Осетия Квайса



Французская… осетинка

Много лет назад волею судьбы она оказалась в самом сердце Франции – Париже. Но все это время не теряла связи с родиной. Напротив, способствовала расширению и укреплению контактов между Европой и Осетией. Лора ДЖАНАЕВА – президент ассоциации осетин Франции, главный редактор журнала об Осетии и Кавказе – «D’Ossetie et d’alentour».

В 2004 году издала книгу об осетинском языке и культуре, в соавторстве с Я.Лебединским перевела на французский язык этнографический очерк Коста Хетагурова «Особа». Своими добрыми делами поднимала и продолжает повышать авторитет и имидж своей родной республики. И в радости, и в горести – всегда рядом.

После трагических событий 2004 года организовала помощь французских врачей пострадавшим детям Беслана. Во время грузинской агрессии против Южной Осетии в августе 2008 года привезла в Цхинвал французских журналистов с целью объективного освещения событий.

 Сегодня она – гость нашей редакции.

– Начну наш разговор с большой политики. В свете произошедших в последнее время в Украине событий хочется узнать: как простые люди во Франции отнеслись к такому непростому шагу России, как присоединение Крыма?

– Я не большой специалист в этой области и могу говорить только о своих наблюдениях. Тем не менее не уверена, что реакция людей одинакова во всех европейских странах: их больше 20 и все они очень разные. Думаю, что наиболее жесткая антироссийская политика ведется государствами центральной Европы. Но из-за отсутствия достоверной информации даже те сообщения, которые появляются в СМИ – достаточно поверхностные, нет понимания истинных причин создавшейся ситуации. Я, например, читала в прессе всего один раз про историю Крыма последних лет, и тот факт, что он был передан «в придачу» ко всему остальному, что это был жест с «царского плеча» и совершенно не обоснован исторически – это все широкая публика не знает. Поэтому она не имеет возможности сориентироваться в создавшейся ситуации.

Негативный имидж у России на Западе, конечно же, существует. Мне кажется, РФ у Европы вызывает робость, если не сказать, страх. Тем более что страна становится все сильнее, самостоятельнее. Все ближе, что называется, к демократическому обществу, и это не может не вызывать опасений со стороны Запада. Я бы сказала, что те страны гораздо медленнее выходят из стереотипа «холодной войны», чем Россия, которая уже забыла об этом. Поэтому мнения часто основаны на информации совершенно поверхностной, неверной. И она, естественно, не может быть объективной.

– Франция и Северная Осетия – эти два места на земле стали для вас родными. На ваш взгляд, есть у них что-то общее, какие-то точки соприкосновения?

– Да, думаю, есть. Прежде всего, и там, и здесь чувствуется привязанность к своему прошлому. К своим корням.

Помните из истории: в результате Французской революции 17 века в стране был уничтожен Старый порядок. У этого народа есть такая черта – непокорность духа, которую я не замечала у других. В каких контекстах и моментах она проявляется – это другой вопрос, но, во всяком случае, французы не все воспринимают и делают так, как хотелось бы их окружению. Моему народу это состояние тоже близко и понятно.

Есть гордость за свою идентичность – это тоже общие вещи. А дальше, если говорить о внимании французов к Осетии, не надо преувеличивать, но есть определенная заинтересованность. Особую роль в этом сыграл в свое время Дюмезиль. Он привлек многих ученых к тому, что ему самому было интересно, поскольку был большим авторитетом в своей области. То поколение ушло, но пришли другие исследователи. Могу сказать, что недавно была защищена диссертация, посвященная параллелям их средневековых баллад и нартских сказаний. Молодой ученый, которому всего 30 лет, работает в этом направлении. Думаю, все у него еще впереди. То есть, пошла вторая волна, этот интерес возрождается. Что не может не радовать.

– Вы возглавляете осетинскую диаспору во Франции. Какова ее численность на сегодня, часто ли удается общаться с земляками?

– Численность выходцев из Осетии трудно определить. Потому что не все живущие во Франции земляки ищут с нами контакта, не все приходят в ассоциацию. Гораздо проще сказать, что там есть сотни осетинских семей из Турции, хотя они уже считают себя черкесами, язык они тоже не сохранили. Наших гораздо сложнее собрать. В смысле того, что они не приходят, не заявляют: вот, мы – осетины, живем здесь и знайте о нас.

