о боевых действиях отряда, добавляет: «При этом долгом считаю заявить, что самым деятельным и полезным помощником во всех вышеозначенных действиях были мне – адъютант военного генерал-губернатора граф Генризов, а также состоящий при мне Лейб-гвардии Гренадерского полка корнет М.Скобелев и адъютант генерала поручик князь Щербатов».

С 31 марта подпоручик Михаил Скобелев в отряде подполковника Занкисова участвует в уничтожении бандформирований. За уничтожение отряда Шемиота в Радковицком лесу Михаил Дмитриевич был награждён орденом Святой Анны 4-й степени «За храбрость».

Сам Занкисов был награжден золотой шашкой с надписью «За храбрость», был произведен в полковники и продолжил службу в Варшаве.

Современники весьма красочно описывали Казьму Занкисова «с выразительными черными глазами и резкими чертами лица, окаймленного короткой бородкой. Одевался обычно во все белое – в белую черкеску с белой мохнатой шапкой, ноги обтягивали желтые или красные высокие азиатские чувяки на совершенно плоской подошве. Это был замечательный, неустрашимый наездник. В своем белом одеянии и высокой шапке, которая прибавляла ему роста, он, стоя на стременах над высокой лукой седла, представлял собой весьма живописное зрелище».

Будучи искусным наездником, Занкисов часто участвовал в тренировочных скачках, показывал молодым казакам искусство езды, джигитовки, стрельбы на скаку из карабина.

Примерно в 1875 году произошло с ним несчастье. Как он сам рассказывал, его конь споткнулся во время маневров, и он с такой силой ударился лицом, что сломал носовую кость. Перелом очень его изуродовал, изменился также голос, а через некоторое время стали отказывать ноги, и удалой джигит не мог уже ездить верхом. Расстроенный, что не может дальше служить, он подал прошение об отставке и был уволен от службы в чине генерал-майора.

Казьма Иванович поселился в родной станице Черноярской, где сразу же оказался в центре внимания. Казаки приходили к нему за советом, выбирали его в различные комиссии, он часто представлял свою станицу на разных совещаниях.

8 июля 1885 года станица Черноярская при огромном стечении людей с большими почестями хоронила Занкисова. Заупокойную панихиду служили священники станиц Черноярской, Новоосетинской, Луковской, города Моздока.

После себя генерал оставил единственного сына Константина, который был расстрелян в 1933 году.

Склеп генерала Занкисова неоднократно подвергался осквернению, пока не был почти полностью разрушен. Вандалов привлекала надпись «Награжден золотым оружием», вот и искали золото.

Тем не менее, станичники еще долго помнили доблестного генерала и даже сейчас звучат предложения восстановить склеп Занкисова и как-то увековечить память о нем. Он этого вполне заслужил.

8 сентября исполняется 160 лет со дня рождения выдающегося русского ученого, юриста, социолога, крупного общественного деятеля М.М. Ковалевского. Однако его с полным правом можно назвать и крупным осетиноведом. Этой стороне научного творчества ученого посвящена данная статья.

Максим Максимович КОВАЛЕВСКИЙ (1851-1916) – выдающийся российский юрист и социолог, общественный и государственный деятель, автор около полутысячи научных трудов. По сути дела Ковалевский – первый российский ученый-юрист, детально рассмотревший систему осетинского обычного права в контексте мирового правосудия в капитальном научном труде «Обычное право и древний закон».

Сам автор подчеркивал, что его труд был бы невозможен без исследований ученых-осетиноведов М. Пфаффа, Ф. Леонтовича, В. Миллера, юриста Д. Шанаева. Вклад Ковалевского в осетиноведение трудно переоценить, ибо на долгие годы он предвосхитил историко-правовые исследования обычного права осетин как системы.

В своем историко-сравнительном исследовании обычного права осетин Ковалевский предложил специальный термин для раздела обществоведения, объясняющего порядок зарождения правовых институтов (эмбриология права). Отмечая, что осетины сохранили в своем быту многочисленные остатки уже пройденных ими стадий развития, автор избрал методом исследования не простое описание обычаев осетин, а их сравнение с эпизодами современного юридического быта и сопоставления с фактами древнего права представителей арийской правовой семьи.

Ковалевский подчеркивал тождественность между осетинами и аланами и полемизировал с встречающимися в византийских источниках выводами о том, что осетинские цари – «не более как случайно возвысившиеся над другими родовые старейшины. Произведенные в Осетии раскопки по характеру открываемых ими предметов не оставляют сомнения в существовании между обоими народами довольно деятельного торгового оборота».

Мне представляется, что этот торговый оборот мог быть следствием целенаправленной политики двух государств с развитой центральной государственной властью.

Христианизация Алании, по мнению М. Хоренского, на которого ссылается Ковалевский, «начинается в IV веке нашей эры. Она распространяется с юга на север и уже к XII веку христианство становится государственной религией. К этому же времени в отношении южной закавказской части Алании со стороны грузинских царей наблюдается экспансия, распространяется их власть посредством учреждения сеньората в лице назначаемых грузинским правительством сеньоров – эриставов, пытавшихся организовать вассальные отношения и распространить свою юрисдикцию в решении всех хозяйственных и имущественных вопросов, исполняющих права верховных судей, полицейских агентов и налоговых сборщиков».

Ковалевский отмечает, что со временем эриставы «сделались верховными собственниками большей части земель южной Осетии и распространили на ее жителей начала крепостной зависимости и службы. Исключения в этом последнем отношении составляют только те из осетин, которые, живя в недоступных по своей природе горных ущельях, фактически не признавали над собой власть эриставов, – ни как чиновников грузинского государства, ни как феодальных собственников».

Из этого можно сделать вывод: власть аланского царя также не распространялась на жителей труднодоступных горных районов южной Осетии, которые продолжали жить по законам, больше напоминающим военную демократию, чем феодальное государство. Не следует также считать, что все эриставы не были этническими аланами, некоторые из них, как отмечает Ковалевский, были сами из аланских родов.

Исходя из необходимости приобщения горских народов Кавказа к российской гражданственности, российское правительство в лице командующих своими войсками на Кавказе всемерно способствовало уничтожению сословного неравенства в части отмены рабства и социального сближения других сословий. «Преследуя эту цель, – пишет Ковалевский, – правительство сочло нужным назначить независимых от алдар аульных старшин, сперва непосредственно выбираемых общинами, а потом назначаемых начальством, и вместе с тем законодательным путем регулировать права сельских сходов или ныхасов. Соединяя небольшие поселки в общины от 50 дворов, русское правительство во главе каждой поставило старшину с помощником».

Автор отмечает, что осетинские сельские старшины в основном не пользовались бюрократическими прерогативами и являлись лишь исполнителями решений сходов – ныхасов.

Таким образом, после присоединения Осетии к России значительно растет роль ныхасов. Они становятся повсеместными и постоянными действующими органами власти. Де-факто в осетинских общественных отношениях утверждается некое подобие разделения функций: относительная обособленность органов центральной и местной власти, а в последней – разделение функций принятия решений ныхасами и их исполнения старшинами и их аппаратом – помощниками.

Юрисдикция совета мужской части общины – ныхаса предусматривала не только принятие решения по вопросам общественных дел, но и организацию контроля за исполнением этого решения. В этих целях практиковались отчеты старшим на сходах. Процедура принятия решения включала в себя наличие простого большинства для принятия текущих дел и квалифицированного – 2/3 участников для принятия решения по важнейшим делам.

Понятие преступления по обычному праву осетин в общих чертах включало в себя охрану интересов членов сообщества. Под преступлением понимался лишь конкретный «вред», аналог «обиды» по «Русской Правде». Общество осознавало вред для себя преступного деяния только опосредованно, через обиду, нанесенную своему конкретному члену. Мера пресечения для причинившего этот вред не всегда подлежала имущественной дифференциации и восполнению. Она в основном включала в себя кровомщение, и лишь в отдельных случаях допускалось денежное восполнение.

Ковалевский выявил две особенности уголовного права осетин. Первая заключалась в родовом возмездии, прекращаемом выплатой денежного выкупа, вторая – в признании материальной стороны преступления. Однако это не означало, что преступление, совершенное внутри рода, противоправным деянием не являлось. В данном случае вместо кровомщения применялось изгнание, хотя некоторыми исследователями высказывались мнения о смертной казни, которая осуществлялась соплеменниками. Существует даже легенда о том, что подобные преступившие закон люди в Осетии раньше сбрасывались с так называемой собачьей скалы. Именно этот эпизод из практики осетинского правосудия запечатлел выдающийся художник М. Туганов в одноименной картине.

Сфера преступных деяний, совершаемых среди родственников, по мысли Ковалевского, являлась сферой применения семейных и родовых судов, которые отправляли правосудие, руководствуясь лишь собственным пониманием справедливости и закона и стремлением не предавать огласке нелицеприятные случаи семейной жизни. Однако по мере укрепления российского законодательства отдельные подобные факты из жизни осетин становились известными широкой публике.

Есть мнение, что за буржуазной оппозицией царю Николаю II стояла нерегулярная масонская ложа, основанная в 1907 году академиком, депутатом I Государственной думы, членом Государственного совета М.М. Ковалевским. Ее целью были установлены в России буржуазно-демократического республиканского строя и предоставление всем нациям автономии. Общее руководство масонами осуществлял специальный орган – Верховный совет народов России, во главе которого находился избираемый генеральный секретарь.

Так это или нет – сегодня трудно сказать, но мы должны воздать должное выдающемуся ученому, на труды которого ссылались К. Маркс, Ф. Энгельс, В. Ленин и который заложил основы изучения обычного права осетин. И подобно тому, как филологи проводят ежегодные конференции, посвященные академику В. Миллеру – другу Ковалевского, думается, нам, народу, которому он посвятил основной труд своей жизни, следовало бы организовывать «Ковалевские научно-практические чтения».

С.ЧЕДЖЕМОВ, доктор педагогических наук, профессор,
«Северная Осетия», 7.09.2011

Никто еще не знал, что линия фронта дойдет до Владикавказа и что враг встретит здесь неприступную стойкость его защитников. Все это будет потом, а пока мужчины Осетии рвались и уходили на фронт, чтобы овеять себя на полях сражений славой героев. Оставшиеся напряженно вслушивались в сводки Совинфорбюро, с тревогой воспринимая сводки о ходе и местах боев.

Приезд блистательных деятелей культуры в город на Тереке стал в этой обстановке не только большим событием, но и большой моральной поддержкой. Раз правительство страны уделяет внимание тому, чтобы к высоким образцам культуры приобщалась российская провинция, значит, в Москве уверены, что военные неудачи не носят фатального характера.

А.Тарасова.

И.Москвин.

Возглавлял представительную делегацию народный артист СССР, депутат Верховного Совета СССР Иван Москвин. Вместе с ним в столицу Северной Осетии приехали народные артисты СССР А.К.Тарасова (МХАТ, жена И.Москвина), В.И.Рыжова и М.М.Климов (Малый театр), профессора К.Н.Игумнов, А.Долино, Б.О.Сибор.

Дорогих гостей 6 сентября 1941 г. на железнодорожном вокзале во Владикавказе встречали горячими аплодисментами и большими букетами цветов работники искусств Северной Осетии, артисты Осетинского и Русского драматических театров, трудящиеся города.

В последующие два дня состоялись театрализовано-музыкальные концерты во Владикавказе, которые вызвали огромный интерес.

О.Книппер.

М.Тарханов.

Только-только уехала группа во главе с Иваном Москвиным, как во Владикавказе высадился еще один культурный десант.  13 сентября 1941 г. в столицу Северной Осетии прибыли народные артисты СССР О.Л.Книппер-Чехова, М.М.Тарханов (брат И.Москвина), Ф.П.Шевченко, народные артисты РСФСР В.О.Масалитинова (Малый театр), А.Б.Гольденвейзер (пианист), лауреат Всесоюзного конкурса камерная певица Нина Дорлиак, артистка МХАТ Е.Ф.Скульская, профессора Московской консерватории скрипач Е.М.Гузиков и пианистка М.С.Неменова-Лунц.

В тот же день прошел первый концерт. А 14 сентября днем и вечером во Владикавказе в Летнем театре парка культуры и отдыха состоялись еще два концерта. На всех зал был переполнен. Многие стояли вдоль стен и размещались в проходах.

Город на Тереке жил и чувствовал горячую поддержку страны, чтобы в решающий момент внести свой героический вклад в общую Победу.

Шесть концертов

Концерты с участием народных артистов СССР, состоявшиеся 6-7 и 13-14 сентября в Летнем театре, явились значительным событием в культурной жизни города.

И хочется вновь сказать о большом художнике советской сцены И.М.Москвине. Выходит артист в своем обычном костюме и начинает читать рассказ двух мужиков у Царь-колокола или исполняет роль мужика в чеховском рассказе «Злоумышленник», а перед вами уже не Москвин, а мужик – так колоссальна и убедительна сила перевоплощения.

Скуп артист в своих жестах, мимике, в словах, но как убедителен каждые его жест, как весомо и зримо каждое слово художника! Типизация образа изумительна, чеканна, и, может быть, поэтому сила обобщения колоссальна.

Очень сильное впечатление оставило выступление народной артистки СССР А.К.Тарасовой в двух отрывках из романа «Анна Каренина». Артистка вся уходит в повествование и увлекает за собою весь зрительный зал.

Артистка в небольшом, по существу, отрывке, благодаря мастерскому исполнению, сумела раскрыть перед зрителем целый мир глубоких человеческих переживаний, подлинного драматизма и показать, в частности, большую драму русской женщины – Анны Карениной. Колоссальна эмоциональная сила воздействия актрисы; к тому же своим обаянием она чарует зрителей. Вот почему так горячо встречал зал каждое появление Тарасовой.

В выступлении народной артистки В.И.Рыжовой хочется отметить огромную культуру сценической речи, идущей от «Дома Щепкина».

В игре народного артиста М.М.Тарханова зрителя пленяет изумительная простота и глубочайший реализм. Мимика, жест, слово – все элементы авторской игры художник мобилизует и, пропуская через свою творческую призму, подает их зрителю в законченной, до тонкости отделанной форме. Именно это мастерство продемонстрировал артист в отрывке из «Смерти Пазухина».

О.Л.Книппер-Чехова в рассказе Чехова «Злой мальчик» очень хорошо и проникновенно передала чеховский юмор, его лирику.

Почти за полвека артистической деятельности К.Н.Игумнов завоевал популярность как крупнейший пианист и педагог, как воспитатель нашей талантливой молодежи. Главное в исполнительском облике Игумнова – какая-то необычная чистота и искренность чувства, непримиримого ко всякой напыщенности и фразерству.

Большую ценность представляет выступление маститого художника А.Б.Гольденвейзера. В игре Александра Борисовича как бы воплощены секреты вечной молодости, и вместе с тем его игра отмечена печатью мудрости, ясного и спокойного ума. Вот откуда рождаются простота и благородство исполнения «Вариаций» Чайковского и знаменитое «Рондо» из сонаты Моцарта, хорошо принятых публикой.

Известный скрипач профессор Б.О.Сибор посвятил короткую программу произведениям романтических стилей, и это помогло ему показать различные стороны своего дарования.

Мы слушали и скрипача профессора Е.М.Гузикова. Будем ему благодарны за проникновенное толкование «Мелодии» Глюка. В популярных «Цыганских танцах» Сарасате артист сумел передать задушевность лирических эпизодов и блеск темперамента народного танца. В заключение Е.М.Гузиков тепло исполнил «Поэму» Фибиха.

Молодая певица Нина Дорлиак хорошо исполнила романсы Варламова, Гурилева и жанровую старо-французскую песню.

Двое зрителей,
«Социалистическая Осетия», 19 сентября 1941 г.

В истории Советского Союза и Коммунистической партии особняком стоит имя прославленного министра среднего машиностроения Ефима СЛАВСКОГО. Трижды Герой Социалистического труда, он без малого 30 (!) лет возглавлял ключевое в стратегическом отношении министерство (госкомитет) среднего машиностроения и был удостоен 10 (!) орденов Ленина – такого количества высших наград страны ни у кого больше не было.

А начинал свой трудовой путь Славский в Северной Осетии, куда приехал выпускником Московского института цветных металлов и золота в 1933 году. Здесь, во Владикавказе, он после окончания СКГМИ проработал на заводе «Электроцинк» более семи лет, последовательно пройдя все заводские руководящие ступени –  инженера, начальника цеха, главного инженера, директора предприятия.

Но в этой, казалось бы, обычной карьерной схеме была и драматическая страница, которая едва не привела к тому, чтобы оставить послевоенный Советский Союз без одного из руководителей проекта по созданию советского ядерного оружия.

Ровно 75 лет назад, в сентябре 1936 года, бюро Северо-Осетинского обкома ВКП (б) подтвердило исключение  Ефима Павловича Славского из партийных рядов, что означало в то время чаще всего расстрел, а в щадящем варианте – многолетние концлагеря.

Чем же провинился будущий легендарный министр?

Из протокола заседания бюро
Северо-Осетинского обкома ВКП (б) от 4 сентября 1936 г.

СЛУШАЛИ: п.906 о Славском Е.П.

СЛАВСКИЙ Ефим Павлович, 1898 г.р., член ВКП (б) с 1918 г., п/билет №0202061, начальник свинцового цеха.

УСТАНОВЛЕНО, что т.Славский на протяжении двух лет активно поддерживал националистическую группу инженеров (Кулиев, Цирихов, Мамсуров, Гуриев), которая под прикрытием борьбы с разоблаченным троцкистом (Свердловым) продолжали беспринципную «работу» против руководства завода «Электроцинк» (Осепян, Коков), пытаясь всячески их дискредитировать и создать условия для снятия их с работы.

Тов. СЛАВСКИЙ был обкомом партии в марте 1936 г. предупрежден и признал свою ошибку, но вместе с тем продолжил поддерживать эту националистическую группу, скрывая от партийной организации их антипартийные действия и не желая их разоблачить. В связи с обсуждением закрытого письма ЦК партии СЛАВСКИЙ продолжал прикрывать активного троцкиста Мамсурова (нигде его не разоблачая), вести с ним дружбу и поддерживать его групповую националистическую работу.

ПОСТАНОВИЛИ: СЛАВСКОГО за связь с разоблаченным троцкистом, поддержку националистической группы инженеров на заводе «Электроцинк», дезорганизующей работу завода, исключить из рядов ВКП (б).

Следующим после Славского (п.907) исключили из партии инженера, помощника начальника цинкового цеха Кулиева, который «вместе с Цириховым, Гуриевым и Славским организовал беспринципную склочную борьбу против руководства завода». А перед этим (п.905) исключили директора ФЗУ завода «Электроцинк» Н.Цирихова, которому вменялось в вину, что он, «будучи племянником разоблаченного троцкиста Мамсурова, стал на путь обмана партии».

Еще одним «примкнувшим» к заводской группе инженеров, объявленной «националистической», оказался преподаватель Северо-Кавказского горно-металлургического института Алик Гуриев, которого также исключили из партии.

Решению бюро обкома предшествовала целая кампания травли, развернутая как в нижестоящих партийных организациях, так и в заводской и республиканской печати.

Из протокола заседания парткома
завода «Электроцинк» от 25 августа 1936 г.

СЛУШАЛИ: Дело СЛАВСКОГО (Славский присутствует)

СЛАВСКИЙ Е.П. – год рождения 1898, нач. свинцового цеха, обвиняется в том, что он после исключения из рядов ВКП (б) разоблаченного троцкиста МАМСУРОВА имел с ним до самого последнего времени очень близкую, тесную, товарищескую дружбу, выражавшуюся в систематическом посещении квартир, прогулках, выездах на рыбную ловлю, в оказании материальной денежной помощи троцкисту Мамсурову и т.п.

УСТАНОВЛЕНО: что Славский вместе с Кулиевым дружили с троцкистом-врагом Мамсуровым до последнего времени, зная Мамсурова как махрового троцкиста;

что Мамсурову действительно была оказана материальная (денежная) помощь со стороны Славского;

что Славский и Кулиев… не выражали протеста против махрового троцкиста Мамсурова, выступавшего в качестве содокладчика о троцкисткой оппозиции в 1923 г. в г. Орджоникидзе…

ПОСТАНОВИЛИ: СЛАВСКОГО Ефима Павловича, члена партии с 1918 г., п/билет №0202061, за связь с троцкистом Мамсуровым, …за прямое пособничество врагу партии ИЗ РЯДОВ ВКП (б) ИСКЛЮЧИТЬ как двурушника.

Перед этим в газете «Пролетарий Осетии» – органе Северо-Осетинского обкома ВКП (б) – появилась статья под многозначительным заголовком  «Партком завода «Электроцинк» либеральничает с троцкистами». После чего парткому ничего не оставалось делать, как провести показательное разоблачение.

А 3 сентября в газете «Пролетарий Осетии» была напечатана большая статья «Быть всегда настороженным, подписанная выдуманной фамилией «Кларин», в которой давалась подробная оценка «двурушникам», в том числе Славскому.

«Большевистская настороженность, широко развернувшаяся самокритика помогли разоблачить притаившихся в парторганизации завода троцкистских выродков, презренных двурушников, врагов партии и завода», – писала газета.

И далее сообщала: «Общезаводское собрание единодушно одобрило решения цеховых партсобраний об исключении из рядов партии двурушников и гнилых либералов Славского, Кулиева, Сикоева, Оладко и других».

Судьба большинства из тех, кто упоминается в этих страшных документах, была трагична. Такие однозначные для того времени ярлыки вели только к расстрелу.

Но не избежали худшего и те, кто выносил решения о «троцкистских выродках». В протоколе Северо-Осетинского обкома ВКП (б) первыми стоят фамилии Г.Маурера, А.Шарикяна и Ф.Кокова. Маурер тогда был первым секретарем обкома, Шарикян – первым секретарем горкома, а Коков – секретарем обкома (ранее – секретарем парткома «Электроцинка», позже – первым секретарем обкома). Директором завода и секретарем парторганизации были Осепян  (Осепьян) и Х.Беслекоев (позже – и.о. председателя Совета Министров Северной Осетии). Все они впоследствии были расстреляны, Беслекоев умер в лагерях – маховик репрессий не щадил не разоблаченных, ни их разоблачителей.

Только два человека сумели избежать фатальной развязки – Ефим Славский и Алик Гуриев, на квартире которого Славский жил первое время по приезду во Владикавказ. Славского спасла апелляция, мгновенно поданная в Северо-Кавказский крайком ВКП (б). Нет документального подтверждения, но среди старожилов Владикавказа ранее ходили слухи, что Славскому помогло чуть ли не заступничество самого С.Буденного, с которым он воевал в Гражданскую войну. Косвенным подтверждением этого может являться и тот факт, что при разборе на партийной комиссии в Пятигорске Славскому был исправлен отсчет партийного стажа – после уточнения он начинался теперь не с 1918, а с 1919 года. Разбор таких тонкостей в присутствии самого Славского свидетельствовал, что какие-то механизмы и участие в Гражданской войне на стороне красных все-таки сработали.

