Игорь ДЗАНТИЕВ

Сорок с лишним лет назад, в 60-е, красавец-мужчина, изображенный на снимке, был известен каждому в Советском Союзе. Кто-то мог не помнить его настоящей фамилии, но для всех родным и близким было его лицо – лицо главного героя всенародно любимого фильма. После выхода этой картины на экраны страны Вадима БЕРОЕВА часто так и называли – майор Вихрь.

После окончания Государственного института театрального искусства им Луначарского Вадим Бероев стал одним из ведущих артистов театра им. Моссовета, много играл на сцене и снимался в кино. Первый советский сериал – «Майор Вихрь» (1967) – принес ему громкую славу и широкую популярность.

Но и в театре он блистал. Знаменитая Фаина Раневская после смерти Бероева отказалась играть спектакль «Странная миссис Севидж», заявив, что кроме Вадима, не может видеть никого своим партнером на сцене.

Всесоюзно известный «майор» был не только талантлив, но и любящим отцом. Трудно даже сказать, во что он вкладывал больше своей щедрой души – в профессиональную актерскую деятельность или в заботу о единственной дочери, которую растил вместе с актрисой Эльвирой Бруновской.

Будучи с театром на гастролях или на съемках фильма, он часто писал своей ненаглядной девочке. Вот фрагмент одного из таких трогательных писем.

Дорогая моя девочка!

Ты, оказывается. Болела корью! Солнышко мое. Вместе с тобой болела, наверное, и бабуля. Ей досталось тоже.

Вот смотрю на тебя сейчас (на фотографию) и думаю: а что будет через 8 лет? Ведь ты быстро перегонишь своих родителей. А кем ты будешь? Кем угодно, матрешка, только будь смой собой. И, главное, здоровой.

У нас стало холодно. Вчера шел даже снег. Но уже стало теплее, а завтра, говорят, будет еще теплее.

Жду от тебя письмо. Напиши подробно, что ты делаешь, слушаешься ли ты бабулю, как ты ешь?

Мне все интересно и важно.

Родная моя, как я скучаю по тебе, доченька моя дорогая, целую тебя крепко-крепко сначала в глазки, а потом в щечки. Поцелуй бабулю.

А еще целую твою худенькую ручку и жму ее – ведь ты уже большая.

Твой папа.

11 июня 1966 года.

Дочь Вадима Бероева, ставшая тоже актрисой театра им. Моссовета, столь же страстно боготворила отца и каждую отцовскую вещь. А Вадим Бероев, увлекшийся после рождения дочери фотографированием, больше всего снимал свою любимицу. На одном из таких снимков преданная дочь крепко прижимает к себе туфли своего отца…

Сегодня, 10 января, выдающемуся артисту театра и кино Вадиму Борисовичу БЕРОЕВУ (1937-1972) исполнилось бы 75 лет. Он – самый известный в истории отечественного кинематографа уроженец Осетии. Однако официальному Владикавказу и официальному Цхинвалу не до юбилеев деятелей культуры и искусства. Выборные технологии и собственные должностные амбиции, наверное, большим чиновникам много важнее, а, главное, ближе по духу и роду занятий. В этом жанре они непревзойденные мастера.

Но нетленная история оставляет в летописи славных дел не больших и малых начальников, не умелых фальсификаторов, а тех, кто нес своему народу славу и уважение. Так, как это всегда делал за свою короткую, но очень яркую жизнь Вадим Бероев.

Публикуем с некоторыми сокращениями интервью с дочерью прославленного актера, которое было напечатано восемь с половиной лет назад и которое, надо полагать, не утратило своей актуальности.

*   *   *

Елена БЕРОЕВА: «Отец навсегда останется для меня 35-летним»

Елена Бероева в родном театре у гримерной, которая навсегда останется гримерной ее отца.

– Первый вопрос к вам банальный, но ожидаемый и очевидный – вопрос о вашем отце. Каким он видится вам сегодня, спустя много лет, как человек и артист?

– Как артист он, конечно, совершенно удивителен. Недавно мы с мужем и младшим сыном вновь смотрели «Наш дом» – фильм, который в очередной раз повторяли по телевидению. Папе там 28 лет. Но по своей актерской сути, по своему темпераменту, по уму, по взаимоотношениям с партнерами выглядел он очень убедительно – как артист, за плечами которого долгая творческая биография. А ведь с ним вместе играли мэтры – Папанов, Сергеев. И папа исключительно тонко с ними взаимодействовал, создавая единый актерский ансамбль. Этот фильм повторяют довольно часто, но мы всегда смотрим его с нескрываемым интересом. В фильме молодой Гена Бортников играет роль пианиста. А папа окончил музыкальную школу и сам замечательно играл на фортепиано. Помню, в какой-то момент у нас не было фортепиано, так ему подарили маленький рояль – игрушечный. И он заставлял меня (а я тоже училась в музыкальной школе) на этом рояле пытаться что-то сыграть.

Редкие минуты отдыха. Вадим Бероев и Эльвира Бруновская с дочерью в Крыму.

Отец для меня навсегда остался молодым. Ему как было 35 лет, так и осталось. Именно таким – статным, красивым, привлекательным папа предстает всякий раз в моих глазах и в фильмах, и на фотографиях, и в воспоминаниях. Он мне видится таким, каким меня приучила видеть его мама – он был единственным человеком, которого она любила. Все те годы, когда его нет, а прошло уже более 30 лет, мне всегда не хватало слова «папа». Все эти годы. Сколько его нет, столько и не хватало. Мы с мамой его безумно любили.

– Вы были единственным ребенком в семье?

– Да, единственной желанной девочкой.

– А он, будучи кавказским мужчиной, не расстраивался, что в семье подрастаете вы, что нет наследника?

– Нет, он меня очень любил, боготворил, надеялся на меня. Может, с годами расстраивался дедушка – Борис Борисович Бероев, но это мои ни на чем не основанные предположения. А папа всегда стремился проводить со мной все свободное время. Помню забавный случай, когда нас приняли за супружескую пару. Мне было уже лет 12, и я стала по-взрослому длинной, а он, как всегда, выглядел очень молодо и притягательно. Мы пошли гулять в парк культуры им. Горького. К нам подошла цыганка и говорит: «Давай, я тебе, милый, погадаю». Папа отнекивался, а цыганка не останавливается: «Все у тебя с этой девушкой будет хорошо. Счастье у вас будет и долгая жизнь». Эх, не угадала цыганка. А папа тогда рассмеялся, что она нас приняла за влюбленную пару, «позолотил» цыганке руку, и мы пошли гулять по парку дальше.

– И вот вы по-настоящему подросли и стали актрисой. Насколько на ваш выбор повлияла атмосфера, в которой жила ваша актерская семья?

– Скорее всего повлияла именно творческая атмосфера и постоянный круг людей искусства, которые нас окружали, а не настойчивость родителей. Мама вообще говорила: «В актрисы? Только через мой труп!» Когда папы уже не стало, в 14 лет меня привели в театр, где Анатолий Васильевич Эфрос ставил пьесу Радзинского «Турбаза», и в спектакле нужна была девочка. К нему меня привела наша замечательная артистка Танечка Бестаева, которая стала, таким образом, моей театральной крестной. Эфросу я что-то прочитала, и, видимо, ему приглянулась. Потом он встретился с моей мамой и сказал: «Девочка будет актрисой». После этого мама быстро сникла, деваться ей было некуда, так и определилась моя дальнейшая судьба.

А спустя годы Татьяна Бестаева привела в театр и моих сыновей – сначала Егора, затем Митю. И тот, и другой первые шаги сделали, когда им было по 5 лет в одном и том же спектакле «Пчелка»…

– Если обратиться к вашей творческой судьбе, судьбе уже состоявшейся. Что, на ваш взгляд, за прошедший период вам удалось сделать, а что еще впереди?

– Последняя премьера – это «Заповедник» по Довлатову. Там у меня роль Нателлы. В жизни это очень близкая подруга Сергея Довлатова. Это очень хороший спектакль. Когда Егор посмотрел вторую или третью премьеру, он подошел ко мне и сказал: «Мама, за тобой такая судьба!» Дождалась…

– Егор приходит на ваши спектакли?

– Приходит. Но в последние месяцы он не успел ничего посмотреть, потому что у него важные съемки.

– А вы на его спектакли ходите? Фильмы с его участием смотрите? Какова взыскательная оценка мамы? Только объективно.

– Когда он учился в «щепке», мы ходили на «Вестсайдскую историю» – на его дипломный спектакль, и просто любовались им. А когда начал сниматься в сериалах, и с каждым новым стал набирать и набирать актерского мастерства…

– Вопрос личного свойства. Вы были трижды замужем. Как поступали с фамилией?

– Я свою фамилию, фамилию отца не меняю.

– А почему Егор взял фамилию деда?

– Просто так получилось. И по прошествии лет я считаю, что правильно получилось. А вышло все так. Когда со дня смерти папы прошло двадцать лет, был вечер, посвященный его памяти. Организаторы попросили, чтобы я привела с собой детей. Мите тогда было четыре года, а Егору – четырнадцать. Очень хорош9ий вечер был, много народу, много известных людей. Была Инна Михайловна Чурикова, которая снималась с отцом, другие артисты. Под конец нас троих вывели на сцену. Егор зажался, а Митька стоял, рассматривал всех в зале, улыбался всем. Меня попросили сказать несколько слов. И я в переполненный зал сказала: Меня зовут Бероева Елена Вадимовна. Вот это Бероев Егор Вадимович, а вот это Бероев Дмитрий Вадимович. Я думаю, что у папы продолжение будет, и оно уже есть». После этих слов Чурикова, очень тепло относившаяся к отцу, сидела совершенно обалдевшая. А мне говорят: «Пойдем, пойдем, она хочет с тобой познакомиться».

– Вы до этого не были знакомы?

– Нет. Я подошла к ней, а она взволнованно говорит: «Леночка, простите, пожалуйста, как так получилось, что вы все трое – Бероевы, и все трое – Вадимовичи?» Я говорю: «Так вышло, что мой первый муж – Вадим, и второй муж – Вадим. Поэтому дети у меня Вадимовичи. А фамилия у них – Бероевы, потому что никаких других фамилий я им не давала».

– Это здорово. Ваш отец, Вадим Борисович Бероев, продолжает жить на сцене и на экране в вас и в ваших детях…

– Хотя однажды Егор на просмотре в театре назвался какой-то другой фамилией – чтобы его не за фамилию деда взяли. Причем, выбрал себе какой-то смешной псевдоним. Ног его быстро раскусили. По-моему, Аня Вознесенская сказала ему: «Ты же – одно лицо с Вадиком Бероевым».

– А вот «Новая газета» написала, что он внешне не похож на своего деда, но похож манерой поведения.

– Нет, он похож. У него не только очень много папиных манер, у него и взгляд, и фигура – ну, абсолютно точная фигура моего отца. Сейчас, правда, растет молодое поколение, которое не знает «Майора Вихря». И они не будут смотреть такой фильм, а будут смотреть какие-то боевики.

А вот мое поколение до сих пор трепетно относится к культовому фильму тех времен.

Моя подруга, Таня Рудина, крестная мама Мити, вспоминает, когда шел «Майор Вихрь, ей было семь лет, и она целовала экран телевизора, и была просто влюблена в фильм и в моего отца. А народный артист СССР Лев Дуров свою дочь Катю, ныне тоже известную актрису театра на Малой Бронной, до 15 лет заставлял смотреть каждый телепоказ этого фильма. И еще приговаривал: «Смотри! Это – Бероев!» А потом она уже сама с удовольствием смотрела.

– Вы были когда-нибудь на родине предков своего отца – в Осетии?

– Была. Но давно, еще с бабулей покойной, маминой мамой. Мы были у Зинаиды Эдуардовны, мамы Вадима. Уже Борис Борисович умер, и она попросила, чтобы мы приехали. А все мое детство прошло в Алуште, где они поначалу жили. Там Борис Борисович работал главврачом в санатории. Об этом времени у меня остались смутные, но очень теплые воспоминания. Затем Борис Борисович решил переехать во Владикавказ, на родину. И когда мы приехали с бабулей туда, со мной познакомился двоюродный брат папы и две его дочки – Нелли и Элла.

– Что для вас входит в понятие «лицо аланской национальности»?

– Для меня это мой отец, я, мои дети, Татьяна Бестаева… У нас в театре есть такой артист, Андрюша Попов. Когда он учился в Щукинском училище при театре Вахтангова, там была осетинская студия. И он до сих пор вспоминает, какие там были потрясающие ребята и девушки – великолепные друзья и товарищи.

Аланские корни, безусловно, тянутся к моим родственникам. Тут под Москвой живет наш замечательный мужчина – не знаю, насколько близкий, но Бероев. Когда Егор обвенчался с Ксенией Алферовой, и это событие отмечали в ресторане, то пригласили и его. Он часто звонит нам, потрясающе добродушный человек и неизменно веселый. Его сын тоже учится сейчас в Щепкинском училище – там осетинский курс. Так что Бероевы получают театральное образование исключительно в ГИТИСе и в училище при Малом театре.

Надеюсь, что фамилия Бероевых на театральной сцене и в кино будет всегда. И будет звучать гордо!

Игорь ДЗАНТИЕВ,
газета «Столичная» (Владикавказ), 26 августа 2003 г.   

Сегодня исполняется 70 лет со дня рождения народной артистки России и Северной Осетии, блистательной солистки и многолетнего художественного руководителя ансамбля государственного танца «Алан» Альбины БАЕВОЙ (1941-1993). Ее имя не просто вписано золотыми буквами в историческую летопись славы осетинского искусства – оно в ряду самых выдающихся мастеров национальной культуры.

Публикуем статью и стихотворение об Альбине Баевой народный поэт Осетии Ирина ГУРЖИБЕКОВА.

АЛЬБИНА

Танцует Альбина БАЕВА. Фото – Мирон Темиряев.

Когда-то наше телевидение посвятило народной артистке России, солистке, потом худруку ансамбля «Алан», позже руководителю «Арта» Альбине Баевой передачу, назвав ее «Душой исполненный полет». Намудрили, подумалось мне, это ж Пушкин о балерине писал, а не о солистке ансамбля народного танца. Но вот прошли годы…

Вспоминая, что и как исполняла Альбина, ее вдохновенное лицо, ее неповторимый плавный танец, вспоминая ее в быту, в общении с коллегами, убеждаюсь, что вся жизнь ее была, по существу, полетом. Вроде бы по земле шла, но чуть поднявшись на цыпочки.

Первый раз она вышла на сцену, когда ансамбль готовился к первой поездке за рубеж. Придирчиво и строго разглядывали каждый жест и каждую складку костюма сидящие в зале высокие чины. Главному что-то не понравилось в фигуре юной солистки: может, эту молоденькую не будем брать? Но отец мой, худрук ансамбля, возразил решительно: в ней столько пластичности и обаяния, она еще себя покажет.

Позже он называл ее дочкой, а я слегка ревновала. Альбина была не фальшивой «звездой», порожденной чьей-то прихотью или деньгами, – она вся светилась изнутри. Не произнося ни слова на сцене, она рассказывала всей России, всей планете о том, какая это удивительная земля – Осетия. И пусть кто-то до сих пор считает это анекдотом – про то, как западный зритель не поверил, что можно вот так плыть по сцене, не спрятав под длинным платьем роликовые коньки, – но это был действительный случай, и Альбине пришлось даже приподнять подол, чтобы убедить скептика.

Осетинский танец приглашения исполняют Альбина БАЕВА и Алибек ХАСИЕВ. Фото – alandance.ru.

Альбина БАЕВА - художественный руководитель ансамбля «Алан». Фото – alandance.ru.

Менялись партнеры, несправедливо рано иные из них уходили из жизни, но с любым она находила творческий контакт, внутреннюю согармонию, без которых невозможен парный танец. Она словно заполняла собой сцену – трепетными руками, очаровательной улыбкой, нежными, невесомыми вращениями…

Много было и есть в «Алане» замечательных танцовщиц, но Альбина была одна, великая и неповторимая.

Мир искусства порой жесток до крайности. Как в прекрасном саду, соседствуют цветы и сорняки. Говорят, ничто не проходит бесследно, и любая болезнь – от нервов. Боюсь предполагать, но, возможно, гнетущий, смертельный недуг спровоцировали те бесконечные «разборки», которые велись вокруг ее имени, ее должности, ее самой. Вынужденно покинув коллектив, в котором родилась и выросла, Альбина возглавила новый. Но и тому, особенно после ее кончины, не позволили выжить. Нет безгрешных людей. Тем более – руководителей. Тем более – руководителей творческих коллективов. Но отчего же мы так слепы и глухи и, как бы запрограммированные на конфликтность, обязательно должны пинать рядом живущего лишь потому, что он чуточку талантливее нас. А ежели еще и не чуточку…

Остались фото и кинокадры. Строки статей (а, ведь, между прочим, книги достойна. В своей профессии она сделала не меньше, чем в своих – Вероника Дударова и Светлана Адырхаева)… Остались воспоминания родных и друзей… Их непроходящая боль… Живет ансамбль, который, потеряв такую, как Альбина, потерял и, увы, пока еще не может восполнить какую-то очень важную часть своей души.

2007 г.

Памяти Альбины БАЕВОЙ

Так тяжело, что не хватает  слов.
Окончен танец. Сцена опустела.
От невесомых трепетных шагов
Остался звук, неслышный и несмелый.

О, как была дорога нелегка!
Как знала ты, речам хвалебным внемля,
Что чем охотней носят на руках,
Тем и сильней швырнут потом на землю.

Ты поднялась. Ты выиграла бой.
Чтоб вновь уйти, смирясь с жестокой силой.
И даже всенародная любовь
Не сберегла тебя. Не защитила.

Всё умирает – дни и города.
Все умирают – и богач, и нищий.
Но лишь творца высокая звезда
Сквозь вечность к нам всегда пути отыщет.

Я голову повыше запрокину,
И боль хотя ещё в виски стучит,
Но, может быть, звезду моей Альбины
Меж звёзд других увижу я в ночи…

                                                            Июль 1993 г.

К юбилейной дате была приурочена и презентация научно-популярного издания «Этнографические сведения об осетинах», являющегося этнологическим разделом труда М. Мисикова «Материалы для антропологии осетин», изданного в Одессе в 1916 году.

О том, почему книга Магомета Мисикова была издана в Одессе и как вообще он оказался в столице Новороссии, довольно подробно написал в предисловии к изданию доктор исторических наук, профессор СОГУ, специалист по скифо-сарматской и аланской истории и культуре Руслан Бзаров. Он, собственно, и был ведущим вечера, участники которого делились своими мнениями, в том числе и личными воспоминаниями о человеке, незаслуженно забытом (труды Мисикова никогда не переиздавались, его вклад в становление науки, культуры и образования в Осетии долго замалчивался).

Итак, что же нам сегодня известно о Магомете Мисикове? Родился он 15 июля 1881 года в с. Шанаевском  (ныне с. Брут). Начальное образование получил в двухклассной (четырехлетней) сельской школе. Благодаря стараниям младшего брата отца, блестящего офицера и героя русско-японской войны Сосланбека Мисикова, мечтавшего дать племяннику хорошее образование, окончил гимназию в Кутаиси, где Сосланбек служил при военном губернаторе. Кстати, свою главную книгу «Материалы для антропологии осетин» Магомет Мисиков с благодарностью посвятил памяти дяди, Сосланбека, павшего на поле брани и удостоенного высшего народного признания – героической песни.

По окончании гимназии Мисиков учился на медицинском факультете Новороссийского университета в Одессе, окончив который в 1907 году поступил на службу в Одесскую городскую больницу интерном, а уже через год был назначен помощником прозектора. Спустя еще 4 года начал читать лекции по анатомии и физиологии человека в высшем фармацевтическом техникуме, фельдшерском училище и зубоврачебной школе, где вскоре возглавил педагогический совет. В том же 1912 году Магомет Мисиков встал во главе лекционного комитета Одесского научно-технического общества, в котором состоял с 1908 года.

Революционные события 1917 года он застал в должности прозектора и старшего врача (выборная должность) Одесской губернской больницы. В годы гражданской войны и первые годы советской власти Мисиков оставался в Одессе, где был востребован как врач и пользовался большим авторитетом и доверием у населения. Посему неудивительно, что в самое тяжелое время разрухи и голода (1917–1918 гг.) молодой доктор заведовал всеми общественными столовыми Одессы. А в 1919 году он возглавил Санпросвет Одесской губернии и заведовал всеми школами по ликвидации санитарной безграмотности и курсами красных сестер.

В начале 20-х Мисиков читал курсы анатомии и физиологии человека, патологоанатомии, антропологии в Одесском медицинском институте, преобразованном из медицинского факультета Новороссийского императорского университета. После гражданской войны он также выступил организатором народных университетов как в самой Одессе, так и в Одесской губернии, был избран председателем Одесского научно-технического общества, костяк которого составляли около 100 ученых (добрая половина из них являлись профессорами вузов), вошел в состав губернского руководства профсоюза научных работников.

Только в 1924 году Магомет Мисиков вернулся в родную Осетию. Поселившись во Владикавказе, он сразу же бросился исполнять свой врачебный долг. Нескончаемой вереницей потянулись к нему люди, нуждавшиеся в помощи, нарочных присылали даже из далеких сел. Мисиков принимал всех в любое время дня и ночи, сам ездил по Осетии, сам покупал лекарства и раздавал их больным. Но и этим его деятельность не ограничивалась. Магомет Асланикоевич изучал и прописывал (!) народные средства, читал популярные лекции, публиковал на осетинском языке разъяснительные тексты, издал брошюру о туберкулезе, который косил измученных войной и разрухой людей.  Такое бескорыстное служение и снискало доктору Мисикову всенародную славу.