По большому счету можно говорить о нескольких десятках осетин по всей Франции. Это не очень много по сравнению с другими странами. В силу некоторых экономических причин легче обосноваться в других странах Европы, например, в Бельгии или Германии. Все зависит от условий пребывания. Ведь если человек выбирает место, чтобы жить там, он обычно ищет возможность более спокойной адаптации.

– Но ведь наверняка есть какой-то костяк…

– Да, есть группа, общаемся по мере возможности по праздникам. К сожалению, жизнь в Париже – как в Москве: город большой, суетный, в постоянном движении. Я всегда сетую на то, что из друзей почти соседей нет, все разбросаны в основном вокруг Парижа. Но тем не менее стараемся встречаться, и, думаю, теперь будем делать это чаще, потому что ситуация для этого складывается более благоприятная.

– Чем вы в настоящее время занимаетесь?

– Однозначно сложно сказать, потому что у меня несколько ипостасей. Единственное постоянное занятие – преподаю. В первые годы было очень сложно: во Франции статус преподавателя приравнивается к статусу госслужащего, действует строгая система фильтрации, система отбора. Но в настоящее время я преподаю русский и английский языки в лингвистическо-культурном центре. А в институте восточных языков веду в зависимости от наличия студентов (с 2000 года они бывают всегда) вводный курс осетинского языка. Всего пара часов в неделю, но для меня это – приоритет, потому что считаю важным делом поддерживать интерес к моему родному языку, к истории Осетии. Все время пытаюсь понять, чем он вызван, поэтому провожу для себя социологические исследования, которые, возможно, когда-то кому-то пригодятся.

– Лора Николаевна, мало кто знает в республике, что вы являетесь инициатором десантов ведущих медиков из Франции, несколько «в тени» осталась деятельность французских врачей, оказывающих медицинскую помощь жителям республики…

– А это и не важно. Для меня самое главное – результат. Я веду этот проект с 2005 г. Акция благотворительная, работаю с двумя ассоциациями во Франции, которые меня поддержали и частично финансируют. Мы начали работать на следующий год после теракта в Беслане, с тех пор проведено более 25 высокотехнологичных операций в области отоларингологии. На мой взгляд, это серьезный проект, который дает шанс людям без средств воспользоваться высокотехнологичной медицинской помощью.

Когда французские врачи первый раз приехали, оперировать детей на базе детской больницы было сложно, привезли с собой оборудование вплоть до мини-электростанции на случай отключения электроэнергии. Логистика была проведена серьезная – от разрешения до организации. Причем моя задача в этой истории была не просто привезти кого-то, мне очень хотелось, чтобы подобные операции проводились здесь, в Осетии. Конечно, научить проводить сложные операции хирурга за 1-2 приезда непросто, но все же четыре наших врача несколько раз приезжали в Париж на стажировку, где они обучались в частных клиниках.

Я продолжаю работать над этим проектом. И очень благодарна блестящему хирургу Франсуа Массипу, который пропустил наши проблемы через сердце. Первый его приезд пришелся на 2005 год, надо сказать, я долго искала партнеров, нашла их в мае, а приехали мы в ноябре. Это было спустя год после трагедии, по еще свежим следам. Французы настолько были потрясены случившимся, что увиденные картины оставили в их сердцах неизгладимые впечатления. Эта гуманитарная акция стала для них долгосрочной программой. И с тех пор они очень быстро откликаются на наши просьбы.

– Вы приехали в отпуск? Чем порадовал вас Владикавказ?

– У меня был небольшой отпуск, плюс я воспользовалась пасхальными каникулами. Мой город приятно удивил меня чистотой. Вообще, он меняется с каждым годом, и, скажу откровенно, в лучшую сторону. А знаете, что огорчило? Мне сказали, что вроде бы трамвай из-за нерентабельности хотят убрать с владикавказских улиц… Я хочу провести такую параллель. В 70-80 годы прошлого века в больших городах Франции наблюдался триумф автомобилей, и там тоже отказались от трамвая. И вот с 2011 года Франция решила вернуть самый экологически чистый и безопасный общественный транспорт, начали вестись огромные работы. Весь Париж был парализован: прокладывали заново рельсы. Теперь в Бордо, Страсбурге, Дижоне, Париже трамвайные пути восстановлены, и сегодня народ предпочитает именно этот транспорт. Будет большой ошибкой, если уберут трамвай с улиц Владикавказа. Зачем платить дважды и дорого? Тем более, эта такая своеобразная визитная карточка нашего города…

Н.ГОГАЕВА
«Северная Осетия», 28.04.2014



 
загрузка...
 
Loading...