Из протокола заседания бюро
Северо-Кавказского крайкома ВКП (б) от 26 сентября 1936 г.

Принимая во внимание, что т. Славский признает свою ошибку, считать возможным восстановить в рядах ВКП (б) т. Славского. За проявление гнилого либерализма к исключенному троцкисту т. Славскому объявить строгий выговор.

Намного труднее оказался путь по возвращению из бездны для Алика Ельзарикоевича Гуриева, родного дедушки известного российского экономиста, ректора Российской экономической школы Сергея Гуриева, многолетнего проректора СКГМИ, внесшего огромный научный и педагогический вклад в подготовку инженерно-технических кадров. Решением Северо-Осетинского обкома ВКП (б) от 27 октября 1936 г. он после апелляции был восстановлен в рядах партии, но уже 16 ноября вторично исключен как «буржуазный националист». После новой апелляции в крайком ВКП (б), А.Гуриеву заменили крайнюю партийную меру строгим выговором «за допущенные политические ошибки». Но в августе 1937 г. сначала горком, а затем в сентябре и обком партии вновь исключили неугодного преподавателя. Лишь вмешательство КПК при ЦК ВКП (б) спасло его от расправы. Решением высшего контрольного партийного органа от 24 марта 1938 г. «за непродуманное, политически вредное выступление на пленуме Горсовета» Гуриеву был объявлен выговор с занесением в личное дело.

А вот Харитону Мамсурову апелляции в крайком ВКП (б) и в КПК при ЦК ВКП (б) так и не помогли…

Но вернемся к Славскому. Интересно, что выговор, заменивший исключение из партии, как и другие партийные взыскания (выговор ЦКК ВКП (б) от 13 октября 1933 г. «за необеспечение руководства бригадой ЦК ВКП (б) по переброске грузов на золотые прииски Алдана и Бодайбо), напоминающим камнем лежали на Ефиме Славском даже тогда, когда он решением обкома ВКП (б) от 16 декабря 1939 года был утвержден директором завода «Электроцинк».

Только 22 марта 1940 г. решением Северо-Осетинского обкома ВКП (б) по ходатайству Орджоникидзевского горкома ВКП (б) с него были сняты партийные взыскания 1933 и 1936 годов и восстановлен партийный стаж с 1918 года.

А вскоре в семилетней эпопее пребывания Ефима Павловича Славского в Северной Осетии была поставлена точка. Северо-Осетинский обком ВКП (б) 2 июня 1940 г. освободил его от обязанностей директора завода «в связи с переходом его на другую работу в системе Наркомата цветной металлургии СССР». Одновременно новым директором был назначен Иван ХУГАЕВ, о котором наш сайт уже подробно писал.

Славский же, по отголоскам отрывочных воспоминаний его современников, покинул беспокойный Владикавказ с нескрываемым облегчением.

Игорь ДЗАНТИЕВ

Вот уже многие годы в последнее воскресенье июля в России отмечается День Военно-Морского флота, богатого своими яркими историческими страницами. Благодаря его блестящим победам наше Отечество стало могучей морской державой.

В Северной Осетии свято чтут и преклоняются перед мужеством, проявленным на ее земле морскими пехотинцами в годы Великой Отечественной войны. Целую плеяду военных моряков составили и уроженцы нашей республики, мужественно сражаясь за освобождение российских городов.

От Моздока до Майрамадага с фашистскими захватчиками в дни битвы за Кавказ в грозном 42-м сражались 3 бригады морпехов, многие из них отдали жизни, защищая подступы к Владикавказу. Превратив Майрамадаг в своеобразную крепость, бойцы 34-й морской бригады не пропустили фашистов через Суарское ущелье, открывавшее путь к Военно-Грузинской дороге. Сегодня Музей морской боевой славы в Майрамадаге – единственный на Северном Кавказе, его хранители с трепетом относятся к каждому экспонату, а также ежедневно ведут кропотливую работу по установлению имен всех морских пехотинцев, принимавших участие в освобождении Кавказа.

Славные традиции Военно-Морского флота в Северной Осетии теперь продолжают и представители молодого поколения. Почти 15 лет в каждую призывную кампанию на службу в ВМФ отправляются от 20 до 30 юношей, а лучшие из их числа направляются служить на Северный флот, в город Полярный Мурманской области, на именную подводную лодку «Владикавказ». Неизменно с напутственным словом к парням перед отправкой обращается наш прославленный земляк, председатель республиканского Совета ветеранов ВМФ капитан 2-го ранга Александр Александрович РАМОНОВ (на фото).

Побывав накануне праздника в гостях у ветерана, корреспонденты «СО» застали его в отличной физической форме и приподнятом настроении, ведь для него приближающийся праздник – один из самых дорогих и желанных, но и ответственных. 31 июля представители ветеранских организаций, ДОСААФа, молодежных объединений по доброй традиции станут участниками автопробега от мемориала Славы во Владикавказе к памятнику морякам-каспийцам в с. Майрамадаге и ст. Архонской, где установлен памятник морским стрелкам 62-й бригады, а также расположена братская могила сражавшихся и отдавших свои жизни за Владикавказ.

Весьма символично, что городами-побратимами столицы Северной Осетии являются Владивосток и Ялта, расположенные на морских берегах севера и юга России. Руководство Владикавказа, носящего высокое звание «Города воинской славы», направило приветственные адреса мэрам этих городов и знаменитому вице-адмиралу, уроженцу города Алагира, а ныне заместителю командующего Черноморским флотом России Сергею Ивановичу Меняйло.

Каждый год День Военно-Морского флота позволяет вспомнить о подвигах, поклониться памяти погибших, дарит радость общения представителям разных поколений, а ветеранам – возможность поделиться с молодежью примерами мужества и героизма, на которых и должны воспитываться будущие достойные защитники Отечества.

Ну а всем морякам-ветеранам и тем, кто в море, остается пожелать попутного ветра и семь футов под килем!

Т.ЗУРАБОВ,
«Северная Осетия», 29.07.2011

// Путешествие в прошлое. Владикавказ и Осетия век назад

Нет ничего более любопытного, чем заглянуть в жизнь и в события, которые уже стали историей. Нашей историей. С узнаваемыми очертаниями места действия, а, возможно, и действующих лиц.

Мы начинаем серию публикаций, рассказывающих о том, что происходило во Владикавказе, осетинских селах, казачьих станицах ровно 100 лет назад.

И начинаем с июля 1911-го. Тогда одним из самых, как теперь говорят, резонансных дел стал заморский проект по использованию природных возможностей знаменитого Дарьяльского ущелья. Некий английский инженер Стюарт, о котором сегодня сохранилось слишком мало сведений, сумел внушить весьма влиятельной части правительственных кругов России, что Дарьяльское ущелье и озеро Севан – это все, что нужно для закладки промышленного энергетического фундамента на Кавказе.

Англичанин предлагал за деньги взять в аренду на 99 лет (как раз до сегодняшнего дня!) все Дарьяльское ущелье в Терской области и целое озеро Севан (Гокча) в Эриванской губернии, чтобы построить там крупнейшие гидроэлектростанции, которые бы обеспечили электричеством весь Северный и Южный Кавказ. Масштабы задуманного были таковы, что включали в себя широкую перспективу промышленного строительства в регионе с обсуждавшейся тогда прокладкой железной дороги через Главный Кавказский хребет от Владикавказа до Тифлиса.

То ли Стюарт (или те, кто за ним стояли) обладал гипнотическими свойствами, то ли вошел в неформальные отношения с группой из заметных политических фигур в Санкт-Петербурге, которые, по сути, стали лоббистами английских интересов, но первоначально этот безумный проект имел шансы на то, чтобы быть реализованным. Опубликованный в издававшейся в столице одной из ведущих российских газет «Новое время» подробный отчет о заседании правительственной комиссии свидетельствует об этом.

Говоря доходчиво и образно, из Дарьяльского ущелья хотели сделать сразу несколько современных Зарамагских водохранилищ, превратив один из самых живописных уголков Кавказа, воспетый поэтами и путешественниками, в сплошное гидротехническое сооружение. Если сегодня вокруг Зарамагских ГЭС в Касарском ущелье Осетии (на Траскавказской автомагистрали) справедливо не утихают голоса защитников природы и истории, то можно представить, сколько безвозвратно утерянных ценностей принесла бы потомкам реализация «дарьяльского чуда».

К счастью, до конкретного претворения задуманного дело не дошло, проект Стюарта «заволокитили», и сегодня с поправкой на современные обстоятельства красотой Дарьяльского ущелья и озера Севан можно по-прежнему любоваться всласть.

*   *   *

Горные двигатели

Совет министров рассматривал недавно интересный проект англичанина Чарьза Стюарта, который обратился с просьбой разрешить ему эксплуатацию Терека и Гокчинского озера в Эриванской губернии для создания постоянного источника электрической энергии, способного обслуживать интересы всего Кавказского края. Стюарт просит за известную арендную плату отвести ему для гидроэлектрических сооружений необходимое количество казенной земли, заключить с ним на определенных условиях договор и предоставить ему прав акционировать свое предприятие с передачей в случае надобности всего дела другим лицам.

Сама идея Стюарта представляет, конечно, для промышленной жизни Кавказа огромную ценность. В Америке сила падения Ниагарского водопада, как даровая природная энергия, используется уже давно. Только благодаря природой данному источнику силы можно вырабатывать дешевое электричество, без которого теперь невозможен никакой прогресс. Кавказ, эксплуатация которого вся еще впереди, существенно заинтересован в этом ближайшей своей судьбою. Можно сказать, что дешевая электрическая энергия – это залог развития его промышленной жизни. Эта энергия нужна горному делу, заводам и городам, нужна дорогам и фуникулерам, так как именно применение электрической тяги особенно уместно в горной природе. И вместе с тем та же природа дает и могучие источники силы.

Стюарт не новичок в этом деле. У него есть аналогичные предприятия в Испании и в Канаде. Теперь он хочет сковать Терек, который, «прыгая, как львица», может стать постоянным двигателем. Надо только дрессировать непокорного зверя, надо его умело приспособить к вращению жерновов.

Дарьяльское ущелье. Гравюра XIX века.

Именно Терек и будет в проекте Стюарта главным работником. Век поэтических сказаний уступает последние твердыни веку промышленного расчета. Где «черная на черной скале» высилась башня царицы Тамары, «в глубокой теснине Дарьяла» будут расположены теперь гидроэлектрические приспособления и напорные камеры.

Стюарт предполагает сейчас же после станции Военно-Грузинской дороги Казбек, у самого входа в Дарьяльское ущелье, вывести из русла Терека канал, который пойдет вдоль правых береговых скал. Канал будет идти все время почти на том же уровне, между тем как русло Терека падает все ниже и ниже. Благодаря этому через несколько верст воду из канала можно бросить вниз в Терек огромным водопадом. Вот тут-то у Гвилетского моста и будет построена  гидроэлектрическая станция, которая должна использовать падение.

Но это установление временное, чтобы эксплуатировать энергию уже раньше окончания всех работ, чтобы, наконец, в дальнейших своих работах пользоваться собственной энергией. Для создания могучего источника на весь Кавказ этого водопада мало. Надо вести  канал дальше, чтобы бросить воду с еще большей высоты. Тут Дарьяльское ущелье становится таким узким, что канал придется обратить в тоннель. Русло Терека не перестает понижаться, и дорога между Казбеком и противоположным выходом из ущелья – Ларсом – спускается все время. Таким образом, если раскрыть водный туннель, как предполагает Стюарт, за полверсты до Ларса, то водопад получится колоссальной высоты, и здесь-то и будет построена главная и постоянная гидроэлектрическая станция.

Но под Казбеком родившийся Терек, как все горные реки, очень непостоянен. Весною и после дождей он грозен и страшен, он ворочает целые скалы; в засушливые недели он безводен, как какой0нибудь ничтожный безымянные ручеек. И вот, чтобы обезопасить себя в эти дни мелководья, Стюарт хочет поставить другую большую станцию на горном озере Гокча, расположенном на высоте 902 сажени над уровнем моря. Туннелем под береговую горную цепь он хочет вывести из-под озера канал, который будет спадать уже в бассейн Куры – в речку Акстафу. Уровень воды в озере от этого не изменится, так как оно постоянно пополняется притоком внутренних вод и даже питает реку Зангу, которую, в крайнем случае, можно бы было даже запереть.

Комбинацией этих двух станций – главной на Тереке и дополнительной на Гокче – Стюарт предполагает возможным обслуживать все нужды Кавказа, имея в виду даже очень повышенный спрос на электрическую энергию с развитием промышленной жизни края. В частности, он указывает на потребности электрической дороги через главный хребет. Вместе с тем, по его расчетам, энергия, вырабатываемая этим способом, может быть продаваема раз в восемь дешевле, чем она стоит теперь.

Сооружения свои он предполагает закончить лет в 6-7, причем через 2,5 года будет уже готова временная установка на Тереке у Гвилетского моста, а через пять – главная станция около Ларса. Указав на все это, Стюарт ходатайствует о предоставлении ему концессии на 99 лет.

К проекту Стюарта Наместник Кавказский отнесся сочувственно, находя лишь, что срок концессии должен быть значительно понижен. Затем, еще до рассмотрения вопроса советом министров, разработка его была поручена междуведомственному совещанию под председательством члена Государственного Совета А.П.Никольского. Совещание это, выделив особую техническую комиссию для детальной оценки всех соображений Стюарта, признало вполне возможным заключение с ним договора и выработало приемлемый план концессии. Но при обсуждении дела в совете министров возник новый, уже процессуальный вопрос – в каком порядке может быть в данном случае выдана концессия: представляя распоряжение естественными богатствами государства в частные руки, не требует ли она непременного согласия законодательных учреждений? Этот вопрос решено еще подвергнуть особому заключению ведомства.

Но следует ли вообще такую важную функцию, как обслуживание целого края электрической энергией, передавать в распоряжение частного лица? Надо ли уступать такое богатое государственное достояние, как природная сила горных водоемов? На этих сомнениях очень внимательно останавливалось междуведомственное совещание.

Терек и Гокча – далеко не единственные источники даровой силы в прихотливых рельефах карты Кавказа. Поэтому их эксплуатация не может создать абсолютной монополии, и конкуренция всегда возможна. Но в настоящее время, когда речь идет о первом опыте подобного предприятия в России, могло ли бы правительство взять на себя весь сопряженный с ним риск? Разумеется, нет, тем более, что на оборудование дела приходится затратить до 20 миллионов. Правительство прямо не вправе выступать с такими дорогими и гадательными коммерческими авантюрами. Предприятие Стюарта, как новое и смелое, требующее не только крупных затрат, но и создания рынка, кадра потребителей, всецело относится по характерным своим чертам к области частной инициативы. Государство может идти лишь по путям, уже проторенным.

Но можно ли дать концессию иностранцу? Едва ли в этом вопросе годятся для решения общие формулы: непременно с иностранцами или непременно без них. Конечно, надо по возможности выдвигать русские деньги и русских людей – это общее правило. Из двух соискателей нужно всегда сделать известные уступки русскому. Но странно было бы вместе с тем отказываться от эксплуатации совершенно новых источников только потому, что за них берутся иностранцы и не берутся русские. На первых порах промышленной жизни приходится работать с иностранцами и у иностранцев, как приходится выписывать инструкторов, чтобы в отсталых государствах создать армию.

Не скоро доберется наша тяжелая купеческая инициатива до гидроэлектрических станций на Тереке и у туннелей Гокчинского озера. Да и где эти свободные запасы русских денег, которые легко пойдут на значительный риск? Такие деньги у нас еще не нажиты – их следует прежде нажить.

Пусть электрическую энергию на Кавказ возьмет вырабатывать иностранец – ведь как облегчит это сразу ряд других предприятий в том же крае: эксплуатацию минералов, нефти, постройку горных дорог, фуникулеров. Возможный размах частной инициативы только увеличится на Кавказе, и пусть идут туда русские предприниматели, пусть мобилизуют русские деньги. Проект Стюарта, который хочет подобрать то, что еще бесконечно долго будет лежать втуне, никоим образом, конечно, русских интересов затронуть не может.

Так и взглянуло на дело междуведомственное совещание. Главной задачей была для него детальная выработка договора, действительно отвечающего государственному пониманию вопроса. Стюарт уже раньше выразил согласие на сокращение 99-летнего срока концессии. На основании нынешнего проекта, все его предприятие через 75 лет безвозмездно перейдет в казну, но уже через 30 лет правительство приобретает право выкупа.

Предприниматель обязан иметь в своем деле не менее 75% русско-подданных служащих на должностях с окладом не менее 2,500 руб. в год и 50% на должностях с большим окладом. По требованию правительства он обязан отпускать для правительственных надобностей до одной трети всего количества вырабатываемой электрической энергии по особому льготному тарифу. Общие цены также подчинены общей таксе.

В обеспечение выполнения работ Кавказскому наместнику вносится залог в размере 25 тысяч.

Кроме арендной платы за пользование казенной землей предприниматель обязан еще вносить в доход казны по 3 р. за каждый средний годовой киловатт отпущенной со станции электрической энергии. Все установочные работы делятся на три очереди: первая очередь должна быть закончена через 2,5 года после утверждения технических проектов, вторая – через 6 лет, третья- через 7.

Проект Стюарта может, по его мнению, обслуживать не только все потребности развивающейся промышленной жизни Кавказа, но и дать достаточно энергии для электрической дороги через Главный Кавказский хребет. Этот вопрос следовало подвергнуть специальному обсуждению и выдвинуть его, как особый пункт договора, так как сам Стюарт говорит об этом вскользь. Следовало бы столковаться также и о цене.

Дело в том, что автор известного проекта электрической перевальной дороги военный инженер Кучинский подал в совещание специальное заявление, указывая на то, что именно эти места по течению Терека он имел в виду для нужных его дороге гидроэлектрических станций. Годится ли проект Кучинского и найдутся ли деньги для его осуществления – это вопрос посторонний, ног во всяком случае необходимо, чтобы Стюарт обязан был договором давать нужное количество электрической энергии и по подходящей цене для перевальной дороги, если таковая будет построена с электрической тягой.

Техническая комиссия междуведомственного совещания очень внимательно занялась вопросом – не нанесет ли предприятие Стуарта какого-либо вреда самим использованием водной силы. Что касается озера Гокчи, то, благодаря постоянному почвенному питанию, нельзя ожидать понижения его уровня; Терек же в безлюдном Дарьяльском ущелье совершенно никому не нужен, так как единственный небольшой поселок Гвилеты пьет воду из горного ручейка.

Хотя Стюарт в своем проекте говорит об «отводе воды из Терека», точно вслед за этим в старом русле еще что-то останется, хотя это русло даже нужно Стюарту, чтобы выдерживать и принимать натиск в дни разлива, но, несомненно, что в обычное время понадобится весь Терек, который совсем не многоводен. Не даром же строится запасная станция на Гокчи.

Пленением горной реки закончится, видно, ее давнишняя борьба с человеком, воспетая еще Лермонтовым.

«Новое Время» («Терские ведомости»), 13 июля 1911 г.

*   *   *

Терек в плену

Некий англичанин Чарльз Стюарт для своих гидроэлектрических сооружений – оказывается, весьма нужных Кавказу – хочет использовать силу течения Терека в Дарьяльском ущелье.

Для этого ему необходимо запрудить старое русло и вывести всю воду в особый тоннель, т.е. иными словами –  обратить Терек в водопроводную трубу. Специальная техническая комиссия признала проекты Стюарта вполне приемлемыми, находя, что «Терек в безлюдном Дарьяльском ущелье решительно никому не нужен». Это – роскошь совершенно излишняя! Так рассуждает нынешний практический человек без малейшего смущения и колебаний. Река не судоходна, воду ее пить некому – кому же она нужна?

Но ведь отвести Терек – это значит покончить с ущельем, как с первой и самой красивой страницей в кавказском альбоме. Дарьяльское ущелье – это и есть бешеный Терек между гигантскими, нависшими скалами. Без Терека в картине нет жизни, нет души, и именно его непокорный бег здесь и привлекает художника:

… И глубоко внизу чернея,

Как трещина, жилище змея,

Вился излучистый Дарьял;

И Терек, прыгая, как львица…

Кончается теперь эта прихотливая игра и вечный спор обратится в вечный плен; каменная клетка уже задумана…

Но боязнь гибели Дарьяльского ущелья имеет за собой и более важные, с нынешней точки зрения, утилитарные соображения. Несомненно, что Кавказ с развитием дорог и удобства жизни должен стать излюбленной страной туристов. Не следует ли глубоко задуматься перед разрушением едва ли не самой замечательной и во всяком случае самой известной, самой прославленной приманки?

Быть может, Стюарт, побродив по Кавказу, найдет какую-нибудь другую, менее одухотворенную, менее воспетую, менее красивую горную реку?

«Новое Время» («Терские ведомости»), 16 июля 1911 г.

*   *   *

По поводу проекта инженера Стюарта

В №147 нашей газеты была перепечатана из «Нового времени» обширная статья, касающаяся проекта английского инженера Стюарта, предполагающего построить две сильные гидроэлектрические станции в Дарьяльском ущелье, воспользовавшись водою Терека, и одну – у озера Гокча в Эриванской губернии.

Из этой статьи читателям уже известно содержание проекта и отношение к нему как высшей Кавказской администрации, так и влиятельных правительственных сфер Петербурга, признавших полную осуществимость прогекта и даже пользу для края, которую должно принести его осуществление, а потому мы в настоящей заметке коснемся лишь некоторых подробностей проекта и посмотрим, какие части вышеупомянутых местностей отойдут под названные сооружения и не принесет ли это вреда местным интересам.

Начнем с Терека, на который, по-видимому, и обращено главное внимание составителя проекта.

Проходя Дарьяльским ущельем (которое принято считать между р.Кабахи, вытекающей из Девдоракского ледника, и Александровским железным мостом, пересекающим реку на версту выше ст.Ларс), на протяжении четырех верст Терек все время течет в теснинах, где не только нельзя прорыть рабочего канала, но даже нет места, необходимого для устройства гидроэлектрической станции. Единственное просторное место во всем ущелье – это та площадка, на которой расположено Дарьяльское укрепление, принадлежащее военному ведомству, и где, несколько выше укрепления, впадает в Терек светлая и быстрая речка Кистинка. Котловина, включающая в себя эту площадку, имеет форму вытянутого неправильного многоугольника, длиною в полторы версты и шириною в самом широком месте (при устье Кистинки) около 150 саженей, причем, в том месте, где расположено укрепление, ширина ущелья от этого последнего до восточных скал не превышает 35 саженей, считая вместе с полосою шоссейной дороги. Само укрепление поперек ущелья имеет 15 саженей, и, наконец, пространство от него до западного, тоже скалистого берега около 30 саженей, считая вместе с руслом Терека. Таким образом, вся ширина ущелья в этом месте не превышает 80 саженей.