Эльбрус КУЧИЕВ, заслуженный врач России:

«Будучи ребенком, летом на каникулах я приезжал из села к родственникам во Владикавказ. Гуляя по улицам города, неоднократно видел Магомета Асланикоевича Мисикова. Каждое утро он проезжал мимо на фаэтоне. И все идущие ему навстречу останавливались и в  знак уважения снимали шляпы».

С 1925 года Магомет Мисиков стал профессором кафедры нормальной анатомии и лечащим врачом Горского педагогического института, членом совета пединститута от профессорской курии. С 1926 года по совместительству – заведующим кафедрой физиологии человека, с 1927 года – еще и председателем естественно-исторической предметной комиссии.

Известный фольклорист Александр Бязров с теплотой вспоминал о том, как внимательно Магомет лечил студентов, какой популярностью пользовались его медицинские лекции, сколько людей собиралось на публичные сеансы гипноза, блестящим мастером которого был артистичный красавец-профессор.

И все же медицина была хотя и главной, но всего лишь частью жизни профессора Мисикова. Двенадцать лет, прожитых им на родине, стали еще и вкладом в развитие институтов национальной культуры и научного осетиноведения. В 1925 году Мисиков был избран заместителем директора, заведующим Естественно-историческим отделом, председателем музейной комиссии (заведующим музеем) и членом редакционной коллегии в создававшемся научно-исследовательском институте краеведения, открытом в феврале 1925 года.

Но и в этой деятельности разносторонняя личность Мисикова никак не укладывалась в возведенные рамки. Прекрасный знаток языка и народной культуры, он принимал участие в важнейших гуманитарных научных проектах, в числе которых –  завершение и подготовка к изданию Осетинско-русско-немецкого словаря академика В. Ф. Миллера. Музыкально одаренный и хорошо осведомленный о репертуаре народных исполнителей, с удовольствием помогал известному композитору В. И. Долидзе в собирании и изучении осетинских мелодий… Магомет Мисиков, несомненно, мог бы принести еще немало пользы своему народу, которому и как врач, и как человек всегда служил верой и правдой. Но жизнь оборвалась на взлете.

Его арестовали 10 мая 1938 года. После чего последовали четыре месяца жестоких пыток. Магомет Мисиков погиб в застенках – седьмого сентября 1938 года его не стало.

Народная молва связывала арест ученого с его отказом помогать чекистам, которые якобы хотели научиться поизощреннее пытать тех, кто попал к ним в руки. Люди, знавшие Магомета Мисикова и наслышанные о нем, судя по всему, не только не верили в его виновность, но ни на йоту не усомнились в его порядочности.

На самом же деле поводом для ареста могли стать и непролетарское происхождение советского профессора (он вырос в селе, где добрая половина жителей принадлежала к традиционной осетинской знати, и его семья не была в этом смысле исключением), и область его научных интересов. Ведь антропологию, которой занимался Магомет Асланикоевич, советская наука принципиально отрицала, более того, считала ее классово чуждой. Это обстоятельство, которое могло являться вероятной причиной ареста Мисикова, в купе с клеймом врага народа помешало объективной и своевременной оценке вклада ученого в науку.

Азамат ХАДИКОВ, заместитель председателя парламента РСО-Алания:

«Врач, ставший жертвой интриг, он прожил короткую, но красивую жизнь, и умер не своей смертью. Людям он нес только добро. Спасибо тем, кто издал его труд – пусть небольшой, но емкий. Память о тех, кто этого заслуживает, должна быть увековечена».

Руслан БЗАРОВ, доктор исторических наук, профессор СОГУ:

«После ареста в 1938 году его забыли на три десятилетия. Лишь в последней трети ХХ века имя Магомета Мисикова вновь появилось в открытой печати. Значение его книги как важного источника по этнографии осетин было отмечено Борисом Калоевым. Высокую  историографическую оценку «Материалов для антропологии осетин» дал и Ахурбек Магометов. Я уже не говорю о том, что Мисиков был истинно народным врачом, каковыми являлись Чехов, Вересаев, Булгаков, и одним из самых авторитетных руководителей осетинской медицины».

Сергей ПЛАХТИЙ, профессор СОГМА:

«Слава богу, сегодня возвращаются забытые имена. Добрые дела никогда не должны забываться. Хочу сказать, что медицинская интеллигенция Осетии издавна отличалась тем, что не замыкалась в рамках своей профессиональной деятельности. К плеяде тех замечательных врачей относится и Магомет Мисиков. Одним из первых о нем на основании архивных материалов в своей книге «На страже здоровья» написал другой удивительный доктор Николай Александрович Гиоев. Магомет Мисиков был истинным патриотом, интеллигентом, высоконравственным человеком, красивым внешне и внутренне. Память о нем должна быть увековечена».

Собственно, первый шаг к увековечению памяти о Магомете Мисикове и был сделан Институтом истории и археологии Республики Северная Осетия-Алания при СОГУ, издавшем книгу «Этнографические сведения об осетинах». В научно-популярное издание вошел этнологический раздел труда М. Мисикова «Материалы для антропологии осетин». То была докторская диссертация, которую ученый защитил в Одессе в 1916 году.

Примечательно, что антропологию, как заметил в предисловии к изданию Руслан Бзаров, доктор Мисиков понимал в самом универсальном, сегодняшнем смысле этого слова, не отделяя ее физические аспекты и медицинские закономерности от особенностей культурно-исторической среды, от повседневной жизни народа. А посему книга «Материалы для антропологии осетин», вышедшая в 1916 году в Одессе, содержит самое обширное и наиболее полное к тому времени этнографическое описание Осетии. В ней впервые была предпринята попытка целостного этнографического описания, включающего хозяйство, общественную жизнь и культуру жизнеобеспечения осетин.

Что касается самого Магомета Мисикова, то 130-летний юбилей, к которому приурочено издание «Этнографических сведений об осетинах», стал достойным поводом задуматься о месте, которое занимает деятельность ученого в истории осетинской культуры. И первые шаги в этом направлении уже сделаны.

Ольга РЕЗНИК,
«Пульс Осетии», 1.11.2011

«Присвоение Луковской средней школе имени Сергея Астанина – это почетно и ответственно для коллектива отдела, – отметил выступивший, Д.Манукян. – Этот день для нас вдвойне памятен – именно сегодня Сереже исполнилось бы 30 лет. Его нет с нами уже третий год, и больно говорить о Сергее в прошедшем времени. Это большая утрата для его семьи, для коллектива отдела. Его отличительной чертой была доброта. Коллектив отдела обновляется, меняется, но память о Сергее останется, и, я уверен, будет жить в поколениях».

Учащиеся Луковской школы возлагают к памятнику корзину с цветами, рядом ложатся десятки алых гвоздик…

В школьном музее с помощью сотрудников отдела УФСБ оформлен яркий, впечатляющий стенд, посвященный С.Астанину. Содержательна его биография: в 1998 году Сергей окончил Луковскую школу, затем учился в Ростовской государственной экономической академии и Ростовском государственном университете путей сообщения по специальности «финансы и кредит». Трудовую деятельность начал в средней школе ст. Луковская преподавателем основ безопасности жизнедеятельности.

В апреле 2005 года лейтенант запаса С. Астанин был призван на службу в органы ФСБ. Он удостоен ордена Мужества, медалей «Ветеран боевых действий» и «За службу на Северном Кавказе».

В актовом зале состоялся посвященный присвоению Луковской школе имени Сергея Астанина концерт-реквием (сценарий Елены Борисовны Назаренко, преподавателя русского языка и литературы), в котором проникновенно, трогая душу, звучали стихи и песни. Концерт стал кульминацией события 21 октября в ст. Луковской.

Сменяя друг друга, учащиеся Влад Новохатский и Анастасия Алехина читали стихи, в которых звучали монолог солдата, погибшего за родную землю, строки о том, «как много в слове «Россия» для сердца русского слилось», звучал своего рода гимн мужчинам, которые «умирают, если нужно, и потому живут в веках». Боль в обращении к Родине и в то же время любовь к ней звучали в строках: «Разве погибнуть ты нам завещала, Родина? Горе твоё – это наше горе, Родина».

«Сегодняшний день – день памяти человека, чья жизнь подобна короткому полету падающей звезды – день памяти Сергея Григорьевича Астанина. Имя выпускника школы, её учителя, стало именем школы, – отметила в своем выступлении директор Луковской средней школы Клара Керменовна Бигаева. – Сегодняшний день – память его подвигу, его помыслам, его жизненным убеждениям. Именами замечательных людей называют улицы, города, пароходы. Имя Сергея навсегда стало именем школы станицы Луковской, нашей школы. Именно так продолжается жизнь героев в делах и памяти народной».

…Звучат стихотворение, песня, созвучные событию…Объявляется минута молчания. «Он ждал: придет весна, и снег растает. Пришла весна. А он не знает».

Завершали день 21 октября соревнования по мини-футболу, посвященные памяти Сергея Астанина. В турнире приняли участие две команды учащихся Луковской средней школы, а также команды отдела УФСБ и линейного отдела полиции на станции Моздок. Победителем соревнований второй год подряд стала команда старшеклассников Луковской, которой были вручены переходящий Кубок, Почетная грамота отдела УФСБ, а всем юным футболистам – памятные медали с надписью «Турнир им. С. Астанина, 2011 год».

«Моздокский вестник», 26.10.2011

У памятника, установленного на месте захоронения видного политического и государственного деятеля, в день 70-летия со дня его рождения собрались родные и близкие первого Президента республики, односельчане, друзья, представители властных структур республиканского и федерального уровня.

Как сообщает газета «Кабардино-Балкарская правда», представитель администрации президента РФ Сергей КАСАЕВ подчеркнул, что впервые в России на государственном уровне отмечается дата рождения ушедшего из жизни руководителя субъекта федерации:

«Кабардино-Балкария явила пример почитания памяти смелого лидера, человека, который внес неоценимый вклад в сохранение мира и стабильности в республике и на всем Северном Кавказе, твердо стоял на позиции федерализма в государственном устройстве, отрицал национал-нигилизм, считал, что только в единении, взаимопонимании возможно развитие соцветия республик региона. По векторам, обозначенным Валерием Мухамедовичем в социально-экономической, нравственной сфере, продолжается развитие Кабардино-Балкарии».

В этот же день в «Кабардино-Балкарской правде» вышла подборка материалов, посвященная В.Кокову. Валерия Кокова хорошо знали и ценили во Владикавказе, в народной среде. Он всегда стремился словом и делом поддерживать высокую планку добрососедства, был с Осетией и в радости, и в горе. А, главное – делал все, чтобы кавказский корабль плыл по океану жизни уверенно и стабильно.

В числе публикаций «Кабардино-Балкарской правды» – слово экс-президента Северной Осетии.

Вспоминая друга

Александр ДЗАСОХОВ

Политические достижения первого Президента Кабардино-Балкарии не только в нашей памяти, они помогают нынешнему поколению политиков, всему многонациональному Отечеству.

Валерий Мухамедович, наш близкий и незабвенный друг, конечно, входит в когорту ярких и крупных личностей современной истории. Проведение дней памяти В.Кокова с моральной и государственной точки зрения правильно и высоконравственно.

Валерий безмерно любил народ Кабардино-Балкарии, хорошо понимал свою ответственность перед каждым независимо от национальности и вероисповедания.

Иногда спрашивают: когда легче руководителю – раньше, в советскую эпоху, или теперь, в современной России? На капитанском мостике всегда непросто, но давайте согласимся, что после распада Советского Союза, после этого политического землетрясения очень сложно было выбрать верную траекторию движения к успеху.

Президенту Кокову в начале 90-х выпало испытание поставить заслон своей сильной волей и мужеством потоку невежества, авантюризма, междоусобной нетерпимости и вражды, Валерий Мухамедович вместе с соратниками, со своим народом победил в этом противостоянии, пробил дорогу к согласию и миру.

Для Кокова границы кавказской солидарности простирались ровно на то пространство, где было понимание единой судьбы наших народов в составе великой России. Эта солидарность не распространялась на тех, кто хотел видеть Кавказ без России. Он был творцом, трибуном дела и слова в защиту единства России и ее достойного места в международном сообществе.

Валерий Мухамедович часто бывал у нас в Осетии, и я как Президент Северной Осетии-Алании (1998-2005 гг.) с удовольствием посещал братскую Кабардино-Балкарию. Были встречи в городах и селах, на предприятиях и в школах…

Народы двух республик видели добрые, товарищеские отношения между нами. Простые люди, особенно старшее поколение, говорили, чтобы мы помнили, какими были отношения между Тимборой Мальбаховым и Биларом Кабалоевым. «Берегите эти традиции», – говорили они. Я рад тому, что эти традиции живут и сегодня.

Мероприятие вызвало большой интерес студенческой молодежи. Зал ЮНЕСКО был переполнен. И это объяснимо: очень уж легендарна фигура Мамсурова, который не только прославился во времена гражданской войны в Испании, проявил себя крупным военачальником в годы Великой Отечественной, но и снискал ореол таинственности и почитания, много лет находясь в должности первого заместителя начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба СССР.

В гости к студентам пришли председатель Совета ветеранов Северной Осетии генерал-майор Солтан КАБОЛОВ, председатель ДОСААФ республики генерал-майор Руслан БЕДОЕВ, начальник УФСБ РФ по РСО-Алания Олег ЯЦКОВ, старейшие фамилии Мамсуровых, ученые, писатели, представители селения Ольгинское, где родился Хаджи-Умар Мамсуров.

Открывая собрание, руководитель Архивной службы Нина ЧИПЛАКОВА подчеркнула непреходящее значение такой яркой личности, каким являлся генерал-полковник Мамсуров и предложила посмотреть фрагменты документального фильма «У времени в стременах», рассказывающем об овеянной подвигами и славой судьбе героя.

«Через всю жизнь Хаджи-Умар Мамсуров пронес честь и благородство, впитанные еще в детстве», – отметил Руслан Бедоев. «Таких людей, которые отдавали всего себя стране, мы обязаны помнить и чтить», – сказал Олег Яцков. «Помнить можно только то, что ты знаешь, – продолжил мысль декан исторического факультета СОГУ Аслан Цуциев. – Поэтому эта выставка и показанный фильм очень важны».

Старейший фамилии Ислам Мамсуров поблагодарил организаторов мероприятия и пожелал молодежи Осетии достойно продолжать лучшие традиции славных сынов и дочерей предшествующих поколений.

А завершила вечер памяти осетинская героическая песня, посвященная Хаджи-Умару Мамсурову.

]]> http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/01-budem-pomnit-vsegda/xadzhi-umar-mamsurov-%e2%80%93-obrazec-bezzavetnogo-sluzheniya-otechestvu/feed/ 0 http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/01-budem-pomnit-vsegda/molodezh-dolzhna-znat-i-chtit-narodnyx-geroev-%e2%80%93-takix-kak-mamsurov/ http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/01-budem-pomnit-vsegda/molodezh-dolzhna-znat-i-chtit-narodnyx-geroev-%e2%80%93-takix-kak-mamsurov/#comments Wed, 28 Sep 2011 07:16:39 +0000 admin http://osetia.kvaisa.ru/?p=33713 Завтра во Владикавказе в Северо-Осетинском государственном университете им. К.Л.Хетагурова состоится презентация историко-документальной выставки «Хаджи-Умар Джиорович МАМСУРОВ – Осетии славный   сын».  Выставка подготовлена Архивной службой Республики Северная Осетия-Алания в рамках объявления 2011 года годом России в Королевстве Испания и годом Королевства Испании в России.

Как сообщила руководитель Архивной службы Нина Чиплакова, в экспозиции будет представлено более 100 единиц подлинных документов и фотографий из архивных фондов Москвы и Владикавказа, рассказывающих об овеянной подвигами и славой судьбе Героя Советского Союза генерал-полковника Хаджи-Умара Мамсурова.

Часть материалов (отдельные документы и сведения из послужного списка) расскажет о его активном участии в обороне Мадрида и борьбе испанского народа с фашистской хунтой (1936-1939) – этот период службы Мамсурова пока остается еще глубоко засекреченным.

Отдельным и самым богатым на исторические документы разделом представлено участие  Хаджи-Умара Джиоровича в Великой Отечественной войне 1941-1945гг., в ходе которой он предстал крупным организатором и руководителем партизанского движения.

Кроме того, будут показаны отрывки из документального фильма  «У времени в стременах», впервые с такой полнотой рассказывающем о жизни и деятельности прославленного разведчика и военачальника.

«…Родина – это движение народа по своей земле из глубин веков к желанному будущему, в которое он верит и создает своими руками для себя и своих поколений. Это – вечно отмирающий и вечно рождающийся поток людей, несущих свой язык, свою духовную и материальную культуру и непоколебимую веру в законность и неразрушимость своего места на земле…» – эти замечательные слова Алексея Толстого словно адресованы осетинам, которые много десятилетий назад волею судьбы оказались в Карачаево-Черкесии в селении Коста Хетагурова (Лаба).

Живя бок о бок с карачаевцами и черкесами, они не потеряли своей самобытности и культуры, их национальное самосознание – обостренное чувство патриотизма, уважении и любви к исторической родине – Осетии. «Лабинские» осетины радуются успехам своих братьев и сестер и пропускают через сердце их горе и страдания, которые оставляют в душах глубокие незаживающие раны. Как после Беслана…

В начале осени 2004 года содрогнулся весь мир. Невиданная жестокость террористов, показавших свое звериное лицо, шокировала всех. Острой болью отозвалась она в сердцах наших земляков из Карачаево-Черкесии. От сознания беспомощности, от страданий близких, с которыми они связаны невидимыми, но очень крепкими кровными узами…У многих «лабинцев» в Беслане живут родственники, братья, сестры. «Все эти дни осени 2004 года мысленно мы были с вами»,– вспоминает ветеран войны и труда, 86-летняя Мария Датиева.

И вот спустя 7 лет жители с. Коста Хетагурова решили выразить свою солидарность и сострадание, показать то, что они всегда с любимой Осетией, открыв 2 сентября – в День солидарности в борьбе с терроризмом памятник жертвам Бесланского теракта.

…В этот день к площади в центре села люди стали стекаться задолго до начала церемонии открытия. Они стояли небольшими группами, переговаривались на осетинском языке. Создавалось впечатление, что, несмотря на долгую дорогу, которую нам пришлось преодолеть, мы находимся в Осетии, в одном из горных сел. Разве что место незнакомое, да и окружающая нас природа, по – своему неповторимая, была не похожа на осетинские пейзажи. И только временами раздающаяся карачаевская речь напоминала о том, что мы на их гостеприимной земле. Гостеприимной и радушной, потому что еще в конце 19 века местные жители приютили предков нынешних осетин и с тех пор живут вместе, с уважением относясь друг к другу. Свидетельством этому стало то, что на открытие памятника бесланским детям пришли не только осетины, но и представители других национальностей: карачаевцы, черкесы, русские…

Наконец к дорогому для сельчан месту – скверу, где стоит монумент павшим во время Великой Отечественной войны, подъехали осетинская делегация, главы двух республик Таймураз Мамсуров и Рашид Темрезов, представители духовенства, другие официальные лица.

Под звуки печальной мелодии в небесную высь улетели 334 белых шара в память о погибших в сентябрьские дни 2004 года. Почетное право открыть памятник было предоставлено главе Карачаево-Черкесской Республики Р. Темрезову, Главе Северной Осетии Т. Мамсурову и депутату Государственной думы РФ Михаилу Старшинову, затем собравшиеся почтили память погибших в бесланской школе № 1 минутой молчания. Открывая траурную церемонию, Епископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт сказал:

– Когда наши слезы, наша боль соприкасаются с верой, они превращаются в надежду. Мы оплакиваем тех, кто оставил нас, но мы верим, а значит, живем, надеемся, значит продолжаем совершать свой жизненный путь. Вспоминая сегодня погибших в этом страшном безумстве, мы видим их светлые души. Живем памятью о них, и это самое важное. Мы собрались сегодня не для суда, а для надежды. И пусть она делает нашу жизнь крепкой, всегда вдохновляет нас. Нас – это людей разных национальностей, языков и конфессий. Но одинаковых своей жизнью на благо нашего отечества. Пусть этот священный алтарь никогда не омрачится забвением, а освящается надеждой и памятью.

С просьбой помолиться за безвинно убиенных детей, их родителей и учителей к собравшимся обратился председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа Исмаил Бердыев.

– Единственное, что мы можем еще сделать для невинных погибших, которые стали святыми, – молиться. Человек со временем многое забывает – и хорошее, и плохое. Нам нужны такие памятники, чтобы напоминали…

Он отметил, что порой мы сами благодаря своему равнодушию становимся соучастниками преступников, не замечая, что делается рядом.

– 7 лет прошло с того трагического 1 сентября, но и сегодня тяжело вспоминать об этом, – сказал инициатор создания мемориала Глава Карачаево-Черкесской Республики Рашид Темрезов. – Каждый из нас с содроганием смотрел на то, что творилось в стенах несчастной школы. И мы должны помнить об этом, бороться с жестоким злом, чтобы больше никогда не становились очевидцами таких трагедий, а встречались только по радостным поводам.

Р. Темрезов поблагодарил авторов и исполнителей этой скульптурной композиции и пожелал всем мира, благополучия и процветания.

С ответной речью выступил Глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров:

– Мы с благодарностью приняли приглашение участвовать в этой скорбной и в то же время торжественной церемонии открытия памятника. Со мной приехала делегация из г. Беслана не по долгу, а по зову благодарного сердца. Каждый из них потерял в теракте дорогого человека, родственника. И мы имеем все права сказать вам слова благодарности от имени близких пострадавших в теракте. За эти 7 лет мы осознали, что наша великая страна населена добрым народом, который способен сострадать и сопереживать. Еще одно подтверждение тому – то, что мы сегодня у вас в гостях. Жители Беслана в эти дни чувствуют особую поддержку всех граждан России. И я хочу вас заверить: пока в наших сердцах будет непреклонное желание жить вопреки всему и быть надеждой друг для друга, планы преступников не достигнут своей цели.

