Осетия Квайса



Ребус непризнанных

20110831224414_1b// Абхазия и Южная Осетия оказались перед выбором:
исчезнуть или развиваться дальше

В конце августа исполнилось три года с момента признания Россией Абхазии и Южной Осетии. Но по иронии судьбы момент, когда станет ясно, состоятся ли эти два независимых государства, наступает только сейчас. В Абхазии и Южной Осетии началась смена привычных лидеров и привычных элит, которые определяли власть в республиках как минимум в последнее десятилетие.

Если этот процесс пройдет бескровно и оба государства докажут, что они способны, пусть и при поддержке России, но самостоятельно развиваться, появление Абхазии и Южной Осетии на политических картах мира – вопрос времени и изменчивой глобальной политической конъюнктуры. Если же обе республики погрязнут во внутренних междоусобицах, сохранить их независимость не получится при всем желании России. Какой из этих двух вариантов вероятен, попытались разобраться «Новые Известия».

Нет ничего обманчивее попыток судить об Абхазии и Южной Осетии со стороны. Из Москвы обе крошечные республики зачастую кажутся чем-то единым целым. И та, и другая опирается на политическую, а главное, экономическую поддержку России, которая, если не считать экзотические и, прямо скажем, маловлиятельные Никарагуа, Венесуэлу, Науру и Вануату, остается единственной страной, которая их признает. И та, и другая республики на Западе кое-где на официальном уровне получила наименование «оккупированных территорий». Между тем обе республики, как показали события трех лет, стремительно расходятся друг с другом в главном: там устанавливаются разные системы власти. В Южной Осетии уже, считай, сложилась типичная для бывшего СССР «управляемая демократия», которую трудно сменить без больших потрясений. В Абхазии, напротив, как показали недавние выборы президента, сложилось что-то совсем невиданное для Кавказа – настоящее демократическое общество, где власть и оппозиция могут сменять друг друга без применения силы.

Демократия «Брехаловки»

Это место в районе одного из кафе Сухума известно, без преувеличения, каждому жителю Абхазии. Ряды столов и столиков, где даже во время войны 1992–93-х годов, собирались местные жители, чтобы попить кофе, поговорить и поиграть в нарды, получило в народе непрезентабельное название «Брехаловка». Именно сюда, а не на телевидение после президентских выборов, прошедших в минувшую пятницу, первым делом пришел кандидат в президенты премьер-министр Сергей Шамба, когда стало ясно, что он уже в первом туре проигрывает вице-президенту Александру Анквабу. Здесь же он сообщил не столько журналистам, сколько народу волнующую многих в Абхазии новость о признании своего поражения и отказе от борьбы за власть. Таким образом, угроза повторения событий 2004 года, когда отказ одного из кандидатов признать результаты президентских выборов едва не вылилось в гражданскую войну, миновала.

«Абхазия – маленькая страна. У нас дистанция между властью и народом меньше. В России трудно представить, что президент и его самые обычные избиратели запросто общаются друг с другом, сидя после рабочего дня в одном кафе. Здесь это абсолютно обычная ситуация», – говорит местный журналист и политолог Инал Хашиг. Как выразился он в беседе с «НИ», «у нас любой пиар и попытка поднять рейтинг кандидата при помощи телевизора не прокатит. Напротив, люди решат, что их кто-то обманывает, и это сыграет против того, кого «раскручивают».

Собственно, победа Анкваба, по мнению большинства наблюдателей, как раз и объясняется тем, что он вел свою избирательную кампанию, строго учитывая сложившуюся местную специфику, в то время как Шамба излишне злоупотреблял предвыборными технологиями, отчасти равняясь на российский опыт. В остальном взгляды кандидатов практически не отличались друг от друга. Разве что Анкваб более активно педалировал тему борьбы с коррупцией.

Особняком стоит мнение кандидата Рауля Хаджимбы, занявшего третье место. Он все-таки осторожно допустил, что Анкваб выиграл не совсем честно. Однако и он признался «НИ», что обжаловать итоги выборов не будет. «Как показывает практика, добиться правды после выборов невозможно, зачем зря терять время», – говорит он.