Дарьяльская теснина должна была стать сплошной водпроводной трубой.

Ввиду такой тесноты, Стюартом выбрано было место для постройки главной части рабочего канала гораздо выше Дарьяльского ущелья, а именно в Хевском, ошибочно названном им Дарьяльским. Место это находится версты на две ниже сел. Казбек, против так называемой Циклаурской дорожной караулки, где ширина русла Терека превышает полверсты.

Взяв оттуда из Терека воду, предприниматель предполагает вести ее по правому берегу теречной долины, каналом, до того места, где начинаются уже гранитные скалы, заступающие место ранее встречающихся палеозойских и метаморфических сланцев, с их позднейшими образованиями, состоящими из осыпей и выносов, широкою полосою упирающихся в гранитные громады. Канал должен пройти именно по этим осыпям и выносам, причем, для устранения потерь воды в этой неплотной формации дно канала и откосы до известной высоты должны быть защищены бетонным слоем.

В том месте, где начинаются граниты (несколько выше Гулетского моста), имеется довольно просторная терраса на правом берегу Терека, по над самой рекою. Эта терраса будет использована предпринимателем под сооружение меньшей гидроэлектрической станции с расчетом пустить на это место водопад из высоко поднятого над ним канала.

Станция эта предполагается, собственно, для обеспечения электрической энергией дальнейшего производства работ по проведению канала в скалах, в которых он будет пробит не открыто, а в тоннелем, оканчивающимся, не доходя полуверсты до ст.Ларс, в поперечном к долине Терека ущелье, где будет пущен главный водопровод и будет устроена главная же гидроэлектрическая станция.

Все протяжение от головной части канала и до большого водопада будет 11,5 верст, из коих открытой выемкой можно пройти 5, тоннелем – 6 и акведуком (через Кистинское ущелье) – 0,5 версты.

При этом, по всей вероятности, предпринимателем посредством руслового акведука будут приобщены к теречным водам и воды Кистинки, могущие в значительной степени увеличить силу большого водопада.

В случаи фильтрации воды из канала через почву в открытой его части вреда для Военно-Грузинской дороги не может быть никакого до самого Гулетского моста, так как дорога проходит на противоположном каналу берегу. Что же касается части этой дороги между Гулетским и Александровским теречными мостами, идущей по той же правой стороне, по которой проектируется и канал, то о ней нельзя сказать того же. И именно вот почему. Толщи горных пород, образующих Дарьяльское ущелье, имеют стоячее положение, причем гранитные массы втиснуты в трещиноватые толщи прокаленных или так называемых метаморфизированных твердых сланцев. Канальный тоннель неизбежно должен пересечь на своем пути все эти породы, причем в трещиноватых из них может исчезать вода из канала и вытекать по трещинам на дорогу. Замерзая зимою, эта вода может способствовать разрушению наружной поверхности скал и тем создавать нежелательные для дороги обвалы. Ввиду этого, чтобы воспрепятствовать уходу воды в трещины, дно тоннеля и его бока тоже необходимо будет бетонировать до такой высоты, до которой будет достигать самая большая струя пропускаемой по каналу воды.

Все вышеуказанные работы в техническом отношении не встретят препятствий, но за это потребуют таких издержек, которые будут исчисляться миллионными цифрами. Это обстоятельство, впрочем, не смущает английского инженера, имеющего за спиной солидных земляков-капиталистов, уже и теперь готовых ему отпустить 20 миллионов рублей на предприятие. Только в юридическом отношении встречено одно препятствие, а именно – претензия военного инженера Кучинского (русского поданного), который, как известно, гораздо ранее Стюарта составил проект пользования силою Терека для снабжения электрической энергией проектированной им Перевальной железной дороге. Но и это препятствие, по всей вероятности, будет устранено посредством обоюдного соглашения между гг. Кучинским и Стюартом, а потому дело сооружения вышеупомянутых двух гидроэлектрических станций в долине Терека может начаться даже в не очень отдаленном будущем.

Не то, однако, может случиться с проектом г.Стюарта относительно использования для таких же надобностей вод Гокчинского горного озера из Ново-Баязетского уезда Эриванской губернии. Там могут возникнуть довольно серьезные препятствия, тоже нисколько не зависящие от техники. А именно: выпустить посредством соответствующего задаче тоннеля, необходимое для проектируемой гидроэлектростанции количество воды из озера, предприниматель рискует обезводить реку Зангу, вытекающую из озера и вполне необходимую для расположенных вдоль ее течения многочисленных поселений Новобаязетского уезда. Но, главное, вода ее необходима для низменных частей Эриванского уезда, густое население которого пользуется ею для орошения своих полей. Автор проекта, по-видимому, мало знаком с окрестностями озера и его значением для местного населения, иначе он не проговорился бы о необходимости «запереть Зангу», как выражено в статье «Нового времени». На самом деле нужно ожидать, что к этой части проекта наши правительственные сферы отнесутся более осмотрительно, дабы неосторожным шагом не принести вреда многочисленному населению, расположенному вдоль названной реки.

Вл. К-нъ,
«Терские ведомости», 26 июля 1911 г.

Полнометражную картину «Лакумы по-чегемски» зрители увидели в 1977-м. Это была первая ласточка, положившая начало череде красивых и добрых фильмов. 80 000 метров кинопленки, операторская работа, озвучание – все процессы были осуществлены на студии. Предав цвет своим работам, северо-осетинская киностудия, которая работала по заказу Гостелерадио Советского Союза, произвела немало художественных и документальных фильмов.

По количеству выпускаемой продукции киностудия уступала только грандам советского кинематографа – Рижской и Горьковской студиям. Сегодня все работы хранятся во Владикавказе в архиве ГТРК «Алания». Полюбившиеся зрителям фильмы можно увидеть «Фильмотеке», которая выходит на нашем канале.

Рафаэль ГАСПАРЯНЦ, кинорежиссер: «Осетинское» кино полюбилось зрителю. Знакомые сюжеты, пейзажи, родные мотивы, и главное – любимые актеры, ставшие всем родными и узнаваемыми».

ГТРК «Алания»

Камилла БАДОЕВА

30 лет назад, 19 июня 1981 года, во Владикавказе на улице Коцоева состоялось торжественное открытие нового здания Северо-Осетинской республиканской научной библиотеки, носившей тогда имя С.М.Кирова – ныне это Национальная библиотека Республики Северная Осетия-Алания.

Здание поражало своим размахом. Чувствовалось, что оно спроектировано с расчетом на перспективу и дальнейшие пополнения фондов библиотеке не страшны (кто мог предположить, что вскоре, в российскую эпоху безденежья культуры ни о каком серьезном пополнении речи уже не будет идти).

Через некоторое время после торжественной церемонии, в процессе эксплуатации, правда, выяснилось, что здание имеет недостатки прикладного характера: его, сотканного из стекла и бетона, было непросто отапливать, а помещения, выходившие своими огромными стеновыми стеклами на солнечную сторону, в погожие дни создавали для посетителя эффект летнего нахождения в Средней Азии…

Проект, да и качество строительства (в первую очередь – крыша) оказались далеко не сталинскими. В подтверждение этого – произведенный ремонт кровли и начавшийся пару лет назад, продолжающийся и поныне с неизвестной датой финала поэтапный капитальный ремонт библиотеки без прерывания «производства».

Тем не менее, несмотря на высказанные суждения критического толка, новое здание главной библиотеки республики сыграло колоссальную роль как в развитии культурной жизни Осетии, так и в возможности сохранения ее уникальных фондов. Ведь тридцать лет назад библиотека уже давно не помещалась в отведенных ей квадратных метрах.

Воспроизводим репортаж с торжественного открытия библиотечного здания, написанный нынешним советником директора  Национальной библиотеки Республики Северная Осетия-Алания, обратив внимание и на то, что в 1981 году этому событию придавалось подчеркнуто большое политическое звучание: на открытии присутствовало все высшее руководство республики и города.

Добро пожаловать во Дворец книги

Как-то не подходит ей обыденное, привычное название  «библиотека». Дворец книги – гораздо ближе к истине. В прекрасном пятиэтажном здании из стекла и бетона, взметнувшемся ввысь на ул. Коцоева в г. Орджоникидзе, республиканская библиотека вчера праздновала новоселье.

Мы привыкли за последние годы к таким праздникам – столицу республики украсили Дворец спорта и выставочный зал, многопрофильная больница, Дворец пионеров, гостиница «Владикавказ»… Они уверенно вписались в наш город, в панораму белых горных вершин. За последнее пятилетие в республике справили

Новоселье десять новых дворцов и домов культуры, тридцать библиотек переведены в новые помещения. Ныне в Северной Осетии 504 библиотеки с книжным фондом 10 млн. 600 тыс. экземпляров.

И вот новое здание с просторными светлыми холлами, специализированными читальными залами, огромным хранилищем, многочисленными отделами справочной службы, кинозалом. Для отделки здания использованы местные и привозные облицовочные камни: доломит и известняк, мрамор и гранит, габбро-диабаз и базальт. В сочетании с гипсом и твердыми породами дерева они придают дворцу современное звучание, элегантность и нарядность.

Солнечным утром собрались около нового Дворца книги партийные, советские и комсомольские работники, деятели науки и культуры республики, строители, многочисленные читатели, гости из Москвы, из братских Кабардино-Балкарии, Дагестана, Юго-Осетии, Чувашии, Ростовской и Астраханской областей.

Митинг, посвященный открытию республиканской научной библиотеки им. С.М.Кирова, открывает первый секретарь Орджоникидзевского горкома КПСС Р.В.Себетов. Он говорит о том, что новый крупный очаг культуры, науки и просвещения, вступивший в строй в эти дни, когда весь советский народ настойчиво претворяет в жизнь исторические решения XXVI съезда КПСС, призван сыграть большую роль в воспитании нового человека, активного строителя коммунизма.

Тов. Себетов сердечно благодарит архитекторов, проектировщиков и строителей, поздравляет коллектив сотрудников библиотеки, гостей, приехавших разделить с нами радость, всех присутствующих с праздником и выражает уверенность, что в своей практической деятельности служители книги будут руководствоваться словами Л.И.Брежнева о том, что «книга обладает огромной силой воздействия на умы и сердца миллионов людей».

Слово предоставляется министру культуры республики Г.Е.Черчесову. Открытие нового здания, говорит он, большая радость для тридцати тысяч постоянных читателей библиотеки, для многочисленных почитателей книги, для всех трудящихся Северной Осетии. Он выражает глубокую благодарность руководителям республики за заботу и помощь, строителям теруправления «Севосетинпромстрой», его стройуправлений №4 и №7, «Кавказэлектромонтажа» и «Кавсантехмонтажа», а также других стройорганизаций, чьими руками воздвигнуто новое здание библиотеки.

На митинге выступили от общественности и читателей города Орджоникидзе делегат XXVI съезда КПСС, член бюро Северо-Осетинского обкома КПСС, сварщик завода «Победит» Б.И.Ефименко, от имени строителей – заслуженный строитель РСФСР, бригадир комплексной бригады С.А.Кумсиев, от Союза писателей республики и Северо-Осетинского отделения общества книголюбов – Д.А.Гиреев. Горячо поздравила своих коллег и друзей и вручила памятный подарок директор Кабардино-Балкарской республиканской библиотеки А.С.Шумахова.

С.А.Кумсиев передал символический ключ от библиотеки ее директору Е.А.Газдановой. В ответ т. Газданова сердечно поблагодарила всех, кто вложил свой труд, вдохновение, творчество в создание нового очага культуры, заверила, что коллектив с честью выполнит задачи, поставленные перед работниками культуры XXVI съездом партии. Под аплодисменты присутствующих первый секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС Б.Е.Кабалоев перерезает алую ленту и открывает новое здание библиотеки.

Под сводами нарядного холла звучат праздничные мелодии, песни в исполнении наших гостей – детского хора из Подмосковья, а также женского камерного хора училища искусств. Цветы, улыбки, поздравления… Собравшиеся осматривают здание библиотеки, желают ее сотрудникам плодотворной работы. Передовикам производства, строителям, активным читателям вручаются красочно оформленные почетные читательские билеты.

В празднике открытия библиотеки приняли участие Председатель Президиума Верховного Совета Северо-Осетинской АССР О.А.Басиев, второй секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС А.С.Бурков, секретари обкома партии А.Г.Кучиев и А.Х.Чельдиев, заместители председателя Совета Министров СО АССР С.Е.Ужегов и З.И.Ваниев, зав отделом пропаганды и агитации обкома КПСС Д.С.Плиев, первый секретарь Северо-Осетинского обкома ВЛКСМ К.Н.Цахилов.

И.ГУРЖИБЕКОВА,
«Социалистическая Осетия», 20 июня 1981 г.

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/06-den-kalendarya/progulki-po-istorii-vladikavkaza-novoe-zdanie-respublikanskoj-biblioteki/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/06-den-kalendarya/vladikavkaz-otmetil-den-goroda/ http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/06-den-kalendarya/vladikavkaz-otmetil-den-goroda/#comments Sat, 11 Jun 2011 18:25:14 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=28945 Марина КАДИЕВА

Сегодня,11 июня, Владикавказ торжественно отметил День города. В этом году столице Северной Осетии исполнилось 227 лет. Дата хотя и не юбилейная, но праздник, надо заметить, получился как никогда ярким и запоминающимся. Площади и улицы преобразились в нарядном оформлении, сотни людей, отложив в сторону текущие дела, семьями вышли на центральный проспект, чтобы принять участие в сказочном действе. Владикавказ сегодня напоминал один общий многоцветный, красочный хоровод.

На набережной Терека развернулись уличные концертные программы национально-культурных обществ республики «Родному городу – таланты и успехи». Здесь можно было ознакомиться с обычаями различных народов, проживающих в Северной Осетии, отведать традиционные блюда, а также приобрести памятные сувениры.

Погода, к счастью, не подвела, поэтому в полдень на площади Штыба начался детский гала-концерт с участием сказочных персонажей в ярких театральных костюмах «Мир для нас». С большим интересом малыши и их родители наблюдали за выступлением ансамбля народного танца «Хъуыбады», вокальной группы «Ариозо», хора Лицея искусств «Арион» под управлением Ольги Джанаевой, а также специально приглашенных гостей – московской группы «Волшебники двора».

Череда массовых гуляний продолжится до самого вечера, и небо над Владикавказом озарят яркие гроздья праздничного фейерверка.

Сегодня, 30 мая, исполняется 125 лет со дня рождения Леонида СЕМЕНОВА (1886-1959), литературоведа, искусствоведа, археолога, фольклориста, профессора, заслуженного деятеля науки Северо-Осетинской АССР, который внес большой вклад в развитие научной мысли республики.

«Его присутствие в Осетии, его бескорыстный интерес к науке, его высокое понимание долга научного работника, как глашатая истины, его огромные знания, его тщательность в выполнении научной работы – все это имело огромное нравственное значение, воспитывало у всех его учеников эти качества. Его образ в каждой душе заставлял воздерживаться от попыток к халтурщине, к карьеризму в науке».

Б.В.СКИТСКИЙ, кавказовед

Документы для создания личного фонда Леонида Петровича Семенова были переданы в Центральный Государственный архив республики его родственниками в 1963 году.

Перелистываю пожелтевшие со временем дневники экспедиций, научные заметки, его личные документы, переписку. Непостижимо, как может жизнь вместить все, сделанное этим необыкновенным человеком-ученым, литературоведом, археологом, этнографом, искусствоведом, собирателем фольклора?

Эта книга Семенова была издана в Москве в 1916 г.

Леонид Петрович Семенов родился 30 мая 1886 года в станице Слепцовской Терской области в семье народного учителя. Его отец, Петр Хрисанфович, был смотрителем двухклассного станичного училища, занимался краеведением, имел печатные труды по фольклору и этнографии терских казаков. Его мама, Васса Захаровна, занималась домом, своей большой семьей, в которой было 8 детей, давала частные уроки.

В 1891 году Семеновы переехали во Владикавказ, позже был куплен дом на Осетинской улице, в котором Леонид Петрович  прожил всю жизнь. Начиная с подготовительного класса, он ежегодно награждался педагогическим Советом Владикавказского реального училища «за благонравие и отличные успехи в науках». В доме Семеновых была большая библиотека на разных языках. Языки не изучались в училище, но Леонид выучил их самостоятельно.

Впоследствии при поступлении на гуманитарный факультет Харьковского университета он сдал экзамены по классическим языкам экстерном. В стенах этого учебного заведения Семенов провел с 1908 по 1912 гг., здесь же в 1911 году была написана первая научная работа «Ангел. Очерк поэзии Лермонтова», которая была опубликована в трудах Харьковского историко-филологического общества в 1913 г.

Более полувека своей жизни он отдал глубокому изучению литературного наследия М.Ю.Лермонтова, результатом которого явились книги: «Лермонтов и Лев Толстой», «Лермонтов и Коста Хетагуров», «Лермонтов и фольклор Кавказа», «Лермонтов на Кавказе».

«Писатели о нашем городе»

В 1837 году, проездом в Закавказье и на возвратном пути, во Владикавказе был наш знаменитый поэт М.Ю.Лермонтов, сосланный на Кавказ за стихотворение, посвященное памяти трагически погибшего Пушкина.

Свои впечатления о посещении крепости Лермонтов запечатлел в повести «Максим Максимович» (1839 г.).

«Расставшись с Максимом Максимовичем, – рассказывает он, – я живо проскакал Терское и Дарьяльское ущелья, завтракал в Казбеке, чай пил в Ларсе, а к ужину поспешил во Владикавказ».

Метко схватывая типичные черты новой обстановки, поэт живо изображает Владикавказ в том виде, в каком он его застал.

«Множество низеньких домиков, разбросанных по берегу Терека, который разбегается шире и шире, мелькали из-за дерев. Во дворе дома для приезжающих раздался звон дорожных колокольчиков и крик извозчиков. За воротами крепости расстилалась широкая площадь; за нею базар кишел народами, потому что было воскресенье: вертелись босые мальчики-осетины, неся за плечами котомки с сотовым медом».

Находясь во Владикавказе, поэт больше всего восхищается чудесной панорамой гор. «А дальше синелись зубчатой стеною горы, и из-за них выглядывал Казбек в своей белой кардинальской шапке».

Профессор Л.П.СЕМЕНОВ

«Пролетарий Осетии», 11 апреля 1936 г.

В течение ряда лет Семенов принимал деятельное участие в работе Лермонтовской комиссии при Академии наук СССР, постоянно помогая в научной работе лермонтовским музеям в Тарханах и Пятигорске. В дар музею  «Домик Лермонтова» в Пятигорске Леонид Петрович передал ценнейшую коллекцию по лермонтоведению, собранную им за 50 лет жизни, был постоянным членом ученого Совета музея, редактором его изданий.

Огромный вклад Л.П.Семенова в изучении литературного наследия К.Л.Хетагурова. Он принял непосредственное участие в подготовке академического издания сочинений Коста и юбилейных сборников, посвященных поэту (1939 и 1941 гг.). Известные его научные труды о великом сыне осетинского народа: «Коста – драматург», «Коста Хетагуров и грузинская литература», «К вопросу об отношении Коста Хетагурова к русской литературе».

Поражает многогранность интересов Л.П.Семенова как исследователя, у него есть труды о русских, английских, итальянских, украинских, армянских, ингушских и осетинских литературных деятелях: Н.В.Гоголе, Н.А.Некрасове, М.Горьком, Шекспире, Сервантесе, Иване Франко, Ованесе Туманяне, Андрее Гулуеве и многих других.

Большая заслуга принадлежит Семенову в сборе и изучении фольклора горских народов, в частности, в исследовании нартского эпоса. При его участии в 1948 году были изданы «Осетинские нартские сказания», вызвала большой интерес его работа «Нартский эпос и памятники материальной культуры», статьи по изучению устного поэтического творчества народов Кавказа.

Письмо С.Городецкого Л.Семенову.

Среди документов из личного фонда Л.П.Семенова Центрального Государственного архива РСО-Алания хранится много его статей о коллегах, историках и археологах. Представленная в фонде переписка с различными учреждениями, коллегами, студентами, родственниками и друзьями, характеризует разностороннюю деятельность Леонида Петровича. Перед нами встает образ человека кристально чистого, самоотверженного, бескорыстно служащего науке, интересам народа, «настоящего друга молодежи», который по определению его ученика и соратника по экспедициям на Северной Кавказе, известного ученого Е.И.Крупнова «служит достойным примером для молодой научной смены».

Несомненно, значительный интерес представляют письма русского советского поэта, писателя, переводчика произведений поэтов Кавказа, литературного критика Сергея Митрофановича Городецкого. Он высоко ценит Леонида Петровича, как лермонтоведа, знатока кавказских легенд, фольклора, считается с его мнением, просит дать оценку его опере «Амран», делится с ним своими творческими планами, сообщает свое мнение о трудах Семенова.

Л.П. Семенов не был «кабинетным» ученым, а лично участвовал в десятках археологических экспедиций на территории Северной Осетии, Чечни и Ингушетии. В фонде Л.П.Семенова представлены докладные записки, отчеты, наброски маршрутов, археолого-этнографические исследования: «Татартупский минарет», «Шлемы из Северной Осетии», материалы по экспедициям на территориях других республик Северного Кавказа.

Город Орджоникидзе – краевая экскурсионная база

Автобусное сообщение соединяет город Орджоникидзе с Кобанским ущельем, в глубине которого теперь сооружена гидростанция.

Ущелье очень красиво. Туристы могут смотреть здесь рабочий городок, селение Кобань, главное здание гидростанции, а также различные памятники старины – надземные и полуподземные склепы, сторожевую башню, обнажившиеся подземные погребения в «каменных ящиках».

В нижней части склона горы, на которой раскинулось селение Верхняя Кобань, в древности было расположено кладбище, заключавшее в себе погребения с бронзовыми изделиями, относящимися к концу второго тысячелетия нашей эры. Эта культура, известная в археологии под названием «кобанской», пользуется мировой известностью.

Из Кобани по узкому, но очень живописному ущелью можно попасть в Даргавскую долину.

С перевала Кахтысар открывается прекрасный вид на мощную снежную вершину Джимарай-хох.

Даргавская долина изобилует памятниками различной давности. Особенно замечателен находящийся близ сел. Даргавс «мертвый город», состоящий из большого количества склепов, относящихся к феодальной эпохе. Эту же эпоху характеризуют башни и замки, разбросанные по всему ущелью.