Таймураз Дзамбекович поблагодарил Главу, парламент и правительство братской республики, АМС и жителей сельского поселения Коста Хетагурова, весь народ Карачаево-Черкесии.

Очень проникновенным и волнительным было выступление Валерия Карлова, жителя Беслана:

– Неправда, что с годами слабеет боль утраты, – сказал он. – Все также ходят матери на могилы своих детей, все так же идут к памятникам люди и возлагают к их подножью цветы. Для нас очень важны эти памятники, потому что наши близкие живы в наших сердцах, они приходят к нам в наших снах.

Наши дети могли стать хорошими людьми – учеными, рабочими, летчиками, но погибли от рук террористов. Их взорвали, а потом сожгли. Сожженные и расстрелянные дети – вот лицо терроризма. И пока мы помним о них, они с нами…

Эти памятники нужны и вам. Подъезжая к селу, я увидел надпись: «Россия у нас одна». Да, мы все такие разные, но Родина у нас одна. Надо уметь сострадать, сопереживать, чтобы быть другом. Я сегодня с уверенностью могу назвать вас друзьями.

От имени жителей многострадального Беслана Валерий Карлов поблагодарил руководство братской республики, жителей села Коста Хетагурова и всех добрых людей, которые в тяжелые минуты подставили плечо и выразили искреннее сочувствие.

Памятник из красного и черного гранита выполнен в виде обелиска, над которым склонилась мать, скорбящая по своим погибшим детям. По замыслу автора Джульетты Кулумбековой на нем выбиты стихи на русском и осетинском языках, которые передают всю боль и скорбь. Инициатива создания памятника жертвам Беслана в селе Коста Хетагурова, где компактно проживают этнические осетины, принадлежит Главе КЧР Рашиду Темрезову. Из нескольких эскизов памятника он отобрал этот проект. Обелиск был изготовлен во Владикавказе на средства жителей Карачаево-Черкесии.

Со словами благодарности от имени жителей села Коста Хетагурова к главам двух республик, всем, кто помог в осуществлении этого проекта, ко всем собравшимся обратился сын Героя Советского Союза Георгия Даниловича Бутаева – Казбек Георгиевич. Он отметил, что прилегающая к памятнику территория была благоустроена жителями села Коста Хетагурова и заверил, что и впредь они бережно будут ухаживать за ставшим святым местом в сквере.

…На Аллее Славы на огромном гранитном камне высечены имена погибших на фронтах Отечественной войны – выходцев этого славного села. Одних только представителей фамилии Баскаевых я насчитала около 40 человек. Это свидетельство героического прошлого села. Теперь здесь две скульптурные композиции – две скорбящие матери, немые напоминания живущим о трагедиях: Великой Отечественной войне и чудовищном теракте в г. Беслане 2004 года…

Н.ГОГАЕВА, фото Х.КАБИСОВА,
«Северная Осетия», 6.09.2011

В Беслане сегодня впервые прошел крестных ход жителей города от школы к мемориальном кладбищу, которое люди называют «Город Ангелов». Родные и близкие погибших принесли на кладбище цветы и игрушки, там в седьмой раз прозвучали имена 334 погибших, передают Вести.ру. Ровно в 13.05 – время, когда семь лет назад в первой бесланской школе раздался роковой взрыв – в Беслане в память о погибших в теракте 2004 года поднялись 334 белых шара.

Как сообщает официальный сайт постоянного представительства Республики Северная Осетия-Алания при Президенте РФ, в Москве в 10 часов утра мэр российской столицы Сергей СОБЯНИН и заместитель председателя правительства, полпред Северной Осетии Александр ТОТООНОВ, представители общественности и детских организаций возложили цветы к памятнику жертвам бесланской трагедии у Храма Рождества Пресвятой Богородицы на Кулишках (Аланское подворье).

После возложения цветов Сергей Собянин и Александр Тотоонов зажгли свечи в память о погибших в Беслане. В 12.30 в Аланском подворье началась панихида, которую провел настоятель храма отец Георгий вместе со священнослужителями Русской православной церкви.

В 13.05 московские школьники, как и в Беслане, выпустили в небо 334 белых воздушных шара.

«Сегодня сотни людей пришли к памятнику жертвам Беслана. И привело их сюда удивительное чувство – сострадание. Оно помогло смягчить души бесланцев и всех осетин, оцепеневшие от ужасов этого теракта. С первых дней они получали самую квалифицированную, искреннюю помощь в лечебных учреждениях Москвы и всей России, ближнего и дальнего зарубежья. Беслан помог всем нам по-новому взглянуть на мир, в котором, вопреки заявлениям циников, есть место гуманизму. Именно он поможет противостоять самой большой беде всего человечества – терроризму. Мы не раз убеждались в неизменном внимании руководства Москвы к Беслану и всей Осетии», – приводит слова полномочного представителя Северной Осетии при Президенте РФ Александра Тотоонова сайт noar.ru.

В этот же день сотрудники постпредства РСО-Алания при Президенте РФ, чрезвычайный и полномочный посол Республики Южная Осетия в РФ Дмитрий Медоев, сотрудники посольства РЮО в РФ, члены Московской осетинской общины, студенты столичных вузов, в числе которых были и бывшие заложники школы №1, возложили венки и цветы к могилам бойцов спецподразделений «Альфа», «Вымпел» и сотрудников МЧС РФ на Николо-Архангельском кладбище, в городе Жуковском и деревне Юрово Раменского района Московской области.

Виктория КЦОЕВА, бывшая заложница школы №1 г. Беслан

Я не знаю, сколько еще должно пройти времени, чтобы общество наконец-то узнало всю правду о Беслане. Надеюсь, следственные органы когда-нибудь составят полную картину происшедшего.

*   *   *

Вадим ЦАЛИКОВ, кинорежиссер

Жаль, что я сейчас не в Беслане. Убежден, что эту скорбную дату нужно встречать именно там. Но и в Москве, у памятника жертвам бесланского теракта каждый год собираются люди, искренне скорбящие об ушедших. Есть вещи, которые забывать нельзя. К таковым относится Беслан. Прошло целых семь лет, а до сих пор кажется, что это случилось вчера… Пусть молодежь никогда не забывает об ужасах Беслана, о том, что пришлось пережить тем, кто угодил в кромешный ад первой школы. Мы же всегда будем чтить память невинных жертв бесланского теракта.

*   *   *

Алеся ДЖИОЕВА, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова

Солидарность и память облегчают боль сердца. Беслан для меня – самое тяжелое событие в жизни, если исключить смерть родителей. Беслан для меня – невыносимый акт жестокости, в результате которого пострадали дети. Каждый раз, когда вспоминаю о трагедии, смотрю кадры хроники, я испытываю боль. Боль, которую трудно выразить словами. Мы должны помнить Беслан. Помнить, чтобы предотвратить подобные ужасы в будущем. Помнить, чтобы больше никогда в нашей стране не расстреливали детей, пришедших на праздник.

*   *   *

Светлана ГЛАДЫШЕВА, вице-чемпионка Олимпийских игр,
президент Федерации горнолыжного спорта и сноуборда России

Скорблю и помню. Вечная память невинным жертвам теракта. Каждый раз, когда я вспоминаю сентябрь 2004 года, в глазах стоят слезы. Пусть Господь хранит всю Осетию.

В Санкт-Петербурге в храме Успения Пресвятой Богородицы состоялась траурная акция, посвященная 7-й годовщине трагедии в Беслане. Почтить память погибших пришло около 400 человек, сообщил корреспондент «Росбалта».

Церемония в память о теракте в Северной Осетии началась с церковной службы. Служители храма Успения Пресвятой Богородицы помолились за души учеников бесланской школы №1 под треснувшим крестом памятника «Детям Беслана».

Помянуть жертв трагедии пришли представители республики Северная Осетия-Алания в Санкт-Петербурге и ЛО, осетинского землячества, «Санкт-Петербургского Дома национальностей» и простые горожане. Также на акцию памяти привезли учеников петербургских школ.

«Сегодня сама обстановка говорит о том, что нас объединила трагедия, – вышел к микрофону представитель осетинского землячества в Петербурге Валерий Таказов. – Осетины в Петербурге – это ученые, врачи, промышленники, музыканты. Мы вместе, значит, мы едины. Дай-то Бог, чтобы гнев народа всегда был направлен только против террора».

Акция завершилась массовым возложением роз и гвоздик к подножию монумента. Кроме цветов, петербуржцы принесли мягкие игрушки и бутылки с водой – напоминание о том, что заложникам три дня не давали пить.

Белые шары и бумажные журавлики в память о Беслане. Так в Липецке отметили День солидарности в борьбе с терроризмом, сообщает телекомпания «Липецкое время». В Верхнем парке Липецка прошел митинг, посвященный 7-ой годовщине трагических событий в Беслане. Почтить память погибших пришли ученики липецких школ, представители общественности и просто прохожие. Казенных слов и торжественных речей не было. Были трогательные песни о Беслане, свечи и стаканчики с водой в память о тех, кто умирал от жажды. А потом дети выпустили в небо воздушные шары, а бумажных журавликов привязали на ветки деревьев.

Мы не забыли, мы всегда будем помнить, мы будем делать все для того, чтобы подобное никогда не могло повториться.

Валентина БЯЗЫРОВА

3 сентября – черный день Северной Осетии

7 лет назад в 1-й школе Беслана от рук террористов погибли дети

Так много боли не бывает сразу!
Над ней не властен времени поток…
И перед взором снова – класс за классом …
Линейка… Тот сентябрьский звонок…

…………………

Цветочных волн разлившееся море,
Улыбки озаряют школьный двор,
А где-то рядом в камуфляже… горе,
Змеею выползавшее из нор,

Готовое все опрокинуть разом,
Не опустить бесстыжие глаза,
Разъесть надежды, счастье, как проказа…
И повернуть назад уже нельзя…

Не достучаться до сердец злодеев,
И некому к их совести воззвать,
Разрушить их бредовые идеи,
Остановить, поправить, наказать!

Спортзал как гладиаторов арена…
Здесь все бескомпромиссно: жить – не жить…
Детей жалея, вздрагивают стены,
Как эхо, повторяя слово «пить».

И духота сгущается неистово –
Так страшен плен бунтующей жары…
Но нет! Не дрогнут души террористов,
Их не растопят слезы детворы…

Не выдержали боги и архангелы:
Ребят своей укрыли добротой
И унесли на небо, в Город Ангелов,
Навечно… Навсегда… Туда… С собой…

Им больше не сидеть уже за партами…
Безжалостно оборвалась их жизнь
С тетрадками, учебниками, картами…
Стал сед Беслан от похоронных тризн.

Но время неустанно мчится к вечности
И в памяти прошедшее хранит,
И ветер гладит лица павших с нежностью,
Дожди роняют слезы на гранит…

Тоске и грусти любящих родителей
И состраданью близких меры нет…
А школе ставят памятник строители,
Подобного ему не видел свет.

…………….

Перед глазами снова – класс за классом…
Линейка… Неначавшийся урок…
Так много боли не бывает сразу!
Над ней не властен времени поток…

***

Нет который год их… Слишком рано
Встретить им пришлось свой смертный час.
Помним вас, учителя Беслана,
Подвиг ваш… Он был не напоказ.

Там, где за чертою гуманизма
Вам предъявлен был суровый счет,
Там, в бесчеловечье катаклизма,
Где никто на помощь не придет,

Где одно последнее решенье
Выявляет ярко, кто есть кто,
Где без тени всякого сомненья
Нужно жизни подвести итог,

Вы пришли к единому причалу,
Гордо смерти посмотрев в лицо.
Не поддавшись панике, печали,
Вы не испугались подлецов.

Вы отдали жизнь и сердце детям,
Выводя из адова огня,
Самые достойные на свете,
Для ребят надежная броня.

Двигались по грани очень тонкой,
Шли под пули вы, других любя.
В каждого спасенного ребенка
Вы вложили часть самих себя.

Вы ушли из жизни слишком рано.
Каждый еще столько б сделать смог!
Помним вас, учителя Беслана,
Ваш последний мужества урок.

В фойе третьего этажа учебного корпуса Уральского юридического института МВД России 2 сентября состоялось открытие выставки, посвященной трагическим событиям 2004 года в Беслане (Северная Осетия). Экспозиция фоторабот студента 2 курса Уральской государственной юридической академии Виктора Марчукайтеса называется «Помните! Это не должно повториться!».

Первыми посетителями стали курсанты 1 курса факультета подготовки сотрудников полиции. Преподаватель кафедры социально-гуманитарных дисциплин подполковник полиции Юрий Владимирович Чепель напомнил ребятам о мужестве заложников и подвигах бойцов отрядов специального назначения «Альфа» и «Вымпел», о необходимости стать достойными сотрудниками органов внутренних дел, рассказал, почему так важно помнить о событиях и жертвах страшной бесланской трагедии.

Выставка продлится в течение нескольких дней, далее планируется разместить фотоэкспозицию в нескольких школах Екатеринбурга.

Как сообщает пресс-служба Уральского юридического института МВД России, автор работ Виктор Марчукайтес родился в 1993 году в городе Екатеринбурге в семье сотрудников милиции. Его мечта – служить закону и стоять на страже покоя и правопорядка родной страны. С раннего детства Виктор увлекался фотографией. Сентябрьские события в Беслане не могли оставить его равнодушным. В 2009 году Виктор совершил поездку в Северную Осетию к месту трагедии. Неизгладимые впечатления от увиденного автор постарался отразить в своих фотоработах.

Улыбчивый, ясноглазый мальчишка – десятиклассник из ГОУ СОШ г. Беслана, что на улице Коминтерна, – Азамат Итазов. Он – один из учащихся школы № 1, переживших ужас тех трагических дней теракта, весть о котором облетела весь мир. Помнит все до мелочей, но говорить о пережитом не хочет. Слишком больно и тяжело. Долго привыкал к тому, что в фойе новой школы золотыми буквами, на белом мраморе вписаны имена его одноклассников, которые погибли в огне взорванного спортзала.

Таких детей, как Азамат, три дня смотревших в глаза смерти, в этой школе сейчас около 200. А было – две трети от общего числа учащихся.

В прошлом году из 66 выпускников 45 являлись заложниками, в одном из нынешних 11-х классов из 29 учащихся 20 побывали в кошмаре теракта, в другом – из 28 школьников 24 – бывшие заложники… Печальную арифметику можно продолжить относительно и других классов, нечеловеческого зла хватило на многих детей, их учителей и родителей. В те страшные дни весь мир рыдал, видя на телеэкране маленькую девочку, влезавшую через окно в спортзал, превратившийся в ад на земле, но где еще оставалась ее старшая сестра… И подростка, сидящего на полу с заложенными за голову руками – так приказал бородатый человек с автоматом. И 9-летнего тогда мальчугана, сказавшего с экрана: «Я мужчина, я все вытерплю…». Теперь Аида Сидакова пойдет в 8-й класс, Георгий Фарниев и Азамат Тетов – одиннадцатиклассники этой школы.

Здесь нет ни одного человека, которого не коснулся бы черный сентябрь 2004 года. Как нет ни одного ученика или учителя, который бы не знал имен спецназовцев «Вымпела» и «Альфы», геройски погибших при освобождении заложников.

В школьном музее памяти жертв теракта одна из экспозиций посвящена спецназовцам – ее оформила организатор и руководитель музея, учитель истории Надежда Цалоева, потерявшая в те трагические дни двух детей. А в нынешнем году по решению руководства школы в фойе третьего этажа будет открыт мемориальный зал «Есть такая профессия – защищать Родину», посвященный «вымпеловцам» и «альфовцам». И с помощью члена Общественной палаты Республики Северная Осетия-Алания Олега Марзоева, поддержавшего инициативу школы, сейчас оформляются 11 стендов, посвященных погибшим защитникам бесланских детей. И со дня на день в школе ожидают ответы из управления ФСБ и Минобразования республики, куда руководство, актив родителей и учащихся обратились за разрешением о присвоении ГОУ СОШ г. Беслана, на улице Коминтерна, имени Героев-спецназовцев. Это станет еще одной данью памяти российским офицерам и бойцам, отдавшим жизнь за детей Беслана.

Школа, где около тысячи учащихся, по словам директора Людмилы Дзуцевой, готова к новому учебному году. В ближайшее время здесь еще будут проведены необходимые работы на крыше спортзалов, сметная стоимость которых 1 млн 400 тыс. рублей, и оснащена новым комплектом технологического оборудования стоимостью 1 млн 150 тыс. рублей столовая. А общий порядок и чистота в красивом современном здании поддерживались общими силами на протяжении всего года.

Вот уже седьмой раз звонок прозвенит здесь не 1 сентября, как это было много лет до трагедии, а 5-го. К этому тоже привыкли. В первые сентябрьские дни в памяти детей и взрослых с новой силой всплывают другие, незабываемые дни под названием «теракт». Оживают страх, боль, жажда – и звериная жестокость в глазах нелюдей, принесших в их школу вселенскую беду.

– В течение года многие ребята ходят в сгоревший после взрыва спортзал, убирают высохшие цветы, бутылки с водой, поддерживают общий порядок, – рассказывает заместитель директора школы по учебно-воспитательной работе Елена Касумова. – Все три траурных дня они участвуют в мероприятиях, вместе со всеми скорбя о погибших. Другие не находят в себе сил для этого, снова и снова переживают случившееся, а в школу приходят только после траурных событий. У каждого свои воспоминания, но сентябрь 2004-го – наша общая боль. Второго сентября в нашем городе будет установлена скульптура «Добрый Ангел Мира». И одним из школьников Северной Осетии, привезших из Москвы горящий факел с конференции миротворческого движения, был наш Азамат Тетов. В это движение включится и наша школа, продолжая благородную миссию Союза международных благотворительных организаций с говорящим названием «Мир Добра».

Т.БАЙБАРОДОВА, фото Р.ЛАГКУЕВА,
«Северная Осетия», 1.09.2011

Марина БОКОЕВА

Прошло столько времени, а душевная боль не утихает. При мысли, что я больше никогда не увижу любимых учителей, которые всю свою жизнь посвятили нам, друзей, которые в трудный момент всегда готовы были помочь, соседей, которые первыми оказывались рядом в радости и  горе,  и многих-многих других, на глаза  наворачиваются слезы. То, что нам с сестрой и всем остальным пришлось пережить, не будет  забыто.

1 сентября – обычный школьный праздник, на который приходят не только дети и их родители, но даже бабушки,  дедушки, дяди, тети, а то и соседи. В конце августа у меня обычно не хватало терпения: поскорее бы пойти в любимую школу, увидеть после долгой разлуки  одноклассников,  учителей и услышать  долгожданный  первый звонок.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Наступило 1 сентября 2004 года. Рано утром мы с младшей сестрой Заирой собрались в школу, на торжественную линейку. Странно, но на этот раз я совсем никуда не хотела идти. Поделилась с сестрой. Она ответила, что и у нее нет никакого настроения…

Мы  попрощались с родителями и пошли к соседке Бугуловой Зарине. Каждый год на  школьный  праздник мы  ходили  вместе.  Не  успели поздороваться, как тут же она мне говорит:

–  Слушай, что-то я совсем не хочу идти в школу. Может, посидим в кафе или погуляем? Все равно 2 сентября увидимся.

Меня очень удивили ее слова, но я сказала, что как бы там ни было, в школу надо пойти. Дойдя до угла мельницы (она находится неподалеку от школы), я встретила одноклассницу.  Приобняв ее, обратила внимание на военную  машину, которая стояла у ворот мельницы. Была ли она пуста или нет – я не увидела. В голове возник вопрос: что военная машина делает в центре города в 8 часов  утра?

Меня успокоила мысль о том, что на ней могли привезти кукурузу на помол. Мы направились в сторону школы. По дороге каждая из нас рассказывала, как провела лето. Так мы вошли во двор  школы и направились к своим одноклассникам и учителям.

Потихоньку подтягивались остальные. Двор наполнился  детьми, в основном, малышами: первый-четвертый классы. У них в руках были огромные букеты, а глаза искрились радостью. В тот момент, когда я разговаривала  с  одноклассниками,  со второго этажа выглянула директор, Лидия  Александровна Цалиева, и стала собирать всех на линейку.

Встав на свое место, я осмотрела двор. Первое, что бросилось в глаза, это мусор, который небольшими горками лежал под окнами первого этажа. Я подумала: неужели этот мусор нельзя  было  убрать или хотя бы собрать в одну кучу? Ко мне подошла классная руководительница и крепко  обняла меня, сказав, что я очень повзрослела за лето. Неожиданно вверх полетели разноцветные  шары.

Такое я видела тоже первый раз, обычно шары пускали после торжественной линейки. Радости детей не было предела. Как вдруг…

Из-за спин первоклашек раздались выстрелы. Никто сразу не понял, что случилось. Я продолжала стоять на месте. Сначала решила, что через двор убегает преступник или вор, и его преследуют. Но показался бородатый мужчина, который, держа дуло автомата вверх, пускал  очереди, при этом другие брали толпу в кольцо. Меня кто-то схватил за руку, и мы двинулись в сторону школьной котельной. Это была моя учительница истории Цалоева Надежда Ильинична. Мне кричали ребята, чтобы я бежала к выходу (он находился в метре от того места, где стоял наш класс). Среди них был и сосед Хетаг Гутиев, но мысль о том, что в руках непонятно кого находится моя младшая сестра, не позволяла мне уйти. Я и еще десятки человек забежали в котельную, некоторые зашли вглубь. Несколько человек, среди которых оказалась и я, остались у двери. Увидела свою одноклассницу Индиру Цаппоеву. В панике стала спрашивать ее, не видела ли она Зайку. Но это было бесполезно, она, как и все остальные, была в шоковом состоянии. В слезах она повторяла  мне, что никого не видела. Сердце забилось еще сильнее. А, может, ее затоптали, когда толпу гнали в сторону спортивного зала? А, может, ее убили? А, может, она убежала? Я не знала, что думать. А в  это время с улицы доносились автоматные очереди и крики о том, что это какой-то захват. Никто не мог понять, о чем там говорят.