Несостоявшаяся Абхазия

Местная специфика, сыгравшая на пользу демократии в Абхазии, определенно играет против этой самой демократии в Южной Осетии, где президентские выборы должны состояться в ноябре 2011 года. В то время как в Сухуми праздновали благополучный мирный исход голосования, в юго-осетинской столице спорили о другом событии, которое, как мало кто сомневается, имеет прямое отношение к местной предвыборной кампании. В Цхинвали в ночь на понедельник у дома вероятного кандидата в президенты, тренера сборной России по вольной борьбе Дзамболата Тедеева прогремел взрыв. На воздух взлетел припаркованный автомобиль. Никто не пострадал. Оппозиционеры уверены: таким способом власти хотели запугать их кандидата. В свою очередь местные правоохранительные органы заявили о «черном пиаре» со стороны оппозиции. Чем бы ни был взрыв, он ясно свидетельствует: в борьбе за власть в маленькой Южной Осетии местные политики готовы пойти на многое – в том числе и на силовые методы.

Каким бы ни был персональный состав кандидатов в президенты – участников предвыборной кампании, очевидно, что фактически соревноваться между собой будут две достаточно влиятельные группировки, имеющие своих покровителей в Москве. Первую представляет Тедеев и бизнесмен Альберт Джуссоев, возглавляющий фирму «Стройпрогресс» (она была подрядчиком строительства газопровода из Северной Осетии в Южную). Во второй группировке – окружение президента республики Эдуарда Кокойты, который с неохотой и не без давления Москвы согласился не баллотироваться на третий срок. Взаимные претензии между этими людьми гораздо более серьезны, чем между Шамбой и Анквабом в Абхазии. Против Джуссоева в республике возбуждалось уголовное дело, оппозиция в свою очередь обвиняла Кокойты во множестве смертных грехов, главный из которых – фактическая узурпация власти.

«За годы правления Кокойты делалось все, чтобы увеличить число людей, которые так или иначе зависимы от президента. В стране нет нормальной экономики, люди отсюда уезжают, с момента войны половина республики не восстановлена – и при этом у нас тысячи человек работают в раздутом госаппарате. У нас даже антимонопольный комитет есть. Зачем нам антимонопольный комитет, если у нас нет промышленности?» – возмущался в разговоре с «НИ» оппозиционер Алан Гассиев. Впрочем, вряд ли раздутость госсектора в Южной Осетии можно объяснить только личной злой волей Кокойты.

Еще лет десять назад основным источником доходов жителей непризнанной республики была перепродажа товаров из России в Грузию. Значительная часть населения Южной Осетии работала на Эргнетском рынке, расположенном на грузинской территории. Однако с приходом к власти в Грузии Михаила Саакашвили рынок был закрыт. Людям ничего не оставалось делать, как правдами и неправдами устраиваться на работу в госсектор, прежде всего, в силовые структуры, тем более что обстановка в зоне, казалось, давно потухшего грузино-осетинского конфликта последовательно обострялась. После закономерного итога противостояния – войны августа 2008 года, роль государства, а значит, и контроля над ним, еще больше возросла: в республику пошли деньги на восстановление. «Появилось много способов разделить присланные деньги. Но способов заработать их совсем не стало», – сказал «НИ» один из юго-осетинских чиновников. На сегодняшний день Южная Осетия обходится российскому бюджету в два раза дороже, чем более крупная и населенная Абхазия. Причем вопрос возвращения российских кредитов для Абхазии, вполне возможно, дело недалекого будущего. В этой республике есть свои стабильные источники дохода – туризм, к которому, возможно, прибавится добыча нефти в Черном море.

Крайний вариант

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин оценивает ближайшие перспективы Южной Осетии достаточно пессимистично. «Я практически не сомневаюсь, что ноябрьские выборы в республике не обойдутся без насилия. Явных претендентов на победу нет, а оружия у жителей республики больше чем достаточно. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов Грузию: возросшая в последнее время активность грузинских спецслужб в этом регионе не предвещает ничего хорошего», – сказал он «НИ». Г-н Мухин полагает, что волнения в Южной Осетии неизбежно заставят Россию усилить свое влияние в республике. В итоге Кремль может пойти на вариант, который ранее признавался крайне нежелательным прежде всего из-за негативной международной реакции, – включение Южной Осетии в состав России. «Думаю, что в российском руководстве есть определенные круги, которых устраивает подобный вариант», – полагает политолог.

Геннадий САВЧЕНКО, Мария ВОРОНОВА,
«Новые Известия», 31.08.2011



 
загрузка...
 
Loading...