Куртатинское ущелье более густо населенное, чем Даргавское, тоже богато памятниками древности (крепостная стена и пещеры в сел. Дзивгис, «нартское» кладбище в сел. Лац, башни, старинные христианские храмы грузинской архитектуры, склепы).

В верховьях Фиагдона, выше Хилакской теснины, близ перевала есть минеральные источники типа Нарзана.

Из Куртатинского ущелья через Унальский перевал тропа ведет в Алагирское ущелье, по которому проходит Военно-осетинская дорога, не уступающая по красоте и величию Военно-Грузинской.

Здесь большой интерес представляет Мизурская фабрика, перерабатывающая руду, добываемую в Садонских рудниках для завода Электроцинк.

В южной части ущелья в сел. Зарамаг есть минеральный источник, по химическому составу близкий к ессентукским источникам №4 и №17. Далее, через Мамисонский перевал, дорога ведет в Грузию.

Дигорское ущелье с его многочисленными боковыми ответвлениями, величественными снежными высями, бурными речками, чрезвычайно живописно. Оно богато памятниками древности; некоторые из них, подобно кобанским и чмийским, имеют мировую известность (могильники Камунты, Галиата, Кумбулты, относящиеся к 6-9 вв.).

Из памятников старины, находящихся на плоскости, очень интересен татартупский минарет (близ сел. Эльхотово), описывавшийся многими путешественниками, в том числе и Пушкиным.

Профессор Л.П.СЕМЕНОВ

«Пролетарий Осетии», 27 июня 1936 г.

Л.П. Семенов – один из создателей первой истории города на Тереке и первой академической «Истории Осетии». Большой интерес для историков представляют его работы «Старинный город Моздок», «История Владикавказской крепости до 60-х годов 19 в.» и другие научные труды и исследования.

Всю свою жизнь Семенов посвятил науке и преподавательской деятельности.

Отдельно необходимо сказать о педагогической деятельности Леонида Петровича, начавшего в 1918 г. с преподавания русского языка и литературы в Учительском институте Владикавказа, который после преобразования стал Северо-Осетинским Государственным педагогическим институтом и готовил кадры для народного образования.

До 1929 г. Л.П.Семенов был преподавателем кафедры литературы, с 1929 г., уже в звании доцента, читал курс «Истории русской литературы 19 в.». В 1934 году Семенову присвоено профессорское звание и он назначается заведующим кафедрой литературы. Главная цель его жизни была оставить учеников, передать им свои богатейшие знания и бесценные идеи.

Лекции профессора Семенова были строго научны, но часто опирались на фольклорный материал, собранный вместе со студентами в селах и станицах родного края. Нередко лекции переносились из аудиторий в библиотеки, музеи и иллюстрировались выставками и экспозициями.

Семенов работал не только в педагогическом институте, он состоял членом советов республиканской библиотеки, музея краеведения, научно-исследовательского института, членом художественного совета управления по делам искусств при Совнаркоме республики и принимал в научной работе этих организаций деятельное участие. Результатом такой работы стал, например, труд Леонида Петровича «Из истории работы музея краеведения Северо-Осетинской АССР по изучению памятников материальной культуры Северной Осетии».

Л. Семенов, Аза Тахо-Годи и выдающийся философ Алексей Лосев. Лето 1954 г. Владикавказ.

В автобиографии Л.П.Семенова, датированной июлем 1957 г., указано, что он «к настоящему времени напечатал более 100 работ по литературе, этнографии, археологии, истории, по музейному вопросу и краеведению преимущественно на русском языке, часть работ издана на осетинском и ингушском языках».

Много лет профессор Семенов занимался с аспирантами Северо-Осетинского педагогического и научно-исследовательского институтов, более 10 его учеников защитили кандидатские и докторские диссертации.

Роль профессора в подготовке научных и педагогических кадров, его общественная работа отмечены высокими правительственными наградами: орденами Ленина, «Трудового Красного Знамени», «Знак Почета», медалями «За оборону Кавказа», «За трудовую доблесть», значком «Отличник народного просвещения», десятками грамот, ему было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки Северо-Осетинской АССР».

После выхода на пенсию, в 1951 году, Леонид Петрович продолжил свою научную, общественную работу, по-прежнему был председателем Государственной экзаменационной комиссии отделения русского языка и литературы историко-филологического факультета педагогического института.

Он не успел окончить очередные работы о М.Ю.Лермонтове и К.Л.Хетагурове, но последние строки, написанные Леонидом Петровичем, продолжили дело всей его жизни и учили будущие поколения доброжелательному отношению «…к представителям различной национальности – в лице передовых интеллигентных людей и из среды простого трудового народа…».

Умер Л.П.Семенов 2 апреля 1959 года в г.Орджоникидзе, а 4 апреля в зале педагогического института (ул. Маркуса, 24) общественность республики, студенты и близкие простились с ним.

Он был похоронен в ограде музея Осетинской литературы (ныне Пантеон Осетинской церкви), недалеко от захоронения своего любимого Коста, изучением жизни, деятельности и литературного наследия которого он занимался в течение всей жизни.

Феликс КИРЕЕВ

Станица Новоосетинская давно славится в Осетии и Терском казачьем войске своими боевыми и трудовыми традициями, героическими подвигами во славу Отечеств. Казаки-осетины станицы верой и правдой служили в рядах как старой русской, так и Красной Армии в годы Великой Отечественной войны. Год 2011 для Новоосетинской – юбилейный. Ей исполнилось 200 лет.

Станица была основана в 1811 году на левом берегу Терека в 22 км от Моздока. Первыми жителями были осетины – переселенцы из Дигорского ущелья, района Хазнидона и окрестностей. В 1810 г. целое осетинское село Мускау из-за притеснений кабардинских князей и собственных феодалов, из-за безземелья и трудных условий жизни по разрешению русского командования переехало в Моздокские степи и поселилось вместе со своими родственниками в селе Черноярское.

Через год большинство жителей Мускау в 3 км от Черноярского основали новое поселение и назвали его Новоосетинским, сохранив старинное осетинское название – Мускау.

Новоосетинцы вместе с черноярцами выполняли важные задачи по защите Моздока от нападений отрядов Шамиля, участвовали в походах русских войск в горные районы Кавказа. В 1825 году, по распоряжению генерала Ермолова села Новоосетинское и Черноярское были удостоены высокой чести называться станицами и войти в состав Кавказского линейного казачьего войска. Казаки Новоосетинской прославились в Кавказской войне в боях и походах под руководством отважных генералов Бакланова, Граббе, Лабинцева, Евдокимова, Барятинского…

3 марта 1843 года большой отряд мюридов напал на Моздок и станицу Луковскую. Сотня новоосетинцев и черноярцев под командованием есаула Гокинаева немедленно выступила на защиту, а затем стала преследовать врага. В 20 верстах от Моздока, в ущелье Терского хребта, противник устроил засаду. Сотня казаков попала в окружение почти 1000 вражеских всадников. Завязался кровавый бой.

Вот как описывает писатель Х-М.Мугуев в романе «Буйный Терек» этот бой: «Ржали кони, стонали раненые, хрипели умирающие. Стена огня камышовых зарослей позади, железное кольцо мюридов впереди. Под ударами мюридов погиб есаул Елбаев, пал хорунжий Тургиев, умирал простреленный двумя пулями прапорщик Жидаев, а с ними более сорока изрубленных, расстрелянных в упор казаков-осетин. Но бой шел все с той же яростью. Вахмистр Лотиев с тридцатью конными пробился вперед и, зарубив знакового мюрида, захватил наибовское знамя самого Гамзата. Бой продолжался до вечера. На помощь осетинам пришла сотня казаков из Павлодольской под командованием подполковника Сипягина. Ни один казак не сдался живым. Славную смерть на поле боя приняли 67 человек, мюриды отступили, потеряв несколько сот убитыми и ранеными».

На братской могиле впоследствии был воздвигнут памятник-курган «Цагди Мардта» («Погибшие во славу»). За мужество и храбрость в Кавказской войне многие новоосетинцы были награждены орденами и медалями.

Казаки станицы Новоосетинской активно участвовали и в Русско-турецкой (1828-1829), Крымской (1853-1856), Балканской (1877-1878) войнах.

Высокое мужество и отвагу показали казаки ст. Новоосетинской и в Русско-японской (1904-1905), и в Первой мировой войнах.

В советской исторической литературе много измышлений и клеветы было написано о Первой мировой войне. Был забыт патриотический характер войны, нигде не было упомянуто о храбрости и мужестве русских воинов. Между тем эту войну назвали Второй Отечественной войной, и терские казаки шли с патриотическим подъемом в бой за Веру, Царя и Отечество.

В боях за Отечество в те годы участвовало более трехсот новоосетинцев, выступавших как против германцев и австрийцев на Западе, так и против турок на Кавказском фронте. В боях отличились и были награждены орденами и медалями братья-генералы Владимир и Константин Агоевы, генералы Заурбек и Бейбулат Тергиевы, братья-полковники Тускаевы – Александр, Петр, Владимир, генерал Лазарь Бичерахов, офицеры братья Хабаевы – Яков, Даниил, Иван, Борис, Михаил; братья Татоновы – Григорий и Георгий, урядники и рядовые казаки А. Бузаров, В. Агоев, Т. Жидаев, Т. Джамалов и многие другие.

Генерал-майор Константин Агоев в годы Первой мировой войны командовал сотней на Юго-Западном фронте. О подвигах К.К.Агоева и его казаков слагали песни, писали газеты, говорили в Петербурге и Москве. Во время гражданской войны Агоев командовал полком, а затем бригадой казаков в войсках Деникина и Врангеля.

С ноября 1920 г. он находился в эмиграции в Югославии, затем во Франции, США. Активно участвовал в работе Терского войскового правительства, защищая интересы казаков-эмигрантов. С 1952 по 1970 был атаманом Терского казачьего войска в зарубежье. Агоев умер 21 апреля 1971 г. и был похоронен в г.Филадельфия (США).

Его старший брат – генерал-майор Владимир Агоев – также отличился сначала в Первой мировой войне, а затем в гражданской. Он был командиром полка, бригады, дивизии. Погиб в 1920г. под Каховкой.

Вместе с терскими казаками новоосетинцы в полной мерой испытали трагедию расказачивания, тяжелые годы жизни эмиграции, раскулачивание, голод 1932-1933гг. и репрессии 30-х годов.

Во время Великой Отечественной войны они вновь показали свою преданность, высокое мужество и отвагу. На фронт из ст. Новоосетинской ушли 163 человека, из которых 82 не вернулись с полей сражений.

Как пример продолжения боевых традиций, верность Отечеству и воинскому долгу можно привести семью Жидаевых. Урядник 3-го Горско-Моздокского полка Георгий Жидаев сражался на турецком фронте в 1914-1918 годах, был награжден Георгиевским крестом. Его сын Александр воевал против фашистских захватчиков. А.Г.Жидаев участвовал в боях под Новороссийском, Керчью, Севастополем. За боевые подвиги был награжден орденом Отечественной войны I степени и 14 боевыми медалями. Его сын Таймураз окончил Орджоникидзевское общевойсковое командное училище и участвовал в боях на земле Афганистана. Лейтенант Жидаев отличился в боях под г.Кандагар и погиб героической смертью. Он был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Продолжается и трудовая поступь Новоосетинской. В Северной Осетии доброй славой и почетом пользуются имена генерал-майора В.Кужеева; заслуженного деятеля искусств РСФСР Г.Гуржибекова и его дочери, талантливой поэтессы И.Гуржибековой; доктора медицинских наук полковника Т. Хутиева, капитана дальнего плавания Н.Карабугаева…

Нельзя не назвать и сына бывшего председателя здешнего колхоза, руководителя крупной строительной фирмы в Подмосковье Сергея Жидаева. Каждый раз во время своих визитов на родину он не сидит, сложа руки, а старается внести свой вклад в благоустройство станицы. Он восстанавливает станичный храм, ремонтирует школу, привел в порядок ограду кладбища.

Хотя население станицы Новосетинской ныне небольшое, у нее богатое прошлое и, думается, слава предков найдет достойное продолжение и в будущем. Все станичники на это надеются.

Екатерина ДЖИОЕВА

Сегодня, 26 мая, в России отмечается День предпринимателя. В канун этого праздника и состоялась встреча с Ларисой БЕКУЗАРОВОЙ, руководителем агропромышленного комплекса «Мастер-Прайм. Березка», продукция которого пользуется все более заметным спросом у жителей Северной Осетии.

– Вы занимаетесь только производством молочных продуктов?

– Агропромышленный холдинг «Мастер-Прайм. Березка» включает в себя завод по переработке молока, который находится в Ардонском районе, и собственную сырьевую базу – колхоз, который расположен в Алагирском районе, в селении Хаталдон.

Мы завезли из Франции уникальную молочно-мясную породу коров «Монтбельярд», которая была выведена еще в 1873 году. Молоко от этих коров считается очень качественным. В нем высокое содержание белка, что весьма ценно, а органолептические показатели превосходят показатели молока, полученного от коров других пород. Кроме того, наше молоко сыропригодно. В Европе, к слову, самым хорошим и дорогим сыром считается сыр, произведенный из молока коров породы «Монтбельярд».

Поголовье составляет уже почти тысячу голов. В 2011 году мы получили статус племенного хозяйства. Это значит, что у нас все животные племенные. Если кто-то не понимает, что это означает, то поясню: племенная корова все равно, что породистая собака.

– Что можете сказать об ассортименте продукции?

– Ассортимент – около пятидесяти разных наименований. Производим мы только натуральную, экологически чистую молочную продукцию, причем, только из собственного молока. Завод не принимает ни литра молока со стороны. Мы доим коров монтбильярдской породы, привозим молоко на завод, перерабатываем его, и уже на следующий день оно поступает к потребителю.

–А почему ваш выбор в бизнесе пал именно на молочную продукцию?

–Во-первых, с гордостью могу сказать, что я окончила сельскохозяйственную академию имени академика Беляева, которая славится в России, она выпускает специалистов сельского хозяйства и переработчиков. Потом работала в Иваново в институте по определению качества сельхозпродукции, прошла там хорошую школу. Во-вторых, у меня большая любовь к природе, я люблю все, что от земли, и я люблю созидать, строить, создавать. Хочется то, что есть у нас хорошего, сделать еще лучше. Я очень радуюсь, когда в республике открывается что-то новое. Радуюсь всем достижениям. Сказать, что я большой патриот – это ничего не сказать. Я ревностно отношусь к тому, что где-то что-то делается, а у нас – нет. Вот и стараюсь восполнить имеющиеся пробелы. Я это буду делать столько, сколько смогу.

Французские буренки хорошо прижились в Осетии.

– Как давно вы на рынке?

– С 2001 года. Бренд очень хорошо себя зарекомендовал, особенно с 2007 года, когда мы стали работать со своим собственным молоком. Теперь мы отвечаем за свою продукцию от и до.

– Много ли у вас конкурентов? Что предпринимаете, чтобы быть впереди?

–Я не думаю, что мне надо обращать на конкурентов особое внимание. Надо хорошо работать, а люди разберутся, какой продукт им употреблять.

Есть, конечно, умельцы, которые стараются сделать упаковку под наш продукт, стараются походить на бренд «Березка». Поэтому мы стремимся сделать свои фирменные магазины, чтоб покупателю не приходилось брать продукцию в сомнительных местах. Грамотный потребитель всегда придет туда, где будет уверен, что возьмет свежий доброкачественный продукт.

Если люди до недавнего времени радовались, что сметана не киснет, что в ней стоит нож, то сегодня они стали умнее и понимают, что в данную сметану что-то добавили, чтобы она ножом резалась. В институте нас учили, что сметана должна быть в меру густой, и если она 10-процентная, то в ней никак не может нож стоять. Конечно, если сделать 30-40 процентов, то такое возможно. А то, что сметана не киснет… Это кисломолочный продукт, который не может не скиснуть. И стоило бы знать разницу между молоком пастеризованным и стерилизованным. Пастеризованное молоко – это живой продукт, просто его довели до определенной температуры, чтоб он за короткое время не прокис. Принесли его домой, прокипятили, но сохранили все полезные свойства. А стерилизованное получается при воздействии температуры свыше 120 градусов, в нем уже убили все, что можно было убить. Наряду с патогенной микрофлорой убили все полезное. Если при этом вас радует, что оно стоит в шкафу и не киснет, то извините, вы совершенно неправильно относитесь к своему здоровью.

– Кто занимается дизайном продукции?

– У нас пока нет специального менеджера по дизайну, мы еще не настолько крупны. Поэтому дизайном мы занимаемся всем коллективом. Что касается упаковки, мы сотрудничаем со шведской компанией «Линпак», которая изготавливает для нас «кувшин» – экологически чистую упаковку. Их дизайнер предлагает нам разные формы выражения нашего бренда, из которых мы выбираем то, что нам подходит.

"Березка" выпускает экологически чистую продукцию.

– У вас большой коллектив?

– Около 100 человек. На заводе работают переработчики, лаборанты, технологи, рабочие, в цеху – аппаратчики, в сети торговой – реализаторы, менеджеры, на сырьевой базе – доярки, плотники, ветеринарные врачи, зоотехники, осеминаторы, селекционеры, в поле – бригадиры, трактористы, комбайнеры.

– Тяжело руководить таким большим коллективом?

– Нелегко, но интересно!

– Какими качествами должен обладать человек, занимающийся бизнесом?

– Перво-наперво, всегда надо четко знать, чего ты хочешь. Реально оценивать, что ты можешь делать, что ты умеешь и что ты хочешь от того дела, которое начинаешь. И если уж зовешь людей за собой, то конкретно должен знать, что от них хочешь, не быть самодуром. Руководитель – это лицо фирмы, и если он не знает своего дела, за ним никто не пойдет.

Кроме того, бизнесмен должен быть резистентен к окружающей среде. Если он будет ныть, что ему не так поклонились, его не так приняли, дело не сдвинется с мертвой точки. Есть такая поговорка у осетин «Кад домгæйæ нæу», что означает: сколько не топай ногами, уважение насильно не потребуешь, оно зарабатывается делами, авторитетом.

Поэтому, я думаю, необходимы целеустремленность, выносливость, адаптированность к той среде, где ты хочешь начать свое дело, ну и, конечно же, коммуникабельность. Я бы даже добавила к этому списку чувство юмора. Оно иногда просто необходимо.

Культура производства - фирменный стиль компании.

– А должен ли быть бизнесмен творческим человеком?

– Обязательно. Без творчества здесь делать нечего. Если одержим только лишь желанием заработать деньги, провал обеспечен.

– О какой профессии вы мечтали в детстве?

– Как ни странно, я всегда хотела быть руководителем. А вот в какой отрасли, я долгое время не могла определиться. Я лидер по натуре. В садике – лидер, потом в школе – комсорг. Я была всегда командиром отряда на «зарницах», на «орленке».

– У вас есть семья?

– Да, у меня прекрасная семья. Муж, который всегда со мной рядом, тоже в бизнесе. Сын, которому уже 21 год, он рвался в дипломатию, даже проучился три года в Америке. Сейчас он здесь, дома. Думаю, он понимает, что надо учиться и потом продолжать семейное дело. Девочка еще маленькая, ей 12 лет. Она очень ответственный человечек, мечтает стать режиссером.

– А хватает времени на все: работу, семью, себя, наконец?

– Нет, катастрофически не хватает. Времени детям, конечно, я уделяю мало, но они все понимают. Поэтому с детства они оба самостоятельные, не знаю, плохо это или хорошо. Даже если и удается прийти с работы чуть пораньше, все равно бываю уставшей и пообщаться с детьми могу только в таком состоянии. А на себя времени совсем нет. Но я бы слукавила, если бы сказала, что люблю сидеть в салонах. Нет! Мне больше нравится работать. У каждого, наверное, есть предназначение в этой жизни, я свое увидела в этом.

– А если все-таки бывает свободное время, как отдыхаете?

– О, люблю путешествовать. Всегда мечтала увидеть мир. Стараюсь совмещать работу и отдых. Приходится много путешествовать с Молочным союзом России, с институтскими своими коллегами, участвовать в российских семинарах. Не так давно я побывала во Франции, в Белоруссии, сейчас собираюсь в Данию.

Во Франции, в Париже, мне в сенате вручили золотую медаль имени первого президента Франции Жана Антуана Шапталя. Эта медаль – очень высокая награда. Вручал ее сенатор и руководитель ассоциации промышленности Франции. Она учреждена в 1803 году Наполеоном для руководителей, которые созидают, растут. Меня решили выделить и вручили вот такую награду. Все мероприятие длилось четыре дня, организаторы показали Францию во всей красе. Несмотря на то, что я бываю там несколько раз в год, она мне открылась совсем с другой стороны. Мне всегда некогда было посмотреть достопримечательности страны. Французы вообще очень любят свою землю, и поэтому все четыре дня, можно сказать, хвалились перед нами – нас было четверо лауреатов из стран СНГ. Мне понравился не только радушный прием, но и то, как французы выразили любовь к своему государству.

– А какие у вас еще есть награды?

– Наград много. У нас есть очень престижная золотая медаль «Европейское качество», которую вручали в Александровском дворце Санкт-Петербурга за высокое качество продукции – натуральной, экологически чистой. У нас есть многочисленные золотые медали, полученные на ежегодных выставках «Золотая осень», которые проходят в Москве на ВВЦ. Мы получили звание «Лучшая компания республики». В 2010 году – золотую медаль «Лучшая компания с динамичным целенаправленным ростом», вручали ее в Президент-отеле в Москве представители Государственной Думы. В мае этого года мы получили еще и «Золотой Меркурий», тоже очень престижная премия. Награды можно долго перечислять. Еще я являюсь заслуженным работником сельского хозяйства республики.

– Успех, как правило, рождает новые проекты. Поделитесь, пожалуйста, планами на будущее.

– У нас большие планы, мы вошли в приоритетные проекты по Северо-Кавказскому федеральному округу, одним из лучших по агропромышленному комплексу признан наш. И «Внешэкономбанк» подтвердил свое желание финансировать данный проект. В этот проект входит строительство комплекса на 1200 голов именно породы «Монтбельярд».

Планируем также строительство нового завода по переработке молока с выпуском элитных сыров типа «Конте», это французский сыр, который производится только из молока коров породы «Монтбельярд». Я считаю, мы обязаны сделать этот сыр, ведь он очень вкусный. И мы порадуем производством этого продукта не только жителей республики, думаю, он пойдет и на экспорт.

Построим небольшой заводик по производству мясных деликатесов, потому что у нас еще есть и бычки. Они очень хорошо откармливаются природными кормами, которые мы выращиваем сами на наших посевных площадях.

Далее: в районе Куртатинского ущелья планируем организовать ресторанно-гостиничный комплекс, где люди смогут не только отдохнуть, но еще и побаловать себя экологически чистыми продуктами, попробовать самостоятельно сделать осетинский сыр.