Затем через весь двор, под свист пуль, мы побежали в сторону толпы, которая в это время через окна первого этажа, взбираясь на горки мусора, лезла в саму школу. А остальная часть заходила через дверь. Образовалась огромная пробка, так как людей было  много, и коридорчик, который вел в спортзал, оказался слишком узким. Так как мы присоединились к толпе в последнюю очередь, то оказались самыми крайними. Было очень страшно, пули летали над головами.

Я  решилась оглянуться и посмотреть, кто же они такие? Что им надо? Боевики! Это же ваххабиты, которые никого не щадят! Господи, что с нами будет? Зачем они пришли именно в нашу школу? В голове все окончательно запуталось. А тем временем террористы стали кричать на нас, чтобы мы быстрее проходили вперед, не то пустят очередь по нам.

Сердце не находило себе места. Где же сестра? Что с ней? Я вновь оглянулась – посмотреть, не лежит ли она мертвая где-нибудь посреди школьного двора, но, к счастью, там никого  не  оказалось. Вещи на мне промокли до ниточки, с волос стекал холодный пот.

Толпа вновь двинулась вперед, показалась дверь в спортзал. Я зашла одной из последних. Всех загнали в правый угол зала и прижали к стенке. Было очень шумно, дети, взрослые плакали, кричали. И все это отдавалось страшным эхом. Нас заставили несколько раз сесть, а затем встать. Мы с трудом выполняли их приказы, так как было очень тесно. И вот в очередной раз нас заставили сесть, а затем встать. Так получилось, что все встали, а я, зажатая со всех сторон – не смогла, и  меня стали топтать. К счастью, рядом со мной оказалась моя одноклассница Алана Цакулова. Я стала ей кричать, чтобы она помогла мне встать. Дышать становилось все труднее, силы покидали меня.  Алана подала мне руку, и я с трудом встала. Я вновь и вновь оглядывала зал в надежде найти сестру.

Вдруг на середину зала вывели высокого мужчину плотного телосложения. Один из боевиков, держа автомат у его спины, приказал ему успокоить нас, сделать так, чтобы мы все замолчали. Мужчина, не растерявшись, стал говорить нам на осетинском языке:

–  Басабыр ма ут! Амардзысты уӕ, уый не ‘мбарут, ӕви!  Сабыр ма ут!*

Увидев у его спины дуло автомата, я закрыла глаза, а когда открыла, больше этого мужчину не увидала. Алана стояла рядом и плакала.

Заложников стали делить на две части. Группа, в которую нас загнали первоначально, была большей, а другая – меньшей. Очередь дошла и до меня, надо было решать: я с Аланой остаюсь на месте, или мы идем на противоположную сторону. Она дернула меня за руку и попросила остаться на месте. Но в этот момент, один из боевиков говорит мне:

– Чего стоишь, иди туда, куда говорят! – он указал дулом автомата то место, на которое надо сесть.

Коленки дрожали, ноги как будто парализовало. Трудно было сделать шаг. Собравшись с силами, взяв подругу за руку, я пошла на указанное мне место. Мы сели на пол. Бандиты приказали нам выкинуть на середину зала все, что было в руках: сумки, камеры, в особенности, телефоны. Они предупредили нас, что дают 5 минут и если у кого-нибудь найдут мобильный телефон, –  расстреляют  не только его, но и вокруг сидящих 50 человек. Мы выкидывали все, что лежало под нами, даже клочок бумаги казался мобильным телефоном. Сделали все так, как они нам приказали, после чего в зал вошли две шахидки: в одной руке каждая держала пистолет, а в другой – кнопку, на которую, якобы, если нажать, то они взорвутся. На животе каждой из них был завязан толстенный пояс. Стало еще страшней. Я пыталась всмотреться в глаза каждой. Было видно, что это совсем еще девчонки,  им от силы было по 19 лет. Они стали проверять, не спрятал ли кто мобильный телефон. «К счастью, все  обошлось», – подумала я про себя. И вдруг рядом сидящую женщину поставили на колени и, приставив дуло автомата к голове, спросили нас:

– Что будем с ней делать?

Мы  стали  уговаривать, чтобы оставили ее в живых. Ее отпустили, толкнув на место.

Один из боевиков, низенького роста, с большим шрамом на шее, вышел на середину спортзала и закричал:

– Вы можете успокоиться или нет? Что бараны совсем? Не понимаете по-русски?! Успокойтесь! Если кто-нибудь из вас не может найти своего ребенка, то кричите мне его имя, я буду искать. Только с условием, что вы угомонитесь!

Он  стоял рядом со мной. Я подумала, если я не могу найти сестру сама, пусть он поможет. Только набралась смелости, чтобы дернуть за штанину,  как меня кто-то позвал по имени: «Марина!  Марина!».

Оглянулась и увидела сестру. Вся в слезах, она смотрела на меня испуганными глазами. Моей радости не было предела. Она сидела в метре от меня, я же в панике ее не заметила. Немного придвинувшись к ней, я сказала:

– Все, моя золотая, не плачь! Я пришла за тобой, все будет хорошо, увидишь! Мы все выйдем отсюда живыми и невредимыми! Нам не разрешают плакать, успокойся, я тебя прошу.

В ответ она кивнула мне головой и вытерла слезы. Я села на место.

А в это время в зал вносили все больше и больше взрывчатки. Баскетбольные корзины уже  были наполнены взрывчаткой. Бандиты настолько быстро выполняли свою работу, что я не успевала  следить. Повернулась к Алане, мы стали о чем-то говорить, как вдруг через мою голову к ней  нагнулся один из боевиков и, ехидно  улыбаясь, сказал:

– Что, только с душа вышла, да?

Он ушел, а у нее началась истерика. Я закрыла ее рот рукой, пыталась успокоить, объясняла, что если он увидит ее в слезах, нам будет худо. У нее на шее висел крестик, я обхватила его двумя руками, попросив сделать ее то же самое. После чего я приказала ей закрыть глаза и помолиться Богу. Время от времени я сама  плакала, хотя понимала, что этого делать нельзя. Я должна  успокаивать сестру, а не слезы лить.

Помню, как один мальчик, который сидел за мной, спросил у того боевика со шрамом:

– Дядя, а нас скоро отпустят?

На что тот ему ответил:

– Заткнись!

Я очень испугалась, ведь мальчика могли расстрелять. И, повернувшись к нему, жестом показала, чтобы он замолчал.

В зал забежал один из главарей (Ходов) и стал орать, чтобы мы немедленно подняли руки вверх. Я до сих пор не понимаю, для чего это надо было делать. Никто не посмел ослушаться, и мы  все, как один, подняли руки вверх. Сидеть в таком состоянии было очень тяжело, мы время от времени опускали руки, но он опять приказывал поднять их.

Тем временем мужчин (родителей, которые вместе с детьми пришли на линейку) по очереди стали выводить из зала. Каждый раз, как только в зал заходил бандит, поднимали из толпы заложников  мужчин по 7-10 человек и выводили. Обратно же их заводили окровавленными, избитыми. Недалеко от меня сидел мой хороший друг, наш сосед  Ислам Хадиков. К нему подошел главарь боевиков (Полковник) и спросил его:

– Сколько тебе лет, пацан?

Ислам ему ответил:

– 13. А что?

А тот:

– О! В 13 лет я уже работал! Вставай и иди за мной!

Меня очень встревожило это. Куда он его повел? Я старалась не думать о плохом.

Было примерно около 11.30. Все более-менее успокоились. Сестра то забывалась и  общалась с друзьями, то опять начинала плакать. Рядом сидела девочка, ее звали Света Цой, она  с  беспокойством говорила о том, что если ее мама узнает, где она находится, то непременно помчится спасать ее. И тогда маму могут убить.

Я не знала, что ей ответить, и только кивала головой. В это время в зал вернулся Ислам. Он был весь потный и красный. В панике я спросила его, где он был? Что эти звери заставляли делать? Но он ничего не ответил, лишь покачал головой, давая знать, что ничего не скажет.

Я осмотрела зал. Боевики развесили взрывчатку, где могли. Самая страшная, по моему мнению, была та, которая висела в центре зала над  головами заложников. Она висела на проводах, идущих от одного баскетбольного кольца к другому. Нам сказали, что те провода, на которых висит  взрывчатка, не цельные, а сделаны из кусочков проволоки, которые, в свою очередь, соединены синей  изолентой. А что, если изолента размотается, провода разомкнутся и будет взрыв? Все старались не задевать провода.

Я  развернулась на 180 градусов и увидела труп мужчины. Холодный пот заструился по  спине. Он лежал в  луже крови. Это был тот мужчина, который в самом начале пытался хоть как-нибудь нас успокоить. Бандиты застрелили его для большего устрашения. К нему подошли двое мужчин, которых ранее выводили из зала, подняли его и понесли к выходу. Его спина была вся в дырках от пуль. Сердце  чуть не выскочило от страха наружу. А лужу крови, которая осталась после него, заставили вытирать детей.

И как только нас не обзывали: и скотиной, и баранами, и стадом тупых…  И никто не смел им перечить. Где-то глубоко в душе мне хотелось что-нибудь ответить на эти оскорбления, но…

В зал вновь вошел боевик Ходов, и мы по инерции подняли руки вверх. Он прошел в середину зала, сел как-то странно, одну ногу подложил под себя, а другую перед собой и начал говорить:

–  Мы объявляем для вас сухую голодовку. До тех пор, пока из Чечни не будут выведены войска, а из тюрьмы не выпустят наших ребят, мы будем морить вас голодом и жаждой. По радио передают, что вас 354 человека, а утром будут штурмовать здание школы. Вот сейчас взять и  перестрелять всех, оставить только 354  человека, пусть тогда говорят!

После  его  слов стало еще страшнее. Старшеклассников время от времени куда-то уводили. И вот их подняли в очередной раз. Прошло несколько минут, как они вышли, и вдруг взрыв. Он  прогремел на первом этаже, в кабинете, который был у входа в зал. Те, которые сидели под первым кольцом, в том числе и я, мигом встали и хотели было бежать, но боевики стали палить в воздух и кричать:

–  Вы бараны или кто? Вы вообще понимаете, где находитесь? По-вашему – это муляжи? От любого соприкосновения со взрывчаткой зал может взлететь. Мы еще раз повторяем, что провод, на котором висят центральные  бомбы, не цельный, он состоит из маленьких кусочков, каждый  соединен изолентой. Если провода разомкнутся, что тогда?! Сидите тихо!

Обстановка  накалялась. Так получилось, что я оказалась возле бомбы, провода которой касались моего мизинца. После того, как прогремел взрыв, у меня пропала надежда на то, что выживу. Смотря на эту бомбу, я подумала: «А что, если и она нечаянно  взорвется? Что от меня тогда останется?» В тот момент никто не знал, что это, оказывается, сами же боевики взорвали шахидок.

Но ничего не оставалось, кроме как  ждать. Каждый взрослый, сидящий рядом, понимал, чем все может закончиться, но виду не показывал. Тем временем становилось все душнее, боевики чаще приходили в ярость.

Я надеялась, что меня выкупят, как меня могут бросить! Но время шло, и надежда угасала. На тот момент я не понимала, что мысли мои эгоистичны по отношению к другим.

Террористы продолжали устанавливать взрывчатку. Меня заинтересовало, из чего же она сделана. Я умудрилась разглядеть рядом лежащую взрывчатку. Лучше бы мои глаза в тот момент ничего не видели! В ней чего только не было: гвозди, металлические шарики, шурупы и многое другое.

Постепенно стало смеркаться.

«Сколько же нам еще сидеть? – думали все. –  Неужели о нас забыли?»

Рядом сидела женщина-армянка с двумя дочками. Мужа ее вывели и не привели обратно. На дворе стояла ночь. Не знаю как, но я оказалась на скамейке, которая стояла у  стены. На обе ноги я усадила девочек, и мы разговаривали. Примерно в трех метрах от нас с ребенком на руках ходила женщина. Ребенок ее то плакал, то замолкал. Кто-то взял детскую бутылочку и принес ребенку воды. Опустив на пол девочек, я освободила место для женщины и перешла на противоположную сторону. Пройти надо было всего лишь метр. Но ноги так дрожали от страха, что тяжело было их оторвать от  земли.

Наверное, сам Господь мне помог тогда.

Так получилось, что рядом оказалась наша соседка, Альбина Викторовна Аликова, учитель русского языка и литературы. Признаюсь, я никогда не встречала подобных ей. Она себя вела, как  настоящий герой, ничего не боялась, а за своих учеников стояла горой! Она была очень невысокой, поэтому даже когда ложилась на пол в полный рост, места много не занимала. Но служила детям «подушкой», если можно так  сказать. В очередной раз она легла, а на себя уложила около 10 детей. После того, как они немного поспали, она их подняла, чтобы поспали и другие. Среди тех, которых он  заставляла лечь, оказалась и я. Я сидела за ее спиной, она обернулась и буквально приказала мне лечь на ее место. Я отказалась, говоря, чтобы на мое место легли другие дети, но перечить ей долго  не могла. Она все же добилась своего, я легла. Рядом сидела пожилая женщина. Она тоже подвинулась и сказала мне:

– Ложись, поспи немного.

К  сожалению, не помню ее имени и не знаю, осталась ли она жива. Я легла, закрыла глаза,  но страх не давал уснуть. Спать было невозможно, так как я находилась с краю, а рядом ходили  бандиты.

Мне казалось, если усну, меня или прикладом по лицу ударят, или вовсе убьют. Вдруг неожиданно для самой себя я спросила:

–  Скажите, у кого-нибудь есть деньги? Я хочу утром сходить в магазин, после того, как нас выпустят!

На меня посмотрели, как на сумасшедшую.

–  Какие деньги? Какой магазин? –  сказала мне Альбина Викторовна. – Ты не понимаешь, где находишься? Забудь…

Мне ничего не оставалась, кроме как улыбнуться в ответ.

Было уже заполночь, когда пошел дождь. Все вздохнули с облегчением. Из окон повеял холодный ветерок, порой заносило и маленькие брызги. Надежда, что мы останемся живы, вновь затеплилась. Люди подставляли все, что могли, под струи дождя, которые затекали из выбитых окон. Так хотелось, чтобы он лил вечно, но… Он быстро прекратился, и в зале вновь стало душно до невозможности.

Рассвет, на мое удивление, пришел быстро. Я всю жизнь мечтала увидеть, как наступает  рассвет, но не в таких условиях. Стало светлеть, подул прохладный ветерок. Перед носом пролетела  большая муха и, жужжа, вылетела в окно. Вы даже представить не можете, как я позавидовала той мухе!

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Зал оживился, вновь поднялся сильный гул. В поведении боевиков что-то изменилось, они заметно нервничали, все чаще стали кричать и палить из автоматов. Из-за постоянного движения людей я оказалась возле первого окна. С тревогой поглядывала на сестру, которая почему-то  постоянно спала. Ситуация накалялась. В зале становилось жарче и жарче, всем хотелось пить и есть. И, в конце  концов, – домой, к родным. Ближе к обеду по залу прошел слух, что к нам должны  прийти какие-то гости, якобы, Дзасохов, Зязиков, Рошаль и кто-то еще. Боевики предупредили нас о том, что если при гостях кто-нибудь начнет жаловаться или говорить лишнее, они тут же будут расстреливать.

Нервы у них были на пределе, они чаще стали кричать и стрелять в потолок для большего устрашения. Время подходило к обеду, а гостей не было видно. Со мной рядом сидела  учительница осетинского языка и литературы Альбина Владимировна Тебиева с двумя сыновьями. Младший был у нее на руках, а другой пытался найти хоть сантиметр свободного места и лечь, но у него ничего не получалось. Тогда я немного вытянула ноги вперед и предложила ему облокотиться. Он стеснялся, отнекивался, но боль, которая возникала в спине от того, что мы долго сидели в одном положении, взяла верх, и он лег на мои ноги.

Тем  временем боевики подняли нескольких девушек и приказали им кидать в толпу мокрые тряпки. Мне повезло: на мои колени упала мокрая майка.

Только я ее поднесла ко рту, как поняла, что этого делать нельзя. Я взяла у своей учительницы крышку от детской бутылки и выжала туда всю воду, чтобы ее детям стало немного легче. А себе я протерла мокрой тряпкой губы.

Неожиданно  в спортзал вошел мужчина – усатый, одетый в черный плащ до пят. Сразу не  догадалась, кто это. Лишь хорошенько разглядев его, поняла, что это Аушев. Подумала: «Что этот  человек здесь делает?».

Вокруг  него  стояли  боевики.  А он словно застыл у двери. Спросил, узнали ли мы его? Все в один голос сказали: да. Все ждали от Аушева дальнейших действий, чтобы он хотя бы прошелся по залу и посмотрел, в каком мы состоянии. Но, к большому нашему сожалению, он развернулся и вышел. Как потом нам сказали, – на переговоры.

Боевики не успокаивались. Рыскали по залу, словно голодные волки. Стреляли, чтобы все заткнулись. Люди замолкали на время стрельбы, затем вновь начинался гул. Неожиданно из толпы  подняли мальчика, Заура Дудиева. Он явно не понимал, за что. За ним еще нескольких подростков, среди них был и мой брат Стас Бокоев, и наш сосед. Один из поднятых на расстрел стоял возле меня. Как оказалось потом, их подняли для еще большего устрашения.

Уже второй день приближался к вечеру, а все молчат. Возникали вопросы: «А не забыли ли про нас вообще? Неужели до сих пор нельзя договориться?» Мои мысли прервала женщина, примерно 45-47 лет, а может, и старше. Она встала на колени и так громко начала молиться, что ее услышали боевики. Не медля, я последовала ее примеру, и в тот  же миг почувствовала облегчение в ногах, спине и позвоночнике. Ведь в одном положении все ужасно затекло. Я сложила руки и тихо начала молиться Господу Богу: «О Хуыцау, Стыр Хуыцӕутты Хуыцау, баххуыс ма нын кӕн. Ма нӕ ныууадз ацы зындоны (о Всевышний, помоги нам. Не оставь нас в этом аду)». Открыв глаза,я заметила ублюдков, которые стояли и смеялись над нами. То, как мы страдаем, доставляло им  огромное удовольствие. И тут, насмеявшись, один из них махнул рукой, давая понять нам, чтобы мы уселись.

Неожиданно, у одного из боевиков зазвонил телефон. Помню даже мелодию, она и по сей день звучит у меня в ушах. Подняв вверх телефон, боевик скинул звонок, аргументируя это тем, что в  зале слишком шумно, и он не намерен в таком шуме вести какие-либо переговоры.

«Все, – подумала я, – это конец». Но нет, телефон вновь зазвонил, буквально через мгновение. Он вновь его поднял  вверх  и тут все заложники, как один, крикнули: «Тихо!!!» Воцарилась мертвая тишина. Все ждали дальнейших событий.

Боевик ответил. Вот что я расслышала из его речи:

«…Ну,  я  ничего не могу сделать, не спросив у  Полковника…»

Дальнейший разговор я не слышала, так как сидела у окна со стороны первого  кольца,  а  он  стоял правее от второго. Время словно остановилось. О переговорах больше ничего не было слышно. В голову лезли различные мысли. Я смотрела на макушки деревьев, которые виднелись в  окнах. Не представляете, как я завидовала листикам, которые играючи разлетались от ветра. Ведь они были на свободе, а мы, загнанные в клетку, задыхались от жары. Мне стало совсем тоскливо. Я  стала представлять себя в родительском доме, среди близких. Думала: неужели так и умру в мучениях, не увидев белого света, не вдохнув свежего воздуха, не утолив жажду?

Больше всего меня волновала моя сестра. Время от времени я поглядывала на нее, но она почему-то постоянно спала. «Как же я буду жить без нее, если, не дай Бог, с ней что-нибудь случится?» – думала я про себя, но пыталась отогнать эти черные мысли. Все, что у меня было на тот момент драгоценного, так это младшая сестра, за которую я больше всего переживала. Казалось, я придавала ей силы, уверенность, хотя сама не до конца понимала наше положение.

Периодически я поднимала голову, отыскивала ее в толпе и, когда видела, что все в порядке, ложилась на прежнее место. Дышать становилось  тяжелее,  духота давила. Прежде  я  никогда  не  могла подумать, что собственная жизнь отойдет на второй план.  Мысль о том, что я могу потерять очень близкого и дорогого мне человека, пугала меня. Когда у сестренки выступали слезы, a eе  пухленькие щечки багровели, сердце мое разрывалось. Приходилось поддерживать ее через весь зал, так как нас рассадили. Порой улыбнешься ей, как на ее лице появлялась радость, и я чуть успокаивалась.

А тем временем обстановка накалилась до предела. Люди от изнеможения выходили из-под контроля. Бандиты все чаще открывали огонь, весь потолок был изрешечен пулями.

Однажды посреди зала встала директор школы:

– Ну, хватит же, наконец, шуметь! Идут важные переговоры!

А рядом в это время стоял боевик, который ни разу не показал свое лицо. Мне казалось, что поведение этого боевика странное – никого не трогал, не повышал голос на заложников, не стрелял –  это было странно, ведь они пришли убивать.

Постепенно становилось все равно, останусь ли я жива или умру, и не одна я была в таком состоянии, настолько сильно нас измучили. «Надо, надо, надо терпеть, – говорила я себе, – ради  Заиры, ведь она по-прежнему ждет и верит, что настанет конец этому аду».

Жажда одолевала всех. Никто не в силах был уже терпеть. В глазах темнело, хотелось лечь и умереть. Я заметила, что те, кто выходят в туалет, по чуть-чуть, но добывают как-то воду, какие-то растения. Но сама так боялась террористов, что не сдвинулась с места. Многие  говорили, чтобы я попросилась выйти, но ужас не покидал меня.