Это можно назвать аграрным туризмом. Там будет коттеджный поселок как для высокоценных сотрудников нашего холдинга (где они будут жить), так и для тех, кто захочет выехать отдохнуть на выходные с детьми, посмотреть на животных, показать их своим детям, которые настолько далеки от этого, что многие коров и телят никогда вживую не видели. Мы даже предоставим возможность подоить коров, если у кого-то появится такое желание, ведь в этой жизни все хорошее надо попробовать.

Еще в наших планах – создать один небольшой комплекс, где мы поставим роботов, люди смогут посмотреть, как роботы доят коров, это очень интересно, познавательно, и мы такую возможность предоставим. И, конечно же, расширим свою торговую сеть, чтобы потребители приобретали нашу продукцию не через перекупщиков, а из первых рук. Проект уже запущен, беллетристика вся уже делается, а строительство, я думаю, мы в конце года тоже начнем.

– И хотелось бы узнать ваше мнение по поводу того, достаточно ли в нашей республике на сегодня развита агропромышленная отрасль при имеющихся возможностях и территориальных особенностях?

– Мы находимся в зоне малоземелья. А вообще в республике работать можно. Плакаться и говорить, что вот кто-то ставит препоны и не дает работать – легче всего. Надо работать, и все получится.

Другой вопрос: много ли помогают агропромышленному комплексу? Я бы в открытую сказала, что недостаточно. На этот сектор, на эту отрасль пока надо обратить особое внимание, потому что это очень рискованный бизнес, которым занимаются фанатично преданные своему делу люди. Не секрет, что сельское хозяйство всегда было дотационным. Почему? Да потому, что мы смотрим рано утром, идет ли дождь, можно ли сегодня сеять, убирать, как себя животные будут чувствовать. Мы зависим от факторов природных – это раз. Второе – это скоропортящиеся продукты питания. Я думаю, что это всегда очень ответственно – кормить людей. Я полагаю: данному виду промышленности надо уделять больше внимания. И республика, и край, и Россия от этого только выиграют.

15 мая – Международный день семьи. С этим праздником заместитель Председателя Правительства РСО-Алания при Президенте РФ, Полномочный представитель республики при Президенте РФ Александр Тотоонов поздравил Альбину Дзоблаеву –  многодетную мать и руководителя Северо-Осетинского отделения «Объединения многодетных семей России».

А. ДЗОБЛАЕВА ответила на вопросы noar.ru.

- Совершенно очевидно: для Вас семья – это что-то особенное…

- Убеждена: крепкие семьи – залог успешности всей страны, всего народа. Во все времена о нации судили по положению семьи в обществе, по отношению к ней государства. Сейчас вообще сложное время. А для многодетных семей – особенно. Конечно, размеры пособий невелики. Но, по сравнению с некоторыми регионами, в Осетии они все-таки повыше. С другой стороны, нашим родителям тоже было сложно.  Если отец и мать воспринимают детей как обузу, то, наверное, лучше не рожать…

- А как быть с агрессивной внешней средой, воздействующей на детей? С негативным влиянием СМИ, шоу-бизнеса?

- Да, телевидение сегодня нередко тиражирует не лучшие образцы, ставя во главу угла удовольствие в любом виде. Важно только одно: получать удовольствие. Наверное, черпать резервы для сопротивления этому нужно в своих корнях, в своем прошлом. Испокон веку у осетин аморальный образ жизни считался постыдным, позорным. В конце концов, есть обычные христианские заповеди, универсальные для любого народа.

Здесь очень важна позиция родителей, как мне кажется. Самое лучшее, что могут дать родители своим детям, – корни и крылья. Говоря о корнях, я имею в виду стабильную, обеспеченную жизнь. Но обеспеченную не только сугубо материально, а, прежде всего, душевным вниманием и теплотой родителей к своим детям. Если мать и отец занимаются исключительно собой или зарабатыванием денег, а дети остаются на самовоспитании, это плохо. Сознательно или нет, но такие родители рассчитывают, что их эмоциональный вакуум заполнят дети. А должно быть наоборот.

- А сколько в Северной Осетии многодетных семей?

- Более 17 тысяч. При том, что в центральных регионах России многодетными считаются семьи с тремя детьми, а в Осетии – с четырьмя.

- Вы занимаетесь общественной работой. Зачем?

- Нередко сталкиваясь с негативным отношением общества к многодетным семьям, мне захотелось изменить ситуацию. Может, это нескромно прозвучит, но все же признаюсь: решила доказать всей России, что есть такие многодетные мамы, которые всегда довольны тем, что у них есть.. Мы – не женщины с поварешкой в руках, в халате и тапочках. Мы можем и должны быть востребованы обществом. К тому же, из всех категорий людей, нуждающихся в социальной защите, многодетные матери, на мой взгляд, находятся на периферии государственного внимания. Мне захотелось изменить это– создать организацию, которая бы занималась заботой о многодетных семьях.

- Расскажите подробнее об этой организации.

- Я возглавляю Северо-Осетинское отделение Общероссийской общественной организации «Объединение многодетных семей России» уже четыре года. И, между прочим, за это время мы дважды выигрывали открытый всероссийский конкурс президентских грантов, проводимый Национальным благотворительным фондом. В 2010 году, например, успешно защитили программу «Оказание социальной помощи детям из многодетных и малообеспеченных семей при подготовке к учебному году». Сумма гранта составила 1 миллион рублей.

Хотелось бы создать Северо-Кавказское отделение «Объединения многодетных семей России», куда бы вошли представители всех регионов, входящих в состав СКФО.

Кроме того, готовим несколько мероприятий – таких, как фестиваль «Молодость моя, Осетия», различные концерты с участием детей из многодетных семей. А 1 июня, в День защиты детей, собираемся провести в Алагирском районе праздники для детей – «Мир детям Кавказа» и «Школа глазами ребенка».

- А как у Вас проходят семейные празднества?

- Поскольку моя семья – многодетная, поводов для праздников, как вы понимаете, бывает много. Дети заранее придумывают сценарий, готовят инсценировки, поют песни, рассказывают стихи. Поскольку многие занимаются музыкой – играет на скрипке, фортепиано, бывают и концерты. Ну и, конечно, делаем друг другу подарки. Словом, получается все очень интересно – особенно Новый Год и дни рождения.

- Трудно поверить в то, что у Вас – 9 детей. Как Вам удается так хорошо выглядеть?

- Не придерживаюсь никаких особых ограничений, диет. Рано встаю, много работаю. Мною движет мечта – доказать обществу, что можно быть многодетной женщиной, но при этом оставаться модной, стильной, желанной женщиной.

- Если сформулировать вкратце: каков рецепт воспитания от Альбины Дзоблаевой?

- Он очень прост: любовь к Богу и право выбора. Дети должны иметь возможность совершить ошибку и исправить ее. Я могу сделать замечание, предупредить о последствиях, но у них всегда должно быть право выбора. При этом дети не должны забывать и об ответственности за последствия своих решений. Но главное, я вам скажу, вот в чем: счастлив тот, кто счастлив у себя дома.

Римма ГУГКАЕВА

Вот уже 45 лет на радио Северной Осетии Зоя Николаевна ГАЗАЕВА – звукорежиссер, неравнодушный профессионал, который живет любимой работой. Родители видели в дочери, родившейся в горном поселке Нузал Алагирского района, будущего врача, но та поступила музыкальное училище. Как оказалось, это и стало решающим шагом на пути к миру радио.

Накануне Дня радио корреспондент сайта «Осетия-Квайса» заглянул в студию к Зое ГАЗАЕВОЙ, чтобы расспросить ее о таинствах профессии звукорежиссера.

– Как и когда вы пришли на республиканское радио? Как проходило ваше становление?

– До меня здесь работали профессионалы высокого класса, мастера своего дела. Это Сулейман Есиев, Владимир Такаев, Фируза Макеева… То, что я сегодня представляю как работник, обязана, прежде всего, им. Ведь на радиостанцию я пришла только с дипломом об окончании музыкального училища. А одного этого было недостаточно. Да, звукорежиссер должен разбираться в музыке, подходить к своей работе со знанием дела. Но нужно еще и технику знать, уверенно владеть ею. Мои предшественники не имели музыкального образования, однако обладали превосходными техническими навыками, которые впоследствии постарались передать и мне, за что я им бесконечно благодарна.

Кроме того, при Гостелерадио ССС был институт повышения квалификации, куда на двухмесячные курсы регулярно приезжали со всех регионов страны. Несколько раз такая профессиональная удача выпала и мне, что, конечно же, сыграло немалую роль в профессиональном становлении.

– Вы сразу остановили свой выбор на радио?

– После окончания училища около года проработала звукооператором на телевидении. После этого перешла на радио. Это было в далеком 1966 году. С тех пор в моей трудовой книжке значится всего одно место работы.

– Кого из известных деятелей искусства вы имели возможность записать?

– Абсолютно всех. Все актеры драматического, музыкального, русского, кукольного театров записывались на нашем радио. У нас богатейшая фонотека, в которой, например, уникальная коллекция записей огромного множества спектаклей.

Мне приходилось работать и в кино, и в театре, со именитыми режиссерами – Георгием Хугаевым, Розой Бекоевой, Маирбеком Цихиевым… Тогда ведь в театрах не было своих музыкальных оформителей.

Работала и с композиторами высочайшего класса: Ильей Габараевым, Христофором Плиевым – отцом первой осетинской оперетты и оперы «Коста». Позже Габараев написал оперу «Азау». Ну, а потом на радио записывались и другие наши известные композиторы – Дудар Хаханов, Резван Цорионти, Алибек Бериев, Феликс Алборов, Николай Петров, который писал роскошную мелодичную музыку.

Но вот уже около 10 лет у нас нет возможностей для таких записей.

– Нет аппаратуры?

– Да, отсутствуют условия и техника. И раньше та аппаратура, которая у нас имелась, была «деревянной», мало приспособленной к требованиям времени. Замена же на новую всегда упиралась в финансы, технически мы очень редко обновлялась. Запись могла не состояться даже из-за элементарного отсутствия пленки. Сейчас, конечно, другая техническая эпоха. Я как раз занимаюсь оцифровкой всего материала, который за многие годы был записан на магнитную пленку.

– Можете назвать количество записей, хранящихся в вашей фонотеке?

– Если считать по километрам, то даже не знаю, сколько раз можно обвить этой пленкой наш земной шар… Если же считать по количеству названий, то это около семи тысяч одного только местного, осетинского материала. А, может, и больше. Но ведь, помимо этого, нам присылали большое количество записей из Москвы. Это и российская эстрада, и классическая музыка, народная, передачи, спектакли. Сохранились записи Рихтера, Когана, хранится даже авторское исполнение Дмитрия Шостаковича. Это все в совокупности составляет около 30 тысяч единиц.

Однако наша фонотека до сих пор не вывезена из Дома радио, из которого мы выселились вот уже более полугода назад. Ее привозят небольшими порциями по мере того, как идет оцифровка.

– Какие изменения претерпело республиканское радио за несколько десятков лет?

– Очень небольшие с точки зрения технической оснащенности. На моей практике аппаратура менялась только один раз. Техника, на которой я работала, если брать сроки ее эксплуатации, пошла уже по третьему, а то и четвертому кругу.

Только один пример из прошлого. Чтобы качественно записать музыкальное произведение, нужен такой прибор, как ревербератор, придающий звуку объемность. У нас же его не было, от этого мы многое теряли. Тогда наш инженер Василий Тимофеевич Байдасов, у которого были поистине золотые руки, не в силах больше смотреть на мои страдания, сам смастерил его. Много записей на нем было сделано, прежде чем мне удалось на свои сбережения приобрести на Всесоюзном радио списанный, но совершенно рабочий ревербератор, чему все несказанно радовалась, так как после этого все произведения приобрели совершенно иное звучание.

– А что вы можете сказать о современном радиослушателе? Остались ли у радио почитатели, или большинство перешло на телевидение и интернет?

– Слушатели, конечно, есть. Но всегда хочется, чтобы их было больше. Хотя, когда на волне FM 104.5 радио «Алания» только появилось, у него было много почитателей. Конечно, современная жизнь диктует свои законы и предпочтения. Но немало зависит и от нас самих. Мне, например, кажется, что не всю аудиторию устраивает, когда в эфире, к сожалению, иногда проскальзывает не совсем совершенная музыка.

Свои поклонники остались и у старого «проводного» радио. Оно, кстати, сыграло весомую роль в становлении таких известных в творческом мире людей, как Шамиль Джикаев, Ахсар Кодзаев, Мурат Мамсуров, Дзамболат Бекузаров, Борис Фардзинов. Все они начинали на радио.

– Что включает в себя работа звукорежиссера? У вас нет разочарования, что вы оказались так накрепко связаны с этой профессией?

– Считаю себя счастливым человеком, потому как убеждена, что мне повезло в выборе профессии. Она чрезвычайно интересная. Я свою работу очень люблю и никогда от нее не устаю.

Непременное условие для звукорежиссера – это слух. Многие удивлялись тому, как я могу десятки раз останавливать музыканта из-за одной ноты, пока не добьюсь чистоты. Но я и не вспомню случая, чтобы с первого раза удалось что-то записать. Все малейшие нюансы должны быть учтены: правильность произношения, интонации, голос.  Вот иногда слушаете песню, а в ней что-то не то. Это – результат недосмотра звукорежиссера, который порой не слышит или не желает слышать музыканта. Такого не должно быть.

Почему я еще считаю себя счастливой? Потому что за время своей деятельности имела дело с большими актерами, музыкантами, которых сейчас, к великому сожалению, уже нет с нами.

– Вспоминаете о том, как работали с любимцами народа?

– Сейчас, по мере того, как перезаписываются старые записи, передо мной то и дело всплывают ретро-картины. Кто-то, почувствовав знакомый аромат духов, вспоминает конкретного человека. У меня то же самое связано со звуком. Перед моими глазами воспроизводится процесс каждой давней записи вплоть до малейших деталей.

Например, Ким Суанов был тем еще балагуром. Помню, что стоило ему только прийти на запись, как все плохое настроение, которое порой посещало человека, тут же улетучивалось. На анекдоты у него была просто феноменальная память. Он сорил ими один за другим. Таким же жизнерадостным и обаятельным помню и Феликса Алборова. Или Татархан Кокойти – основатель осетинской профессиональной музыки, композитор, который написал первую осетинскую симфонию с одноименным названием. Он мне почему-то всегда напоминал одного персонажа из нартского эпоса. И кого вы думаете? Сырдона! Вся внешность его была лукавая: хитрые глазки, загадочная полуулыбка… Он всегда ходил с конфетами в карманах и щедро ими всех угощал.

– Кроме звукорежиссуры вы занимались и занимаетесь подготовкой передач для эфира…

– Да, долгое время мне довелось работать над региональным радиожурналом «Зори Кавказа». Сюда, во Владикавказ, присылались радиосюжеты из всех республик, они обрабатывались, компоновались и затем рассылались по всему Северному Кавказу.

А сейчас веду передачу на FM-волне об истории песен – «Ӕмӕ райгуырд зарӕг» и «Нарты кадджытӕ».  В свое время по своей личной инициативе я успела записать таких больших мастеров слова, как Давид Темиряев, Маирбек Икаев, Константин Сланов, Николай Саламов, Бибо Ватаев, Юрий Мерденов. Каждый из них читал отдельную главу из нартских сказаний. Сейчас небольшими кусочками выдаем их в эфир.

Но все равно я считаю, что подготовка передач – это не совсем мое. Моя стихия – запись живого звука.

– С точки зрения профессионала, превосходно разбирающегося в музыке, как вы можете охарактеризовать современную осетинскую эстраду?

– Не хочется никого обижать, но мне многое нравится и столько же не нравится. Потому что исполнение часто бывает непрофессиональным. Я оцениваю и звук, и интонации, произношение как на осетинском, так и на русском. Но самое страшное – это то, что нашей молодежи мы не прививаем любовь к настоящей профессиональной музыке.

– Какая из ваших работ вам больше других памятна до сих пор?

– Из всего, что мне удалось сделать на радио, телевидении и в театре, мне наиболее близка и любима работа над оформлением спектакля «Царь Эдип», в котором главную роль исполнял Бибо Ватаев. Спектакль тогда получил премию Коста Хетагурова.

Еще одна работа – это «Цола», к которой я записывала музыку Булата Газданова, это была оркестровая запись. Песня из этого спектакля «Цӕй цы худут чызджытӕ», исполненная Кимом Суановым, позже стала настоящим хитом.

Екатерина ДЖИОЕВА

Сегодня свой профессиональный праздник отмечают представители одной из самых почетных, героических профессий – пожарные. Казалось бы, при столь многочисленных возможностях современного общества, когда технический прогресс развивается с невероятной скоростью, пожар не может представлять такой опасности, как раньше. Но нет! И сейчас он является страшным стихийным бедствием.

Однако если пожарным, выезжающим на место происшествия, приходится бороться с последствиями возгорания, то работа пожарной охраны в целом более масштабна. Обучение, прогнозирование, анализ статистических данных. А с чего, собственно, начинается пожарная охрана? Пожалуй, со знания, в котором, как известно, сила.

«Предупрежден – значит вооружен!», – так считает Наталья КАРАЕВА – начальник Центра противопожарной пропаганды и общественных связей Первого отряда противопожарной федеральной службы Главного управления МЧС России по Республике Северная Осетия-Алания, встреча с которой состоялась во Владикавказе накануне Дня пожарной охраны.

– Чем занимается ваш центр?

– Название центра говорит само за себя: мы проводим работу по пропаганде знаний в области обеспечения пожарной безопасности среди населения. По большей части работаем с детьми разных возрастов. В возрасте трех-четырех лет у ребенка просыпается интерес к ярким живым огонькам. И именно в этом возрасте дети не понимают опасности игры с огнем, поэтому они зачастую гибнут при возникновении пожара. А почему? Да потому, что они просто прячутся от огня. Наша задача – объяснить малышу, что от огня не спрятаться ни под кроватью, ни в шкафу. Привить навыки осторожного обращения с огнем, ну, и, конечно же, научить, как действовать в случае возникновении пожара, как правильно себя вести, как вызвать пожарную охрану.

– Какие мероприятия проводит ваша служба?

– Самые разные. На нашей базе или выезжаем в детские сады, школы, другие учебные заведения, детские летние лагеря. Проводим встречи с ветеранами пожарной охраны, дни открытых дверей. Нас приглашают на различные мероприятия в пожарные части. Мы подсчитали, что за последние пять лет в мероприятиях, организованных центром противопожарной пропаганды, приняло участие 16 тысяч человек.

В центр регулярно приезжают на экскурсии группы дошкольников, школьников, студентов. На нашей базе также проходят первоначальную подготовку пожарные, водители пожарных автомобилей, диспетчера.

В наших выставочных залах есть действующие макеты, где можно наглядно рассмотреть основные причины возникновения пожаров. Один из них – здание жилого двенадцатиэтажного многоквартирного дома. Он выполнен с соблюдением всех правил пожарной безопасности. На этом макете продемонстрированы основные причины пожаров, возникших вследствие несоблюдения элементарных бытовых правил пожарной безопасности жильцами.

Еще один интересный действующий макет, который, кстати сказать, очень любят дети, – «жилая комната до и после пожара». У этого макета мы с ребятами ищем и обсуждаем причины, по которым может возникнуть пожар. Когда макет разворачивается, перед глазами предстает страшная обугленная комната.

А еще дети внимательно разглядывают фотоматериалы, особенно трогает всех фотография слона, ведь на пожарах гибнут не только люди, но и животные.

Много говорим о пожарах в лесу. Дети бывают достаточно хорошо подготовленные, сразу видно, что с ними проводится неплохая работа. В летнее время после экскурсии, при наличии времени и если наши пожарные не на выезде, мы показываем гостям пожарные машины в действии.

– По какому принципу строится работа с дошколятами, ведь к маленьким деткам нужен особый подход?

– Что любят дети? Конечно же, игры, стишки, загадки. Все это мы учитываем при написании сценария. Во-первых, придумываем название. Например, «Чтоб не ссориться с огнем» или «Огонь добрый – огонь злой», или «Огонь – друг, огонь – враг», «Чтобы не было беды». А дальше – интересные конкурсы и состязания.

Чтобы научить детей, их надо увлечь, заинтриговать.

Например, можно положить на середину площадки два обруча, один для одной команды, другой – для второй, и на двух скамеечках расставить разные предметы, среди которых есть огнеопасные. Детки должны отобрать эти огнеопасные предметы и сложить их в обруч. Кто будет первым, тот и победил.

Или другой конкурс. Берем две лавочки, на конец каждой лавочки сажаем по мягкой игрушке. Детки должны проползти по скамеечке и спасти зверушку. Или прокатить пожарную машинку по серпантину из кеглей.

Детям очень нравятся такие задания, они тщательно готовятся, получается настоящий праздник. Поиграли, пошутили и знания закрепили. А, кроме того, получили призы.

– Что вы придумываете для работы со школьниками?

– Скорее, они придумывают. Например, на прошлой неделе мы принимали участие в мероприятии во Владикавказе, подготовленном 16-й гимназией. В гимназии создана дружина юных пожарных «Огонек». Ребята подготовили встречу со своими младшими товарищами. Дружинники – пятиклашки, а зрители-участники – первоклашки. Мне понравилось. Они разыграли целое представление. Взяли красные ленточки, обозначающие огонь, и где они их прикрепляли, там соответственно возгорание. Рядом находились средства тушения пожара, чтобы дети знали, что можно чем тушить. Первая ленточка – горит занавеска. Малыши хватают ведро и заливают ее водой. Потушили. Потом телевизор (нарисованный макет). Один мальчишка сразу побежал ведро хватать. Остальные стали его дружно останавливать, потому что под напряжением тушить огонь водой нельзя. Нужно накрыть плотной тканью, чтобы перекрыть доступ кислорода и вынуть вилку из розетки, обесточить. Дальше прикрепили красную ленточку на мальчика. Дети стали катать его по полу, накрыли сверху тканью.

Продемонстрировали прекрасные знания. Абсолютно правильные действия: повалить, сбить пламя, накрыть плотной тканью, чтобы перекрыть для огня доступ кислорода. Вот такая отработка на практике правил поведения при различных возгораниях. Этому мы учим здесь, а потом дети постарше сами проводят мероприятия для учеников начальной школы и даже в детских садах. Они наши хорошие помощники.

А еще мы проводим викторины, соревнования, эстафеты и конкурсы детского творчества.

– Конкурсы детского творчества? Детского рисунка?

– Не только рисунка. Поделки по противопожарной тематике. Мы проводим республиканские конкурсы, отправляем работы на всероссийские конкурсы. Например, ЗАО «Дыхательные системы -2000» проводит конкурс детского рисунка на тему «Спасение на пожаре», а Всероссийское добровольное пожарное общество – на тему «Огонь – не забава!». Одна наша юная участница с интересной фамилией Халява несколько лет назад заняла на этом конкурсе первое место по России.

– Получается, в течение учебного года вы сотрудничаете со школами, а летом выезжаете в детские лагеря?

– Да, так и есть. Выезжаем в детские санатории «Тамиск», «Металлург», «Урсдон». Проводим спортивные эстафеты. На первых этапах отжимания, бег, ведь пожарный должен быть сильным, смелым, ловким. А дальше ставим пожарные рукава, участники должны уметь их разворачивать, подсоединять разветвления, удлиняя рукавную линию. Детей помладше учим, что нельзя разводить костер без взрослых. Предупреждаем: «С костром поработал – обязательно затуши».

Старшеклассники с увлечением участвую в соревнованиях по пожарно-прикладному спорту.

Периодически участвуем в проведении соревнований «Пожарно-прикладной спорт», где состязаются дружины юных пожарных. Соревнования тоже проходят в несколько этапов. Стометровая полоса с препятствиями, подъем по штурмовой лестнице и пожарная эстафета.

– Планируете что-то к Дню пожарной охраны?

– К Дню пожарной охраны обычно проходятся соревнования между подразделениями пожарной охраны, здесь же соревнуются и дружины юных пожарных.

– Слушаю вас и ловлю себя на мысли, что хочу узнать, какое у вас образование?

– Я художник, член Союза художников России. Пишу, принимаю участие в выставках…

– Помогает ли художественное образование вам в работе?

– Да, помогает. Финансирование недостаточное, поэтому приходится разрабатывать самим противопожарные брошюрки, книжки, детские книжки-раскраски, раскладушки, закладки, вымпела. Делаю наброски.

– Что хотели бы пожелать своим коллегам и жителям Северной Осетии в свой профессиональный праздник – День пожарной охраны?

– Надеюсь, что наша работа приносит свои плоды и помогает избежать страшных бед и трагедий. Желаю всем здоровья. Берегите себя.

– Мы, в свою очередь, хотим поздравить вас лично и всех пожарных нашей республики. С праздником!

29 апреля во всем мире отмечается Международный день танца. Праздник инициирован Международным советом танца ЮНЕСКО в 1982 году. Дата была предложена артистом балета, педагогом и хореографом Петром Андреевичем Гусевым в память о родившемся в этот день французском балетмейстере, реформаторе и теоретике балета Жане-Жорже Новере, который вошел в историю как «отец современного балета».

Заместитель Председателя Правительства РСО-Алания, Полномочный представитель республики при Президенте РФ Александр Тотоонов поздравил с этим праздником руководителей танцевальных коллективов «Алан» и «Горец» из Северной Осетии, московского ансамбля «Алания». Поздравительные телеграммы также направлены балетмейстеру-репетитору Большого театра России, народной артистке СССР Светлане Адырхаевой, солистам ГАБТ и Мариинского театров, носящим звания заслуженных и народных артистов РСО-Алания.

noar.ru взял экспресс-интервью у ученицы С. Адырхаевой, ведущей солистки балетной труппы Большого театра России, заслуженной артистки РСО-Алания Екатерины КРЫСАНОВОЙ.

- На днях Вы блистательно справились с партией Флорины в одной из самых громких премьер сезона – балете «Утраченные иллюзии». Такие роли – необычное для Вас амплуа?

- Музыку к спектаклю написал Леонид Десятников, дирижировал Александр Ведерников, а хореографию сочинил Алексей Ратманский, который воспользовался либретто, оставшимся от одноименного балета 1936 года. По ощущениям, мне намного легче дается современный танец, нежели классический. Там – более свободный язык тела, танца, жестов. Модернистские балеты даются мне легче и свободнее…

- И это говорит балерина, создавшая прекрасные классические образы Китри из «Дон Кихота», Одетты-Одиллии из «Лебединого озера»?

-  Именно эти партии мне немного тяжелее танцевать, чем современный балет. Но я бы не сказала, что хореография Ратманского исключительно авангардна. В «Утраченных иллюзиях» все основано на классических тенденциях и представлениях о танце, при этом внесена необходимая нотка современности.

- В совместном проекте Большого театра и калифорнийского Сегерстром-центра искусств «Remansos» Вы тоже танцуете современную хореографию…

- Это, действительно, яркая современная хореография! Однако новые ответвления все равно основаны на классических традициях. Прежде всего – русской балетной школы. Классическое искусство вечно. Если артист освоил классику и танцует в таких постановках, как «Спящая красавица», «Корсар», «Лебединое озеро», то для него не составит большого труда выйти на сцену практически в любом современном опусе.

- В каких еще постановках ГАБТ примете участие?

- В июле 2011 года в Большом будет вечер одноактных балетов, в числе которых – «CHROMA» Джоби Тэлбот и Джека Уайта в хореографии Уэйна МакГрегора и «Симфония псалмов» на музыку Игоря Стравинского (хореограф – знаменитый Иржи Килиан). Окончательные составы еще не утверждены, но, по предварительной информации, я буду занята в этих проектах.

- Все мы помним восхитительный танец Светланы Адырхаевой, которому Вы подарили «вторую жизнь» на гала-концерте мастеров искусств, проведенном при активном участии Постпредства в честь 150-летия Коста Хетагурова…

- …опережая Ваш вопрос, отвечу: с удовольствием и еще не раз станцую этот или подобные номера! Когда Светлана Дзантемировна, человек, у которого ты учился, передает тебе что-то глубоко личное, это накладывает огромную ответственность. Тридцать лет назад народная артистка России С. Адырхаева и ансамбль танца «Алан» совместно исполнили хореографическую композицию «Рапсодия» на музыку Ильи Габараева. В октябре 2009 года я станцевала этот номер на Новой сцене ГАБТ вместе с ребятами из ансамбля «Маленький джигит». Зал очень тепло принял этот искрометный номер. Для меня такие танцы – колоссальный опыт, который полезен для артистки любого уровня. На самом деле, чем большего ты достигаешь, тем большему нужно учиться, открывая в себе новые грани.

Феликс КИРЕЕВ

Во многих исторических трудах годом основания станицы Тарской Терского казачьего войска указывается 1859-й. Эта дата стоит и в известном труде М.А.Караулова «Терское казачество в прошлом и настоящем», который сам является уроженцем этой станицы. Тем не менее, документы показывают, что история станицы Тарской началась немного позднее и ее основание самым тесным образом связано с преобразованием крепости Владикавказ в город.

Вскоре после пленения Шамиля и окончания боевых действий на Восточном Кавказе, в регионе стали отходить от военного управления и налаживать структуры гражданской власти. В этой связи важная роль отводилась Владикавказу, которому был придан статус города, и он стал центром вновь образованной Терской области.

В ноябре 1859 года наместник на Кавказе генерал Барятинский написал председателю Кавказского комитета докладную с обоснованием необходимости преобразования крепости Владикавказ в город. Из этого документа известно, что в то время население Владикавказа насчитывало «2642 души обоего пола, кроме расположенных там войск, число которых доходит до 4 тыс. человек». В числе последних было население станицы Владикавказской.

Генеральный план крепости Владикавказ 1843 г.

Станица Владикавказская находилась на левом берегу Терека – ныне это территория от улицы генерала Плиева до Осетинского театра. Она была основана в 30-х годах XIX века как военное поселение, а в начале 40-х годов преобразована в казачью станицу и включена в состав 1-го Владикавказского полка Кавказского линейного казачьего войска.

В связи с преобразованием Владикавказа в город казачья станица на его окраине оказывалась лишней, и тогда было решено переселить ее на новое место.

31 марта 1860 года был издан указ Сената о преобразовании крепости Владикавказ в город. В это же время шло обсуждение плана переселения станицы в Тарскую долину. Станица Владикавказская насчитывала 130 семей, что было очень мало. Поэтому в сентябре 1860 года власти решили на новое место к ним добавить жителей  из числа гребенских казаков – 3 семьи офицерские, 3 семьи урядников и 47 семей казаков. Кроме того, переселялось 50 семей других линейных казаков, 50 семей донских казаков и 70 добровольцев, служивших на Кавказе.

6 ноября 1860 года Государь император Александр II подписал указ Главнокомандующему Кавказской армии «Об учреждении в 1861 году семи новых станиц в Кавказском линейном казачьем войске». По этому указу в Терской области основывались пять станиц: Бабуковская, Лысогорская, Воздвиженская, Промежуточная и Тарская. Государство оплачивало все расходы по переселению. Кроме того, для переселенцев на три года отменялись налоги и были предусмотрены некоторые облегчения по военной службе.

Нельзя сказать что Тарская долина на тот момент была необжитой, там были жители, но аула, судя по документам тех времен, не было. 14 августа 1860 года начальник правого крыла Кавказской линии генерал Евдокимов писал начальнику штаба Кавказской армии генералу Милютину: «Владикавказскую станицу я полагал бы выселить всю целиком будущею весною в Тарскую долину, переселив жителей последней на свободные земли в Малой Кабарде. Меру эту я считаю совершенно необходимою для обеспечения безопасности областного города Владикавказа. Поводом для переселения тарцев могут служить хищничества, бывшие в окрестностях Владикавказа в последнее время, и которые не могли быть произведены без содействия жителей Тарской долины».

Юные казаки станицы Тарской.

9 декабря 1860 года помощник начальника Терской области генерал Кемпферт сообщил военному министру генералу Сухозанету: «Мною предписано генералу Баженову, до его выступления с отрядом на Аргун, переселить жителей Тарской долины аулов Унчхот и Ланжи, дабы иметь возможность с наступлением весны приступить к водворению в этих местах предполагаемой станицы. Генерал Баженов исполнил это трудное поручение вполне успешно, из Унчхота и Ланжи жители переселены прямо на новые места в Малую Кабарду, а из числа 500 дворов находившихся в Тарской долине, размещены на зиму 300 семей между назрановцами, а остальные возвратились обратно в Баигаевское общество, где они имели свои земли, и только временно находились на жительстве в Тарской долине. Назрановцы выставили бесплатно 800 подвод для перевозки имущества переселенцев, размещаемых на зиму между ними».

Освободив место для станицы, власти приступили к переселению казаков. Как правило, подобные переселения начинались весной и до лета, чтобы успеть посадить урожай на прежнем месте и обустроиться на новом месте до холодов. Все подготовительные работы для переселения станицы Владикавказской должны были завершиться к 15 марта 1861 года, после чего в течение апреля шло переселение в Тарскую долину. Позднее, в июне, в Тарскую заселялись донские казаки и другие переселенцы.

Руководил переселением станицы командир 1-го Владикавказского казачьего полка полковник Никорица. С 18 мая 1861 года станица Владикавказская (Тарская) перешла в ведение 2-го Владикавказского полка, командир которого подполковник Федосеев продолжил обустройство новой станицы. Последним заведующим Владикавказской станицы стал сотник Григорий Хоменко (был с июня 1856г.), а первым заведующим Тарской станицы был назначен есаул Гладилин.

В числе переселенцев в Тарскую из станицы Владикавказской были семьи: отставного хорунжего Григория Столбовского, урядников Семена Федосеенко, Ивана Бондаренко, Андрея Чавычалова, Никифора Поздняка, Николая Кириллова, казаков Иосифа Безина, Федора Вакуленко, Степана Афанасьева, Ивлия Гурьева, Тихона Гунченко, Афанасия Дорохова, Никиты Дашкова, Ивана Лабасса, Семена Иконаско, Марка Коняхина, Фрола Манагарова, Андрея Мирошниченко, Макара Наумова, Никифора Рощупкина, Якова Сагайдакова, Харитона Севостьянова, Харлампия Тунникова и многих других, всего 130 семей.

Из станицы Червленной переселились семьи казаков Степана Аброскина и Макара Аброскина, из Новогладковской – Степана Вакуленко, из Николаевской (гребенской) – Федора и Семена Радченко. Карауловы переселились из станицы Галюгаевской…

К ноябрю 1865 года станица Тарская насчитывала 233 двора, в которых было 1189 мужского населения, в том числе на строевой службе находились 8 урядников и 75 рядовых казаков. Станица входила во 2-й Владикавказский казачий полк вместе со станицами Камбилеевской, Сунженской, Аки-Юртовской, Алкунской, Галашевской и Фельдмаршальской.

Возвращаясь к вопросу основания станицы Тарской, можно с уверенностью сказать, что непосредственное заселение станицы началось в апреле 1861 года. Таким образом, ныне станице исполняется 150 лет. И хотя сейчас Тарское – это село в Пригородном районе Северной Осетии, и казаков там нет, но сами тарцы остались. Многие их потомки сегодня проживают во Владикавказе.

Ольга РЕЗНИК

Сегодня – Международный день охраны памятников и исторических мест. Этот праздник был установлен в 1983 году с целью привлечь внимание общественности к вопросам защиты и сохранения всемирного культурного наследия.

Что касается памятников и исторических мест в Северной Осетии, то здесь их, без преувеличения сказать, предостаточно. Во-первых, столица Владикавказ имеет статус исторического города. Во-вторых, не только в населенных пунктах республики, но и в горной Осетии можно увидеть настоящие музеи под открытым небом, как, скажем, в знаменитом Куртатинском ущелье. Естественно, всю эту рукотворную красоту – щедрый дар предков, сохранившийся до наших дней – необходимо беречь и охранять.

Одним из тех, кто всю жизнь выполняет эту благородную миссию, является заслуженный работник культуры России, директор Северо-Осетинского филиала Российского фонда культуры, профессор кафедры архитектуры Северо-Кавказского горно-металлургического института Сослан ЦАЛЛАГОВ. Около десяти лет (с 1991-го по 2000 год) он возглавлял Республиканский центр по охране памятников, с 2000-го по 2006 – Северо-Осетинское отделение Союза архитекторов России. Где бы ни работал Сослан Федорович, какую бы должность ни занимал, приоритетным направлением в его деятельности всегда была и остается охрана памятников истории, культуры и архитектуры.

С Сосланом ЦАЛЛАГОВЫМ мы встретились в канун Международного дня охраны памятников и исторических мест в его архитектурной мастерской, что в здании Союза архитекторов, здании, к слову сказать, историческом. В прошлом это был особняк, принадлежавший одному из богатейших людей Владикавказа, предпринимателю и благотворителю А.В.Замкового. Ясно, что в таком удивительном месте, за которым клубится свой дымок истории, речь первым делом зашла об исторических ценностях.

– Думаю, вы согласитесь со мной, что Осетия – край уникальный обилием памятников истории, культуры, архитектуры, сосредоточенных здесь?

Городок мертвых в Даргавском ущелье.

– Да, вы правы. Осетия богата памятниками материальной культуры. У нас около двух с половиной тысяч только официально зарегистрированных памятников истории, культуры и архитектуры. Это достаточно высокая плотность, которая свидетельствует о богатой истории региона. Особую ценность имеют памятники истории и архитектуры в горной полосе Осетии.

Замечательно, что в свое время удалось достаточно профессионально восстановить уникальный горный комплекс «Городок мертвых». Это, полагаю, самая крупная архитектурная удача. За этим стоит огромный труд реставраторов, строителей.

– И вы к этому тоже  руку приложили?

– В какой-то степени приложили… Далее – Реком, который сгорел, но был восстановлен, отреставрированный уникальный Алагирский собор, его расписывал сам Коста Хетагуров. В этом мы тоже принимали участие. Если брать Владикавказ, то нужно сказать о доме-музее Коста. Приводили в порядок и фасад дома барона Штейнгеля, что в парке культуры и отдыха. Разработали проект здания супермаркета «Солнечный» (прежде в нем располагалось Общество взаимного кредита). Составили колористические паспорта на ряд зданий. Это дома, где находился Центр занятости, а сейчас – управление Следственного комитета РФ по РСО-Алания, завод «Стеклотара», памятник истории и архитектуры 40-х годов на пересечении улиц Горького и проспекта Мира, жилой дом по улице Огнева, 9, и ряд других объектов. В основном всю эту работу мы выполняем на общественных началах.

– Раз уж мы заговорили о городской среде, давайте продолжим эту тему. Как, по-вашему, обстоят дела с охраной памятников истории и культуры в нашем стольном граде Владикавказе, который имеет статус исторического города?

– Я бы сказал так: идет активная деградация исторического центра. В процессе несанкционированных ремонтных работ утрачиваются навершия, великолепные дымники, решетки балконов, ворот, элементы лепного декора, парадные входы, старинные оконные переплеты, которые заменяются пластиковыми стеклопакетами (при этом те, кто делает ремонт, не утруждают себя хотя бы созданием имитации). Ветшают сами конструкции кровель, перекрытий, стеновые конструкции.

В 1991 году была разработана и утверждена программа по восстановлению исторического центра. Но она не была профинансирована. Сейчас фонд культуры инициировал вопрос реставрации и приведения к единому колористическому решению всех исторических зданий, расположенных по проспекту Мира. Проект разработан. Его рассмотрели в администрации Владикавказа. Предложение было поддержано.

– Вы говорили, что сегодня мы утрачиваем ту красоту, что оставили нам те, кто жил во Владикавказе до нас. А конкретные примеры можете привести?

– Конечно. Но начну немного издалека. В 1784 году была основана крепость Владикавказ, к 1860 году крепости придали статус города. В городе этом строились здания, несущие в себе черты различных архитектурных стилей. Формировалась центральная часть Владикавказа из наиболее богатых, престижных, ценных с архитектурно-художественной точки зрения зданий. Появился проспект с бульваром, представляющий собой ценный архитектурный ансамбль. На многих исторических зданиях сохранились уникальные по своей художественной ценности элементы, О них я уже говорил. К сожалению, на протяжении последних лет замечаются значительные утраты этих уникальных произведений искусства.

Вы просите примеры. Пожалуйста. Так, здание по улице Ленина,31 (бывшее Английское консульство, конец XIX – начало XX веков) утратило лепной вензель над парадным входом, парадную филенчатаую дверь. Фасад здания обезображен. Обезображен фасад здания по улице Бородинская,11 – Горького,43 (бывший дом доктора Газданова).

Далее: проспект Мира,55 – улица Кирова,36 (филиал гостиницы «Гранд-Отель», построенный в 1910 году) и проспект Мира,54 – улица. Кирова,38 (бывшая гостиница «Гранд-Отель», построена в 1879 году). По первому адресу переплеты остекления исказили первоначальный облик постройки. Утрачены кованые ворота со стороны улицы Кирова, решетка балкона со стороны проспекта Мира, дверные переплеты. По второму адресу утрачены кирпичные столбики на кровле, козырек над балконом со стороны проспекта Мира, опоры под балконом по проспекту Мира, парадные филенчатые двери, оконные переплеты, под угловым балконом появились опоры – трубы. Фасад здания обезображен.

Грубо нарушен принцип колористической организации фасада здания по проспекту Мира,24 – ул. Куйбышева,2 (бывшая гостиница «Европа», построена в 1882 году) Конструкции опор эркера здания по улице Горького, 9 ранее украшали орнаментальные композиции с двух сторон, в настоящее время сохранились композиции только с внутренней стороны опор. Утрачено и чешуйчатое навершие. Парадная филенчатая дверь нуждается в реставрации. Фасад здания обезображен.

К большому сожалению, утрачено здание по улице Горького,26 (бывшее Персидское консульство). Разрушается еще одно историческое здание в центральной части города на площади Ленина,1 – это Дом офицеров (бывший клуб Владикавказского общественного собрания, постройка начала 1880-х годов.).

Искажен фасад исторического здания по улице Коцоева,32. Здание по улице Маркуса,22 утратило филенчатые двери. Фасад здания обезображен. Утрачен угловой балкон дома по Маяковского,33. Грубо нарушен принцип колористической организации фасада здания.

Утрачен лепной декор на плоскости стены здания по проспекту Мира,15 – ул. Горького,13 (это бывшее здание Общества взаимного кредита, постройка 1910 года), примыкающий к дверному проему по улице Горького. Утрачены дымники, дверные деревянные полотна с резным растительным орнаментом, аллегорические композиции в нишах фасада. Филенчатая дверь дома по проспекту Мира, 45 со стороны улицы Маяковского нуждается в реставрации.

Старый Владикавказ. Общество взаимного кредита.

Современный Владикавказ. Супермакет "Солнечный.

Обезображен фасад исторического здания по улице Митькина,12. На той же улице в доме под № 30, построенном в 1909 году, нарушен принцип колористической организации фасада здания, являющегося историческим.

...стала филармонией.

Лютеранская кирха...

Далее – Музей города Владикавказа. Когда-то в этом помещении находилась редакция газеты «Терек». Теперь в здании музея собираются поместить ресторан.

Здание Государственной филармонии – бывшая лютеранская (протестантская) кирха по ул. Л.Толстого – ул. Советов,34. Построено около 1866 года. Утрачен первоначальный шпиль кирхи.

Пошли дальше. Переулок Театральный: искажен облик исторического здания – надстройка «Детского мира» выполнена не в масштабе проспекта. Проспект Мира,40 (здание первого синематографа во Владикавказе) – на эркере утрачен весь лепной декор. Фасад исторического здания по проспекту Мира,52 обезображен.

На эркере этого здания по проспекту Мира утрачен весь лепной декор.

Далее. Суннитская мусульманская мечеть по улице Коцоева,62 была построена в 1908 году. Мечеть на фоне гор – градостроительная «изюминка» Владикавказа. Она являлась частью великолепной панорамы, раскрывающей красоту города. Сегодня мечеть уже не парит на фоне гор. Фоном для нее стало многоэтажное задание. Результат – утрата красоты визуального восприятия городской среды.

Суннитская мечеть на фоне гор до строительства многоэтажного здания.

Суннитская мечеть после строительства многоэтажного здания.

Дом на пересечении улиц Маяковского – Баллаева, в котором жил Михаил Булгаков,  тоже является памятником истории, он обезображен.

Утрачено навершие одного из красивейших в городе зданий – задания на пересечении улиц Ленина,8 – Бутырина,7. Там сейчас Министерство образования и науки. А прежде это был доходный дом Воробьева, постройка начала XX века.

Или вот еще: обезображены фасады исторических зданий по улице Кирова, 54 и площадь Штыба,3.

– Что, по-вашему, следует делать, чтобы подобное не происходило?

– Что делать? Профессионально охранять памятники. Профессионально работать в области охраны памятников архитектуры города.

– Думаю, это касается не только города, но и памятников материальной культуры в горной части Осетии, где сегодня ведется стихийная застройка и, увы, не к лучшему изменяется привычный пейзаж.