О переговорах давно все забыли. В зале стоял гул, все друг другу что-то говорили. Рядом со мной сидела женщина с сыном. Он захотел в туалет, и мать ему не стала перечить. Обратно он вернулся довольно быстро и не с пустыми руками – он держал  мокрую  майку. Усевшись  удобнее, он стал жадно высасывать из нее воду. Долго на эту картину я не могла смотреть. Я попросила у его  матери каплю воды, но она резко отказала мне. Тогда я попросила для сестры, но опять  получила  отказ, даже губы не дала мне протереть мокрой тряпкой. В душе я прокляла ее.

Время подходило к ночи. Мне казалось, еще немного, и у меня разорвутся все внутренние  органы, терпеть не было сил. По счастливой случайности рядом оказалась молодая женщина. Она поняла, в чем дело, и тихонько сказала мне:

– Собери под себя вещи и облегчись. Я тоже так сделала.

Мне стало стыдно, и я отказалась. Я совсем съежилась, обхватила руками колени. А та  женщина тайком собрала под меня вещи и неожиданно ударила по животу. Мне было жутко стыдно,  а  с  другой стороны стало так легко, что не находила слов благодарности.

Меня потянуло в сон. После первой бессонной ночи вторую вынести было невозможно.  Осмотревшись вокруг, я увидела, что некоторые спят. Так как пожилых женщин и некоторых детей увели в  маленький спортзал, места стало немного больше. Набравшись смелости, я решила поспать.  Женщина, которая мне помогла, снова оказалась рядом. Она сказала, чтобы я легла на нее и хоть немного поспала. Я тут же заснула.

Спали мы недолго. Проснулась я от жуткой боли в ногах, рядом лежащая девочка громко говорила:

– Мама, смотри, папа пришел, он принес воду в бутылках, мы спасены!

Я подскочила, уверенная в том, что нас спасли, но не тут-то было. Оказалось, что у той девочки началась горячка. А бутылки пустили по залу, чтобы никто не вставал в туалет. На моих  ногах спали человек семь. Тело затекло, ноги онемели, я пошевелиться не могла и даже не чувствовала их. Попыталась вытащить их, но ничего не вышло: все спали мертвым сном. Попыталась сесть, на этот раз удалось. Было 12 ночи.

Знал бы кто-нибудь, сколько во мне тогда было ненависти. Мне казалось, время  остановилось. В зале – невыносимая жара, воняло мочой, все нервничали, некоторые теряли сознание, но до  сих  пор ничего: ни помощи, ни каких-либо действий!

В горле все пересохло, язык прилип к небу, я пыталась заплакать, чтобы хоть слезами  протереть губы, но и это не получалось. Вдобавок я потеряла из виду Алану и сестру! Мне уже было безразлично, останусь я в живых или умру, так все надоело.  И так всю ночь…

Утром я оказалась почему-то в центре зала, под центральными бомбами. В зал вернулись те, кто ночевали в маленьком  спортзале. Вновь  стало очень тесно. В голове звучало одно слово: ВОДА!  ВОДА! ВОДА! Все чаще я стала думать о родителях – как они? Что делают? Я и представить не могла, как им буду объяснять то, что произошло, с чего начну. Я скучала по дому, который, может быть, больше никогда не увижу, по улице, на которой выросла и провела детство. Боже, что тогда творилось в моей душе!

У меня никак не укладывалось в голове, что те, на которых я боялась смотреть даже по телевизору, сейчас рядом, удерживают нас и мучают. «Чего им не хватает в жизни? Кто их толкает  на такие ужасные  поступки?» – думала я. Все эти мысли никак не могли сложиться воедино.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Вторая ночь оказалась очень душной, казалось, со всех сторон включили печки. В глазах мутнело, голова кружилась, жажда стала невыносимой. Я не поднимала голову, не говоря уже о том,  чтобы встать. Террористы совсем озверели, они даже не разрешали смотреть в свою сторону. Стреляли каждую минуту, кричали без умолку. В зал вошел совсем молодой, наверное, самый младший из боевиков, ему было лет 19-20. И стал кричать, как волк, чтобы все поджались и заткнулись, что если он увидит торчащие ноги из толпы – мигом расстреляет.

Из-за жары заложники начали раздеваться. Боевики приказали соединиться двум сторонам  воедино, а бомбы, которые делили заложников на две части, стали развешивать по стенке. Я  боялась шевельнуться. Рядом со мной лежала девочка, ей было очень плохо, и я решила ей немного помочь. Начала дуть ей в лицо, чтобы она пришла в  себя. А сама понимала, что еще немного и у меня треснут губы от обезвоживания. Она  сказала, что ей стало легче и поблагодарила меня. Мы  стали о чем-то разговаривать, чтобы хоть как-нибудь забыться.

Время близилось к обеду. Было примерно 11.30. Боевики немного успокоились, и в зале началось движение. Вновь разрешили  ходить  в туалет, и вследствие этого создавались большие очереди.

Девочка, которая лежала рядом, тоже встала. Мы  находились под первым кольцом.

Так как я лежала, мне отчетливо виделся каждый провод. Обратила внимание на то, что изолента, соединявшая два куска проволоки, почти  размоталась. Сразу вспомнила слова боевика  по поводу того самого провода. И тут же обратилась к Эльвире, так звали ту девочку, чтобы она легла на мое место.

– Еще немного постою и лягу, – сказала она мне в ответ. А тем временем я ждала худшего, сердце забилось чаще…

Очнулась от страшного гула в ушах и едкого запаха. «Что случилось, – подумала я про себя. – Что это за дым? Что за доски на мне?! Как так произошло, что я заснула? Господи, только  не  это, только не это!» – повторяла я.

Развязка! Находясь в шоковом состоянии, я привстала. С головы капала кровь, на ногах  были  волдыри. Рядом лежащие люди не двигались. Я оторвала от пола взгляд. Увидела свет  сквозь  дыру, которая образовалась под первым окном в стене. Медленно встала и на дрожащих ногах перебралась к проему. Меня шатало, сил никаких не осталось. В этот момент в проем пыталась пролезть Алана и  кого-то тащила. Это была моя сестра. Но на тот момент я ее не  узнала.  Я стала думать, где же мне сейчас искать сестру? Потом решила: или я останусь в живых, или мы обе погибнем. Алана застряла в проеме, я стала кричать на нее, чтобы она поторопилась, но она ничего  не могла поделать. Я разозлилась и вытолкнула ее наружу. Пришлось сильно нагнуться, чтобы пролезть. Спустившись по осколкам, побежала в  сторону  школьной  котельной. Долго бежать я не  могла, мешала сильная боль в спине, поэтому остановилась на минуту у турников, которые  находились во дворе. Я ничего не слышала, из ушей текла кровь.

Не могла понять, почему те, кто бегут рядом, падают. Оказывается, по ним в спину стреляли террористы. В меня  чудом  не попала  пуля.  Я  собрала последние силы и побежала. Добежав до котельной, увидела мужчину в милицейской форме. Он стоял за большим деревом и выглядывал из-за него. Я подошла к нему и попросила помощи на осетинском языке:

– Баххуыс ма мын кӕн, мӕ бон нал у тӕхын! (Помоги мне, я не могу больше бежать!)

Он сказал мне, чтобы я бежала дальше, там мне помогут. Я развернулась и побежала, куда глаза глядят. Сделав несколько шагов, увидела лежащую женщину, которая, увы, не успела добежать до места, где заложников ждала помощь. Дальше повстречала незнакомую женщину, стала просить телефон, чтобы позвонить домой. Она смотрела на  меня испуганными непонимающими глазами.

–  Ардӕм! Ардӕм! (Сюда, сюда!). Рӕвдздӕр ратӕх! (Беги быстрее), – услышала я.

Развернувшись, увидела мужчин, которые кричали мне от противоположного дома.  Побежала. Меня завели в дом. Нас, заложников, здесь было несколько человек. Мы все кинулись на кухню. Хватали все, из чего можно выпить. Меня завели в ванную и умыли. Я попросила помыть мне  голову, но мужчина, который меня завел, сказал, что боится, так как голова была вся в крови, в  своей  и чужой. Разве я могла подумать в тот момент, что это кровь той самой девочки Эльвиры?

С улицы к нам забежал мужчина и сказал, что находиться в этом доме опасно, так как он находится в непосредственной близости от школы. Меня вновь схватили и потащили. О судьбе сестры я ничего не знала, продолжала верить в лучшее. Мы забежали в соседний дом. В ушах страшно гудело. Я не знала, что делать дальше. Вдруг меня кто-то позвал по имени.  «Послышалось», – подумала я. И опять. Обернулась и увидела сестру, а рядом с ней стояла Алана. Заира была завернута в какую-то синюю тряпку.

– Я думала, она меня спасет! – рассказывала она мне  уже  чуть позже.

Я не знала, что делать, как себя вести. Обняла ее, спросила, все ли у нее нормально. А сама думала, как же ей сказать, что я умираю? И вот, собравшись с духом, говорю:

– Зайка, я, наверное, умираю. Посмотри, какая у меня страшная голова, мозги наружу. Скажешь дома, что я всех очень люблю, ладно?

На мое удивление, она не растерялась. – Марина, что ты такое говоришь! – ответила она  мне.  –  Все будет хорошо, вот увидишь.

Едва  она  договорила, как меня опять схватили.  Через  какие-то огороды  мы  оказались во дворе магазина «Дидинаг».  Там  уже  меня передали в другие руки, и так далее. Села в большую иномарку, это я запомнила хорошо. Смотрела на водителя и пыталась вспомнить, кто же это. Только потом, спустя некоторое время, я поняла, что это Давид Мусульбес,  знаменитый борец. На большой скорости мы направились  в больницу.  Он спросил меня, как можно доехать побыстрее в больницу. Я  указала дорогу через ДК, затем через милицию, но там дорога оказалась закрытой. Мы были вынуждены зайти в здание Дома культуры, меня завели в какую-то комнату и попросили присесть на  некоторое время. Неожиданно ко мне подошла девушка, обняла и с испуганным лицом спросила, как я себя чувствую.

– А-а-а! Лана, это ты, я не узнала тебя.

Никогда не могла подумать, что не узнаю близкую родственницу. Она вышла, сказав, что надо позвонить. Сразу за ней зашел мужчина и сообщил, что надо ехать в больницу. Мы вышли на улицу.  Вокруг щелкали  фотоаппараты, снимали камеры. Они жутко  раздражали, я просила, чтобы меня не снимали. Меня посадили в другую машину, и мы поехали в больницу. Вокруг на бешеной скорости носились машины.

В больницу невозможно было заехать, настолько сильным оказалось движение. Меня  привезли во двор больницы и  оставили  там. Я не знала, что делать дальше. Все бегали, как сумасшедшие, продолжали привозить раненых. Меня тошнило оттого, что я выпила слишком  много воды. Я подошла к скамейке и увидела своего друга, Заура Цаболова. Он сидел на носилках и ел гречку. Мы перебросились парой слов. Затем он предложил мне гречку. Я поняла, что меня сейчас стошнит  и побежала в кусты. Мне стало немного легче, тяжести в желудке больше не было.

Ко мне подошли журналисты и спросили, могу ли дать им интервью. Я согласилась и в двух словах рассказала все, как было. Вдруг сзади кто-то  крепко  обнял меня. Я повернулась и увидела папу, а рядом стоял мой дядя, Мильдзихов Казик. Они оба выглядели растерянными. От радости папа заплакал, а я не могла понять, почему он плачет – ведь мы живы. К нам подошла группа врачей, и когда увидели, что я не одна, решили уйти. Но их задержал отец, он попросил, чтобы меня сейчас же осмотрели.

Как только мы зашли в больницу, дверь закрыли и никого, кроме пострадавших, не впускали. Первым делом я попросила врачей отвести меня в ванную и хоть немного смыть кровь и все, что было на голове. Залезла  в ванну, и с меня упала юбка, настолько сильно я  похудела за  три  дня.  Меня попросили наклонить голову, и как только стали мыть, посыпались песок и грязь. Я решила посмотреть, что же с  моей спиной, почему она болит. Повернула голову и увидела огромную  рану на  спине. «Ого! – подумала я. – И как только я хожу». На меня накинули простыню, завели в перевязочную и попросили  лечь. Зашел хирург и что-то начал делать. Я кричала, просила не трогать  меня. Один  за  другим  врач доставал осколки из раны. Казалось, им нет конца. Затем меня перенесли в палату.

Вскоре зашла  врач  и  сказала, что надо  немедленно  ехать  во Владикавказ,  так  как сейчас будут поступать  тяжелораненые.  Меня погрузили в машину скорой помощи и увезли. Со мной сел папа  и  еще одна пострадавшая. Всю дорогу она несла полную чушь, я старалась не слушать.

Меня  привезли  во Владикавказскую железнодорожную  больницу.  Я была  первая,  кого  сюда доставили, и поэтому  все  внимание  было только   мне.   Вскоре  заснула,  потому  что  вкололи  снотворное, проснулась только утром следующего дня. Надо мной стояла мама и что-то  говорила.  Уже в обед я попросила телефон, чтобы  поговорить  с домом. Мама просила меня не плакать, чтобы не расстраивать бабулю с дедом.  Трубку поднял дед, но я не смогла сказать даже:  «Алло»,  – слезы душили меня. Передала трубку маме, и она пояснила деду, что я плачу,  поэтому  не  могу говорить. На следующий день в больницу приехала вся семья. Мама зашла в палату и  сказала, что их не пускают, мне придется выйти самой, и заодно предупредила, чтобы я не расплакалась.

– Постараюсь, – пообещала я.

Собравшись с духом, вышла из палаты. Старалась улыбаться, но когда между мной и дедом оставался метр, я не выдержала, обняла его и заплакала. Он долго не выпускал меня из объятий и тоже плакал…

Мы пролежали с сестрой в больнице две недели, затем нас вместе с мамой доставили в Ростов-на-Дону. Предстояло долгое лечение. Я до сих пор не могу представить, что бы со мной было,  если бы не вовремя оказанная помощь.  Благодаря добрым людям, врачам, я поднялась на ноги, понемногу вернулась к нормальной жизни.

Огромное спасибо всем, кто в трудный час оказался  рядом, кто без страха выносил детей из горящего зала, кто вернул к жизни раненых.

Я четыре года писала эти строки. То, что произошло с нами, навсегда останется в сердцах. Но мы продолжаем жить, ждать и верить в то, что справедливость наступит, что мы начнем, наконец, понимать друг друга и сможем отвечать за каждый содеянный шаг.

Храни, Господь, мой Беслан!

Журнал «Дарьял», №4, 2011 г.

Новый порядок проведения дней памяти сообщает официальный сайт Беслан.Ру.

1 сентября

8.30 – Заупокойная лития во дворе школы.

9.15 – Школьный звонок.

В течение дня – возложение цветов и венков.

20.00 – Зажигаются свечи во дворе школы и на мемориальном кладбище.

2 сентября

8.00 – Возложение цветов, венков.

8.30 – Заупокойная лития во дворе школы.

15.00 – Церемония открытия архитектурно-скульптурной композиции «Добрый Ангел Мира» на пересечении улиц Сигова и Мира.

3 сентября

9.00 – Божественная литургия во дворе школы.

Возложение цветов и венков.

13.05 – Во дворе школы звучит колокол, затем – минута молчания, школьники выпускают шары.

14.30 – На Мемориальном кладбище звучат фамилии и имена погибших. Дети выпускают в небо шары.

Возложение цветов к Мемориалу и могилам погибших.

15.30 – Заупокойная лития на кладбище.

20.00 – Просмотр слайдов во дворе школы.

Зажигаются свечи во дворе школы и на мемориале.

Тридцать лет назад Чермен Гамболович Касаев был назначен председателем Северо-Осетинского совета по управлению курортами профсоюзов – ныне Северо-Осетинское санаторно-курортное объединение «Курорты Осетии». Позади были годы работы в больницах республики, клиническая ординатура и аспирантура, кафедра госпитальной терапии, а также работа главным врачом в санаториях «Кармадон» и «Осетия». Этот опыт помог ему стать хорошим организатором, вдумчивым, клинически мыслящим врачом. За время работы Ч.Г.Касаева в должности генерального директора значительно расширилась лечебная база здравниц, были освоены новые методы обследования и лечения больных. В санатории «Осетия» была организована работа отделения реабилитации больных, перенесших острый инфаркт миокарда. Были введены в эксплуатацию два крупных лечебно-диагностических корпуса с плавательными бассейнами и водолечебницами, работающими на естественных минеральных водах.

С участием Ч. Г. Касаева была разработана генеральная схема санаторно-курортных и туристических объектов профсоюзов. Курорты «Тамиск», «Кармадон», «Тиб», «Урсдон», Южная оздоровительная зона г.Орджоникидзе (Владикавказа) в 1991 году получили статус всесоюзных. Открылись новые спальные корпуса в санаториях «Кармадон» и «Редант», появилась возможность повысить уровень обслуживания людей.

О Касаеве говорили, что он знает всех сотрудников – а их были сотни – в лицо, и это была правда. Ветераны курортной системы и поныне помнят, каким событием для них стало новоселье в многоквартирных домах, которые были построены по инициативе Чермена Гамболовича. Для него это было принципиально важно – решать социальные вопросы своих коллег.

Период перестройки стал тяжелым испытанием для курортной системы республики и ее руководителя, но Ч.Г.Касаев выдержал его достойно. Он сделал все, чтобы сохранить рабочие места в подведомственных коллективах, чтобы никто из его коллег не оказался под угрозой увольнения. Самые сложные решения принимались им обоснованно и своевременно.

Немало примеров, когда человек, уйдя на пенсию, оставляет в прошлом работу и бывших коллег. У Чермена Гамболовича было все наоборот: мы звонили ему по самым разным вопросам и всегда получали совет. Звонили и просто так – поговорить, вспомнить былое – и обязательно получали заряд его оптимизма и доброжелательности. Он и сам приходил к нам, чтобы увидеться с коллективом, интересовался новостями, что-то подсказывал.

Мы, коллеги, знали Чермена Гамболовича как автора научных работ, изданных в Северо-Осетинском государственном медицинском институте, и методических рекомендаций для врачей. А в его родном Ардоне, где он старался побывать при каждой возможности, – еще и как автора содержательных статей, посвященных ардонской интеллигенции, – учителям и врачам, а также интересных воспоминаний об известных людях – уроженцах района. Он мечтал создать в Ардоне музей под открытым небом для своих земляков, потому что был уверен – это нужно всем: знать свои истоки и свою историю. Не успел…

У Чермена Гамболовича осталась еще одна незавершенная работа о развитии санаторно-курортного дела в Осетии. Но все, что он написал об Ардоне и прославивших свой город ардонцах и что уже известно читательскому кругу, в память об отце подготовил к изданию сын Чермена Гамболовича, Алан Касаев – известный политолог и журналист, много лет живущий и работающий в Москве.

И каждый раз, взяв в руки книгу, написанную умным, добрым, любившим свою Осетию и ее людей человеком, мы будем с благодарностью и глубоким уважением вспоминать Чермена Гамболовича Касаева. Для нас годы совместной работы с ним стали уроком любви к своей Родине, верности профессии, активной жизненной позиции, чуткого и внимательного отношения к людям. Таким мы его знали, таким мы его будем помнить.

Л.РЯЗАНОВА, заместитель генерального директора ООО СКО «Курорты Осетии»,
газета «Северная Осетия», 22.08.2011

2 сентября состоится торжественное открытие скульптурной композиции «Добрый Ангел Мира» на кольцевом перекрестке. В этот день на торжество из Москвы прибудут президент Международного союза благотворительных организаций «Мир добра» О.Олейник и скульптор П. Стронский, который является автором «Ангела».

Об этом сообщает официальный сайт АМС г.Беслан Beslan.ru.

8 августа 2008 года войдет в историческую летопись осетинского народа как день вероломного, военно-агрессивного нападения режима Саакашвили на Южную Осетию, как циничное попрание основ чести и ответственности – к соседним и собственному народу.

В памяти нынешнего и будущих поколений дни военного преступления в отношении мирных жителей Южной Осетии, гибель сотен безвинных детей, женщин, стариков останутся вечной памятью о тех, кто погиб и отдал жизнь за свободу народа.

8 августа навсегда будет рядом с мужеством и героизмом сыновей Осетии, защитивших родную землю, грудью вставших на пути агрессоров.

Август 2008-го войдет в историческую летопись осетинского народа как пример верности России своей великой миссии – оставаться всегда на защите справедливости, на защите народов Кавказа от политических авантюристов и их международных покровителей.

В эти дни народы многонациональной России проявляют солидарность с Южной Осетией, а над Цхинвалом реет знамя свободы и независимости. И наша задача – победу, доставшуюся столь дорогой ценой, беречь и развивать на созидательном направлении.

А в истории остались отметины той августовской войны, которые никогда не будут забыты – фоторепортаж Геннадия Черкасова, Михаила Ковалева («Московский комсомолец»).

Участники акции в день третьей годовщины конфликта соберутся в 21:00 на Патриарших прудах.  Как отметили организаторы данного мероприятия, акция согласована с правительством Москвы и лишена какой-либо политической или националистической подоплёки. Она призвана еще раз выразить соболезнования семьям погибших и продемонстрировать, что события августа 2008 года до сих пор живы в нашей памяти.

Помимо военнослужащих-участников конфликта, их семей и друзей, которые специально приедут в Москву со всей России, акцию  поддерживают представители искусства, кино и шоу-бизнеса, общественные деятели и журналисты.

Среди них Егор Бероев, Тина Канделаки, Гоша Куценко, Екатерина Андреева, Лиза Боярская, Валерий Меладзе, Джаник Файзиев, Олег Табаков, Чулпан Хаматова, Александр Маршал, Александр Розенбаум, Михаил Ефремов, Валерий Гергиев, Александр Ф.Скляр, Дмитрий Дюжев, Гарик Сукачев, Николай Расторгуев, Борис Галкин, Михаил Пореченков, Алексей Воробьев, Валерия, Андрей Макаревич, Алена Свиридова, братья Сафроновы.

Игорь ДЗАНТИЕВ

Балетмейстер Вадим ТЕДЕЕВ умер прямо во время репетиции – как солдат в бою. Это известие, облетевшее 21 июля театральный мир, шокировало. Сайт «Осетия-Квайса» собирался поздравить Вадима Сергеевича с 65-летием, которое он должен был встретить всего через пять дней – 26 июля. Но теперь вместо материала под рубрикой «Праздничный тост» мы вынуждены писать слово прощания с выдающимся мастером балета.

Вся жизнь Вадима Тедеева прошла в искусстве. К балету он приобщился с детства. Его отвела на первую репетицию мама, артистка знаменитого в СССР ансамбля «Березка». С этого момента Вадим Тедеев и балет – слова неразделимые.

Редкий случай – он преуспел на балетном поприще, считающимся  сложным и изысканным, и как танцовщик, и как педагог. Факт, который еще убедительнее подтверждает: Вадим Тедеев жил в искусстве, дышал искусством и не мыслил себя вне его.

Мы познакомились с ним в 70-е, когда его звезда уже ярко горела на балетном небосклоне, а он пользовался в артистических и зрительских кругах заслуженной популярностью. Но в нем, уже известном и осыпанном комплиментами, не было и тени высокомерия.

Тедеев легко и просто откликнулся на предложение незнакомого ему студента московского вуза встретиться, чтобы написать материал для читателей Северной Осетии. И, как мог, тактично помогал, терпеливо объясняя азбучные истины несведущему в балете начинающему журналисту. Он даже устроил мне контрамарки в музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко на два спектакля, в которых солировал. Чтобы я мог лучше понять, что такое балет и воочию посмотреть, чего он в нем добился.

Конечно, я был ошеломлен. Музыкой, красотой танца, публикой, которая для меня предстала не просто созерцающими зрителями, а настоящими ценителями, наслаждающимися балетными спектаклями.

Так в газете «Социалистическая Осетия» тридцать с лишним лет назад появился материал «На крыльях танца».

А много позже мы еще раз встретились с ним в театре, уже как с балетмейстером. Итогом этой встречи стало интервью, опубликованное во Владикавказе в газете «Столичная», которое мы полностью воспроизводим сегодня как дань памяти и безграничного уважения выдающемуся артисту и балетмейстеру, открытому и доброжелательному человеку.

Вадим ТЕДЕЕВ: «Моя жизнь принадлежит театру, мое сердце – Осетии»

Артистическая звезда солиста балета музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Вадима ТЕДЕЕВА взошла на театральном небосклоне стремительно и ярко. И уже через несколько лет после сценического дебюта в театральной Москве 70-х и 80-х ходить «на Тедеева» считалось престижным.

Крупнейший мастер советской хореографии, народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии СССР А.Мессерер, характеризуя успех Тедеева на II Московском международном конкурсе артистов балета, в котором участвовало более 100 исполнителей из 23 стран, писал: «Вадим Тедеев – танцовщик мужественный, темпераментный, одаренный актерски. Он очень эмоционален и вместе с тем сохраняет самоконтроль во время танца…»

На этих фотографиях, снятых тридцать лет назад, Тедеев танцует сольную партию в балете «Белеет парус одинокий», а в другом спектакле – он вместе со своей постоянной в то время партнершей Маргаритой Дроздовой.

Как сложилась дальнейшая судьба прославленного танцовщика и чем сегодня занимается Вадим Тедеев?

Досье «Столичной»

Выдающийся российский артист и балетмейстер Вадим Сергеевич Тедеев родился 26 июля 1946 года в Москве.

Отец артиста, Сергей Васильевич Тедеев, – талантливый оперный певец, в настоящее время на пенсии, проживает во Владикавказе (умер несколько лет назад – прим. ред.). Мать, Ангелина Борисовна, – в прошлом артистка академического ансамбля танца «Березка», живет в Москве.

Артистическая карьера Тедеева сложилась удачно. В 1965 г. по окончании Московского хореографического училища он стал солистом балета музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. За 25 лет на сцене московского театра исполнил главные партии в балетах «Красные дьяволята», «Белеет парус одинокий», «Жаклин», «Гаяне», «Коппелия», «Степан Разин», «Дон-Кихот», «Алые паруса», «Скифы», «Корсар» и многих других. В 1990-1994 гг. исполнил партии в ряде спектаклей театра балета Кремлевского Дворца съездов.

Вадим Тедеев – лауреат престижных международных конкурсов артистов балета в Варне (1972 г., вторая премия) и в Москве (1973 г., третья премия). В 1980 г. ему присвоено звание народного артиста Российской Федерации. Вошел в энциклопедию «Балет». Как отмечается в энциклопедии, «танец Тедеева благороден и мужественен, артист владеет виртуозной техникой, обладает ярким темпераментом, актерской убедительностью».

В педагогическую деятельность В.Тедеева также вписано немало достойных страниц. В 1979-1987 гг. преподавал в Московском хореографическом училище. В 1987 г. окончил ГИТИС по специальности педагог-хореограф. С 1987 г. – педагог ГИТИС. В 1988-89 гг. – педагог-репетитор ансамбля «Гжель». С 1990 г. – педагог-репетитор и танцовщик театра балета Кремлевского Дворца съездов. С 1991 г. по настоящее время – педагог-репетитор музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Преподает также в Московской академии хореографии. В 1999 г. награжден орденом

В феврале 1984 г. Вадим Тедеев женился на известной балерине, заслуженной артистке России Светлане Цой (вторая премия на всесоюзном конкурсе артистов балета 1984 г.). Их сын Алексей Тедеев, которому осенью исполнится 18 лет, в 2003 году окончил Московскую академию хореографии и принят в труппу Большого театра.

Вадим ТЕДЕЕВ: "Таким укрощающим строптивых я был еще вчера".

– Тедеевы – одна из самых больших фамилий Осетии. Ее представители хорошо известны в различных областях: в общественно-политической жизни, в предпринимательской деятельности, в спорте. Но именно вы проторили дорогу в балет, став, кстати, пионером мужского национального балетного искусства. Сегодня, с высоты творческой биографии, не жалеете о своем давнем выборе? И как получилось, что был сделан именно такой выбор?

– Не только не жалею, но и продолжаю активную жизнь в балете, теперь в качестве педагога. А началось все, как, наверно, у большинства артистов. Мама отвела меня в театр на балетный спектакль «Доктор Айболит», потом я посмотрел в Большом театре какой-то спектакль – не помню названия, но помню, что танцевал там Сергей Корин, блестящий характерный танцовщик, который мне очень понравился. Поскольку мама моя была из первого состава танцевального ансамбля «Березка», то она, естественно, очень хотела, чтобы я пошел по творческому пути. После нескольких таких театральных походов, когда мама поняла, что искусство танца меня заинтересовало, она спросила меня: «Не пойдем ли мы заниматься балетом?» Я с удовольствием согласился. Так еще в начальных классах школы я начал заниматься балетом. А когда мне исполнилось 10 лет, стал заниматься профессионально, поступив в Московское хореографическое училище. С тех пор иду по жизни, которая, считаю, сложилась счастливо.

– Неужели Вам в творческом плане все удалось? Ведь чем крупнее артист, тем выше планка требований. Не может быть, чтобы Вы были удовлетворены творческой судьбой абсолютно. Или Вы – удивительное исключение?

На сцене - Вадим ТЕДЕЕВ и Маргарита ДРОЗДОВА.

– Дело в том, что судьба артиста во многом зависит от репертуара. Бывает больше ролей, бывает меньше. Бывает много интересных, когда живешь в образе вместе со зрительным залом. А бывает и так, когда артист постоянно занят в спектаклях, а творческого удовлетворения нет – репертуар просто не подходит под индивидуальные особенности. И тогда или надо переходить в другой театр, или как-то терпеть. Мне терпеть не пришлось, поэтому и говорю о счастливом творческом пути. Хотя, с другой стороны, такие интересные спектакли, как «Жизель», «Спящая красавица», «Щелкунчик» мне целиком не удалось станцевать. Просто потому, что в мое время их в музыкальном театре им. Станиславского не ставили. Но я старался восполнить это выступлениями в других российских театрах, например, в челябинском, где шли постановки классического наследия. Были и выступления со специальной программой и за границей. Словом, грех жаловаться.

– Вы в театре им. Станиславского уже почти 40 лет. Почему не Большой?

– Конечно, все ученики Московского хореографического училища мечтают попасть в Большой театр. Но когда меня распределили после окончания училища  в театр им. Станиславского, я не успел погоревать о том, что не попал в Большой, так как с первых же дней начал работать, причем не в кордебалете, а солистом. Это достаточно редкий случай, чтобы в 19 лет тебе сразу доверили главные роли. Повезло мне и с педагогами, они были просто блестящими специалистами. В училище народный характерный танец вела Надежда Капустина, Юрий Кондратов – дуэтный танец, классику преподавал Глеб Михайлович Евдокимов. К сожалению, сегодня их уже с нами нет. А тогда, много лет назад, так счастливо распорядилась судьба, что Евдокимов практически вместе со мной перешел балетмейстером-репетитором в театр Станиславского. И мы работали вместе очень долго. Обычно молодые артисты, уже выступая в театре, приходят к своим педагогам в учебное заведение за поддержкой, пообщаться, а мы все время были вместе, что, конечно же, помогало мне в творчестве. Мы с ним прошли все конкурсы, все главные роли. И это еще одна грань актерской удачи, которая далеко не всегда присутствует в реальной театральной жизни.

– Одно время, лет десять назад, Ваше имя можно было встретить на афишах «Кремлевского балета». В родном театре у Вас что-то не сложилось? Или…

– Или. Дело в том, что мой одноклассник по училищу организовал этот балет и пригласил меня ему помочь. И я был там и педагогом, и исполнителем. Правда, больше на актерских ролях, а в танце, где требовалась прыжковая удаль молодости, работала большая группа подающих надежды танцовщиков. Но я не ушел из своего театра, просто совмещал два интересных дела.

Большое мастерство приходит от большого мастера. Занятия ведет Вадим ТЕДЕЕВ.

– С высоты обретенного опыта, что сложнее: быть педагогом или быть артистом?

– Для педагогической деятельности мало одного актерского мастерства, нужна предрасположенность к воспитанию молодого поколения. Чтобы тебя воспринимали те, кто сегодня выходит на сцену. Ведь артисты, как и все творческие люди, очень восприимчивые натуры, нередко со сложным характером. В театре присмотрелись и посчитали, что эта миссия у меня должна стать удачной. Поэтому, будучи еще достаточно молодым, сам выступая на сцене, я получил возможность педагогической практики, время от времени заменяя приболевших педагогов. А потом уже покойный Ростислав Захаров буквально затащил меня в ГИТИС. Я как-то не торопился получать диплом педагога, но он убедил, что это необходимо. Хотя к тому времени я уже официально преподавал дуэтный танец в хореографическом училище при Большом театре. Тогда не требовалось иметь диплом о высшем образовании. У меня были имя, творческая биография и умение показать и объяснить.

А вообще радость педагога сравнима с творческим удовлетворением артиста. Вот в этом году в Московской академии хореографии у меня был выпуск по двум дисциплинам. И вот результат, которым я горжусь не меньше, чем собственным успехом на сцене: 5 моих воспитанников, в том числе сын Алексей, приняты в балетную труппу Большого театра, один – туда же в миманс (на актерские роли в балет), два мальчика – в наш театр, театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, и один – к Наталье Сац.

– К сыну вы проявляли некоторую лояльность и снисходительность?

– Наоборот, к нему у меня были повышенные требования. Разве может педагог ставить кого-то в особые, «тепличные» условия?! Поэтому я к Алексею был даже более строг, чем к остальным. А отцовские чувства старался проявлять вне репетиционного зала.

– А его выбор пойти по стопам папы и мамы – осознанный или результат «воспитательной работы» со стороны родителей?

Горжусь тобой, сын. Алексей и Вадим ТЕДЕЕВЫ.

– Я думаю, что все-таки осознанный. Когда он был совсем еще маленький, а я параллельно работал в Кремлевском балете, там в таких балетах, как «Дон-Кихот», «Наполеон», «Золушка», нужны были дети. Алексею было еще лет 6-7, и никакому балету он не учился, ни в каких кружках не занимался. Но мы отвели его в Кремлевский балет, и он загорелся. Работал и с Владимиром Васильевым, и с Андреем Петровым, и с другими постановщиками, исполняя детские роли, например, роль сына Наполеона в одноименном спектакле. Уже тогда у него проявились хорошие сценические качества, а в хореографическое училище он вообще попал без всякого давления и протекции. Его отвела туда бабушка, моя мама, и сообщила нам об этом постфактум – когда они уже поступили туда. Самое главное, что он пошел в хореографию с большим энтузиазмом и удовольствием и работал в годы учебы хорошо.

– Если посмотреть беспристрастным, объективным взглядом опытного танцовщика и педагога: превзойдет ли сын на сцене своего отца?

– Я бы сейчас говорил о перспективах очень осторожно. У него есть природные возможности для сценического успеха. Все будет зависеть от того, как он будет трудиться, потому что никакие способности сами по себе не раскрываются. Чтобы выглядеть достойно, нужно постоянно работать над собой, прикладывать много усилий для совершенствования. Это, собственно, требуется во всех областях деятельности, балет – не исключение. Здесь труд физический и труд умственный. И от того, насколько гармонично и отточено будут проявляться на сцене оба этих компонента, зависит результат.

Мне кажется, тот факт, что Алексея пригласили работать в Большой театр, станет дополнительным стимулом для того, чтобы собранно, ответственно и увлеченно относиться к избранной профессии. А я счастлив, что теперь Тедеевы покорили три главные балетные сцены столицы – сцену Большого театра, сцену театра им. Станиславского и Немировича-Данченко и сцену Кремлевского Дворца съездов.

– Коль вы заговорили о фамильных ценностях, то стоит перейти от сугубо творческой стороны нашей беседы к более широкому кругу вопросов. Это интервью появится под рубрикой «Лицо аланской национальности». Насколько Вы ощущаете себя таким лицом и не ощущали ли в связи с этим какого-то дискомфорта?

– Я горд, что я осетин. Когда я учился в школе и когда пришел в театр, все знали о моей национальной принадлежности. И ни разу за все время ни я, ни Алексей не почувствовали на себе хоть какого-то укоризненного взгляда.

Что касается рубрики с таким своеобразным названием, то, наверное, это хорошее начинание. Пусть она послужит своего рода связующим звеном между нами – теми, кто живет и трудится за пределами Осетии, и народом республики, который дал стране и миру столько талантливых, трудолюбивых людей.

– А когда Вы последний раз были в Осетии?

– Лет 20-25 назад. Это вопрос, который все время во мне сидит. От той давней поездки у меня остались самые восторженные воспоминания. Я все помню: как заезжал к отцу, как меня опекал мой дядя – артист Осетинского театра Алихан Тедеев, которого я, как и отца, очень люблю. И даже когда дяди рядом не было, само его имя открывало передо мной любые двери.

И сейчас мне нелегко: часть моего сердца навсегда в Осетии, а семья, любимая работа, ученики, которых надо вести по жизни, – в Москве. И все расписано: то занятия в академии хореографии, то репетиции в театре, то спектакли. Даже отпускное время разное. Вот и получается, что вырваться во Владикавказ очень сложно.

– С Вами поддерживают какие-то контакты официальные представители культуры Северной Осетии, Южной Осетии? Может, могла бы родиться интересная творческая идея?

– К сожалению, никто ко мне вообще никогда ни с каким творческим предложением не обращался. Может, все еще впереди?! Но я в любом случае в ближайшее время, как только позволят обстоятельства, обязательно приеду в Осетию. Хочу показать и своему сыну, и своей супруге родину моих предков. Алексей должен знать свои корни, а Светлане, уверен, на осетинской земле тоже понравится.

– Как вы познакомились со своей женой?

– Моя жена окончила училище в Ташкенте и как одна из лучших балерин приехала на стажировку в Москву. Может, кому-то покажется, что это громко сказано, но я, как увидел Светлану на экзамене в Московской академии балета, так в один миг «заболел». А потом так получилось, что ее еще и в наш театр взяли. Одним словом, это был знак судьбы.

– Ваш рецепт тем молодым людям, кто выбрал для себя в жизни творческий путь.

– Постоянно следить за тем, чтобы не остановиться в собственном развитии. Не искать легких и простых путей. Не лениться. Ну и, конечно, пусть каждому увлеченному сопутствует творческая удача!

Игорь ДЗАНТИЕВ,
газета «Столичная», 23 августа 2003 г.

Фото автора и из архива Вадима ТЕДЕЕВА

Проект, который разработан немецкими проектировщиками, предполагает сооружение каркаса вокруг спортзала в форме эллипса, верх которого будет напоминать венок. По словам заместителя председателя правительства Северной Осетии Валентина Базрова, предварительно проект был представлен общественности Беслана, родным погибших.

В создании мемориального комплекса используются самые современные материалы. Оставшиеся части корпуса школы будут законсервированы, чтобы предотвратить их дальнейшее разрушение. Для сооружения каркаса вокруг спортзала рабочие предприятия «Южстальконструкция» должны смонтировать 103 железобетонные колонны. Затем будет установлена стеклянная кровля. 1-й этап должны завершить к концу лета.

После траурных мероприятий 1-3 сентября создание мемориального комплекса будет продолжено.

Роберт ЦОРАЕВ, прораб ЗАО ПМК-83: «Тяжело работать на этом объекте, приходится включать дополнительные силы, какие-то другие источники. Приходится с каждым человеком говорить на эту тему. Большинство, конечно, понимают, какая ответственность на них лежит. Я сам выпускник этой школы. Мое детство прошло во дворе этой школы, и конечно, моральный аспект… тяжело говорить».

Андрей ДЖЕДАЕВ, сварщик ООО «Южстальконструкция»: «В течение дня приезжают люди из разных городов и республик, спустя столько лет. Аура здесь очень тяжелая, но надо жить дальше, надо помнить. Это вклад, это долг. Даже какое-то удовлетворение получаешь от того, что хоть что-то можешь сделать, хотя все это уже поздно, но хоть так…».

ГТРК «Алания»

Ольга РЕЗНИК

Сегодня во Владикавказе в общинном доме еврейского общества «Шолом» состоялось открытие галереи фотопортретов знаменитых земляков под названием «Гордимся и помним». Политические деятели и ученые, врачи, артисты, музыканты – вот те, кто внес свой весомый вклад в развитие нашего края.

На открытие галереи собрались не только те, кто входит в «Шолом», но и представители других национально-культурных центров и обществ Северной Осетии, а также официальные лица из правительства республики и администрации Владикавказа.

Председатель общества «Шолом» Марк Петрушанский напомнил присутствовавшим некоторые любопытные эпизоды истории. Оказывается, евреи живут во Владикавказе вот уже 200 лет. И хотя Терская область, центром которой в дореволюционное время был город у подножья Кавказских гор, не входила в черту еврейской оседлости, полезным евреям селиться здесь разрешалось. Это были хорошо знавшие свое дело ремесленники, медицинские работники, механики, мастера, купцы первой гильдии и отставные солдаты из кантонистов, прослужившие в царской армии 25 лет.

Дважды по настоянию министра финансов России Канкрина евреев выселяли из Владикавказа и дважды (беспрецедентный случай в истории страны), благодаря личному заступничеству главнокомандующего Кавказской линии, возвращали обратно. Так зародилась владикавказская еврейская община, лучшие представители которой за прошедшие два века оставили свой яркий след и в истории Терского края и Осетии, и в истории нашей страны.

Марк Петрушанский рассказал подробно о каждом...

Марк Петрушанский рассказал буквально о каждом – всего в галерее пока представлен 41 портрет. Это и убитый белогвардейцами первый нарком просвещения Горской Республики Яков Маркус, и известный в России фотохудожник, снимавший императора Николая II и других представителей царской семьи Григорий Квитон, и один из основателей аптечной сети во Владикавказе Нисон Рискин, и одна из первых советских женщин-композиторов Любовь Штрейхер (Нитабух), и первый секретарь Северо-Осетинского обкома ВКП (б)  в 1931-34 годы, репрессированный впоследствии Давид Демиховский, и морской летчик, Герой Советского Союза Юрий Бунимович, и директор завода «Электроцинк», а затем министр среднего машиностроения СССР, трижды Герой Социалистического Труда и дважды лауреат Государственной премии СССР, кавалер 10 орденов Ленина Ефим Славский, и доктор биологических наук, профессор, под руководством которого была побеждена малярия на Северном Кавказе, Давид Тарноградский, и первый ректор Горского государственного аграрного университета, Герой Труда с 1932 года Иосиф Есьман, и видный руководитель производства, секретарь парткома завода «Победит», заслуженный энергетик СССР, заслуженный изобретатель РСФСР Яков Кессельбренер, и заслуженный художник РСФСР Павел Зарон, и выдающийся ученый, врач-гинеколог, автор открытия «плаценты Нитабух» Рахиль Минц (Нитабух), и доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель  науки РФ Эдуард Нитабург, и главный дирижер и художественный руководитель симфонического оркестра РСО-Алания, народный артист России Павел Ядых, и известный музыкальный педагог, первый учитель знаменитого маэстро Валерия Гергиева Анатолий Брискин, и выдающийся советский артиллерист, прототип майора Деева из поэмы Константина Симонова «Сын артиллериста» Ефим Рыклис и многие другие.

До начала мероприятия своим искусством порадовал ансамбль еврейского общества «Кенор».