– Да, считаю, что экономическая безопасность республики нарушена из-за утраты огромного количества природных видов и искажения восприятия старинных памятников архитектуры. Почему я говорю о нарушении экономической безопасности? Думаю, настанут те времена, когда туристы поедут к нам. Ведь по категории ценности качеств природы и памятников горной архитектуры мы занимаем первое место в России. Было время, когда люди приезжали к нам и в обморок падали от красоты! Тем более, сейчас бум освоения своих туристических оазисов. Зачем ехать за границу, когда здесь, в России, такие красоты? У нас этого в избытке, по этим качествам мы лидеры!

Мы в бюджете можем иметь большие средства при соответствующей организации условий для развития туризма, экскурсий, спорта, бальнеологии. И в то же время до 50 процентов бюджета мы можем потерять только из-за того, что туристы не захотят приезжать смотреть на визуально испорченные памятники.

Помню, иностранцы всегда восхищались, глядя на наши горы, говорили, что лучше Кавказа нет. Кавказ отличается тем, что здесь сохранилась реликтовая чистая природа. Так вот и нужно разработать маршруты, обустроить горные приюты, турбазы, развивать конный туризм. Форм много. Но из-за таких вот стихийных застроек мы можем многое потерять.

– Напрашивается извечный российский вопрос: а что же делать?

– Необходимо разработать и утвердить проекты охранных зон и зон регулирования застройки горных территорий. Нужно строго регламентировать все работы, связанные с нарушением памятников архитектуры (рядом с ними, к примеру, нельзя строить и так далее), изменением естественного природного ландшафта, что сейчас, кстати, происходит в Мамисонском ущелье, внедрением в природную красоту техногенных объектов. Под техногенными объектами я имею в виду трубопроводы, автодороги, линии электропередач… Они нарушают природную красоту.

– Северо-Осетинский филиал Российского фонда культуры, который вы возглавляете, уделяет большое внимание сохранению памятников истории, культуры, архитектуры. Расскажите, пожалуйста, о деятельности фонда в этом направлении.

Иранское консульство во Владикавказе имело такой внутренний интерьер.

– В этом году Российский фонд культуры отмечает свое 25-летие. Северо-Осетинский филиал на год младше. Скажу сразу: с первых дней активисты фонда работают на голом энтузиазме. Зарплату они не получают. Даже своего помещения у фонда нет. Но фонд работает. За прошедшее время было реализовано много интересных проектов. Еще при первом директоре фонда Гюль Федоровне Федосеевой (светлая ей память) начали издаваться буклеты, календари, открытки, в том числе вышел такой интересный альбом, как «Владикавказ на старых открытках и фотографиях». Мы организовывали огромное количество выставок, в том числе и демонстрирующих характер утрат, выявляющих изменения во внешнем облике памятников архитектуры, их деградацию.

За это время вышли справочник Александра Кадыкова «Улицы, переулки, площади, проспекты Владикавказа», моя книга «Летопись в камне», посвященная истории и архитектуре Владикавказа

– Хочу заметить, что она сразу стала бестселлером.

– Книга сейчас переиздается – дополненная и переработанная. Весь тираж подарен городу… Что еще сделано? Сняты научно-популярные фильмы о памятниках истории и культуры города, удостоенные золотых и бронзовых дипломов международных фестивалей зодчества. Кстати, за книги, публикации, проекты у нас около 30 дипломов и грамот международных фестивалей.

Мы стали инициаторами присвоения Владикавказу звания Города воинской славы. Это седьмой город России, удостоенный такого высокого звания.

– А какие проекты еще не реализованы, но уже готовятся к реализации?

– Уже готова книга «Память, отлитая в бронзе и высеченная в камне». Она – о ярких личностях, оставивших свой яркий след в истории Осетии, в истории России. Им воздвигнуты памятники, в их честь установлены мемориальные доски. Книга рассказывает об этих людях. Кроме того, готовятся к изданию альбом «Архитектурный пейзаж горной Осетии» и альбом-каталог «Фрагменты памятников архитектуры города Владикавказа». Под фрагментами имеются в виду эркеры, навершия, дымники, решетки балконов, ворот, лепной декор, камины, роспись интерьеров, многие из которых, к сожалению, утрачены.

Здание бывшего Английского консульства по ул. Ленина,31 утратило лепной вензель над парадным входом, парадную филенчатую дверь, фасад здания обезображен.

– Какую цель преследуют подобные издания?

– Цель – зафиксировать пласт высокой архитектурно-художественной культуры, которую мы можем окончательно утратить. А ведь многие элементы старой архитектуры отличаются высоким художественным уровнем, который необходимо изучать, интерпретировать, стилизовать и использовать в современной архитектуре города, тем самым привнося в нее образ архитектуры старого Владикавказа.

– Понятно: работа фондом проводится большая. Хотелось бы, чтобы вы назвали активистов Фонда культуры, которые стоят за всем этим.

– В Фонде культуры много энтузиастов, активно содействующих нашей работе. Они любят свой город, республику. За все происходящее болеют душой и чувствуют свою личную ответственность. Назову поименно. Это сотрудники Национального музея Эльбрус Кантемиров и Таймураз Петрович Плиев, председатель правления Северо-Осетинского филиала Российского фонда культуры Александр Кадыков, художник Валентина Третьякова, искусствовед Татьяна Остаева, моя помощница, молодой архитектор Евгения Шевцова, братья художник Валерий и журналист Владимир Дзуцевы, публицист Зара Вахтангова, оператор и фотохудожник Мирон Темиряев, наш главный краевед Генрий Измаилович Кусов, историк Феликс Киреев, сотрудница Национальной библиотеки Людмила Хмелева. Это студенты архитектурного отделения СК ГМИ, института моды, художественного училища. Хорошо, что есть такие неравнодушные люди, настоящие энтузиасты. Говорю о них, и приходят на ум строки Маяковского:

Я знаю: город будет,

Я знаю: саду цвесть,

Когда такие люди

В стране советской есть!

– Что ж, с праздником всех вас – с Международным днем охраны памятников и исторических мест!

Феликс КИРЕЕВ

27 марта исполняется 125 лет со дня рождения Сергея Мироновича Кострикова, более известного как Киров. В прежние годы это событие отмечалось бы весьма широко в Осетии, да и по всей стране. Но ныне это имя молодым людям мало знакомо, хотя во Владикавказе есть улица Кирова, на ней же стоит ему памятник.

Молодость «пламенного революционера» самым тесным образом связана с Владикавказом. Волею судьбы Костриков оказался в этом городе и несколько лет работал в редакции газеты «Терек». Именно здесь появился его знаменитый псевдоним – Киров. 26 апреля 1912 года впервые была опубликована статья с такой авторской подписью.

Мария Маркус.

В редакции газеты Киров встретил и свою будущую жену, конторскую служащую Марию Львовну Маркус. Возможно, это были лучшие годы его жизни. Тюрьмы и ссылки были позади, а лихолетье гражданской войны еще не наступило. Даже когда Сергей Миронович достиг вершины своей политической карьеры, вряд ли он жил так беззаботно, как во Владикавказе.

Сейчас трудно сказать, насколько Киров сотрудничал с большевиками в те годы (советские историки позднее сделали ему биографию в нужном русле), но известно, что он был весьма талантливым журналистом, много ходил по лесам и горам Осетии, покорил не одну вершину.

Он дружил со многими представителями общественности Владикавказа, чем пользовался в своей работе. Нередко посидев в ресторане в какой-нибудь компании, Киров запоминал услышанные светские разговоры – а на следующий день все услышанное выходило в газете в рубрике «местные известия».

Киров (слева) в горах Осетии. 1911 г.

В газете «Терек» Киров писал, главным образом, политические и экономические статьи, а также литературные и театральные рецензии. Его коллега Константин (Дзахо) Гатуев специализировался на очерках и фельетонах.

Однажды, явившись в редакцию, Киров и Гатуев потребовали у издателя газеты Сергея Казарова увеличения авторского гонорара. Казаров категорически отказался. Тогда юные газетчики, зная, что если они не напишут статьи и фельетоны, то завтра газета не выйдет, – объявили забастовку. Каково же было их удивление, когда на следующий день «Терек» вышел с прекрасной передовой статьей, отличным фельетоном, и даже «Убийства и грабежи» были занимательны. Забастовщики с повинной вернулись в редакцию на работу, и Казаров, смеясь, рассказал о том, что передовую он перепечатал из «Самарских ведомостей», фельетон из саратовской газеты, а «Убийства и грабежи» выдумал сам.

Киров во Владикавказе. 1910 г.

Вскоре по приезде во Владикавказ состоялось близкое знакомство С.М. Кирова с Евгением Вахтанговым. Встречались они на репетициях самодеятельного драматического кружка, которым руководил молодой Вахтангов. Вели беседы о сценическом искусстве, о большом назначении его в обществе. Вахтангов положительно отзывался о театральных рецензиях Кирова. Видел в них оценку спектакля, данную человеком знающим, глубоко и сильно чувствующим искусство.

Киров был активным зрителем городского драматического театра. Как театральный обозреватель газеты «Терека», он имел постоянное место во втором ряду партера, хорошо знал артистов театра и со многими из них дружил.

Театральные рецензии «Терека» того времени в основном принадлежали перу Кирова. Рубрика «Театр и музыка» была привычной для читателей газеты. Под другой рубрикой – «Библиография» – Киров помещал рецензии на книги, альманахи, журналы. Публичные лекции, проводившиеся в городе, также получали его оценку.

Нельзя не отметить, что именно с берегов Терека начался стремительный взлет Сергея Мироновича как видного партийного лидера Советской России. Возможно, он так и остался бы провинциальным большевиком, но получилось, что накануне грозных событий на Тереке он был послан в Москву: 16 мая 1918 года Председатель Совнаркома Терской республики Ной Буачидзе выдал Кирову удостоверение для поездки в столицу. Лишь в марте 1920 года он вновь появляется во Владикавказе. Благодаря этому, Сергей Миронович оказался в числе немногих северокавказских большевиков, оставшихся в живых после Гражданской войны в Терской области. При этом он установил связи в руководстве страны, в том числе со Сталиным.

Впервые Киров и Сталин познакомились в октябре 1917 года, когда Киров в составе одной из закавказских делегаций приехал на Второй Всероссийский съезд Советов. Киров Сталину сразу понравился. Честный, открытый, с восторженно сияющими голубыми глазами. В 1918 году Сталин дал Кирову рекомендательное письмо, где было написано, что предъявитель сего заслуживает «полного доверия». Их тесное знакомство продолжилось во время Гражданской войны, когда Киров руководил обороной Астраханского края.

В дальнейшем Киров стремительно продвигался по партийной лестнице: на десятом съезде партии (1921) – кандидат в члены ЦК, на двенадцатом (1923) – член ЦК, в 1926 году –  кандидат в члены Политбюро ЦК и первый секретарь Ленинградского сначала губкома, а потом обкома партии и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), то есть фактически партийный и реальный глава всей Северо-Западной части СССР. И наконец, в 1930-м Киров – член Политбюро ЦК, а в 1934-м – уже член Политбюро, Оргбюро ЦК, правитель Ленинграда и Северо-Запада СССР и секретарь ЦК. Это ли не лестница успеха, не триумфальное восхождение скромного, незаметного Кирова, о котором Лев Троцкий отзывался не иначе как о «серой посредственности»!?

При всей интеллигентности, образованности и начитанности Киров был одним из самых жестоких лидеров большевиков. Именно по его приказам устраивались массовые расстрелы инакомыслящих при обороне Астрахани. Он же приказывал топить их целыми баржами, одним из первых применив этот большевистский метод расправ. Очевидно, что такие действия способствовали его карьерному росту, но, безусловно, что своим восхождением Киров был обязан Сталину. Без его помощи вряд ли бы «мальчик из Уржума», далекого зауральского поселка, выбился бы в вожди Красной Империи. Когда Сталин пришел к власти, ему нужны были свои люди, на которых можно было бы опереться. И Киров, его ставленник, ему был необходим. Кроме Сталина у Кирова был еще один близкий друг – Серго Орджоникидзе, имя которого тоже тесно связано с Владикавказом.

Когда-то во Владикавказе был дом-музей С.М. Кирова, на нескольких здания были установлены мемориальные доски извещающие о том что он здесь выступал. Был отдельный музей им. С.Кирова и С. Орджоникидзе (здание редакции газеты «Терек»), существовал совместный памятник Кирову и Орджоникидзе. Увы, все это давно утрачено, хотя известно, что из истории нельзя никого вычеркивать. При всей неоднозначности отношения к Кирову он должен остаться в истории Владикавказа – если не как партийный лидер, то как блестящий журналист и театровед.

27 марта мастера сцены и миллионы любителей театра отмечают объединяющий их праздник – Международный день театра.

В нашей республике нынешний День театра особенный, поскольку 2011 год насыщен знаковыми для культурной жизни Осетии юбилеями.

140 лет назад во Владикавказе был открыт первый театр, построенный по инициативе начальника Терской области генерал-адъютанта М.Т. Лорис-Меликова.

75 лет назад состоялось открытие Северо-Осетинского драматического театра, творческое ядро которого составили выпускники первой, поистине легендарной осетинской актерской студии, созданной при ГИТИСе.

70 лет назад Северо-Осетинский драматический театр (ныне – Северо-Осетинский государственный академический театр им. В.В. Тхапсаева) представил зрителям первый шекспировский спектакль – «Отелло», который шел почти 40 лет. И все эти годы неизменным исполнителем роли Отелло был легендарный Владимир Тхапсаев.

Заместитель Председателя Правительства РСО-Алания, Полномочный представитель республики при Президенте РФ Александр Тотоонов тепло поздравил театральные коллективы Северной Осетии и Москвы с Международным днем театра.

«Желаю вам новых творческих идей и ярких свершений, неиссякаемого вдохновения, крепкого здоровья, счастья и благодарных зрителей», – говорится в поздравлении.

О Владимире ТХАПСАЕВЕ, о некоторых эпизодах из жизни осетинского национального театра noar.ru рассказал Олег ХАБАЛОВ, режиссер театра «Ромэн», народный артист РСО-Алания.

ОН КАЗАЛСЯ ВЕЛИКАНОМ…

Один мой близкий к театральным кругам приятель очень удивился, узнав от меня, что Тхапсаев играл Отелло в театре Моссовета Юрия Завадского на осетинском языке, тогда как весь спектакль шел на русском. Выросло уже целое поколение, которое не видело Бало Тхапсаева на сцене.

Спектакль «Отелло», где главную роль до него исполнял другой Народный артист – Н.Мордвинов, Тхапсаев целый месяц репетировал у Ю.А. – так за глаза студенты звали Народного артиста СССР, художественного руководителя театра Моссовета Юрия Александровича Завадского, о ком, кстати, Марина Цветаева написала целую повесть

Партнерам пришлось нелегко: нужно было услышать реплику на осетинском, вовремя ответить и постараться соответствовать  очень живому, достоверному актеру Тхапсаеву. Он внес в хороший, но уже устоявшийся столичный спектакль новый нерв. На сцене среди изнеженных «венецианцев» Тхапсаев казался великаном.

Все московские студенты-осетины были на первом представлении. Я в то время  учился у Ю.А. на режиссерском, был на практике в театре Моссовета, и директор театра В. Зайцев, который воевал в Отечественную вместе с В. Этушем в Кадгароне, дал мне десяток-другой контрамарок. Все проходы между рядами, все места у стен были наши. Наш был и балкон. Мы, студенты-осетины, были горды: наш Тхапсаев играет в столице главную роль на осетинском языке. Про нашего земляка английские газеты пишут, что он – лучший исполнитель роли Отелло со времен легендарного Эдмонда Кинга…

После Щукинского училища я вернулся в Осетинский театр и даже получил там от Тхапсаева роль Лейстера в спектакле «Мария Стюарт» Шиллера. Сыграв несколько раз Лейстера, Тхапсаев попросил режиссера спектакля Зарифу Бритаеву: «Стар я уже для этой роли. Отдай молодым выпускникам Щуки, ну, хотя бы Хабалову. Я его видел в дипломном спектакле «Мухтар»… Так я получил в театре свою первую большую роль.

А еще до отъезда в институт мне повезло несколько раз сыграть Касио. Актер, игравший эту роль не один десяток лет, однажды оказался на свадьбе дружком (къухылхӕсӕг). Пришел в театр – на ногах держался, но спектакль длинный, да еще с самим Тхапсаевым! Бало ненавидел партнеров даже с малейшим признаком алкоголя: «Я не выйду на сцену с пьяным партнером! Лучше отменить спектакль. Для меня сцена – святое. «Эти» и в церкви у алтаря могут звенеть стаканами!»

Память у меня была хорошая. Текст всего спектакля – не только роли Касио – я знал наизусть. Срочно привели меня пред светлы очи режиссера. Зарифа Бритаева текст быстро проверила. Костюм Касио, который был мне великоват, зашпилии булавками. И – вперед, на сцену. «Сверхзадачи» и прочие режиссерские премудрости рассказали уже на следующий день после моего театрального подвига – вместе с премией аж в целый червонец.

Быть на одной сцене с Бало Тхапсаевым – это больше, чем все факультеты театральных институтов. Он действовал, говорил с такой убедительностью, что я забывал, где нахожусь. Разгневанный Отелло и я – сосунок, который перед ним провинился. И свою вину я искренне переживал. Напрочь забывал, что я на сцене, что я актер, а все происходящее – просто театр.

У меня была счастливая театральная юность. Я застал осетинский театр в пору его величайшего взлета. Он был любим зрителем и приезжими московскими режиссерами и критиками. Мальчишкой я видел на сцене Соломона Таутиева в роли Коста. Актер уже тяжело болел, и я видел один из его последних спектаклей. Легенды были рядом со мной на сцене, но это, казалось тогда, было в порядке вещей.

…В Осетинском театре шел удивительный, яркий, жизнеутверждающий, с характерами эпохи Возрождения  спектакль «Двенадцатая ночь» по Шекспиру в постановке Зарифы Бритаевой. В каждом персонаже, несмотря на красочные одежды, зритель узнавал своих односельчан. Их хитрости, их придумки. Что творили на сцене Борис Калоев, Исай Кокаев, Серафима Икаева, Къола Саламов! Иногда мне кажется, что телевидение и кино изгнали из театра дух импровизации, дух капустников, театральных розыгрышей. Пропало театральное «хулиганство», дающее старым спектаклям элементы неожиданности, сиюминутности происходящему.

А великолепный спектакль «Женихи» Ашаха Токаева, бывшего выпускника осетинской студии! В нем каждая роль, каждый эпизод в течение 30 лет были украшением театра! Даже участники массовки придумывали себе узнаваемых персонажей, точный грим. Къола Саламов без единой реплики играл вечно голодного, с горящим взором Габрушка, чьим именем через каждое слово клялась Варвара Каргинова – «Уӕд мын Габрушкӕ амӕлӕд!». И когда, наконец, появлялся этот легендарный «Гаврушка», зрительный зал долго не мог успокоиться.

Потом в Москве в театре Сатиры замечательный режиссер Андрей Гончаров поставил спектакль «Женихи». Пригласил и меня, тогда студента режиссерского факультета, консультантом по осетинскому быту. Напекли пирогов, привезли войлочные шляпы из Осетии. В спектакле были заняты все лучшие актеры театра. А спектакль блестяще провалился! В нем, по театральным меркам, ничего не происходило. Говорят и говорят. А в Осетинском театре за счет национальных характеров, подсмотренных типажей, «Женихи» прожили долгую и благополучную жизнь.

Во время преддипломной практики на режиссерском факультете я вновь встретился с Великим мастером с душою и наивностью ребенка.

Теперь-то понимаю, что наивность ребенка и театр несовместимы. В этом террариуме единомышленников наивность не выдерживает. Но удивительно: все-таки был Великий мастер Тхапсаев, который свято служил театру.

С ТРУДОМ НАСКРЕБЛИ 8 МИНУТ

Говорят, есть кризис среднего возраста. Мужик добыл квартиру, детей вырастил, посадил дерево или целый сад… И что?! Что дальше?

У талантливых актеров тот же кризис. Сыграл Отелло, Короля Лира, Уирель Акосту, Чермена, Городничего… А дальше? Лично знаю актеров, сменивших десяток столичных театров в поисках выхода из кризиса… А такому Великому актеру, как Бало Тхапсаев, и бежать-то было некуда. Театр национальный – один! Ну, повезло, другой не менее Великий – Юрий Завадский позвал в свой театр: несколько спектаклей счастья, всенародного обожания, поклонниц, цветов… А дальше что?! Возвращаться домой…

Он всю жизнь был особняком. Он и его роли. Больше его в театре ничего не касалось. К огромному сожалению, не нашлось рядом режиссера, художника, который открыл бы для него новые горизонты творчества. Хотя, что это за «горизонты творчества», я и сам не знаю!

И вот в такой период его жизни я приехал на режиссерскую практику в родной театр. Геор Хугаев ставил «Дочь прокурора» – пьесу на морально этические темы, как тогда говорили. Тхапсаев-прокурор в пьесе, где ничего, кроме дежурных фраз о чести, достоинстве… После «Отелло», «Короля Лира» играть в таких поделках ему было мучительно, стыдно.

Однажды после многочасовой застольной репетиции «Дочери прокурора» (будь она неладна) с разбором событийного ряда, действенного анализа и т.д. и т.п., Тхапсаев подвел итог словами Лира: «Ницыие ницы рауайдзӕн!» – « Из ничего рождается ничего!»

После репетиций мы совершали прогулки по проспекту. Он рассказывал о начале осетинского театра, о том, как из рабочих сцены попал на сцену, о трудностях нашей профессии. В театре легко просто существовать – никто не встанет на твоем пути. Но если ты служишь, как в церкви, если у тебя ничего в жизни, кроме театра, нет, то почему-то обязательно появляются недоброжелатели. Казалось бы, живи сам и давай жить другим! Но нет, надо помешать другому осуществить свои мечты… Почему я тогда не записывал его рассказы?! Те прогулки были более значимы, чем все факультеты, которые я успел прослушать и одипломить.

…У тогдашних начальников Осетии была «фишка» – всем прибывшим из центра чиновникам показывать «Отелло» с Тхапсаевым. И ни у кого не хватило мудрости снять на кинопленку этот великий спектакль. А ведь тогда уже на Осетинской горке появился телекомплекс. Делали фильмы про знатных кукурузоводов, горняков, развлекательные «осетинские» киноновеллы. А про него откладывали до лучших времен…  После смерти Великого актера с трудом на всех студиях наскребли 8 минут с Бало Тхапсаевым…

КОЧЕТ

Всё лучшее у нас принадлежало народу, потому в конце 50-х годов и решили спектакль «Отелло» с Бало Тхапсаевым в главной роли прокатить по самым глухим аулам Осетии. Но вот беда – в сельские клубы спектакль не умещался. Декораций было много. Тогда дирекция театра нашла, как ей казалось, блестящий выход.