Своими воспоминаниями об отце поделился заместитель председателя правительства РСО-Алания Леонид Кесельбренер, Слово об учителе Давиде Тарноградском и коллеге по Горскому государственному аграрному университету, заслуженном работнике высшей школы РФ Борисе Рапутове сказал профессор ГГАУ Эммануил Адиньяев. О видном ученом-географе, заведующей кафедрой экономической географии СОГУ заслуженном учителе школы РСО-Алания, отличнике народного просвещения РСФСР Марии Серебряной рассказали ее сын, доктор технических наук Виталий Гроппен и ученик, директор Владикавказского педагогического колледжа Анатолий Харин. Воспоминаниями о супруге – одном из организаторов Северо-Кавказской студии документальных фильмов Петре Филькенберге – поделилась Нона Финкельберг. О матери Серафиме Иоффе – заведующей кафедрой акушерства и гинекологии, заслуженном враче Северной Осетии – поведала врач Людмила Малкина. Об отце – первом заместителе министра сельского хозяйства, создателе первой в Северной Осетии селекционной станции Григории Нехамкине – рассказала его дочь, известный в республике врач-невропатолог Анна Арлинская. Воспоминаниями о деде Нисоне Рискине и его брате Якове Рискине, возглавлявшем в довоенные годы отдел здравоохранения при наркомате тяжелой промышленности СССР, поделилась Светлана Хачирова (она, к слову, предоставила на выставку еще и документы из семейного архива Рискиных). А солист-валторнист Государственного симфонического оркестра РСО-Алания, заслуженный артист Северной Осетии Абрам Цибогин вспомнил о совместной работе с маэстро Павлом Ядых, рассказал об оперном режиссере Владимире Шкаровском и первом дирижере Северо-Осетинского симфонического оркестра, заслуженном деятеле искусств РФ, народном артисте Северной Осетии и Татарстана Исидоре Аркине.

В завершение встречи Марк Петрушанский поблагодарил всех собравшихся и пообещал, что галерея будет продолжать пополняться. Он также заверил, что здесь, у этой стены памяти, будут теперь проводиться специальные занятия воскресной школы – чтобы  помнили. Помнили, равнялись и гордились.

Сегодня, 15 июля, выдающемуся отечественному стрелку

Легендарный спортсмен и чуткий наставник, он всегда был для молодежи и верных друзей непревзойденным примером высокого профессионализма и лучших человеческих качеств. Военная закалка и боевой дух, полученные им во время учебы в Тбилисском пехотном училище, помогли Василию Ивановичу добиться в жизни поставленных целей, прославить свое имя на весь мир, а также вырастить целую плеяду звезд стрелкового спорта Осетии. Пожалуй, это и есть его высшая награда, потому что до сих пор все ученики и коллеги вспоминают о Шинкаренко с особой теплотой, благодарностью и трепетной любовью.

Душевная щедрость, доброта, умение найти подход к каждому и истинное осетинское благородство, за которое Василия Ивановича в народе прозвали Князем Осетинским, были его отличительной чертой. И он всякий раз доказывал это личным примером в любых, самых сложных жизненных ситуациях.

В.Шинкаренко посвятил тренерской деятельности всего себя, и ушел из жизни десять лет назад,  вписав свое имя золотыми буквами в спортивную летопись Осетии.

О том, каким был Василий Шинкаренко, что любил, а что, наоборот, порицал, корреспонденту сайта «Осетия-Квайса» Марине КАДИЕВОЙ рассказал его сын и ученик, чемпион Советского Союза по пулевой стрельбе, профессор Академии Военных наук России, полковник запаса Владимир ШИНКАРЕНКО.

– Владимир Васильевич, рассказать новому поколению спортсменов и любителей спорта Осетии о вашем отце лучше, чем вы, сегодня, к сожалению, больше никто не сможет. Многих, с кем ожил и работал  Василий Иванович, тоже уже нет с нами…

– Знаете, для меня большая неожиданность, что о моем отце вспомнили. И это приятно, не скрою.

– Говорят, чемпионами не становятся – ими рождаются. А где родился старший из чемпионской династии Шинкаренко?

– Отец родился в 1926 году в Белоруссии, в селении Бердыж Чечерского района Гомельской области. Жизнь у него складывалась интересно. Сначала он поступил в Высшее военно-морское училище в Баку. Даже во время Великой Отечественной войны, как потом рассказывал, «ходил» в Иран – видно, по ленд-лизу. Но морская связь ему не очень-то пришлась по душе, и отец, подделав документы, прибавив себе пару годочков, в декабре 1944-го поступил в Тбилисское пехотное училище.

В это время в Тбилиси как раз училась моя мама – Александра Михайловна Калашникова. У нее было педагогическое образование, а с началом войны она пошла и окончила еще медицинский институт. Работала на Тбилисском авиационном заводе. Так папа с мамой и познакомились.

Когда война близилась к концу, маму по распределению отправили работать в Пензенскую область. А отца – служить в Румынию. Там он пробыл где-то до 1947 года.

– А потом?

– Потом встал вопрос о сокращении армии, о выводе советских войск… Папа уже был старшим лейтенантом, и ему предложили переехать на постоянное место жительства в два города – либо в Новороссийск, либо во Владикавказ (тогда Орджоникидзе). Они с мамой выбрали второй вариант, тем более, что в Осетии жили ее родственники.

– Насколько мне известно, ваш дедушка по материнской линии был весьма интересной личностью?

– Михаил Калашников в царское время был водителем и во Владикавказе сотрудничал с революционерами, с Сергеем Кировым, ставшим впоследствии известной партийной фигурой. А тогда дед возил Кирова, когда в этом возникала необходимость. Были они и на Военно-Грузинской дороге, потом дед вспоминал, как Кирова впечатлили красоты Дарьяльского ущелья. Но многое он скрывал, тогда любые сведения о высокопоставленных персонах, какой в советское время стал Киров, считались секретными.

Мне рассказывали такой интересный случай. Однажды дедушке поручили из Владикавказа в город Грозный переправить революционерам большую сумму денег. Посты в то время были кругом, всех обыскивали. А дед догадался спрятать деньги в покрышки. Никто ничего не заподозрил, задание было выполнено.

– А Василий Иванович к моменту своего приезда во Владикавказ уже серьезно занимался пулевой стрельбой?

– Стрелять отец начал еще во время службы в училище. Это у него хорошо получалось, и вскоре он стал самостоятельно тренироваться. Пошли первые результаты.

После войны стрельбе уделялось очень большое внимание, впрочем, как и сейчас. В те годы во Владикавказе на военной кафедре горно-металлургического института работал Константин Марин. Он пришел и сказал – вот Василий Шинкаренко, который хочет заниматься, и попросил включить его в команду Северо-Кавказского военного округа.

Стреляли тогда в поселке Шалхи, в пригороде Владикавказа – раньше там было общевойсковое стрельбище. Стреляли в основном из боевого оружия – это трехлинейка, наган, пистолет ТТ.

Команда СКВО работала достаточно уверенно. В 1953 году отец стал мастером спорта по пулевой стрельбе, а уже в 1956-м – чемпионом Советского Союза по стрельбе из револьвера, победителем первой Спартакиады народов РСФСР.

– Как приняла его Осетия?

– Прекрасно. Он был очень общительным человеком. Его всегда принимали за местного, хотя у него было чисто славянское лицо. Один раз во время отдыха с друзьями в саду-ресторане на проспекте Мира, ему с соседнего столика передали пять бутылок вина с запиской «Майору-осетину».

А вообще коллеги почему-то называли его Князь Осетинский. Видно, такая широкая была натура.

– Можно ли говорить о том, что В. Шинкаренко был основоположником развития стрелкового спорта в Северной Осетии?

– Становление стрелкового спорта в республике начиналось с маленькой дивизионной команды, которая позже перешла в окружную, на тех военных людях, которые поднимали стрелковый спорт. Среди них, кстати, генерал Исса Плиев. Будучи командующим Северо-Кавказским военным округом, он очень любил стрельбу и часто приходил на стрельбище понаблюдать, как тренируются наши чемпионы.

– Но именно Василий Иванович, будучи уже трехкратным чемпионом Советского Союза (1958, 1960, 1962), в 1965 году стал первым в Осетии заслуженным тренером РСФСР…

– Да, он перестал выступать сам и начал усиленно тренировать, полностью сосредоточившись на тренерской, а также судейской деятельности. Становится судьей республиканской категории, потом всесоюзной… Он всегда стремился готовить учеников так, чтобы они занимали в чемпионатах страны и мира высокие, чаще призовые места. У него тренировалась целая плеяда мастеров международного класса, мастеров спорта, чемпионов СССР. Среди них – Геннадий Куряев, Тамара Разинькова, Виктория Гошадзе, Алексей Крастилевский, Жанна Агебекян, Валерий Бораев, Новелла Икаева, Елена Даниленко…

– И чемпион Европы и мира Владимир Львов?

– Именно. В 1974 году он выполнил норму мастера спорта, а в дальнейшем становился победителем многих всесоюзных и международных соревнований. Львов был трехкратным чемпионом СССР. В 1981 году на первенстве Европы он завоевал в двух упражнениях титул чемпиона, а на первенстве мира в 1982 году в семи упражнениях выиграл звание чемпиона мира.

Чемпион мира - Владимир Львов.

– В свое время вы с сестрой Аленой тоже занимались стрелковым спортом, причем, достаточно успешно. По воле отца или по собственному желанию?

– Наверное, в первую очередь это было заложено генетически. А потом мы с детства были связаны со стрелковой командой, принимали участие в сборах на базе стрельбища.

В 70-е годы отец выступил с предложением, чтобы в столице Северной Осетии действовали не только дивизионная и окружная команды по стрельбе, но и была создана детско-юношеская спортивная школа. Он хотел привлечь к занятиям школьников… В частности, тогда и я начал стрелять вместе с другом Артуром Казаряном, ставшим впоследствии старшим тренером ЦСКА по стрельбе из лука, и Игорем Медоевым – четырехкратным чемпионом СССР, двукратным победителем кубка Балканских стран, генерал-майором, который до недавнего времени был помощником министра обороны России.

В 1976 году я на том же стрельбище в Мытищах, что и первый раз отец, в том же упражнении стал чемпионом Советского Союза. И моя сестра Алена Шинкаренко спустя 10 лет тоже повторила подобный успех.

– По какому виду оружия?

– Пистолет ТТ, пистолет-револьвер (Мп-5 или Рп-5). Помню, по силуэту, который поворачивается на 3 секунды, я тогда из 300 выстрелов попал 299.

– Как отец-наставник относился к вашим достижениям?

– Чаще ругал. Говорил: «Если ты не готов, нечего тогда выступать!» А если я занимал, например, первое место, он меня спрашивал: «А какой результат?» Потому что считал, что место можно занять первое, а результат будет никакой.

Папа старался, чтобы я добился в жизни успехов, чтобы получил московское образование, защитил кандидатскую диссертацию. Потом очень радовался, когда я стал профессором Академии военных наук Российской Федерации. Он считал, что спорт не должен быть главным в жизни, он должен всего лишь помогать развиваться, профессионально расти, строить карьеру. Наверно, это правильно.

– Наверное. Благодаря такой требовательности, вы с сестрой достойно продолжили стрелковую династию Шинкаренко…

– А потом наши племянники к нам подтянулись – дети старшего брата Юра и Артем. Но это уже были 90-е годы – сложный период для стрелкового спорта Северной Осетии.

– А какими привлекательными для молодежи качествами обладал Василий Иванович?

– Он никогда не отвечал сразу на серьезный вопрос. Очень долго все анализировал, обдумывал, прежде чем озвучить свое мнение. И к нему всегда относились с уважением, слушали с вниманием.

Отец был очень коммуникабельным, хорошо ладил со спортивным начальством страны и с коллегами по другим видам спорта.

А каждому своему ученику давал раскрыть лучшие грани, которые в нем заложены, давал вырасти самостоятельно, но ни в коем случае никого не заставлял заниматься. Папа четко чувствовал, кто на подъеме, на кого можно надеяться, как правильно сформировать команду. Когда я с друзьями пришел тренироваться, он сходу сказал: «Так, Артур Казарян будет стрелять в кабана, ему это ближе»…

Отец был щедрым человеком. Например, когда я стал чемпионом Советского Союза, то своим главным тренером написал тренера московского, а отца обозначил постоянным. Папа не обиделся, зато Григорий Исаакович был очень рад и брал меня еще на многие соревнования. Знаете, ведь в спорте свои интриги и свое тщеславие.

– В большом спорте многие верят в приметы. Были ли такие у вашего отца?

– Он очень верил в рыжих!

– В рыжих?!

– Считал, что рыжие всегда хорошо стреляют. Однажды, на закрытии соревнований дружественных армий (стран социалистического лагеря), его спросили: «Василий Иванович, поделитесь секретом своего успеха?» Он тут же выпалил: «Знаете, я беру в команду рыжих!» А рыжими из наших стрелков международного класса тогда были чемпион мира В.Ежов, А. Крастилевский и другие.

– Сам Шинкаренко-старший в Олимпийских играх не участвовал?

– Был кандидатом в олимпийскую сборную, но в играх участия не принимал.

– А оружие какое предпочитал?

– Пистолет. Считал его элитным видом оружия. А что, открыл чемоданчик, достал пистолет, четыре секунды тух-тух-тух, отстрелял, медаль повесил, ушел. И потерял 5 кг веса.

– Вы шутите?

– Вполне серьезно. Стрельба, знаете ли, еще и психофизиологический процесс. Очень многое зависит не столько от физической нагрузки, сколько от психологического состояния человека.

Юра Шинкаренко, внук

У дедушки до последнего было спортивное телосложение. Всегда следил за правильным питанием, соблюдал режим дня. За стол никто из нас не садился, пока не подтянется на турнике, который висел дома. Подтянулся – значит, к столу!

Какое-то время мы жили вместе. На завтрак дедушка часто давал мне свежевыжатый морковный сок, приговаривая, что это полезно для зрения. «А зрение в нашем деле должно быть отменное!» – заключал он.

Когда я ездил на соревнования, и видели мою фамилию, то всегда подходили с просьбой передать дедушке привет.

– Чем еще увлекался Василий Иванович?

– Любил читать. В частности, журналы «Молодая гвардия», «Новый мир», книги по истории… Любил смотреть новости. Любил своих детей и внуков, особенно, когда все собирались за одним столом. Любил принимать гостей. А стол вел по-осетински, всегда произносил тост за Святого Георгия – Уастырджи.

– А жизненный девиз у него был?

– «Мы Шинкари и дух наш молод!» Шучу (смеется).

– Почему, на ваш взгляд, стрелковый спорт Северной Осетии стал угасать?

– Потому что стрелковый спорт требует больших денег. Стрельба – это оружие, боеприпасы, стрельбище, полигон. Все обходится в немалую копеечку. Это раньше промышленность работала, и мы никогда не считали патроны.

В нашей республике в начале 90-х все деньги бросили на футбол, и «Спартак-Алания» стала чемпионом. А отец вместе со стрелками Осетии тогда «выживал» с помощью спонсорской поддержки, а когда ее не было – сам покупал боеприпасы. Еще хорошо, первое время по старой дружбе ЦСКА выдавал нужное оружие, патроны, мишени… За счет этого спорт какое-то время продержался. А потом…

– Прошло десять лет с тех пор, как не стало Василия Ивановича Шинкаренко. Еще в 2000-м году он, полный сил и энергии, продолжал работать, учить молодое поколение азам стрелкового мастерства… Как получилось, что он так внезапно ушел из жизни?

– Первое, что его подкосило – это смерть друга. После чего у отца случился инсульт. Но он находился в здравом сознании, и как вы сказали, продолжал работать, тренировать. Умер отец от другого – во время одной несложной операции, которую он категорически не хотел делать и постоянно откладывал, его сердце не выдержало наркоза.

Мама после этого прожила еще год. Потом на месте, где они с папой обычно вместе сидели, она просто уснула. Ей стало без него неинтересно жить.

– Сегодня вашему отцу, человеку, который посвятил стрелковому спорту всю жизнь, исполнилось бы 85 лет. Оглядываясь назад, в его славное прошлое, свидетелем которого вам посчастливилось быть, что бы вы пожелали спортивной Осетии нынешней?

– Наша республика всегда занимала лидирующие позиции по пулевой стрельбе. И надо обязательно возродить, хотя бы на клубном уровне, этот вид спорта. Нужен человек, энтузиаст, который бы взял на себя трудную ношу!

// Видному представителю осетинской культуры Батырбеку Асланбековичу ТУГАНОВУ исполнилось 145 лет

В осетинскую литературу Туганов вошел в начале ХХ века как яркий и самобытный писатель, чьи произведения отражали насущные проблемы осетинского общества, в том числе правовые.

В пьесе «Параллели» он рассуждает о сущности самого понятия преступления, полагая, что борьба между антагонистическими классами в капиталистическом обществе является главной причиной преступлений. Вместе с тем, находясь на гуманистических позициях, всякую борьбу человека с человеком он считал преступлением.

Интересны взгляды Туганова на государственно-правовое устройство. Он был убежден в том, что право является продуктом действия законов справедливости, а в условиях буржуазного общества понятия «права» и «справедливость» не совпадают. А в таких условиях, говорит один из героев «Пьесы без названия», «нет логики в деятельности высшего органа государственной власти буржуазной республики – парламента и его депутатов, ибо парламенты – продукт политической борьбы, и вся работа в них – усилия по присвоению себе как можно больше прав и как можно больше обязанностей возложить на плечи трудящихся».

Обличительной критике подверг Батырбек Асланбекович Туганов царскую систему права. В незавершенной повести «Батанако Тембот» устами своего героя Туганов говорит, что в России законы существуют, но не исполняются, так что народ о них ничего не знает, а все дела делаются только по приказанию начальства. Он критиковал бюрократизм в государственном управлении, ратуя за правовое государство.

Резкой критике подверг Туганов кражи и абречество, показывая их истинный противозаконный и антигуманный смысл. Сравнивая такие категории, как справедливость и право, Туганов оставил за первым пальму первенства, считая, что человек имеет право отнять силой кусок хлеба для того, чтобы не умереть с голода. Но это право автор оставлял лишь за тем, кто сам хлеб растил, только он мог отнять кусок хлеба у того, кто его не выращивал.

Свой протест против существования в осетинском обществе кровной мести Туганов выразил в рассказе «По адату». В центре рассказа дилемма: должен ли брат убитого мстить убийце, если последний уже отбыл наказание, определенное по закону? После долгих размышлений герой отказывается от кровной мести.

Хорошо понимая, что обычай так же, как и закон, создается людьми, Туганов выделял нравственную сторону правотворчества. Его мысли схожи с воззрениями известных в то время правоведов Ч.Беккариа и В.Скотта.

Мне также удалось выявить интересный архивный документ, ярко раскрывающий политические воззрения Туганова, – донесение начальника Терского областного жандармского управления В. М. фон-Оглио. О кандидате в выборщики во II Государственную думу, выдвинутом владикавказской социал-демократической организацией 29 января 1907 г., говорится:

«Некто Владимир Игнатьевич, он же Батыр Туганов, сын генерал-майора, осетин по происхождению, состоятельный домовладелец в городе Владикавказе и состоящий гласным в городской думе. Означенный Батыр-Бек Туганов принадлежит влиятельной землевладельческой фамилии в Осетии, выделившей из своей среды нескольких лиц, занимавших видное положение на государственной и общественной службе.

Он интеллигент, женат на русской и по убеждениям социал-демократ, но, так сказать, теоретик-социалист, так как агентурное наблюдение не давало указаний на его активную вредную деятельность; среди населения популярность его выдвинулась благодаря его гуманному отношению к пролетариату, что он имел возможность проявить в должности гласного городской думы; осетинским же националистом он не считается.

Единственным, как бы пятнающим обстоятельством Туганова в политическом отношении можно считать нахождение его адреса при ликвидации «Ростовского бюро Всероссийского железнодорожного союза». Последствием чего, согласно секретному предписанию заведующего полицией на Кавказе от 29 августа 1906 года за № 6136, он, Туганов, 24 сентября того же года был в порядке военного положения обыскан и заключен в тюрьму. Причем по безрезультатности обыска, а также и по телеграмме помощника начальника Донского областного жандармского управления в Ростовском округе, Туганов того же 27 сентября был освобожден, самое же дело о «Ростовском бюро» по имеющимся сведениям было прекращено.

Тем не менее, на прошедших в городе Владикавказе 21 сего января выборах названный Туганов прошел в числе других в выборщики от Терской области от избирательной рабочей партии (в сущности партии социал-демократов), но с достаточной уверенностью можно сказать, что Туганов правее своих соизбранников, прошедших благодаря проискам кадетской партии, агитировавшей за своих кандидатов под флагом беспартийности. В деятельности Туганова до настоящего времени не проявлялось ничего, что бы давало основание считать его опасным в политическом отношении».

Таким образом, правовые вопросы в творчестве Б.А.Туганова, занимающие в нем одно из ведущих мест, дополняют целостную картину правовых воззрений дореволюционной осетинской интеллигенции. К сожалению, дальнейшая деятельность Туганова в советский период, а он занимал ответственные посты в Правительстве РСФСР в начале 20-х годов, до сих пор практически не исследована.

С.ЧЕДЖЕМОВ, профессор СОГУ,
«Северная Осетия», 5.07.2011

Студенты и преподаватели факультета подготовили обращение к руководству Северной Осетии с просьбой присвоить одной из улиц Владикавказа имя Шамиля Федоровича. Речь идет об улице Весенней, на которой последнее время жил поэт.

На факультете осетинской филологии прошел День памяти теперь уже, к сожалению, бывшего декана. Почтить его память пришли все, для кого этот человек был не просто коллегой, преподавателем, деканом, кто искренне любил и уважал его как близкого по духу человека.