Сельчане в воскресенье везут свои продукты и живность в город на базар, к обеду всё распродают. Почему бы им после этого в театр не сходить? Решили давать по два спектакля «Отелло». Утром и вечером. Исполнитель роли Отелло Тхапсаев – депутат Верховного совета, значит, слуга народа, а для своего народа он и два спектакля в день сыграет.

На утренниках аншлаги. Газеты трубят. Почин подхвачен. Не мы в село, а село к нам. Сельчане смотрят спектакли в комфорте, при буфете. При всех декорациях и световых эффектах, с оркестром. У-ра!!!

Тхапсаев играть в полсилы не умел, на каждом спектакле выкладывался полностью. От нервного напряжения покрылся экземой, но это никого из начальников не волновало.

И сельский зритель заполнил залы. Внес свою специфическую атмосферу. Никакие билетеры не могли остановить зрителя, который, увидев знакомого в другом конце зала, радостно его приветствовал и назначал встречу в буфете. И все это, естественно, во время действия.

На один из утренников «Отелло» пришла зрительница из Ногира, которая своего черного петуха не продала, а билет на спектакль уже купила. На базаре с раннего утра работал театральный ларек.

Что делать? И билета на балкон жалко, и петуха не выбросишь. Пришла ногирка к театру, засунула голову петуха под крыло, покачала его, тот и затих. Сунула его в кошелку – и в театр. Начался спектакль. На сцене бушуют страсти. Ногирка забыла обо всем. Петух поспал, вылез из кошелки, ступил на барьер балкона. И когда фанфары прозвучали в честь Отелло и наступила тишина, петух закукарекал. Все на балконе зашикали, бросились ловить его, а петух, вспомнив, что и он птица, расправил крылья и аккуратно приземлился у ног Отелло. Отелло в это время взмахнул руками и крикнул: «Черен я!». От крика актера черный петух тоже взмахнул – очень похоже – крыльями. Зал грохнул. Свист. Топот. Дали занавес. Артисты бросились ловить петуха, но не тут-то было. Наконец, помреж открыл ворота сцены, петуха выгнали во двор. Директор стал перед Отелло на колени. Сказал, что лично будет дежурить на балконе. И действо покатилось дальше.

После спектакля разгневанный Тхапсаев, прижимая к груди букеты цветов, кричал: «Петухи!!! Барабаны! Куры! Что? Что еще? Где он? Подайте его сюда! Где он?!»

Невозмутимый помреж отвечал: «Петух нарушил художественную целостность спектакля, и если за ним не придут адвокаты – гильотина!».

Ногирка за петухом побоялась прийти. На другой день, на репетиции помреж заметил: «Жилистый оказался нарушитель. Съели, но без всякого удовольствия. – И добавил мечтательно: Может, к следующему утреннику кто индюка не продаст?!».

Ольга РЕЗНИК

Сегодня исполняется ровно 90 лет с того самого дня, как во Владикавказе была осуществлена театральная постановка пьесы Михаила БУЛГАКОВА «Парижские коммунары». Ее премьера состоялась 23 марта 1921 года. А вообще спектакль прошел в городе на Тереке несколько раз – и все в дни Парижской Коммуны. К этой дате, собственно, пьеса и была написана Булгаковым. Нужно ли говорить, что в стране, где совсем недавно победила революция, она была просто обречена на успех.

Вдохновленный этой победой Михаил Булгаков даже послал своих «Парижских коммунаров» в Москву – на конкурс в «Мастерскую коммунистической драмы» при Главполитпросвете. Отзыв был положительный. И издававшаяся во Владикавказе в то время газета «Коммунист» от 8 мая 1921 года сообщала, что пьеса, заказанная подотделом искусств и в первый раз поставленная «у нас во Владикавказе», намечена к постановке в центре.

До постановки «Парижских коммунаров» в Белокаменной, правда, дело так и не дошло. А вот то, что пьеса была заказана подотделом искусств, – истинная правда.

В этом здании на проспекте Мира (Александровском проспекте) в 20-е годы находился подотдел искусств.

Дело в том, что в конце мая 1920 года Михаила Булгакова назначили заведующим театральной секцией подотдела искусств. Подотдел искусств Наробраза располагался на главной улице Владикавказа – Александровском проспекте – в большом удобном здании коммерческого клуба. Туда с раннего утра до позднего вечера шли люди с предприятий, учреждений, учебных заведений, войсковых частей, шли граждане всех возрастов и положений. Они требовали лекций, митингов-концертов, литературных диспутов…

Надо сказать, что Михаил Булгаков, назначенный заведующим театральной секцией подотдела искусств, принял свое назначение не без удовольствия и весьма энергично принялся за работу.

К тому времени он уже навсегда оставил врачебную практику и ушел в журналистику и литературу. Все это происходило во Владикавказе, куда будущий писатель попал в 1919-м как военврач в составе деникинских войск. Он был направлен во владикавказский военный госпиталь, где ставил на ноги больных и раненых.

Человек, самой профессией своей призванный спасать людей и облегчать их страдания, художник по натуре – впечатлительный и ранимый – Булгаков очень тяжело переживал беспрерывное насилие, бессмысленные и жестокие убийства, человеческие страдания – все то, что происходило на его глазах. «Только через страдания приходит истина», – напишет, он позже, уже став писателем…

Дом по ул. Маяковского, в котором жил во Владикавказе М. Булгаков.

И все же при белых Булгаков чувствовал себя гораздо спокойнее, чем при петлюровцах, о которых вспоминал с содроганием, и при большевиках, которых толком не знал и опасался, поскольку к семье Булгаковых, как и ко всей интеллигенции, они относились с подозрением и даже с откровенной враждебностью. Так или иначе, но разгром Белой армии весной 1920 года Булгаков воспринял как катастрофу и, быть может, оказался бы в числе эмигрантов, не случись ему именно в те дни тяжело заболеть возвратным тифом.

Болезнь послужила началом перелома во всей судьбе Михаила Булгакова. Подобно А.П.Чехову и В.В.Вересаеву он оставил медицину и, взявшись за перо, прославился как писатель. Но это случилось позднее. А тогда, в начале 20-х… В своей автобиографии Михаил Афанасьевич писал: «В 1920 году в городе Владикавказе служил в подотделе искусств, сочинял первые пьесы, работал в качестве лектора при областном театре, начинал играть на сцене, участвовал в создании театрального факультета местного художественного института».

Вступив в должность заведующего театральной секцией подотдела искусств, Михаил Булгаков энергично принялся за работу. Нужны были, прежде всего, молодые актеры, нужен был национальный колорит театра. 28 мая Булгаков направил в осетинский отдел Наробраза такое письмо: «Прошу вас в срочном порядке доставить нам список осетин, желающих заниматься в народной драматической студии сценического искусства. Студия начнет функционировать на этих днях».

Работа в драматической студии Михаила Афанасьевича явно увлекала, а студия, между тем, крепла, пополнялась новыми учащимися, укомплектовывалась преподавателями. Занятия вели Слезкин (история искусств), Беме (история литературы), Евангулов (история театра), Бакшина (мастерство актера) и, конечно же, Булгаков, который выступал с лекциями о роли музыки в театральном спектакле, а также писал пользовавшиеся большой популярностью рецензии на спектакли, которые публиковались в местной газете «Коммунист».

Один из первых актеров Осетинского театра Борис Иванович Тотров помогал будущему писателю в работе с группой студентов-осетин. В документальной повести Девлета Гиреева «Михаил Булгаков на берегах Терека» приводятся воспоминания Тотрова об интереснейших беседах Михаила Афанасьевич  со студийцами о сценическом воплощении «Горя от ума» А. Грибоедова, «Маскарада» М. Лермонтова, «Ревизора» Н. Гоголя, «Власти тьмы» Л. Толстого, «Чайки» А. Чехова. Беседы Булгаков проводил увлекательно, показывая, как может быть решена та или иная драматическая ситуация на сцене. По-видимому, уже в ту пору начало развиваться театральное дарование писателя, которое спустя десятилетие получило великолепную шлифовку во МХАТе.

Работа в драматической студии сблизила Булгакова с артистической средой. В одном из писем двоюродному брату Константину он сообщал: «Поживаю за кулисами. Все актеры мне друзья и приятели… ». Среди них были настоящие мастера своего дела, люди одаренные и неординарные: Дымов, Поль (Павел Николаевич впоследствии стал народным артистом РСФСР, одним из организаторов и ведущих актеров Московского театра сатиры), Аксенов, Бакшина (впоследствие заслуженная артистка Северо-Осетинской АССР), Жданович – жена невероятно популярного в ту пору писателя, заведующего подотдела искусств Юрия Слезкина, с которым Булгаков был дружен. А на выходных ролях в театре работала жена Михаила Афанасьевича Татьяна Николаевна.

В апреле 1920 года владикавказский театр получил новое название – «Первый советский владикавказский театр». Появились, конечно, и новые зрители – рабочие, красноармейцы. Поэтому срочно нужен был новый репертуар – агитационные, революционные пьесы и современные комедии. Вот тогда-то Михаил Булгаков и начал писать для владикавказского театра. В течение года им было создано пять пьес. И четыре из них во Владикавказе шли.

Сам писатель невысоко ценил свои первые драматические произведения. В 1923 году он уничтожил все экземпляры владикавказских пьес. Об этом же писал в письме к сестре Надежде: «На случай, если я уеду далеко надолго, прошу тебя о следующем: в Киеве у меня остались кое-какие рукописи… Выпиши из Киева эти рукописи, сосредоточив их в своих руках, и вместе с «Самообороной» и «Турбиными» в печку…». Но «рукописи не горят». Так сказал Воланд мастеру. Такое напророчил сам себе автор «Мастера и Маргариты».

Четырехактная драма «Братья Турбины», по словам самого Булгакова, «четыре раза в месяц шла с треском успеха». В спектакле были заняты популярные актеры владикавказского театра – Федоров, Богословский, Демюр. А роль Алексея Васильевича Турбина (именно так, как в пьесе «Дни Турбиных», звали героя) исполнял популярнейший артист Павел Поль. 4 декабря 1920 года в газете «Коммунист» была опубликована весьма недоброжелательная рецензия некоего М. Вокса, судя по которой события в пьесе разворачиваются в период «революционной весны 1905 года». Герои Булгакова страдают от невозможности найти свое место в сложных условиях острых социальных конфликтов. И хотя материал, на котором строился сюжет пьесы, связан с другой эпохой, можно думать, что отсюда тянутся идейно-тематические нити к знаменитым мхатовским «Дням Турбиных».

Первой же пьесой Булгакова, написанной для владикавказского театра, была одноактная комедия о гражданской войне «Самооборона», поставленная 6 и 8 июня 1920 года вместе с пьесой Ю. Слезкина «Пламя» и композицией «Красноармейцы» из стихов Демьяна Бедного. Тема комедии была зрителям близка и понятна, ибо еще не стерлись в памяти «отряды самообороны», составлявшиеся из горожан для защиты учреждений от банд, орудовавших во время гражданской войны.

В конце 1920 года Булгаков написал трехактную комедию «Глиняные женихи». Жанр ее определял так: «комедия-буфф салонного типа». Был ею доволен. Писал сестре: «Комиссия, слушавшая ее, хохотала в продолжение всех трех актов». Однако в репертуар, к великому огорчению автора, эту «салонную» комедию не взяли.

Зато взяли «Парижских коммунаров», четвертую по счету пьесу Михаила Булгакова и третью поставленную на владикавказской сцене.

А вот последней пьесой владикавказского периода Булгакова стала драма «Сыновья муллы». В «Записках на манжетах» Михаил Афанасьевич описывает историю ее создания: «Я скрежетал пером… Через семь дней трехактная пьеса была готова. Когда я перечитал ее у себя в нетопленой комнате, ночью, я, не стыжусь признаться, заплакал! В смысле бездарности – это было нечто совершенно особенное, потрясающее…

В туземном отделе пьеса произвела фурор. Ее немедленно купили за 200 тысяч. И через две недели она шла».

В первых числах мая 1921 года, то есть опять-таки без малого 90 лет тому назад, состоялась премьера «Сыновей муллы». Успех был исключительный. В автобиографическом рассказе «Богема» Булгаков описывает это событие так: «Пьеса шла три раза (рекорд) и вызывали автора… И я выходил и делал гримасы, чтобы моего лица не узнали на фотографической карточке (сцену снимали на магний). Благодаря этим гримасам, в городе распространился слух, что я гениальный, но и сумасшедший в то же время человек…».

Ирония судьбы заключалась в том, что текст именно этой пьесы, столь невысоко оцененной автором, сохранился. И сохранился в двух вариантах – на русском и осетинском языках (перевод пьесы на осетинский язык осуществил Б.И.Тотров).

В центре драмы – два брата. Один – студент, революционер. Другой – офицер, который, в конце концов, осознает свои заблуждения и становится на сторону революции. Здесь много вдохновенных монологов о свободе, революции, просвещении, много обличительных слов против нищеты и неравенства, против калыма и угнетения женщин.

Наивная декларативность пьесы в глазах самодеятельных артистов и их зрителей оборачивалась ее достоинством, придавая ей агитационный смысл. Самодеятельные артисты с увлечением играли «Сыновей муллы». А выдающийся актер Осетии, народный артист СССР Владимир Тхапсаев даже вспоминал, что он играл в этой пьесе еще семнадцатилетним, на заре своей театральной юности, в самодеятельном кружке в Ардоне, и играл самого муллу.

В мае 1921 года успешная постановка «Сыновей муллы» дала Булгакову достаточную сумму денег для отъезда из Владикавказа. Впереди ожидали великие свершения и муки творчества, поиски и находки, а позади оставался тихий провинциальный город, который стал своеобразной вехой в жизни Михаила Афанасьевича, вехой, с которой начался отсчет времени Булгакова-писателя.

Объявление о премьере фильма в газете "Социалистическая Осетия".

В этот же вечер премьера фильма «Осетинская легенда состоялась в шахтерском поселке Мизур и в районном центре – г. Дигора. Фильм был принят зрителями на «Ура!» и долго еще оставался любимым для многих. И не только в Осетии. Любопытный пример. В середине семидесятых в Москве в кинотеатре «Новороссийск» был объявлен только один показ «Осетинской легенды. Причем, сеанс был назначен на дневное время в будний день. Тем не менее, зрительный зал к удивлению сотрудников кинотеатра оказался практически полностью заполненным.

А тогда, когда 45 лет назад фильм вышел на всесоюзный экран, он вызвал серьезное внимание кинокритики. Авторитетная в те годы «Литературная газета» писала, что это поэтический фильм, пронизанный горячей любовью к своей стране, к своему народу». В этой же публикации ярко определялась роль А.Джанаева в создании этого фильма: «Автор фильма, известный осетинский художник Азанбек Джанаев – и сценарист, и режиссер, и оператор, и художник, и гример, и даже портной».

Азанбек Джанаев – сам легенда осетинской культуры. Фронтовик, народный художник России, автор блистательных графических работ по нартскому эпосу, он снимал главный фильм своей жизни целых семь лет. О том, как это было, рассказал сайту «Осетия-Квайса» кинооператор Мирон ТЕМИРЯЕВ:

«Впервые мы встретились в 1959 году на съемках фильма «Сын Иристона». Он познакомил меня с идеей кинокартины «Осетинская легенда». Я с недоверием отнесся к нему, думал, что может поставить в кино художник-график, пусть и выдающийся. Однако я ошибся. Азанбек оказался разносторонне одаренным человеком.

Джанаев «нарисовал» весь будущий фильм «Осетинская легенда» – каждый эпизод, каждый кадр, каждый крупный план. И все настолько профессионально, что приходилось удивляться. Он был и гример, и костюмер, и реквизитор. Его мастерская стала маленькой киностудией. Фильм финансировал тоже он сам. Именно поэтому «Осетинская легенда» снималась семь лет. За это время наша героиня – Клара Джимиева – сильно изменилась, и нам приходилось ее гримировать. Труд был громадный, так как не было ни техники, ни пленки, ни транспорта, ни костюмов. Но убежденность и терпение Азанбека Джанаева нас вдохновляли».

А мы публикуем первую рецензию на фильм «Осетинская легенда», принадлежащую народной поэтессе Осетии Ирине ГУРЖИБЕКОВОЙ.

Романтика творческих будней

Только что кончился просмотр «Осетинской легенды», и исполнительница главной роли Клара Джимиева с улыбкой сказала Азанбеку:

– Смотрю титры – ты и режиссер, и автор сценария, и художник, и один из операторов… А почему не написали, что ты еще и гример?

– Ну, знаешь, – махнул рукой Джанаев, – все наши должности перечислять – ленты не хватит.

Действительно, они были и гримерами, и шоферами, и портными. Шесть лет непрерывного творческого поиска, разбавляемого самыми прозаическими вещами: то седел нет, то костюмов, то пленки не те, то транспорт обещанный не дают… В Дигоре и Ольгинском, Куртатинском ущелье в Кобани, в Армхи и Назрани, Даргавсе и Фиагдоне видели их, нагруженных киноскрабом, усталых и спорящих, одержимых и счастливых. Счастливых именно своей одержимостью. Это были самые разные люди. О них еще скажут, и не раз. И о фильме будут говорить, напишут рецензии, хвалебные и «разносные». Скажут об удачах и о слабых кадрах. О великолепно вписанных в ночь силуэтах и недостаточной внутренней динамике образа Залихан; о неповторимом суановском глухонемом; и о растянутости отдельных эпизодов…

А сейчас мне хочется сказать о человеке, чьим творческим подвижничеством рождена «Осетинская легенда», чей горячий энтузиазм, порыв и вдохновение художника заразили, увлекли за собой других.

– Знаете, у нарта Ацамаза была волшебная флейта, и он так красиво играл на ней, что сама природа, очарованная звуками флейты, замирала, солнце останавливало свое вращение, горные потоки и водопады застывали…

Эту волшебную флейту напоминает мне искусство кино. Оно столько впитало в себя, и столь же много отдает людям!

Так образно говорит Азанбек Васильевич о своей влюбленности в кино. Но как же все-таки возникла идея фильма? Очень просто – из разговора друзей. Посоветовали Азанбеку снять фильм о Чермене. Он возразил, что это сложно, и тут же вспомнил «Тбауацилла» – легенду об Урусхане. Красивую и мужественную. И всегда же, в летний вечер, на берегу Терека, родилось непреодолимое желание сделать, во что бы то ни стало сделать эту картину – песнь об Осетии, о добре и отваге, о любви и ее гонителях – жестоких законах адата.

Легко сказать – сделать. А как? С чего начать, как говорится, и чем кончить? Сценарий… Может, возьмется кто-нибудь из писателей? Увы, не взялись. И тогда…

Нет, обычным пером на обычной бумаге не расскажешь об этом. Мне хочется, чтоб эти дни, полные душевного напряжения, и бессонные ночи вместили в свои сердца те, кто придет смотреть «Осетинскую легенду». Сам Азанбек написал сценарий. Сам сделал декорации. Не счесть, сколько исхожено музеев и перелистано книг. Эскизы костюмов, продумывание каждого кадра, маленькие битвы за транспорт, за «отпрашивание» актеров с работы… И большая битва – с неверием.

– Ничего у вас не получится, – говорили одни, – шутка сказать – любительский художественный фильм!..

– Игра в куклы это, а не съемки. Людей только от работы отрываете, – отрезали другие. Но были и третьи. Были жители окрестных сел, которые давали коней и сбруи, и сами шли сниматься в массовых сценах. Был Георгий Багаев, руководитель автомотошколы, бескорыстный их помощник. Был Аслан Каиров, оператор «Моснаучфильма», как-то сразу поверивший в незаурядность замысла и талант своих новых друзей. Был Сергей Мамсуров, исполнитель конных трюков, много сил и времени отдавший фильму. А случалось и так…

Нужны седла. А найти негде. И вдруг Азанбека осенило – вспомнил, что во дворе управления милиции была раньше конюшня. Отправились туда.

– Мы киногруппа. Нам очень срочно…

И вот ошеломленный начальник выслушивает рассказ о съемках фильма.

– У вас на чердаке, наверное, завалялись старые седла.

Начальник зовет завхоза. Тот смотрит подозрительно на незваных посетителей:

– Не было, и нет. Хотите – пошли посмотрим.

Через некоторое время спускается с чердака. На лице – удивление, в руках – седла.

Благожелательные порывы добровольцев и чуткость руководителей не устраняли с дороги трудности – досадные капризы погоды и крутые подъемы, нехватку средств и долгую, кропотливую работу с актерами. Актерами? Нет, конечно. Исполнители главных ролей – вовсе не актеры. И кто бы знал, как трудно и упорно искал их Азанбек. Клару Джимиеву еле уговорили, заставили поверить в то, что дело их – настоящее. До Ахсарбека Калицева было четверо парней, вполне подходивших внешне. Но Урусханом надо было быть человеку, внутренняя жизнь которого соответствовали бы образу, кто б не испугался мучительных раздумий и ночных съемок, в ком неудачи разжигали бы большую любовь к еще не рожденному фильму.

…А к Азанбеку редкими ночами, свободными от съемок, приходили будущие его герои. Поэзия гор, поэзия человеческих отношений входила в комнату и подолгу говорила с ним на языке вдохновения. Как заставить Урусхана быть сдержанно нежным, а Залихан – целомудренно-прекрасной? Как заставить зрителя полюбить эту бедную саклю с людьми гордыми и простыми, эту дикую природу, совсем не мертвую, не равнодушную к судьбам героев?.. Вот тут не хватает маленького штриха… Вот здесь фальшь пробивается сквозь искренность повествования… Значит, завтра опять работа, работа…

Он был душой этого небольшого и сроднившегося коллектива. Его почти юношеская влюбленность в романтику творческих будней пробуждала энергию, поддерживала тогда, когда хотелось опустить руки… А за шесть лет и такие бывали минуты.

Песня родилась. В многоголосии творческих индивидуальностей, согретая, выпестованная неустанным вдохновением Азанбека Джанаева, бывшего студента ВГИКа, ученика Сергея Герасимова. Добрых крыльев этой песне, долгой жизни в сердцах слушателей! А мне хочется обратить к Азанбеку несколько стихотворных строк:

Пусть строгие критики морщат лбы,

Скрипят голоса и перья –

Но в мире нет завидней судьбы,

Чем трудные судьбы первых.

Я знаю: вспыхнут в селеньях горных

Огни киностудий за рядом ряд…

Героями станут новые горы,

Последняя сакля оденет гордо

Свой музейный наряд…

Но и тогда, через десятилетья,

Пускай – хороша ли, плоха –

С экрана смотрит моя Осетия

Глазами твоей Залихан.

И. ГУРЖИБЕКОВА,
газета «Социалистическая Осетия», 17 марта 1966 г.

На съемках фильма "Осетинская легенда".