Студенты читали его стихи под аккомпанемент сказителя Габо Каргаева. К этому Дню он специально написал музыку. И никто не стеснялся слез. Ведь это убийство стало трагедией для всего осетинского народа. Шамиль Джикаев был не только писателем и научным деятелем, но крупным осетинским мыслителем, патриотом своей Родины.

ГТРК «Алания»

Когда кануло в Лету героическое время борцов и революционеров, похожих на Павку Корчагина, на смену им пришли строители новой жизни, энтузиасты- руководители, крепкие хозяйственники, великие труженики, любящие свою страну и преданные всей душой делу, которому служат. К плеяде  таких горящих, принципиальных и бескорыстных деятелей советской эпохи относится и Рамазан БЕКУЗАРОВ, внесший, без преувеличения сказать, огромный вклад в развитие Северной Осетии.

На протяжении многих лет он занимал ответственные государственные и общественные должности, принимал важные решения, брал на себя ответственность, отстаивал, если нужно, свою точку зрения. 20 лет руководил Рамазан Муссаевич Госпланом республики, занимал пост заместителя председателя Совета Министров Северо-Осетинской АССР, стоял у истоков многих начинаний.

То были годы бурного развития всех отраслей народного хозяйства. Именно в тот период активно развивались электронная, химическая, деревообрабатывающая промышленность, получила дальнейшее развитие цветная металлургия, легкая и электротехническая отрасли, сельское хозяйство. Только в столице Севрной Осетии вводилось ежегодно около 260 тысяч квадратных метров жилья. А сколько значимых объектов было построено при Бекузарове! Республиканская научная библиотека, Почтамт, гостиница «Интурист», АТС,  аэропорт Владикавказа.

Об аэропорте разговор особый. Потому что именно Рамазан Бекузаров сумел в свое время добиться того, чтобы расстояние от Владикавказа до Москвы сократилось до двух часов лету. Да, да строительство крупного аэропорта в Беслане не предусматривалось. В ту пору бытовали жесткие правила, порушить которые удавались далеко не каждому. Но Рамазану Муссаевичу это удалось. Несмотря на возражения московских чиновников против возведения воздушных ворот в Северной Осетии, председатель Госплана СО АССР Рамазан Бекузаров сумел настоять на том, чтобы аэропорт в Беслане все-таки построили…

В осиротевшей квартире по ул. Тхапсаева, где жил Рамазан Муссаевич, все осталось таким, как было при  нем. Вдова рыцаря отшумевшей эпохи гостеприимная Фатима Зурабовна рассказывает мне ту давнюю историю со строительством аэропорта и нет-нет  да посматривает на портрет супруга, который, кажется, вышел ненадолго и скоро вернется. Каждый предмет, каждая фотография напоминают здесь  о нем.

Фатима Зурабовна на правах хозяйки предлагает мне перелистать семейный альбом. Вот фотография  их дочери Мадины, она невропатолог, доктор медицинских наук. А вот сына Алана – он тоже врач, кандидат медицинских наук. И Мадина, и Алан, которыми родители всегда гордились, сейчас живут и трудятся в Москве. А вот на этом снимке запечатлены незабываемые и беззаботные мгновения отдыха – еще молодые Фатима и Рамазан Бекузаровы – на курорте в Пятигорске.

Когда в молодой семье все еще было впереди.

Не тая улыбки, Фатима Зурабовна начинает вспоминать, как они с Рамазаном познакомились. Это было в 1958-м, летом. Она, вчерашняя выпускница мединститута, шла тогда по главной улице Владикавказа – проспекту Мира. Нет, он не шел ей навстречу, как обычно пишут в романах. Он стоял на перекрестке и беседовал о чем-то с приятелями. После того, как парни, в числе которых были однокурсники старшей сестры Фатимы, поздоровались с ней, он, влюбившись с первого взгляда (в этом он признался ей значительно позже), спросил сначала ребят, как ее зовут, и уже потом, где она живет и чем занимается. И однажды Рамазан постучал в их коммуналку. Он как будто пришел в гости к соседке, немолодой женщине, односельчанке по Беслану, которая через короткое время позвала Фатиму и попросила измерить ей давление. Так они с Рамазаном и познакомились.

Ухаживал он красиво. Вообще с родными и близкими людьми был всегда ласковым, заботливым, добрым. Рамазан так запал в душу девушке, что она даже не заметила, что он хромает. Это была давняя история – вывих тазобедренного сустава  после того, как его в Буроне завалило в шахте. Да что там вывих? Рамазан тогда переломал ребра, «заработал» пневмоторакс. А вывих – это так, самая малость…

Рамазан Бекузаров окончил Ленинградский горный институт.

Выйти за Рамазана замуж Фатима согласилась, не раздумывая. Шестое чувство подсказывало: это ее человек. Сближало еще и то обстоятельство, что и у жениха, и у невесты было одно на двоих горькое клеймо – дети врагов народа. По этой самой причине старшую сестру Фатимы не приняли в конце сороковых в мединститут, а Рамазана, который с детства грезил морем, не взяли в мореходку. Окончив школу в родном Беслане, потом Владикавказский техникум железнодорожного транспорта и несколько курсов Северо-Кавказского горно-металлургического института, он и в Ленинград-то перевелся потому, что страстно хотел стать моряком. Но этой мечте так и не суждено было сбыться. Рамазан Бекузаров окончил Ленинградский горный институт. А работать по его окончании он устроился в Садонское рудоуправление.

С дипломом инженера начинал рабочим Буронского рудника (нужно было познать весь производственный процесс «от» и «до»). Через полгода стал горным мастером, потом начальником участка, главным инженером. Через три года Бекузаров – уже начальник рудника. Поработав в Буроне и на Холстинском руднике, он в 1961 году стал директором Садонского комбината.

Руку на пульсе цветной металлургии держали в Москве.

Это случилось, вспоминает Фатима Зурабовна, сразу же после того, как их первенцу – дочери Мадине – исполнился год. Прежнего директора Михаила Цагараева, дружбу с которым Рамазан Бекузаров пронес через всю жизнь, перевели в Фиагдон. А на его место назначили Рамазана Муссаевича, которому в ту пору было всего-то 30 с небольшим (таких молодых директоров, как Бекузаров, не было во всей системе Министерства цветной металлургии страны). И ответственность легла на его плечи огромная: 7 тысяч работников, сложнейший технологический процесс, серьезнейшие требования по технике безопасности и огромные проблемы по социальному обустройству горняков.

Но Бекузаров справился. Имевшиеся проблемы  успешно разрешал. Для горняков строилось жилье. Создавались новые инфраструктуры. Имелся даже собственный совхоз, который снабжал шахтеров продуктами питания.

Все, кто соприкасался в те годы с Рамазаном Муссаевичем, отмечали его доброту, бескорыстность и одновременно требовательность, умение принимать точные решения, брать на себя ответственность.

А случалось и в ту пору всякое, в том числе и природные катаклизмы. Фатима Зурабовна вспоминает, как разливалась речка Садонка, как весь нижний Садон оказывался во власти ее стихии, как пострадали от сели финские домики, в которых жили горняки. Людей нужно было срочно куда-то расселять, последствия стихийного бедствия ликвидировать. Рамазан Муссаевич денно и нощно пропадал на работе. Потом, вспоминает Фатима Зурабовна,  еще и оползень сошел, дорогу разрушил. На какое-то время прервалось сообщен6ие между городом и Садоном.

Слева направо: Председатель Госплана РСФСР Николай Масленников, директор завода «Победит» Александр Крохин и Рамазан Бекузаров. Владикавказ.

Сегодня, когда подобные сообщения передают в новостях, кровь в жилах от страха стынет. А тогда… Люди настолько рассчитывали на поддержку государства, так верили в светлое будущее и в то, что человеку труда по плечу все трудности, что не было ни паники, ни страха. И работали они тогда не за страх, а за совесть, не ради длинного рубля, а для людей, для детей и внуков, которым, думали, посчастливится жить при  коммунизме. А коммунизм строила вся страна. Пусть это сегодня покажется кому-то наивным, но то поколение в отличие от нынешнего, неплохо знающего, как нужно жить, знало ответ на куда более важный вопрос: во имя чего жить, зачем ты пришел на эту землю. И идеалы у людей были настоящие, не из глянцевых журналов. И мальчишки – будущее великой страны –  мечтали покорять воздушные просторы и бороздить океаны, мечтали стать геологами и космонавтами, а не олигархами и бизнесменами.

Масленников, Бекузаров и Цагараев во Владикавказе.

Мы говорим обо всем этом с Фатимой Зурабовной, и она вдруг неожиданно произносит: «Знаете, лучшие годы жизни я провела там. Скалы с двух сторон. Тяжелая работа. Речка-буянка. Но те непростые восемь лет, прожитые в Мизуре, я вспоминаю всегда только по-хорошему».

Моя собеседница вновь начинает рассказывать, каким великим  тружеником был ее супруг. Вспоминает, как чуть свет он уходил на работу – проводить роаскомандировку, то есть направлять шахтеров и горных мастеров на объекты. «Как врачи мы обязаны были спускаться в шахту. Вы не представляете, какая это тяжелая работа», – делится впечатлениями Фатима Зурабовна. И тут же подмечает: «И все же, какой трудовой энтузиазм был присущ людям в наше время!».

Потом ее воспоминания начинают кружить вокруг мизурских друзей супруга – горноспасателя Геннадия Овсянникова, горняка Сергея Гулунова. Они вместе с женами и детьми любили захаживать к Бекузаровым в гости. Частенько вместе отмечали праздники. На столе – отварная картошка, селедка да соленья, а как было радостно, как весело… Доброе было время, люди работали от души и веселились тоже о души. Сейчас так уже не умеют…

Мы перелистываем с Фатимой Зурабовной семейный фотоальбом, словно страницы жизни листаем. Вот Зураб Муссаевич в Болгарии. Садонский комбинат дружил с предприятиями Кырджалийскогго округа братской социалистической Болгарии, и труженики Осетии были там частыми гостями.

А это уже столица нашей республики, куда через восемь лет переехала из Мизура семья Бекузаровых. Редкостные деловые качества Рамазана Муссаевича не остались незамеченными. В 1967 году ему поручили возглавить Госснаб Северной Осетии, где он за короткое время навел полный порядок. Чуть позже Бекузаров возглавил «Севкавцветметразведку». И снова оказался на своем месте. Геологоразведочные работы, в том числе и для развития рудной базы Садонского комбината, в те годы достигли своей результативной фазы. И это во многом благодаря тому, что у штурвала стоял человек, которого называли опытным командиром производства.

...и даже принмали в почетные пионеры.

Его знания, его энергия, его энтузиазм опять же не остались незамеченными. Спустя два года Рамазан Бекузаров был назначен председателем Госплана Северной Осетии. И в этой должности он проработал, шутка ли сказать, долгих два десятка лет!

Рамазан Муссаевич был человеком твердым и надежным. Он умело руководил производством, хотя характер проявлял лишь в крайних случаях. Однако в этом, как правило, не было надобности: требовательность Бекузарова была и так известна всем, как было известно и то, что равнодушия к делу он не потерпит. Нет, неслучайно Бекузарова и его друзей – председателя Совета Министров Северной Осетии Михаила Цагараева и секретаря обкома КПСС Хаджиумара Чельдиева – называли не иначе, как «железный кулак». Народная молва гласила: эти люди знают толк в работе и отдают ей всю душу.

«Честнейшие люди, – вспоминает их сегодня Фатима Зурабовнна. – Они по-настоящему болели за дело, за республику».

Самым тяжелым потрясением для Рамазана Бекузарова был развал страны. Той, которая дала путевку в жизнь, которая ценила человека труда. Да, именно ценила. За свой бескорыстный самоотверженный труд Рамазан Муссаевич был удостоен многих наград, в том числе орденов Трудового Красного Знамени и Дружбы народов. Получая эти награды, мог ли он предположить, что скоро все начнет стремительно рушиться прямо на глазах.

Не было ничего более обязывающего, чем ответственность перед людьми.

«Рамазан с горечью наблюдал за тем, как деградирует наше общество, как молодежь равняется далеко не на лучших, как происходит стремительное падение нравов», –  рассказывает Фатима Зурабовна. Последней каплей в этой бочке дегтя стала трагедия 2004 года в его родном Беслане. Моя собеседница вспоминает, что, будучи уже тяжело больным, Рамазан Муссаевич не уставал повторять, что, если бы сил чуть побольше, то он непременно пошел бы на переговоры к бандитам. За всю свою долгую, полную трудовых свершений жизнь он привык брать ответственность на себя.

Увы, времена меняются. И мы, как утверждали древние, тоже меняемся вместе с ними. И все же так хочется, чтобы, несмотря ни на какие перемены, нас продолжал согревал огонь, зажженный старшими поколениями, и чтобы мы сами были, пусть не лучше, но хотя бы не хуже тех, кто жил на этой земле до нас.

Не так давно «СО» опубликовала биографический рассказ о нашем земляке, неутомимом собирателе истории своего села – Коста-Хетагурова в Карачаево-Черкесии – Анатолии Баскаеве. А перед самым Днем Победы 85-летний ветеран труда вновь доказал, что не зря его так ценят и уважают земляки за многолетнюю подвижническую поисковую работу. Анатолий Михайлович прислал в редакцию газеты свою статью о вкладе односельчан в нашу общую Победу, которую мы и публикуем сегодня.

Великая Отечественная война явилась тяжелым испытанием для нашего народа. На защиту Отчизны грудью встал и осетинский народ. Из маленького осетинского села Коста-Хетагурово, что в Карачаево-Черкесской Республике, с численностью три тысячи жителей, 805 человек ушли на поля сражений, а более половины из них не вернулись. Они сражались под Москвой и Сталинградом, Ленинградом и Курском, Киевом и Кенигсбергом, Прагой и Берлином. Еще более 100 воинов умерли от ран вскоре после войны. Среди защитников были 35 девушек-добровольцев, 7 из которых погибли. В селе не найдется семьи, из которой война не унесла бы молодую жизнь: по четверо сыновей погибли в 5 семьях, по трое – в 19, по двое – в 52.

Коста-хетагуровцы по праву гордятся своим вкладом в великое дело защиты Родины и славят самоотверженность и героизм односельчан: Георгий Бугаев, два Александра – Козаев и Калоев стали Героями Советского Союза, 790 воинов награждены орденами и медалями. 228 воевали в командном составе, в том числе 8 полковников, 11 подполковников, 12 майоров, 45 капитанов, 152 лейтенанта. Почти половина из них погибли.

Великая Отечественная война требовала нечеловеческого напряжения сил не только на фронте. В 1941 году годовой план сдачи мяса и молока сельчанами был выполнен к 1 сентября, и в последующие годы труженики тыла выполняли все планы. Повсеместно шел сбор денег, теплых вещей в Фонд обороны, которые отправляли на фронт. Ничего не жалея для победы, они даже нашли возможность отправить в Фонд здоровья воинов Красной Армии 214 пудов меда.

200 человек из числа стариков, женщин и учащихся старших классов добровольно уехали строить оборонительные сооружения под Невинномысском, многие из них были награждены. Молодежная бригада в 20-30-градусный мороз перекрывала дневные нормы выработки на 200-300 процентов на лесосплавах по реке Кубань.

Первого августа 1941 года был образован партизанский отряд «За Родину!» из 200 человек, который возглавил наш односельчанин Михаил Исаков. Его бойцы не давали возможности немцам наступать на село Коста-Хетагурово по главной дороге и вытеснили их в горы. Более 2-х месяцев отряд помогал сдерживать наступление немцев к кавказским перевалам, тем самым дав возможность укрепиться там частям Красной Армии.

Жители Коста-Хетагурова свято чтят память воинов-односельчан, погибших в Великой Отечественной войне. Благодарные жители села построили в 1977 году на междугородной автотрассе «Невинномысск–Домбай» мемориальный комплекс с большой автостоянкой для экскурсантов. На центральной площади села у памятника Коста Хетагурову, на Аллее боевой славы жители села установили бронзовые бюсты Героев Советского Союза и командира партизанского отряда. Их именами и в честь других воинов в нашем селе и в столице республики названы улицы.

В местной школе создан зал боевой славы с 600 фотографиями и описанием подвигов сельчан, а также уголок Героев Советского Союза из Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. О подвигах коста-хетагуровцев мной изданы две книги «Ради жизни на земле», которые были подарены тогда еще президенту Путину и находятся в президентской библиотеке в Москве. Героические подвиги сельчан на фронте и в тылу служат достойным примером для подрастающего поколения и широко используются в военно-патриотическом воспитании. С гордостью могу сказать, что и в Карачаево-Черкесии, и в Северной Осетии наше село часто называют «селением героев».

А.БАСКАЕВ,
«Северная Осетия», 22 .6.2011

Заместитель Председателя Правительства РФ, Полномочный представитель республики при Президенте РФ Александр Тотоонов направил телеграмму соболезнования родным и близким Магомета Исаева.

Магомет Измайлович Исаев родился 25 марта 1928 года в г. Владикавказ.

Окончив Ленинградский государственный университет в 1951 году, преподавал в МГУ им. М.В. Ломоносова, Московском государственном лингвистическом университете, Российском Университете Дружбы народов.

С 1986 года М.И. Исаев – ведущий научный сотрудник, а с 1992 года – главный научный сотрудник Института языкознания РАН.

В 1990-1997 годах был главным редактором журнала «Русский язык в национальной школе» («Русский язык в СССР», «Русский язык в СНГ», «Родной язык»).

М.И. Исаев известен, прежде всего, как иранист, автор более 350 работ, в том числе по осетинскому языку. Его первая монография «Очерки фонетики осетинского литературного языка» вышла в свет в 1959 году. Затем он подготовил раздел «Фонетика» для двухтомного издания «Грамматики осетинского языка».

Магомет Измайлович Исаев – автор крупного научного исследования «Дигорский диалект осетинского языка», автор «Очерков по фразеологии осетинского языка», «Очерков по истории изучения осетинского языка» – работы, которую высоко оценил В.И. Абаев.

М.И. Исаев – автор нескольких учебников эсперанто, в 1979-1989 годах возглавлял Ассоциацию советских эсперантистов.

Профессор М.И. Исаев занимался также вопросами социолингвистики и этнолингвистики, взаимодействием языков РФ.

В 1988 году ему было присвоено звание «Заслуженный деятель науки СОАССР», а в 2004 году – звание «Заслуженный деятель науки РФ».

Магомет Измайлович Исаев отмечен многочисленными наградами, грамотами и благодарностями от руководства Российской Федерации, Северной и Южной Осетии. Награжден медалью «Знак почета» РСО-Алания.

Добрая память о Магомете Измайловиче Исаеве навсегда сохранится в сердцах знавших его людей – друзей, коллег, близких.

Как сообщает официальный сайт постоянного представительства Северной Осетии при Президенте РФ, гражданская панихида в Москве состоится 22 июня 2011 года в 14:00 в Главном военном клиническом госпитале им. Н.Н. Бурденко по адресу: Госпитальная площадь, д.3 (ст.м. Семеновская, Авиамоторная).

М.И. Исаев будет похоронен во Владикавказе на Аллее Славы.

19 июня в возрасте 59 лет скончался генерал-лейтенант внутренней службы  в отставке Казбек Борисович ДЗАНТИЕВ, прослуживший на посту министра внутренних дел Северной Осетии в течение 8 лет – с 1996 г. по 2004 г.

Казбек Дзантиев родился в г.Владикавказ в рабочей семье. После окончания средней школы, отслужив в рядах Советской Армии и окончив Орджоникидзевское высшее военно-командное Краснознаменное училище им. С.Кирова МВД СССР, прошел нелегкий путь кадрового офицера от лейтенанта до полковника в военных гарнизонах СССР, в том числе в Казахстане, Узбекистане. С отличием окончил военную академию им. М.Фрунзе.

Высокие заслуги молодого офицера не остались незамеченными, и 19 октября 1996 года Казбек Дзантиев вернулся на родину в качестве Министра внутренних дел республики.

Руководить силовым ведомством Казбеку Дзантиеву пришлось в сложное не только для Осетии, но и для всей России время.

Трагические события в Бесланской средней школе воспринял как личное горе и вскоре подал рапорт вышестоящему руководству о добровольной отставке с поста министра внутренних дел МВД РСО-Алания.

Государственные и ведомственные награды – подтверждение высокого профессионализма бывшего руководителя МВД РСО-Алания генерал-лейтенанта внутренней службы.

Казбек Дзантиев навсегда останется в памяти сослуживцев и близких друзей, говорится в официальном сообщении МВД РСО-Алания.

Сегодня мало кто знает, что известный политик начинал грузчиком. Но даже тяжелый труд не помешал ему с головой погрузиться в учебу и уже скоро  защитить диссертацию на степень кандидата философских наук.

Сергей Таболов работал председателем Комитета по делам издательств, министром культуры республики, первым секретарем Орджоникидзевского горкома партии, секретарем Северо-Осетинского обкома КПСС. Его называют одним из создателей независимой республики Южная Осетия и основателем государственных  национальных праздников.

Сегодня в зале были и близкие Сергея Петровича: супруга – известный журналист Ирина Таболова, и дети, которые пошли в политику по стопам отца: депутат Парламента Тамара Таболова и заместитель Председателя Правительства Сергей Таболов.

Земфира ТАБОЛОВА, сестра Сергея Таболова:

Он очень хорошо относился к своей жене, к своим детям, к своим сестрам. Он нас называл своим золотом: «Мои золотые», «мои красавицы», нас называл, «от отца у меня остались только вы». Он очень хорошо к нам относился.

Руслан БЗАРОВ, доктор исторических наук:

Он был руководителем, о котором ничего не говорит цвет партийного билета и знамени, которое над ним развевалось. Он абсолютно вневременный, абсолютно органичный осетинский и всемирный.  Человек имел сердце, открытое для каждого, имел мужества и мудрости столько, что с лихвой хватило бы на десяток человек.

ГТРК «Алания»